— Что там такое? — удивился полковник и толкнул дверь. Перед друзьями через распахнувшуюся дверную створку предстала просторная прихожая. В ней находилась красивая женщина средних лет, а спиной к ним стояло трое мужчин одетых как мещане. В подпоясанных рубашках навыпуск, жилетках и полосатых, заправленных в сапоги штанах.

— Так мы тебя предупредили, хозяйка! Сроку тебе — три дня! А пока, прощевай! — с угрозой сказал стоящий между двумя мордоворотами невысокий мужик с рябым от оспы лицом и мерзкой ухмылкой на губах. Он надел картуз и бросил остальным двоим своим дружкам, — уходим. Они повернулись и окинув неприязненными взглядами стоящих на лестничной клетке друзей, вышли из квартиры и быстро сбежали по лестнице к выходу.

Женщина села на стул и закрыла лицо руками. Из комнаты выбежала девушка и бросилась к ней с криком:

— Мамочка, они ушли?

— Ушли, Варенька, — вздохнула ее мать, — но они вернутся через три дня.

— Глаша, можно войти? — спросил входя в прихожую полковник.

— Дядя Христофор! — обрадованно закричала девушка и бросилась к нему на шею, — почему ты так долго не приходил к нам!

— Варвара! — женщина встала, выпрямилась и строго посмотрела на Ланского, — веди себя прилично с посторонними людьми!

— Мама! Это же дядя Христофор! — удивилась ее дочка.

— Вижу, что не Колумб! — с горечью произнесла женщина, — он так быстро, внезапно и без всяких объяснений, исчез! Так воспитанные приличные люди себя не ведут!

— Глаша, милая, прости меня! — взмолился полковник, — позволь душа моя, я все объясню! Ты все поймешь!

— Дарья! Присмотри за гостями, пока я послушаю, что мне расскажет этот господин! — обиженным тоном произнесла мама девушки, — и постарайтесь Христофор Васильевич быть убедительным!

Из комнаты вышла горничная в белом переднике и внимательно стала рассматривать гостей. Женщина с полковником вышли в соседнюю комнату, но дверь закрылась неплотно.

— Глаша, прости меня. Это было действительно свинством! — услышали все голос Ланского.

— Для кого Глаша, а для Вас Христофор Васильевич, пока Вы не объяснитесь, Глафира Анатольевна! — непреклонным голосом заявила владелица доходного дома, — я Вам кто? Девка уличная? Институтка? Как Вы могли, после всего того, что между нами было, так подло поступить со мной? Бросить меня! Исчезнуть, не сказав не слова! Я все больницы обзвонила, морги обошла, думала что с Вами что-то случилось! Ночи не спала, переживала! А от Вас ни слуху, ни духу! Захотели бросить меня? Нашли себе новую даму сердца? Так бы и сказали! А теперь, я только немного успокоилась, Вы заявляетесь ко мне, как ни в чем не бывало!

Послышался шум, и снова, уже более мягкий голос Глафиры Анатольевны, — не бухайтесь передо мной на колени, и не обнимайте мои ноги! Отвечай, где ты шлялся столько времени?

— Глаша, родная моя, я сейчас все объясню! — услышали все голос полковника, — произошла огромная трагедия!

— Что случилось? — встревоженно спросила хозяйка дома.

— Убит мой шурин умерли его жена и моя сестра, и племянник. Мне пришлось их хоронить! — начал Ланской.

— Господи! Христофорушка! Ну почему ты мне ничего не сказал? — сочувственно спросила женщина, — я бы тебе с похоронами помогла. И утешила!

— Это еще не все! — вздохнул полковник.

— Как? Кто-то еще умер? — расстроилась Глафира Анатольевна.

— Да! — признался ее кавалер, — только я схоронил своих родных, и хотел вернуться к тебе, как получил письмо. Много лет назад я был молодой и служил в одном из гарнизонов на китайской границе. Ну и были у меня там по молодости амуры с одной купеческой дочкой! Потом я уехал. А в день похорон получил письмо из этого города. Что эта девушка забеременела от меня и родила сына. Мне ничего не сообщила и воспитывала его сама. Она заболела чахоткой и умирала. Просила приехать и забрать сына. Ей не на кого было его оставить. Ну и поехал. Нужно было торопиться, чтобы его в приют не сдали.

— Христофорушка, бедный мой! Сколько ты пережил! А позвонить? А написать? Я так волновалась и переживала! Милый мой, — из-за двери послышались звуки поцелуев и объятий.

— Кажись, обошлось! — улыбнулся Лось. На него строго посмотрела Варвара. Из комнаты вышли держась за руки хозяйка дома и полковник. У обоих были влажные глаза и счастливые лица.

— Христофорушка, ты представишь мне своих спутников? — обратилась она к Ланскому.

— Конечно, душа моя! — кивнул ее спутник, — это мой боевой товарищ, барон, майор в отставке Лосев Никанор Антонович, прошу любить и жаловать. А это мой вновь обретенный сын Ланской Петр Христофорович! А это, — он показал на свою спутницу, — мой сердечный друг, вдова моего боевого товарища, баронесса Глафира Анатольевна Воронова.

— Очень приятно! — хором ответили Лось и юноша.

— Здравствуете, господин барон. Здравствуй Петя. Ты похож на своего отца, — улыбнулась женщина, — добро пожаловать в наш дом.

— Душа моя, — сразу перешел к делу полковник, — мы хотим снять у тебя флигель, где я жил. Он свободен?

— Ну конечно, как я могла его кому-то сдать! Там ведь твои вещи остались! — вздохнула хозяйка доходного дома.

— Мы оплатим аренду за год вперед! И если можно, мы бы столовались бы за отдельную плату у тебя! И обстирывались бы тоже! — попросил Ланской.

— Христофорушка, я бы тебе бесплатно бы сдала, но сейчас у меня такие проблемы, — вздохнула женщина.

— Мы совсем разберемся! — успокоил ее полковник.

— Тогда давайте я вам открою флигель, располагайтесь там, а за обедом поговорим! — предложила Глафира Анатольевна. И она, взяв ключи, повела гостей во двор. За ними увязалась ее дочка.

— Так ты сын Христофора Васильевича? — бесцеремонно спросила она юношу.

— Получается, да! — кивнул Петр.

— А что ты будешь в Петрограде делать? — не отставала егоза.

— Отец хочет чтобы я поступил в Имперскую Академию Управления, — ответил ее собеседник.

— Правда! — оживилась девушка, — а я тоже туда поступила!

— Уже поступила? — удивился юноша, — а как же экзамены?

— А меня зачислили по квоте Министерства Военных Дел, как дочь погибшего боевого офицера! — похвасталась дочка хозяйки дома, — мне уже и костюм пошили для учебы!

— Здорово! — с завистью произнес Петя.

— Я тебе покажу мастерскую, где мы ее пошили! — пообещала девушка. Ее мама открыла дверь и все вошли во флигель. Там было пять комнат: три спальни, гостиная и даже кухня. Также присутствовали туалет и ванная комната с горячей водой.

— Откуда горячая вода? — удивился Лось.

— Тут стоит трофейный электрический бойлер! — похвасталась хозяйка, — а второй стоит в нашей квартире. Умеют немцы такие вещи делать. Христофорушка, вы располагайтесь и жду вас на обед! В обычное время в два часа по полудню.

— Глашенька, сколько это будет нам стоить? — спросил ее Ланской.

— Христофорушка, две с половиной тысячи рублей в год, и это вместе с едой и стиркой, — поспешила добавить она, сама пугаясь озвученной цифры.

— Нормальная цена! — кивнул Лось.

— И господа, — строго произнесла обрадованная Глафира Анатольевна, — пьянки не устраивать и, — она покраснела, и посмотрела на Лося, — женщин легкого поведения не водить!

— А почему сразу я? — возмутился тот.

— Потому, что Христофор Васильевич этого точно делать не будет, а Петя еще очень мал для таких безобразий! — пояснила женщина, а ее дочка только прыснула со смеха.

— И в мыслях не было! , — заверил ее майор в отставке.

— Мы можем загнать машину во двор? — спросил полковник.

— Дядя Христофор! У Вас есть машина? — удивилась и обрадовалась Варвара.

— Конечно, — небрежно кивнул тот, и бросив ключи Пете, сказал, — Сынок, припаркуй машину во дворе возле флигеля.

— Я с тобой! — заявила девушка и они вместе с юношей вышли из домика.

— Он умеет водить автомобиль? — удивилась женщина.

— Он и стрелять умеет и шашкой рубить! — с гордостью произнес ее кавалер. Юноша и девушка вышли на улицу. Перед этим Петр распахнул створки железных ворот. Потом он направился к автомобилю и сел за руль. Тут же на пассажирское сиденье спереди плюхнулась девушка.

— Какая красивая машина! — осмотрев внимательно салон заявила Варвара, — я попрошу дядю Христофора, чтобы он возил нас, если ты поступишь, на занятия в Академию!

— А это далеко? — спросил юноша заводя мотор.

— В четырех кварталах от нашего дома!

— Так зачем нам ехать туда на машине? Лучше пешком пройтись! — удивился Петр.

— Ты ничего не понимаешь! — решительно произнесла ответила дочка хозяйки дома, — пешком можно ходить после занятий. А на занятия нужно, чтобы нас привозили! Все сразу увидят, что мы состоятельные люди!

— А зачем нам это? Тем более, что я не очень то и богатый! Это у тебя мама домовладелица! Зачем мне изображать из себя того, кем я не являюсь? — пожал плечами юноша.

— Ты в своей глуши вообще не знаешь, как все устроено в столице! — задрав носик пренебрежительно сказала Варя, — встречают по одежке! А так как мы все будем одеты в одинаковые костюмы, как нам выделиться среди других?

— А зачем нам это? — не пронял Петр, — главное — как мы учиться будем! Будем выделяться успехами в науках!

— Это тебе может быть и главное! — фыркнула девушка, — а мне нужно найти влиятельного и состоятельного жениха! Я ведь только баронесса! А такие на простых голодранок внимания не обращают! А когда нас будут привозить на машине, это сразу меня выделит среди остальных! Такие машины есть не у каждого! Теперь понял?

— Понял, понял! — усмехнулся юноша, — а что будет, когда этот потенциальный жених узнает, что ты не та, за кого себя выдаешь? Ты не боишься, что он тебя бросит за такой обман?

— А его никто обманывать и не собирается! — уверенно ответила девушка, — я же не буду прямо говорить, кто я! Скажу, что мама владеет собственным огромным домом, возможно дворцом! А то что это доходный дом, говорить не обязательно! Ну и так далее! А когда он в меня влюбится, то это уже будет и не важно!

— Я вижу ты все спланировала надолго веред! — подивился Петр, — а как же любовь?

— Любовь-морковь! — передразнила его Варя, — пусть меня любят! Это важнее. Стерпеться-любиться! Может я его тоже полюблю! А что мне, по любви, за нищего выйти замуж? И мыкаться с этим неудачником всю жизнь? Осуждаешь меня?

— Да мне какая разница? Это твоя жизнь! — пожал плечами Петр, аккуратно заводя машину во двор, — но тут есть очень важный момент, который может нарушить твои матримониальные планы!

— Это какой момент? — с подозрением спросила Варвара.

— А если тот, кого ты выберешь себе в женихи, тоже будет притворяться, что он знаменитый и богатый? — рассмеялся юноша.

— Ой, ой, ой! Какой ты умный, — показала ему язык юная охотница за богатым женихом, — это как раз проверить легко! Я не дурочка с переулочка, что бы меня так легко обмануть!

Юноша припарковал машину возле флигеля и помог выйти девушке. Варя вместе с мамой направились к себе, а мужчины вошли в дом.

— Выбирайте комнаты, — предложил полковник, — вот это была моя, пусть ею и остается.

— А я думаю, ночевать ты будешь в другом месте! — рассмеялся Лось, — что сказать, Глафира Анатольевна роскошная дама!

— Надеюсь, Лось, ты не будешь к ней клинья подбивать? — строго произнес Ланской.

— Как можно? — серьезно ответил майор в отставке, — я конечно не монах, но женщина друга это абсолютный запрет!

— Спасибо! — кивнул полковник, — теперь давайте перенесем золото сюда. Тут на кухне есть небольшой сухой подвал. Спрячем его там!

Они пыхтя и чертыхаясь перенесли мешки с драгоценным металлом в подвал. Туда же положили и привезенное из заимки оружие. Десяток револьверов со сбитыми номерами и несколько ящиков патронов к ним. Также там был и ящик с гранатами, винтовка с оптическим прицелом и патроны к ней. Пулемет Максим решили не брать. А взяли ручной пулемет Люиса, патроны и пулеметные диски к нему. Потом все сели за стол и стали обсуждать, что им делать дальше.

— Лось! — спросил Ланской, — сколько у нас осталось денег?

— Всего семьдесят тысяч рублей! — доложил кассир команды.

— Значит, две с половиной тысячи сейчас отнесем хозяйке за квартиру. Потом пойдем к портному и закажем себе нормальную одежду. А то мы выглядим как варнаки приехавшие с дикого края, — предложил полковник.

— Верно! А может пойдем в магазин готовой одежды? Это американская новинка, появилась недавно в Петрограде! — ответил Лось.

— Хорошо, переговорим с Глашей, она тут все знает! — кивнул Ланской.

— Колумб, — произнес Лось, — мне не понравилась эта ушлая троица! Что у них общего с нашей хозяйкой? На что они дали ей три дня?

— Может быть это мастеровые какие-то? — предположил Петр, — сделали работу и просят рассчитаться?

— Просят? — Лось усмехнулся, — таким тоном, каким говорили они — не просят, а требуют! И рожи у них — чисто бандитские! Нужно с Глафирой Анатольевной переговорить.

— Верно! — согласился полковник, — давайте все помоемся после дороги и скоро нас позовут обедать.

Обедали в большой столовой квартиры Вороновых. На первое подали красный борщ с мясом. На второе жареный картофель и свиные отбивные на косточке. О делах не говорили. Потом, на десерт, подали кофе с вишневым пирогом.

— Глаша, — произнес полковник, — вот две с половиной тысячи рублей за год вперед, — и он протянул вдове пачку с ассигнациями.

— Спасибо, Христофорушка, — обрадовалась вдова, — это так кстати. Я Вареньку в Академию собирала, это просто жуть как дорого. Один костюм ее обошелся в двести пятьдесят рублей!

— Ничего себе! — удивился Лось, — парадный офицерский костюм до войны стоил семьдесят рублей, да сапоги парадные двадцать, фуражка три, и сабля пятнадцать рублей. Всего почти сто десять рублей! А тут женский костюм — двести пятьдесят целковых!

— Ах, Никанор Антонович! — грустно улыбнулась хозяйка дома, — это когда было! Теперь после войны смело умножайте те цены на пять, а то и больше! Сейчас такой ваш офицерский комплект меньше шестисот рублей и не стоит! Вот такой автомобиль как у вас, стоил до войны две тысячи рублей. А сколько вы за него отдали сейчас?

— Пятнадцать тысяч, как с куста! — ответил Лось, — но это мы в провинции покупали, там всегда такие вещи стоят дороже!

— У нас в салоне Саввы Матвеева, который торгует такими машинами, такая машина стоит двенадцать тысяч рублей! — вдруг заявила Варвара.

— Доченька, а ты откуда это знаешь? — удивилась ее мама.

— Ну а как я пойму, кто есть кто в нашей Академии, если я не буду знать, сколько стоят машины, на которых их привозят? — пояснила будущая студентка и сразу перешла в атаку, — дядя Христофор, а Вы сможете нас с Петей возить утром на занятия в Академию?

— Варя! — строго сказала Глафира Анатольевна, — что это за просьбы?

— Я все понял! — улыбнулся полковник, — если нужно пустить пыль в глаза, это не проблема! Тем более это недалеко!

— Спасибо! — захлопала в ладони девушка, — а я сейчас вам покажу свой костюм! Пете тоже нужно будет его пошить!

И девушка выбежала из столовой. Через минут пять на вернулась. На ей был красный пиджак до середины бедра с вышитым на спине гербом Академии. Он был вышит серебряными нитками. Длинная черная до середины голени клишированная юбка. Под жилеткой была белая блузка с галстуком на шее. Выглядела Варя очень красиво.

— Ты просто красавица, Варенька! — с восторгом произнес Ланской старший.

— Покрасовались? — строго, но с плохо скрываемой гордостью, произнесла ее мама, — иди переоденься! И сложи форму аккуратно!

Когда девушка, весьма довольная произведенным эффектом, удалилась, полковник сазу перешел к делу.

— Глашенька, душа моя, что это были за мужчины, которые ушли, когда мы пришли? — спросил он, — мне показалось, что они тебе угрожали!