— Бери лошадей и идем! — скомандовал полковник Пете, и взяв свою лошадь под уздцы, направился к лагерю бандитов. Через полчаса они вышли на небольшую поляну возле полноводного ручья. На поляне стояли несколько палаток и в центре дымил небольшой костер, над которым висел закопченный котелок в котором кипело какое-то варево. Возле берега, были расстелены брезентовые полотнища. На них россыпью лежали кучи кучи каких-то мелких камней желтоватого цвета.

На другом краю поляны лежали тела бандитов. У одного из деревьев, прислонившись спиной к его стволу, сидел связанный человек с перерезанным горлом, вся одежда которого была залита кровью. Лось тащил за ноги еще одно тело к уже лежащим трупам.

— Что тут произошло? — спросил потрясенный всем увиденным Сергей-Петя.

— Понятно, что! — вздохнул его дядя, — подобрались мы к ним скрытно. А они расслабились и даже посты не выставили. Одно слово — бандиты! Ни порядка, ни дисциплины. Так вот! Смотрим, а они с этим, у которого горло перерезано, беседуют. Мы проняли, что этот старатель им стал больше не нужен. Пока они намытое золото из ям выгребали, видишь оно сушится на парусине, и он им помогал, в нем была нужда. А после этого варнаки, решили его убить. Они вообще собирались сюда постоянно наведываться и потом. Ну и горло ему ножом перехватили. Еще и ржали в голос, видя как он отходит! Тьфу!

— Это и следовало ожидать! — сбросив труп бандита возле его приятелей, добавил Лось, — уф, устал я их кантовать! После того, как они старателя убили, они сами себе подписали приговор. Совесть наша чиста! Кроме этого, никто не должен, кроме нас, знать об этом месторождении! Иначе все растащат по карманам!

— Верно! А мы эти деньги пустим на благое дело справедливой мести! — поддержал его Ланской, — поэтому не было у нас, Петя, другого варианта!

— Так я и не против! — не стал спорить юноша.

— А ты раньше мертвяков видел? — вдруг спросил его Лось.

— Нет, откуда? — удивился Сергей-Петя, — а что?

— Обычно, кто первый раз такое видит, особенно с горлом перерезанным, их блевать тянет! — пояснил бывший Инквизитор, — а ты держишься хорошо! Вот что значит, что мы с тобой саморегуляцией занимались!

— Опять прокол! — сказал Голос, — хорошо, что он сам нам оправдание и придумал!

— Да, согласен! Но я что рвать должен был? Это выглядело бы ненатурально! — оправдался Сергей.

— Ну и что мы будем делать с этими телами? — спросил он, чтобы быстро перевести разговор со скользкой темы на более нейтральную.

— Может быть в ручей бросим? — предложил полковник.

— Нельзя! — вздохнул Лось, — он не глубокий и далеко они не уплывут. Растащит потом кости зверье по всей тайге. Вдруг кто-то мимо пройдет? И найдет? Начнут искать и на наши ямы с золотом тут наткнутся? Оно нам нужно? Нет, нужно их закопать и поглубже! Чтобы опять же звери не раскопали. Медведи тухлятину страсть как любят! Опять работать! Берите лопаты, нужно до ночи их зарыть! Что бы хищников не привлекать!

И все начали рыть большую могилу. Старателя решили похоронить вместе с остальными. Закончив эту неприятную и грязную, но необходимую работу, все направились к ручью для помывки. Там они увидели глубокую и пустую яму, куда собирался золотой песок.

— Вот и ванна готовая! — обрадовался полковник, начиная снимать с себя одежду.

— Ты что делать собрался? — с усмешкой спросил его Лось.

— Так искупаться! Неделю не мылись ведь! — ответил дядя Пети.

— Ты воду сначала попробуй! — предложил ему бывший Инквизитор.

— А что с с ней не так? — удивился Колумб и сунул руку в воду, после чего тут же отдёрнул ее с криком, — Боже! Да она ледяная!

— Именно! — кивнул Лось, — на Кавказе, во время войны с турками, у нас вот один так и сиганул в горную речку! На жаре, как сейчас!

— И что с ним стало? — спросил Сергей-Петя.

— Паралич сердца, наш доктор сказал, — вздохнул Лось, — разгоряченное тело в ледяную воду, вот сердце и не выдержало. Так что, помыться мы помоемся, но нагретой водой. А вот купаться тут я бы не советовал. Не дай Бог, почки застудишь!

— Как же они золото отсюда вычерпали? — спросил юноша.

— Вот как! — и Лось показал на несколько черпаков, которые представляли собой нечто похожее на огромные ложки на длинных ручках, — они черпали ими золото из ямы, и вываливали его на брезент, чтобы подсушить.

— Интересно, это какая яма? Природная? И что с другими ямами, которые вырыл твой старатель? — спросил полковник, — давайте проверим. Интересно, как он их вырыл в такой ледяной воде?

— Какая разница! Мы это уже не узнаем, — отмахнулся Лось, — давайте пройдем сначала вниз по течению, а потом в верх.

Так и сделали. Найденная яма оказалась первой. Следом, вниз по течению нашли еще три. В каждой из них было золото в убывающем количестве. Меньше всего благородного металла было в последней яме. Было решено вычерпать и высушить золото из всех ловушек. Когда они еще раз навестят это глухой медвежий угол, было неизвестно.

Работа заняла еще несколько дней. Трудно было не только доставать золото из воды, но еще и тащить его на место стоянки. Все сильно устали и вымотались, но природные старательские промывочные «лотки» были полностью опустошены. По прикидочной оценке, они собрали около пятисот килограмм золото, что могло дать им при продаже два с половиной миллиона рублей.

Возле одной из ям их ждала страшная находка. Они нашли остатки четырех человеческих скелетов в обрывках одежды. В черепах двух из них были пулевые отверстия. Костяки были растасканы дикими животными.

— Ну вот и стало ясно, как эти ямы получились, и кто их отрыл, — усмехнулся Лось, — чувствую старатель, которого я подобрал, тоже был душегубец.

— Золото — это страшная вещь! — заявил полковник, — много крови и жизней оно уже забрало, и заберет еще больше! Люди гибнут на металл! — фальшиво пропел он известную фразу из Фауста.

— Мне вот что интересно, — сказал после окончания задумчиво Лось, — как эти упыри собирались вывезти столько золота из тайги? Их было пять человек, ну взял бы каждый килограмм по тридцать, так это всего сто пятьдесят! А остальное?

— Думаю, — откликнулся полковник, — они не знали, сколько тут на самом деле металла. Возможно, не знали и про ямы внизу по течению. Правильно мы их наказали! А мы как поступим с этим богатством?

— Тут нужно сделать все по уму! — произнес Лось, — сразу все золото сдавать не будем.

— Почему? — спросил Петя.

— Потому, что это привлечет внимание бандитов. Это раз. Во вторых, инфляция. Мы вряд-ли сможем потратить такие деньги сразу. Они обесценятся. А вот золото нет! И в третьих, тут золото стоит пять рублей за грамм. А вот в Петербурге это же золото можно продать и по пятнадцать, а то и по двадцать рублей! — пояснил Лось, — и я знаю таких людей!

— А это законно? — поинтересовался юноша.

— Не совсем, но прибыль этого стоит! В конце концов, мы можем всегда пойти в государственный банк и сдать там золото по пять рублей за грамм, — уверенно ответил бывший инквизитор.

— Значит мы повезем золото в Петроград? — удивился полковник, — так это пару тысяч километров!

— Ну и что? — пожал плечами Лось, — продадим тут небольшую часть металла. Купим машину, и чтобы остались деньги на дорогу и начало обустройства в Петрограде. Квартиру снять, одежду цивильную купить, Петю в Академию собрать!

— Спасибо, дядя Лось! — поблагодарил его юноша.

— Ты нам как сын! — кивнул бывший Инквизитор, — золото повезем на автомобиле. На поезде везти его стрёмно. Заодно и посмотришь, как велика наша Россия! Ну что, начинаем собирать и паковать золото в мешки. Лишь бы их хватило. Завтра выступаем в обратный путь!

ПЕТРОГРАД. ЗИМНИЙ ДВОРЕЦ. КАБИНЕТ ИМПЕРАТОРА.

— Какие новости, Федор? — спросил Император своего личного порученца.

— Есть, Ваше Императорское Величество! — ответил полковник секретной личной императорской службы, — как я и предполагал, Ланской с новым свидетельством о рождении своего незаконнорождённого сына покинул старый гарнизон и сел на поезд до Петрограда. По пути, в районе Екатеринбурга, он вышел на небольшой станции Лесная. Так как он выходил там один, то нашему агенту, чтобы не привлекать внимания к себе и не раскрыться, пришлось прыгать с уже тронувшегося поезда.

— Надеюсь он не пострадал? — поинтересовался самодержец.

— Нет, для нас это дело привычное! — ответил Лобанов, — так вот, он проследил за объектом. Тот взял телегу и отправился на заимку к некому Лосеву Никанору Антоновичу, по кличке Лось.

— Это кто такой?

— Весьма примечательная личность, Ваше Императорское Величество! — с готовностью ответил полковник, — во первых, он бывший Инквизитор третьего класса!

— Что? — брови Императора поднялись от удивления.

— Именно так! Я сам удивился.

— А почему он бывший? Сам ушел или его выгнали? — заинтересовано спросил хозяин кабинета.

— Его исключили за профессиональную непригодность. Официальная версия — за утрату контроля над собой. Без объяснений. Но по своим каналам я узнал, что это всему виной была романтическая история!

— Как? Они способны любить? — еще больше удивился государь.

— Как видим, да! Но особый интерес представляет не то, что он влюбился, а предмет его сердечной привязанности! — с таинственным видом произнес полковник.

— Ну не томи, говори! — потребовал его начальник.

— Он был безответно влюблен в Марию Печорскую, жену генерала Алексея Печорского! - торжественно произнес личный порученец.

— Однако! — только и сказал Император, — но если честно, я его понимаю. Она была редкой красавицей.

— И при этом абсолютно верной своему супругу, — вздохнул полковник, — ни разу ни одной грязной сплетни о ней не было.

— Это верно, и я ее понимаю. Такого как Алексей еще было поискать, — тихо и печально произнес Император, — не уберег я его, говори дальше.

— Так вот, его исключили из Ордена, и он поступил на военную службу. В дивизию, которой командовал полковник Ланской, в корпус генерала Печерского. Они воевали на Кавказе на турецком фронте. Награжден орденами за храбрость и золотым оружием. Участвовал в походе на Петроград и подавлении мятежа в семнадцатом году. Отличился и был тоже награжден. Указал на предателей в рядах Ордена. Потом, в чине майора, вышел в отставку и уехал в эту глухомань. Говорят, что после того как Печорская решительно ему отказала. На новом месте прославился тем, что в одиночку ликвидировал банду беглых каторжников-уголовников. Все это время мальчик находился у него. Наш агент наблюдал, как он его тренировал. Очень сурово, по его мнению!

— Тяжело в учении, легко в бою! — повторил слова Суворова самодержец.

— Он учил его стрелять из револьвера, рубиться шашкой и работать ножом. А также какие-то непонятные упражнения, — продолжал полковник.

— Какие упражнения?

— Они сидят на полу скрестив колени. И сидят ничего не делая!

— Может это какие-то упражнения Ордена? — предположил хозяин кабинета.

— Может быть, Ваше Величество, — продолжил Лобанов, — когда приехал Ланской, на следующее утро они на трех лошадях отправились в тайгу.

— Куда?

— К сожалению выяснить не удалось! Следовать за ними в тайгу агент не решился. Он не был подготовлен к походу, и боялся себя раскрыть. Никто не ожидал, такого поворота событий. Но по обрывкам разговора хозяина заимки и мужчины, который пришел к нему перед отъездом, тот должен был присмотреть за его домом и тремя собаками, пока его не будет. Потом они ушли втроем, Лосев, Ланской и мальчик. Вернулись чрез три недели с каким-то очень тяжелым грузом, — излагал ход событий полковник, — они направились в ближайшее отделение государственного банка и сдали там двадцать килограмм золотого песка и самородков, которые, по их словам, они намыли в тайге. Получив деньги, ими был приобретен автомобиль. Нагрузив его чем-то тяжелым и оставив того же мужчину ухаживать за домом, все трое выдвинулись в сторону Петрограда. Мы ожидаем их прибытие завтра, — закончил свой рассказ полковник.

— Что ты думаешь, Федор они везут? — спросил Император.

— Думаю, что они везут золото!

— Почему?

— А зачем они поехали на машине? Проще было ехать на поезде! Значит, они что-то везут такое, что не хотели бы, что бы видели другие! — высказал свое соображение полковник.

— Значит так, — самодержец встал с кресла, — продолжаем наблюдение за ними. Докладываешь мне каждый день вечером!

Проделав путь почти в две с половиной тысячи километров, машина купленная в Екатеринбурге и тяжело нагруженная золотом, въехала в столицу Российской Империи город Петроград. За ее рулем, сменяя друг друга, были то Лось, то Ланской, то Петя. Миновав рабочие пригороды они въехали в исторический центр. Победа в войне привела к оживлению строительства в столице. Повсюду строились новые и ремонтировались старые здания. Полученные от проигравших бывших Германской и Австро-Венгерской Империй репарации и контрибуции привели к промышленному, строительному и культурному буму. Множество ярко одетых мужчин и женщин гуляли по улицам, бульварам и проспектам города. Повсюду висели афиши приглашая в театры, синематографы и варьете.

— Куда мы едем? — спросил Лось полковника, который сидел за рулем.

— Есть у меня тут хорошая знакомая. Содержит доходный многоэтажный и многоквартирный дом. У нее есть во дворе флигель. Вот его нам снять для жилья было бы самое то! Надеюсь, договоримся, если она меня не убьет! — вздохнул Ланской.

— Это почему она должна Вас убить? — удивился Петя.

— Слушай меня внимательно, Петр! — обратился к нему его дядя, — ты теперь мой сын, по документам. Чего ты мне выкаешь? Обращайся на ты и говори отец или папа! Спалить нашу легенду хочешь?

— Ты вот, что Петя, — обратился к нему Лось, — если вдруг вырвется «Вы» и тебя спросят чего ты так говоришь, отвечай, что узнал отца недавно и еще не привык обращаться с нему на «ты».

— Верно, Лось, говоришь! — кивнул полковник лавируя между потоком машин, — убить она меня может захотеть, потому, что расстались нехорошо. Я так быстро уехал по нашим делам, и не успел с ней попрощаться!

— Ну и что? Ты ей квартплату задолжал и сбежал не заплатив? — усмехнулся Лось, уже понимая в чем суть дела.

— Нет, у нас с ней были романтические отношения. Она вдова. Хорошая женщина! Я даже жениться на ней думал, но видишь как все получилось! — вздохнул Ланской.

— Это серьезное дело! — рассмеялся Лось, — так можно и скалкой по башке получить!

— Посмотрим, может быть обойдется! У нее доброе сердце! — неуверенно произнес полковник, — приехали.

Друзья запарковали машину у доходного четырехэтажного дома. Его фасад выходил на улицу, параллельную Невскому проспекту, но отстоявшей на два квартала от него. Вход был во дворе, куда вела арка с воротами из металлических прутьев и с калиткой. Открыв ее они вошли во двор, в глубине которого стоял одноэтажный флигель.

— Хорошее место! — произнес полковник, — во дворе можно машину держать. Вон флигель, где если получится будем жить. Там есть канализация, и вода горячая и даже ванная комната! Одно, слово, роскошь! Черт! Цветы забыл купить!

— Главное, что не розы! — усмехнулся Лось.

— Почему? — не понял Петя.

— Так там шипы! Если она этим букетом Колумба по морде отходит, царапины останутся! — и он громко заржал.

— Тебе все шутки шутить! — рассердился Ланской, — идемте, она живет на втором этаже.

— А почему не на первом? — спросил Петя.

— Владельцы доходных домов в Петрограде обычно занимают самую престижную и комфортабельную квартиру на втором этаже. Такое расположение считается наиболее удобным и желанным по нескольким причинам. Эти этажи имеют высокие потолки, большие окна и самую качественную отделку. Подъем на верхние этажи весьма утомителен. Квартиры на первом этаже (на уровне улицы) являются менее престижными из-за шума, пыли и проходящих мимо людей. Чем выше, тем шумнее от уличного движения (особенно от конных экипажей). Второй этаж обеспечивает баланс между престижем, комфортом и относительной тишиной, — пояснил полковник, — в этом доме на первом этаже нет магазинов, поэтому там комнаты снимает прислуга и студенты. Квартиры на верхних этажах (третьем, четвертом и далее) постепенно теряют в цене и престиже, а самые дешевые квартиры предназначаются для менее обеспеченных слоев населения или сдаются внаем. Но тут все квартиры съемные.

Они поднялись на второй этаж и подошли к высокой деревянной двери. Из-за нее доносился какой-то шум.