Стены цитадели окончательно обвалились, превратившись в руины. Открытое, тёмное небо поблёскивало красноватыми вспышками молний, спрятанными в облаках. Тёмные дриады Катары, которых землетрясение застало врасплох, помогали друг другу освободиться из-под завалов. Некоторые из них бросились к Катаре, вернее, к яркому свету, который пробивался из-под камней.

Ики выкарабкался из-под горки мелких камней и отряхнулся. Кио тоже был невредим – он догадался спрятаться под корнями Иннеаль, которые спасли его от обвала.

Вцепившиеся друг в друга Санни и Рен рухнули на камни. Волосы тёмной дриады смягчили падение.

– Ты в порядке? – Санни перекатилась в сторону, оглядываясь.

– В порядке, – шепнула Рен, отползая назад и прячась за горой камней. Она посмотрела на Санни: – Мои зелья, чары – здесь всё бесполезно. Она впитывает саму силу Эрихни, – тёмная дриада кивнула на глубокие трещины в земле, в которых плескалась лава.

Катара вспыхнула, испепеляя придавившие её камни и распрямляясь в полный рост. Её воины сощурились и отошли назад; жар, исходящий от Катары, был невыносим. Санни и Рен пригнулись, прячась. Кио притаился за стволом Иннеаль, а Ики ящеркой отполз за кучку камней. Катара озиралась, ища своих противников.

– Найдите бесшёрстную! – крикнула она. Несколько дриад тут же бросились разбирать завалы.

– Ты говорила, – зашептала Санни, – что Эрихни – земля ночи и огня. Так?

Рен кивнула.

– Может быть, нам помогут вода и свет? – Санни аккуратно выглянула из укрытия.

– Даже если ты права, – хмуро ответила Рен, – в Эрихни нет воды. Ни капли, нигде.

Санни аккуратно перевернулась на спину и посмотрела на Кио. Мальчик выглядывал из укрытия, спрятавшись за вывороченными из земли корнями. Санни засвистела, привлекая его внимание, но свист потонул в скрипе ветвей. Потеряв терпение, девочка нащупала рукой маленький камешек и бросила его в Кио, попав точно между ушами.

Ломри ойкнул и принялся оглядываться. Наконец он увидел Санни, которая отчаянно жестикулировала, указывая на его наплечный ремень и изображая руками форму шаров.

– По мне так не лучшее время утолять жажду, – проворчал Кио себе под нос, отвязывая один из шаров. – Но что я понимаю, в самом деле…

Он перебросил шар Санни, но она не поймала его. Металл звякнул о камни, и Катара тут же хищно повернулась на звук.

– Ну, была не была, – Санни схватила шар, вскочила на ноги и вышла из укрытия.

Размахнувшись, девочка метнула шар. Кио применил чары, и шар развил колоссальную скорость. Катара только усмехнулась, уверенная, что шар не причинит ей никакого вреда. Снаряд разбился об её грудь, и тут же послышалось громкое шипение, сопровождаемое удивлённым криком Катары.

– Бинго! – Кио не удержался от радостного возгласа.

Катара оглядела своё плечо, которое ненадолго потухло, но тут же разгорелось вновь. Лицо её перекосил гнев.

– Прикончить их всех! – прогремела она.

Воины Катары ринулись вперёд. Рен принялась перебирать осколки собственных склянок с зельями, которые разбились в ходе обвала. Она бережно подняла один из них. В нём сохранилось несколько капель снадобья, смешанного с каменной пылью, и дриада проглотила его содержимое.

– Я их сдержу, – проскрипела она и прыгнула вперёд, на ходу выращивая из собственного тела живые ветви, которые вились вокруг развалин, образовывая большую, плотную сферу.

Кио пересчитал шары. Их оставалось ровно пять – явно недостаточно, чтобы одолеть Катару. Дриада бросилась на Санни с боевым кличем, и девочка телепортировалась к Кио.

– Я отвлеку! Собери всю воду! – крикнула она ему на ухо и тут же исчезла.

Вновь прогремели взрывы огненных шаров, которые разбивались о стены ветвистой сферы Рен. Загорались вспышки телепортаций Санни. Катара явно всё больше выходила из себя: теперь уже Санни окружила её, хаотично перемещаясь и вынуждая Катару бросаться то в одну, то в другую сторону. Ики присоединился к Санни, мельтеша перед глазами Катары и мешая ей прицеливаться. Снаружи ломились тёмные дриады, и Кио мог лишь догадываться, сколько сил тратит Рен, чтобы сдерживать их. Времени было мало.

Ломри раскрыл один шар за другим и положил их перед собой. Он поочерёдно поднял в воздух воду из каждого из них, образовав большой водяной пузырь. Удерживая воду вместе, Кио поднялся на ноги.

Катара бросилась на клеть всем телом, издав яростный, задыхающийся звук. Санни, которая уже успела очутиться у неё за спиной, тихонько свистнула. Катара развернулась.

– Я тебя недооценила, – тяжело дыша, сказала она. – Какая глупая ошибка…

Санни пошла по кругу, и Катара медленно поворачивалась вслед за ней, чтобы держать девочку в поле зрения. Когда она оказалась к Кио спиной, Санни едва заметно кивнула. Кио задвигал руками в воздухе, и водяной шар медленно полетел в сторону Санни. Удерживать воду вместе было тяжело, руки ломри мелко тряслись, от напряжения он вывалил язык и задышал пастью.

– Мы ещё можем всё переиграть, – сказала Санни, глядя на Катару. – Скажи нам, как спасти древо.

Катара рассмеялась снисходительно, с лёгкой горечью.

– Ты понятия не имеешь, да? – спросила она хрипло. – Что нам пришлось отдать, через что пришлось пройти… Хранители… Вам плевать на многовековые страдания целого народа, для вас важно какое-то идиотское дерево…

Водяной шар достиг своей цели и повис над головой Катары. Бросив быстрый взгляд на Кио, который ждал её сигнала, Санни сделала шаг по направлению к Катаре:

– У каждого своя правда. Ты героиня своей истории, Катара. И мне жаль, что твоя история об уничтожении трёх миров. Потому что моя – об их спасении.

Девочка задрала голову вверх и зажмурилась. Она очутилась внутри водяного пузыря над головой Катары, и её посох засиял ярчайшим светом, так, как не сиял никогда прежде. Кио зажмурился, чтобы не ослепнуть. Он услышал, как вода проливается на землю. Услышал преисполненный боли и злобы крик Катары. Услышал, как ломаются терновые ветви вокруг. Как отравленный Иннеаль сотрясает Эрихни своим последним воем.