Земля больше не дрожала. Проморгавшись, Кио увидел Санни. Она стояла на коленях, промокшая насквозь. Ломри бросился к ней.

Рен, тяжело дыша, поднялась с земли, сильно покачиваясь. Она оглянулась. Накренившееся, почерневшее древо медленно осыпалось чёрным пеплом. Ветер подхватывал пепел и кружил его в воздухе, завывая тихо и жалобно. Иннеаль был мёртв.

Его последний крик заставил армию Катары остановиться. Теперь они стояли, поражённые тем, как нечто столь древнее, как четыре мира, оказалось уничтожено на их глазах, их же руками. Сжав в руке горстку пепла, Рен развернулась к ним и возвысилась над толпой, поднявшись на своих волосах.

– Посмотрите, что вы сделали! – крикнула она срывающимся голосом. По её щекам бежали капельки смолы. – Вы, первые дети мирового древа, которые должны были оберегать его! Смотрите, как оно умирает, и не смейте отворачиваться!

И они смотрели. Кажется, никто из них до конца не понимал, к чему шла их война. Не понимал, что это означает – убить мировое древо. Но теперь они понимали: Рен видела это на их лицах. Видела скорбь, сожаление и вину всюду, куда ни падал её взор. Жаль, что теперь было слишком поздно.

Земля медленно проглотила потухшее тело Катары. Кио аккуратно коснулся плеча Санни:

– Ты в порядке?

– Да, – Санни поднялась на ноги и оглянулась на мёртвый Иннеаль. Воздух казался пустым без скрипа его ветвей. Теперь в кратере лишь тихо завывал ветер.

Кио прижал уши к голове.

– Мне жаль, – сказал он тихо.

– Сделанного не воротишь, – Ики мрачно царапнул когтями землю. – Катара победила.

Санни подошла ближе к древу, от которого уже почти ничего не осталось. Она стояла у его корней, пока Иннеаль полностью не осыпался на землю чёрным пеплом. Девочка присела и задумчиво зачерпнула пепел в кулак, а затем ссыпала его обратно тонкой струйкой.

Странно, но она не ощущала, что Иннеаль погиб совсем. Словно оставалась ещё какая-то искра жизни, последняя нить, связывающая четыре мира. Может, это она? А может?..

Девочка посмотрела на посох, который мерцал у неё в руке. Она вырыла в пепле небольшую ямку и воткнула в неё посох. Тот мерцал всё так же ровно, так же ярко. Сзади подошёл Кио.

– Э-э… Санни… – мягко сказал он. – Я знаю, что это тяжело, в конце концов ты Хранитель, но…

– Я пока в своём уме, – успокоила его девочка. – По крайней мере, хочется надеяться.

К ним подошла Рен. Она выглядела подавленной, если не сказать уничтоженной. Дриада обречённо посмотрела на девочку:

– Это моя вина. Я служила Катаре, я помогла ей уничтожить древо. Я готова понести наказание. Прошу тебя как Хранителя…

– Что значит «помогла уничтожить древо»? – не поняла Санни.

– Это зелье… – сказала Рен с горечью. – Это мой рецепт. Моя самая большая ошибка, моё самое ненавистное творение. Катара была талантливым алхимиком, но она никогда бы не добилась этой формулы без моей помощи. И не продвинулась бы так далеко. Иннеаль был бы жив, не будь я такой легковерной дурой…

– Рен, – Санни неожиданно просияла и кивнула на посох: – Скажи мне как дриада и как алхимик, сошла ли я с ума. Посох – ветвь мирового древа, так?

Рен округлила глаза. Она наклонилась к земле и приблизилась к посоху.

– Вы обе сошли, – уверенно кивнул Ики. – Санни, это же палка. Сухая палка!

– Вода! – вскрикнула Рен, оживлённо шевеля волосами. – Мокрая почва!

Кио помчался к тому месту, где Катару настиг дождь. Зачерпнув горстку влажной земли, он принёс её и бережно протянул Рен. Дриада присыпала посох и слегка утрамбовала землю вокруг.

– Зелье, – забормотала она себе под нос. – Обратное зелье… Однажды я его сделала, смогу и сейчас…

Рен отошла и принялась что-то чертить на земле волосами, то и дело возбуждённо восклицая в пространство. Санни присела рядом с Ики:

– Ты как? – она погладила его по голове. – Соболезную твоей утрате.

– Спасибо, – тихо шепнул Ики. – Мы не были близки, я и отец. У драконов так не заведено. И все равно это…

– Я знаю, – шепнула Санни и взяла дракончика к себе на колени. – И это пройдёт, Ики.

Дракончик кивнул и уткнулся мордочкой ей в живот. Они сидели так какое-то время, пока Рен работала над формулой, которая становилась всё длиннее. Дриады Катары помогали своим раненым и держались на почтительном расстоянии от ребят. Санни чувствовала их отчаяние и их вину: как и Рен, в одночасье они лишились всего. Своего лидера, своей цели, древа, которое их предки поклялись защищать. Санни было их жаль.

Спустя какое-то время Рен вернулась с озабоченным, задумчивым выражением на лице.

– Есть загвоздка… Расчёты сходятся только при одном условии, – она вздохнула. – Нам нужна магия всех миров. Оказывается, уничтожить древо куда проще, чем восстановить его…

– Тогда это конец, – поник Ики. – Со смертью Иннеаль не стало и магии.

Кио попробовал приподнять дракончика чарами, но тот не сдвинулся с места. Ломри опустил руки.

– Не совсем, – возразила Рен. – Магия не умирает в одночасье. Она ещё долго живёт в своих носителях. В их крови, их коже. Но дольше всего, – Рен протянула руку и выдернула шерстинку с руки Кио. Ломри ойкнул от неожиданности, – в волосах.

– Но у меня-то нет волос! – заметил Ики.

– У тебя есть чешуйки, – Санни протянула руку и аккуратно сковырнула одну из них. Дракончик недовольно дёрнул лапой. – Рен, это сработает?

– Скоро узнаем.

Рен уселась на землю и быстро смешала основу. Она добавила чешуйку Ики, шерстинку Кио, кусочек собственной коры. Санни вырвала себе волос и протянула его Рен. Дриада поднесла волос к пузырьку и замерла, не решаясь добавить ключевой ингредиент.

– Что бы ни случилось, – сказала Санни, – мы пройдём через это вместе.

Рен закивала и глубоко вдохнула. Она опустила волос в склянку, плотно закрыла и тщательно взболтала. Зелье постепенно окрасилось в лазурный цвет.

Рен протянула склянку Санни. Девочка откупорила её. В нос ударил запах свежей мяты и крыжовника. Санни аккуратно вылила зелье под основание посоха и отошла. Ребята, а вместе с ними и дриады, которые подползли ближе, затаили дыхание.

Они долго стояли вокруг посоха, боясь пошевелиться. Посох мерцал всё так же, ровно и спокойно. Взволнованная Рен взяла Санни за руку. Ики залез на плечи Кио и свесил голову вниз, пристально смотря на посох. Шли секунды, минуты, но ничего не менялось. Пока…

Из посоха разом пробилось несколько ростков, и они устремились вверх, к тёмному небу, закручиваясь спиралями и выбрасывая всё новые листочки. Ветер ударил в лицо Санни – он пах свежестью, мятой и крыжовником.

Молодое мировое древо источало тёплый свет. Оно медленно раскрыло свою крону с лазурными листочками, пока ещё совсем небольшую, как у яблони. И закачалось на ветру, не скрипя, как Иннеаль, но будто звеня сотней серебряных колокольчиков. Санни казалось, что она услышала в этом звоне смех Рюшек.

Никто ничего не говорил: слова были излишни. Санни, Рен, Ики и Кио стояли под сенью нового, пока безымянного мирового древа. Они делили этот волшебный момент, в который время ненадолго замерло, и не шевелились, боясь спугнуть робкое чувство чуда. Пока Ики не взмыл в воздух, заложив мёртвую петлю, и не издал ликующий клич:

– МЫ ПОБЕДИЛИ!