Наш Будда Готама в своей прежней жизни, будучи отшельником Сумедхой, более четырех эонов (asaṅkheyya) и сотни тысяч мировых циклов (kappa) тому назад поднес свое тело, чтобы оно служило мостом на тропе, по которой шествовал Будда Дипанкара. Тогда, если бы он практиковал Дхамму после того, как стал монахом, то смог бы стать арахантом и достичь париниббаны в той же жизни. Он также постиг это, поскольку был выдающейся личностью, обладавшей сверхъестественными способностями (abhiññā). Тот, кто достиг джханы, может стать арахантом даже во время слушания излагаемой Буддой проповеди.

Тем не менее Сумедха (будущий Будда Готама) думал так: «Редок такой индивидуум как я, полностью наделенный силой веры, энергией, внимательностью, сосредоточением и мудростью. Большинство людей не обладают подобными совершенствами и поэтому они не могут постичь Дхамму, которая может привести их к освобождению от страданий старости, болезней и смерти, силой своего разума. И также они не могут практиковать этот вид Дхаммы. Но, несмотря на то что я постиг ее в необходимой степени, не будет большой пользы мне стремиться лишь к собственному освобождению. Поэтому я должен последовать примеру Будды Дипанкары, осуществляя практику нравственной дисциплины и накапливая необходимые совершенства (pāramī), чтобы стать Буддой, а затем спасти всех слабых и скудоумных существ». Об этом было рассказано в «Буддийских хрониках (Buddhavaṃsa)».

Icchamāno ahaṃ ajja, kilese jhāpaye mama[39].

Kim me ekena tiṇṇena, purisena thāmadassinā.

Sabbaññutaṃ pāpuṇitva, santāressaṃ sadevakaṃ.

Ahaṃ – я смогу; icchamāno – если захочу; ajja – хоть сегодня; kilese – все загрязнения; jhāpaye – сжечь; mama – сам; thāmadassinā – и хотя я наделен силой достижения состояния будды; purisena hontena – будучи человеком; ekena tiṇṇena – преодолевая глубокий океан самсары и следуя к ниббане, стремясь к собственному освобождению; me – мне; kiṃ – как принести пользу? Ahaṃ – я буду; sabbaññutaṃ – всеведущим; pāpuṇitvā – после достижения; sadevakaṃ – божества и люди; santāressaṃ – чтобы помочь им добраться до другого берега.

После размышления об этом Сумедха получил от Будды предсказание его будущего достижения состояния будды. Таким образом, он осуществлял все эти совершенства на протяжении четырех эонов и сотни тысяч мировых циклов, могущие привести к становлению Буддой, практикуя добродетели наиболее совершенным образом. Во время бесчисленных жизней он претерпевал жесточайшие страдания и лишения, преодолевая череду старостей, болезней и смертей. В одной из своих последних десяти жизней, будучи царем Весантарой, он был изгнан в лес, поскольку так люди его страны выразили свое недовольство тем, что, проявляя щедрость, он отдал белого слона, который в те времена считался величайшей драгоценностью. И вот однажды, когда он находился в изгнании и жил в лесу, к нему пришел брамин по имени Джуджака и попросил его отдать своих юных сына и дочь ему в услужение. И хотя ему было очень тяжело и горько, тем не менее он великодушно отдал своего сына Джали и дочь Канхаджину, ради исполнения взятых на себя совершенных обязательств. Только представьте, насколько сильные эмоциональные страдания он испытывал. Так, ради достижения этих трудно обретаемых совершенств, он проходил через великие страдания и невзгоды.

Затем, поскольку Бодхисаттва все еще не освободился от загрязнений, которые могли затянуть его в нижние миры, у него оставалась неблагая камма, результат недобродетельных поступков, совершенных из-за жадности (lobha), ненависти (dosa) и заблуждения (moha). В результате этого он много раз рождался животным, и поэтому страдал от боли и несчастий. Кроме того, как отмечается в «Темия-джатаке», он даже побывал в аду из-за жестокого обращения со своим подданным в одной из своих жизней. Тогда он был царем и, обладая властью, вынес ему суровый приговор и назначил наказание.

Все эти невыразимые страдания, с которыми он сталкивался в течение четырех эонов и сотни тысяч мировых циклов, привели в итоге к тому, что он стал Буддой, обладающим безграничной любовью и состраданием ко всем существами. Таким образом ясно, что сострадание мешает нашему счастью.