Если коротко, то благотворными являются десять видов правильного и эффективного поведения (sucarita). Избавление от трех видов телесного дурного поведения приводит к трем видам правильного телесного поведения. Точно так же воздержание от четырех видов вербального дурного поведения, а также от трех видов ментального дурного поведения следует рассматривать как четыре вида правильного вербального поведения (vacī-sucarita) и три вида правильного ментального поведения (mano-sucarita) соответственно. Связанные с этим наставления также можно найти в «Рассуждениях относительно „Салеккха-сутты“». Иными словами, благотворными телесными действиями являются щедрость (dāna), дисциплина и нравственность (sīla), а также медитативная тренировка (bhāvanā). Поскольку смысл щедрости хорошо известен, я не буду ее описывать. Нравственность или дисциплина – это избегание безнравственных действий, включая вербальные и телесные. Это также означает избегание трех видов телесного и четырех видов вербального дурного поведения. Медитативная практика состоит из двух видов медитации безмятежности (samatha bhāvanā) и медитации прозрения (vipassanā bhāvanā), которые направлены на постижение Четырех возвышенных истин.
Разъяснение медитации прозрения дается в «Висуддхимагге», где следует разделение на сорок объектов медитации (kammaṭṭhāna). К ним также относятся четыре превосходных пребывания (brahmavihāra) – любящая доброта, сострадание, благожелательная радость и невозмутимость. Остальными являются десять предметов созерцания (kasiṇa), десять видов нечистого (asubha), десять памятований (anussati), четыре бесформенных (arūpa) медитативных погружения, одно созерцание отвратительности пищи (āhāre paṭikūlassaññā) и анализ четырех элементов (catudhātuvavatthāna). Соответственно необходимо задавать вопросы относительно одного, двух, трех или четырех из этих сорока видов медитации, чтобы понять, как их следует практиковать. Однако, если внимательно слушать эти рассуждения, как вы это делаете сейчас, или же если читать соответствующие тексты с искренним интересом, тогда это будет служить той же цели. Такова причина становления наделенным мудростью и разумом.
Самым важным является полное понимание того, чем являются благотворные деяния медитации прозрения. Для этого необходимо обратиться к тому, кто уполномочен передавать соответствующие наставления, посвященные практике медитации прозрения. Если вы внимательно слушаете эти учения, тогда этого будет вполне достаточно для достижения данной цели. Это обязательно приведет к обретению мудрости и полезного знания. Буддийские тексты, содержащие наставления о том, как следует надлежащим образом созерцать для достижения прозрения, также могут служить этой цели получения необходимого знания. Если вы способны усердно практиковать медитацию прозрения под руководством духовного наставника, во время и после тренировочного курса, тогда это будет идеальным вариантом. В прошлом я очень часто передавал метод созерцания прозрения, но поскольку теперь для этого представился очень подходящий случай, здесь я дам краткий обзор на основании своих прошлых учений.
Люди в своих действиях обычно руководствуются такими неблагими состояниями как жадность, неприязнь и т. д., опираясь на ощущения, которые появляются, опираясь на шесть органов чувств в момент видения, слышания, обоняния, вкушения, осязания и узнавания. И это происходит именно вследствие непонимания истинных характеристик непостоянства и т. д. естественных явлений, которые возникают в момент видения и т. д. Следовательно, цель созерцания в ходе практики прозрения состоит в том, чтобы воспрепятствовать любой возможности возникновения желаний или жадности и т. д. Если истинные характеристики непостоянства, неудовлетворительности и отсутствия самости действительно узнаются, то постигнутая таким образом Дхамма сдержит возникновение ментальных загрязнений. Такое сдерживающее воздействие, подавляющее загрязнения, является благотворной способностью, обретенной благодаря медитации прозрения. Реалии ментальных и материальных явлений заметны лишь в течение очень краткого момента времени, в который они возникают. Именно поэтому созерцание следует осуществлять в тот момент, когда они возникают и длятся. Лишь когда созерцание поддерживается в момент их возникновения, может узнаваться и постигаться истинная природа их характеристик. В этой связи можно сформулировать следующий тезис:
Действительное осознавание явлений может происходить лишь тогда, когда созерцание осуществляется в момент их возникновения.
Для прояснения этого приводится следующий пример: Вспышка молнии видна лишь в тот миг, когда она возникает. Поэтому, если хотят увидеть вспышку молнии, то ее наблюдают в момент, когда она вспыхивает. Ее яркий свет невозможно увидеть после того, как она вспыхнула. Также ее невозможно увидеть, просто воображая, до того, как произошел разряд молнии. Абсолютная реальность (paramattha) ума (nāma) и формы, или материи (rūpa), явствует лишь в процессе возникновения. Она исчезает сразу после возникновения и больше не существует. Перед возникновением она еще не существует. Поэтому, если бы вы ее созерцали или наблюдали перед возникновением или же после исчезновения, тогда истина не могла бы быть узнана. Только созерцая явления, пока они происходят, можно осознать их истинную природу. И только после познания природы явлений следует осознавание того, как они мгновенно появляются и исчезают. Это можно сформулировать в виде следующего тезиса:
Лишь когда истинная природа познана, может быть воспринято возникновение (udaya) вначале и исчезновение (vaya) в конце.
Udaya означает «возникновение», или «проявление». Vaya означает «растворение», или «исчезновение». Обычно об этом говорится, как о «возникновении и исчезновении». Когда во время созерцания природы ума и материи в каждый момент возникновения и исчезновения осознавание становится проницательным и активным, абсолютная реальность ментальных и материальных явлений ясно воспринимается посредством знания, прозревающего то, как они начинаются, возникая, и завершаются, исчезая. Это не может восприниматься и узнаваться через простую декларацию – «возникает и исчезает». Лишь когда эта истина действительно познается, достигается индивидуальное знание и постижение того, что эти явления на самом деле непостоянные, так как они исчезают сразу вслед за возникновением. Такое положение вещей может быть описано в виде следующего тезиса:
Осознавание природы непостоянства происходит лишь тогда, когда возникновение и исчезновение воспринимаются непосредственно.
Когда практикующие видят и постигают непостоянство, также одновременно и вместе с этим узнается неудовлетворительность и отсутствие самости. Созерцание природы ума и материи вместе с тремя этими характеристиками, которые им присущи, является подлинной медитацией прозрения. Чтобы развить подлинное знание прозрения, очень важно непрерывно созерцать и отмечать возникновение явлений в каждый момент видения, слышания, обоняния, вкушения, осязания и узнавания. Созерцание (наблюдение) и отмечание, таким образом, может рассматриваться как практика медитации прозрения.
Способ созерцания или внимательного наблюдения может быть объяснен следующим образом: Такое созерцание и отмечание как «видение, видение», когда видят чувственные объекты, схож с тем, о чем говорится в сутте: «Gacchanto vā – когда идут, pajānāti – то знают, gacchāmī’ti – что идут». То есть, во время ходьбы это следует мысленно отмечать как «хождение». Когда практикующие созерцают и отмечают таким образом, происходит осознавание истинной природы ментальных и материальных явлений, которые возникают в момент видения. Согласно этому учению, возникновение явлений в момент видения может описываться следующим образом:
Cakkhuñca paṭicca rūpe ca uppajjati cakkhuviññāṇaṃ tiṇṇaṃsaṅghati phasso, phassa paccayā vedanā.
Cakkhuñca – на глаза; paṭicca – опираясь; rūpe ca – на видимые объекты (образы) также; paṭicca – опираясь; cakkhuviññāṇaṃ – сознание глаза; uppajjati – возникает; tiṇṇaṃ saṅghati – эти три фактора – глаз, видимый объект и узнающий ум, или сознание глаза, – появляясь вместе; phasso – следует контакт; phassa paccayā – и вследствие этого контакта; vedanā – возникает ощущение.
Опираясь на физический орган глаза и видимый объект, возникает сознание глаза. Определенно, видение происходит благодаря наличию основания в виде глаза и чувственных видимых объектов. В определенный момент видения очевидно присутствует основание в виде глаза, а также видимый объект и сознание глаза. Обычный индивидуум без знания медитации прозрения представляет, что эта видимая или воспринимаемая вещь является «самой собой». Когда существа видят приятные вещи, о которых они думают как о чем-то хорошем, то возникают радость и счастье. Точно так же глаза и все тело воспринимаются как постоянные и доставляющие удовольствие, и так же они рассматриваются как наша собственная самость, или как живое существо. Видимый объект также мыслится постоянным, хорошим и являющимся живым существом, или самостью. Таким образом, во время видения одушевленного чувственного объекта происходит привязанность к нему, как к приятному. С другой стороны, когда обычный индивидуум видит неодушевленный чувственный объект, то он относится к нему как к материальному объекту, узнаваемому по его наименованию (paññatti).
Тот же, кто постоянно медитирует, всегда созерцает и отмечает то, что видит или слышит. И, когда сосредоточение становится устойчивым, он отчетливо отмечает, что основание глаза и визуальный объект довольно-таки отличаются от восприятия и ментального сознания, которое их познает. Затем глаза, сознание глаз, видимый объект и осознавание все вместе мгновенно исчезают. Таким образом, это видение постигается как непостоянное. И, вследствие непостоянства, это узнается как неудовлетворительное, нечто ненадежное и поэтому являющееся страданием. Кроме того, это постигается как просто явления, а не как самость, или живое существо. Те, кто обладает проницательным интеллектом, в то же самое время узнают, что видимое и воспринимаемое как неприятное или приятное является просто непостоянным, неудовлетворительным и лишенным самости. Таково действительное знание прозрения, которое постигает и видит истину посредством трех характеристик во время и после созерцания, а также отмечает в каждый момент видения. Соответственно термин «прозрение (vipassanā)» объясняется в комментариях как aniccādivasena, в соответствии с тем смыслом, который передается такими терминами, как «непостоянство (anicca)» и т. д., vividhena ākārena – а также в соответствии с различными характеристиками; passatīti – поскольку является способностью созерцать и постигать вещи. Соответственно это постижение можно кратко выразить следующими словами:
В момент видения не обладающие способностью познания глаза и видимое являются материей (формой). Тогда как видение и познание видимого являются умом. Сознание, которое возникает благодаря созерцанию, также является умом. Вследствие исчезновения и полного прекращения сразу после видения, познания и осознавания посредством созерцания происходящего, становится очевидно, что эти явления обладают природой непостоянства, неудовлетворительности и отсутствия самости.
Что касается обычных индивидуумов, то каждый момент, когда они что-то слышат, все слышимое, основание органа чувств уха и звук мыслятся как постоянные, доставляющие удовольствие и благие, а также как самость или существующие сами по себе. Таково неведение (avijjā), которое не узнает истину, или же то, что является достоверным. На основании этого неведения возникают такие страдания, как ментальные формации (saṅkhārā) и сознание (viññāṇa). Практикующий во время созерцания и отмечания «слышание, слышание» всякий раз, как что-то слышит, в случае если сосредоточение становится устойчивым, отчетливо познает в ходе созерцания, что его орган слуха и звук являются материальными и отличаются от сознания уха и познающего ума, являющихся умом. Затем органы слуха, слышимый звук, сознание органов слуха и познающий ум исчезают и прекращаются сразу же после осознавания произошедшего. После этого он познает, что все это является непостоянным, неудовлетворительным и лишенным самости. Таково подлинное прозревающее знание, раскрывающее и постигающее истину этих трех характеристик. Все это может быть кратко сформулировано в виде следующего тезиса:
В момент слышания необладающие способностью познания ухо и звук являются материей (формой). Тогда как само слышание и познание слышимого звука являются умом. Сознание, которое возникает благодаря созерцанию этого, также является умом. Вследствие исчезновения и полного прекращения сразу после осознавания звука и осознавания посредством созерцания происходящего, становится очевидно, что эти явления обладают природой непостоянства, неудовлетворительности и отсутствия самости.
Каким образом сознание возникает в момент обоняния
Что касается обычных индивидуумов, то каждый момент, когда они что-то обоняют, все обоняемое, основание органа чувств носа и запах мыслятся как постоянные, доставляющие удовольствие и благие, а также как самость или существующие сами по себе. Таково неведение, которое не знает, какими они являются на самом деле. На основании этого неведения возникают такие страдания, как ментальные формации и сознание. Практикующий во время созерцания и отмечания «обоняние, обоняние» всякий раз, как что-то обоняет, в случае если сосредоточение становится устойчивым, отчетливо познает, что его чувственный орган обоняния и запах являются материальными и отличаются от сознания носа и познающего ума. Они познаются как отличающиеся друг от друга. Затем орган обоняния, обоняемый запах, сознание обонятельного органа и осознавание посредством созерцания исчезают и прекращаются сразу же после осознавания произошедшего. После этого он познает, что все это является непостоянным, неудовлетворительным и лишенным самости. Таково подлинное прозрение, узнающее истину этих трех характеристик. Все это может быть кратко сформулировано в виде следующего тезиса:
В момент обоняния необладающие способностью познавания нос и запах являются материей (формой). Тогда как само обоняние и познавание обоняемого являются умом. Сознание, которое возникает благодаря созерцанию этого, также является умом. Вследствие исчезновения и полного прекращения сразу же после осознавания запаха и осознавания посредством созерцания происходящего, становится очевидным, что эти явления обладают природой непостоянства, неудовлетворительности и отсутствия самости.
Фраза «в момент вкушения» означает «во время познавания вкуса». Видение еды соответствует моменту видения. Когда еду кладут в рот и жуют, это соответствует моменту прикосновения или осязания. Когда еду пережевывают и чувствуют ее вкус, то язык, узнающий вкус, сознает вкус пищи. В каждый момент познавания вкуса, во время принятия пищи, обычные индивидуумы находятся под ложным впечатлением, что осознавание вкуса, основание органа чувств языка и вкус являются постоянными, доставляющими удовольствие и благими. Таково неведение, на основании которого возникают такие страдания, как ментальные формации и сознание. Практикующий во время созерцания и отмечания «вкушение, вкушение» всякий раз как что-то вкушает, в случае если сосредоточение становится устойчивым, отчетливо узнает, что его чувственный орган вкушения (язык) и вкус являются материальными и отличаются от познания вкуса и осознавания, которое появляется в процессе созерцания. Затем орган вкушения, вкус вкушаемого, сознание органа вкушения и возникающее осознавание исчезают и прекращаются сразу же после осознавания произошедшего. После этого он узнает, что по своей природе все это является непостоянным, неудовлетворительным и лишенным самости. Таково подлинное прозрение, познающее истину этих трех характеристик. Все это может быть кратко сформулировано в виде следующего тезиса:
В момент вкушения необладающие способностью познавания язык и вкус являются материей (формой). Тогда как само вкушение и познавание вкуса вкушаемого являются умом. Сознание, которое возникает благодаря созерцанию этого, также является умом. Вследствие исчезновения и полного прекращения сразу же после осознавания вкуса и осознавания посредством созерцания происходящего, становится очевидным, что эти явления обладают природой непостоянства, неудовлетворительности и отсутствия самости.
Фраза «в момент прикосновения» имеет весьма широкий смысл. То, что существа видят, может быть скрыто простым закрытием глаз. Слышание может быть прекращено тем, что удаляются в тихое место. Сознание, которое возникает при обонянии и вкушении, появляется лишь время от времени. Однако, что касается чувства прикосновения, или осязания, то поскольку оно распространяется на все физическое тело, очевидно, что любое прикосновение к любой части тела пронизывает все тело. Без какого-либо осознанного усилия прикосновение осознается автоматически. Когда существа сидят, то определенно чувствуют прикосновение в нижней части тела. Прикосновение к любой части тела с одеждой также ощущается отчетливо. Точно так же ясно чувствуют и узнают соприкосновение зубов и губ. Плоть и кровь также всегда находятся во взаимном соприкосновении. Когда существа ходят или меняют положение тела, ясно ощущается прикосновение конечностей к чему-либо. Всякий раз, когда происходит дыхание, движения потоков воздуха, приводящая в движение сила, а также различные осязательные чувства явно ощущаются в носу, легких и животе. Настолько же очевидны чувства тепла и холода. В связи со всеми этими прикосновениями обычным индивидуумам оши-бочно кажется, что сознание прикосновения происходит всегда. Когда они чувствуют приятные ощущения, то относятся к ним как к приятным и хорошим. Таковы ошибочные представления, которые рассматривают непостоянное, неудовлетворительное и лишенное самости как постоянное, приятное и обладающее самостью. Как таковое, это указывает на незнание истинного. И, опираясь на это неведение, появляются такие страдания, как ментальные формации и сознания. Практикующий должен созерцать и отмечать все эти ощущения как «прикосновение, прикосновение». В частности, когда практикующий шествует, необходимо непрерывно созерцать и отмечать: «шествование, шествование», «направо, налево», «поднятие, шаг, опускание» и т. д. Таков способ созерцания, поддержания внимательности в соответствии с учениями, данными в «Махасатипаттхана-сутте»: Gacchanto vā – когда практикующий шествует; gacchāmī’ti pajānāti – то знает – «я шествую». В этой связи то, как сознание возникает в результате созерцания «я шествую», требует особого внимания. Это необходимо знать и понимать как материальное. Не давалось таких наставлений, связанных с созерцанием и осознаванием этого как элемента воздуха (vāyo-dhātu), которому бы придавался смысл абсолютной реальности (paramattha).
Тем не менее когда практикующий это созерцает и отмечает как «шествование» и т. д., как отмечалось выше, он становится осознающим жесткость и сдавливание, что указывает на природу движения или изменения положения тела. Также, когда он встает и т. д., вместе с созерцанием и отмечанием «встаю», «сажусь», «ложусь», «сгибаюсь», «вытягиваюсь», «трясусь» и т. д., то действительно познается и постигается истинная природа элемента движения, или элемента ветра.
Затем, когда практикующий созерцает и отмечает «поднятие» и «опускание» в соответствии с наставлениями, во время каждого поднятия и опускания поверхности живота, то явным образом узнаются истинные характеристики элемента воздуха, который приводит в движение, а также вызывает зажатость и побуждение. Есть одна особенность во время созерцания движений живота. А именно, что в конце его поднятия следует начало его опускания. И точно так же, когда завершается опускание, живот снова начинает подниматься. В этом процессе поднятия и опускания нет промежутка, как в случае с прикосновением во время сидения. Созерцание и отмечание должно продолжаться как «опускание» в момент завершения поднятия, и так далее. Если такое созерцание и отмечание поддерживается непрерывно, то внимательность, которая появляется перед этим непрерывным процессом и та, которая появляется после него, будучи последовательной и непрерывной, приводит к достижению сосредоточения и возникновению прозревающего знания. Такова особенность созерцания естественных явлений движения живота. Тем не менее следует созерцать и отмечать не только «поднятие и опускание». Так, когда практикующие поддерживают созерцание и отмечание, то любой появляющийся воображаемый образ также должен отмечаться как «воображение». И точно так же зажатость, жар или боль следует созерцать и отмечать именно в тот момент, как они появляются. И точно так же не следует обходить вниманием и забывать созерцать любое изменение положения тела. Любые слышимые звуки и видимые образы также следует созерцать и отмечать. При отсутствии того, что следовало бы созерцать и отмечать, необходимо снова обратиться к созерцанию и отмечанию движения живота.
Надавливание, сжимание и прочие физические движения, происходящие вместе с созерцанием и отмечанием, являются проявлением элемента воздуха. Появляющееся сознание прикосновения является телесным сознанием (kāya-viññāṇa). Местом, в котором чувство прикосновения находится, является телесная основа (kāya-pasāda). В каждый момент созерцания и отмечания «поднятие, опускание, сжатие, расширение, втягивание, выталкивание, побуждение, прикосновение и т. д.» ясно воспринимаются ощущения, которые присущи телу. Когда сосредоточение становится устойчивым, то отчетливо познаются поднятие, опускание и познающее это сознание. Таким образом, в момент возникновения контакта отчетливо познается, что прикасающееся к телу является материальным, тогда как прикосновение и познавание в результате созерцания являются умом. Точно так же, в тот момент, когда практикующий делает шаг, это движение тела является материей, тогда как познавание контакта и сознание, возникающее в результате созерцания, являются умом. Они также познаются отдельно и отчетливо. Когда осуществляется сгибание или разгибание, то материальное тело, его неподвижность и движения являются материальными. Сознание, которое возникает в результате созерцания, является умом. Они также познаются отчетливо. Если коротко, то момент отмечания поднятия и опускания самого тела, его неподвижности и движения являются материей. Тогда как сознание всего происходящего является умом. И это также познается отчетливо. Когда сосредоточение становится достаточно развитым, то медитирующий достигает отчетливого знания того, что познаваемое и познающий ум прекращаются и исчезают вместе после своего возникновения. Таким образом, это истинно познается как присущее непостоянство, неудовлетворительность и отсутствие самости. Таково истинное прозревающее знание, которое постигает истину трех этих характеристик. Все это может быть сформулировано в виде следующего тезиса.
В момент прикосновения и познавания необладающие способностью познавания тело и осязаемое являются материей (формой). Тогда как само прикосновение и познавание осязаемого являются умом. Сознание, которое возникает благодаря созерцанию этого, также является умом. Вследствие исчезновения и прекращения, сразу же после осознавания прикосновения и осознавания посредством созерцания происходящего, становится очевидным, что эти явления обладают природой непостоянства, неудовлетворительности и отсутствия самости.
В момент хождения или движения тела необладающие способностью познавания телесные движения являются материей (формой). Тогда как само прикосновение и познавание осязаемого являются умом. Сознание, которое возникает благодаря созерцанию этого, также является умом. Вследствие исчезновения и прекращения, сразу же после осознавания прикосновения и осознавания посредством созерцания происходящего, становится очевидным, что эти явления обладают природой непостоянства, неудовлетворительности и отсутствия самости.
В момент поднятия и опускания живота необладающие способностью познавания телесные движения являются материей (формой). Тогда как само прикосновение и познавание осязаемого являются умом. Сознание, которое возникает благодаря созерцанию этого, также является умом. Вследствие исчезновения и прекращения, сразу же после осознавания прикосновения и осознавания посредством созерцания происходящего, становится очевидным, что эти явления обладают природой непостоянства, неудовлетворительности и отсутствия самости.
Привязанности к мыслям или идеям, которые возникают в результате представления самого себя как живого существа, являются величайшими. Представления и познавания ума считаются длящимися в течение всей жизни. Воображение становится буйным, тогда как мечты и строящиеся планы в соответствии с неуемными желаниями рассматриваются как благие и приятные. Это всего лишь неведение, вместе с ошибочным представлением, что все эти вещи являются постоянными, доставляющими удовольствие и обладающими самостоятельностью. Опираясь на это неведение, появляются такие страдания, как ментальные формации и сознание. Для того чтобы иметь возможность рассеять это неведение, всякий раз, как появляются представления и мыслительные образы, необходимо созерцать (внимательно наблюдать) и отмечать их. Всякий раз, когда во время созерцания и отмечания «поднятие, опускание» и т. д. появляются ментальные образы, необходимо созерцать их как «образы», или «мысли». То есть, все сводится к тому, чтобы созерцать и отмечать любое возникающее сознание воображаемого или представляемого. Каждый раз, когда возникает такое сознание, следует познавание и постижение того, что тело – это одна вещь, воображение, или представление, – другая, тогда как сознание является тем, что отличается от того и другого. Все это по-отдельности познается как таковое. Представляемый объект и его осознавание обладают как элементом материи, так и ума вместе с тем, что ему сопутствует. Таким образом, это обладает такой концептуализацией (paññatti) как имя и форма. Поэтому данный познаваемый чувственный объект не может быть со всей определенностью признан материальным. Кроме того, тело, представление, то, что познает, а также осознавание, или сознание, обретаемое в результате созерцания, мгновенно исчезают и прекращаются после постижения. Когда развивается устойчивое сосредоточение, практикующий достигает отчетливого познания того, что познаваемое и познающий ум исчезают и прекращаются вместе, сразу после своих появлений. Таким образом, это истинно узнается как непостоянное, неудовлетворительное и лишенное самости по своей сути. Таково истинное прозревающее знание, которое постигает истину трех характеристик.
В момент представления и познания основание, на которое опирается представление и познающий ум, является материей. Действие представления и познания, а также осознание в результате созерцания, это ум. Благодаря их исчезновению и прекращению сразу после осознавания контакта и появления осознания вследствие созерцания происходящего, становится очевидным, что эти явления обладают природой непостоянства, неудовлетворительности и отсутствия самости.
Таково прозревающее познание, которое созерцает и узнает явственные объектные условия, появляющиеся в момент представления и познания, всякий раз, как развивается любящая доброта – «Пусть все существа будут счастливы» – и когда практикующие слушают следующие рассуждения:
При созерцании как таковом, то, что привнесено в ум, а также готовность это произносить – это ум. Осуществляемое произнесение и издаваемые звуки – это материя. Осознание в результате созерцания – это также ум. Благодаря их исчезновению и прекращению сразу после осознавания контакта и появления осознания вследствие созерцания происходящего, становится очевидным, что эти явления обладают природой непостоянства, неудовлетворительности и отсутствия самости. Такое постижение является истинным прозревающим познанием, которое действительно познает эти три характеристики.
Желание произнести: «Пусть все существа будут счастливы» – это ум. Осуществляемое произнесение и издаваемые звуки – это материя. Созерцание и отмечание этих явлений – это также ум. Благодаря их исчезновению и прекращению сразу после осознавания контакта и появления осознания вследствие созерцания происходящего, становится очевидным, что это явления обладают природой непостоянства, неудовлетворительности и отсутствия самости.
То, что мы теперь произносим, соответствует способу развития любящей доброты и созерцанию для достижения прозрения, а также тому, как они воспринимаются и узнаются. Далее снова произносят слова, соответствующие способу развития сострадания и созерцанию для достижения прозрения, а также тому, как происходят соответствующие восприятие и постижение.
Пусть все существа освободятся от страдания.
Желание того, чтобы они избавились от страдания и готовность произносить соответствующие слова – это ум. Осуществляемое произнесение и издаваемые звуки – это материя. Созерцание и отмечание этого – это также ум. В результате их одновременного исчезновения и прекращения сразу после осознавания познания и появления осознания вследствие созерцания происходящего становится очевидным, что эти явления обладают природой непостоянства, неудовлетворительности и отсутствия самости.
Далее я буду продолжать произносить слова, описывающие то, как происходит постижение, как развивается любящая доброта, а также то, как практикующие созерцают для достижения прозрения.
Пусть все существа смогут сохранить свое богатство и благополучие без изъятия.
Пусть они смогут достичь своего богатства и благополучия, а также остаются счастливыми, как прежде.
Чувство доброжелательности и благожелательной радости, а также желание произносить соответствующие слова – это ум. Осуществляемое произнесение и издаваемые звуки – это материя. Созерцание и отмечание этого – это также ум. В результате их одновременного исчезновения и прекращения после осознавания познавания и появления осознания вследствие созерцания происходящего становится очевидным, что эти явления обладают природой непостоянства, неудовлетворительности и отсутствия самости.