И вот мы сидим друг напротив друга, два Николая Александровича Романова, два Императора Всероссийских, два несчастных человека, над которыми зло посмеялся рок. Мы немного похожи, хотя истинный Николай Александрович сейчас в моём теле, а я в его. Мне кажется, я выгляжу несколько старше, что немудрено, ведь тяжелейшую лямку государственной власти в его, на минуточку, стране тащил я, а не он.

Возбуждение и иные яркие эмоции, родившиеся при нашей недавней встрече, немного улеглись. Распутин был отправлен отдыхать и восстанавливать силы, а мы с Николаем II спокойно пили чай и почти дружески беседовали.

— То есть, Вы считаете, что в момент удара в небесной канцелярии произошла какая-то путаница и судьбы двух однофамильцев были положены в неправильные папки?

— Я точно не знаю, и боюсь, что мы можем никогда этого не узнать. В первые дни я всё надеялся, что там наверху разберутся и устранят путаницу. Но я здесь уже 18 лет, а Вы соответственно 18 лет заменяли меня в моём мире?

— Никоим образом. Это почти невозможно объяснить, но время в разное время, простите за каламбур, движется с разной скоростью.

— Что Вы имеете в виду?

— Ваши 18 лет соответствуют примерно трём моим месяцам там, а вот у Распутина всё наоборот — несколько месяцев там соответствуют нескольким часам тут.

— Да, чёткой закономерности нет. Но мне кажется, Ваше Величество, что этим вопросом должны заниматься учёные, а мы с Вами должны решать вопросы политические.

— И как Вы предлагаете их решать? Сидя на троне вдвоём? Вот уж смеху будет на весь мир — российский орёл наконец полностью оправдает свою двуглавость, — Николай хмыкнул. Чтобы вы, уважаемые читатели, окончательно не запутались, себя я буду называть местоимением «я», а истинного государя — Николаем, возможно с фамилией, отчеством и титулами.

— Ваше Величество, я готов немедленно уйти в отставку. Вы даже можете отрубить мне голову, но сначала я прошу Вас оценить, что удалось сделать стране под моим началом за эти годы. Вы вернулись в совершенно другую страну — современную, сильную, мощную. Мне удалось победить в Японской войне, придушить гидру революции, повсеместно внедрить новые технологии и самые лучшие изобретения в жизнь.

— Но, возможно, я сделал бы это ещё лучше, — Николай сверкнул на меня суровым взглядом.

— У Вас уже была такая возможность, но Вы её упустили. Простите ради Бога за откровенность, но Ваше правление кончилось двумя революциями и гражданской войной, а сами Вы бесславно закончили жизнь в подвале Ипатьевского дома и даже не уберегли свою семью.

— То есть, всё это правда?

— Что правда, Ваше Величество? — я удивлённо посмотрел на него.

— Всё, что я прочитал в этой проклятой книге. Какой ужас! На фоне Ваших успехов мне остаётся разве что застрелиться, дабы спасти свою фамильную честь.

— Да Вы что, Ваше Величество, удумали? Белены что ли объелись? И так всё туманно, запутано и непонятно, так Вы ещё застрелиться удумали. Хорошенькое дело, но только помните — наши судьбы тесно переплетены, и Вы теперь, помимо государства и семьи, несёте ответственность и за меня. А то пиф-паф и сразу два покойника, а в небесной канцелярии дела в архив сдадут и амба.

— Хорошо. В таком случае я запрещаю Вам уходить в отставку и назначаю руководителем коллегии министров, чтобы Вы могли решать оперативные вопросы и постепенно вводить меня в суть дел.

— Боюсь, нам придётся придумать что-то более оригинальное. Ваше последнее предложение недалеко уводит нас от двуглавого орла. Император — Николай Александрович Романов, премьер-министр — Николай Александрович Романов. Смех, да и только. Нам ещё третьего полного тёзку найти и посадить его во главе Думы.

— Думы? — буквально закричал Николай. — Вы разрешили Думу?

— Я много чего разрешил. Очень, знаете ли, не хочется с простреленной башкой в грязном подвале валяться, а потом чтобы мои кости…

— Хватит, — буквально взвизгнул Николай, и его передёрнуло. — Я всё понял. Но что Вы предлагаете?

— Для начала перейти на «ты», если Вы, конечно, не против, всё-таки мы, как ни крути, товарищи по несчастью с перепутанными душами. Что делать досконально я пока не знаю, но одна чертовски привлекательная идейка у меня в голове сейчас родилась…