Когда я открыл глаза, то увидел высоко над собой белый потолок с расходящимися во все стороны трещинами. Приложив недюжинное усилие, мне удалось немного приподнять голову, что позволило лицезреть белоснежные простыни, на одной из которых я лежал, а второй был прикрыт. Рядом никого не было. Где я? Несмотря на белоснежность окружающего пространства, скорее в госпитале, чем в Раю. Слишком уж пахнет чем-то противно-медицинским, да и роль кроватей там вроде бы выполняют пушистые облака, коих, к счастью или огорчению (это как на ситуацию посмотреть), совершенно не наблюдалось.

Я попробовал повернуться на правый бок, но внезапная боль в районе бедра левой ноги буквально пронзила моё тело, и я невольно застонал. На мой стон из открытой двери, на которую я обратил внимание только сейчас, появился высокий плотный человек, который быстрыми шагами подошёл ко мне, покачал головой, одновременно поцокав языком, и внезапно произнёс:

— Vaše Veličanstvo, daću vam još jednu injekciju protiv bolova.

— Что? — переспросил я, хотя и уловил нечто похожее на «инъекция против боли».

— Уколъчык, Вашэ Величавство, малесенький уколъчык, — с этими словами человек наклонился ко мне и очень профессионально сделал укол.

Господи, чем меня там обезболивают, неужели кокаином, как у них сейчас принято? Боль отступила, перед глазами поплыли радужные круги, и я снова провалился в сон.

Когда через какой-то промежуток времени я снова открыл глаза, то увидел сидящего на стуле рядом с кроватью Евгения Сергеевича Боткина, лейб-медика нашей семьи, сына выдающегося доктора, физиолога и общественного деятеля Сергея Боткина, коего я, к большому моему сожалению, не застал, ибо был перемещён неведомыми силами в год 1896-й, а он покинул нашу грешную землю за 7 лет до этого, успев, к счастью, передать сыну многое из своих профессиональных знаний и умений.

— Николай Александрович, приветствую Вас. Смотрю — пришли в себя, глазки свои ясные открыли, — Евгений Сергеевич снял свои очки в тончайшей оправе и устало потёр глаза. — Как я рад, что кризис миновал и Вашей жизни ничего не угрожает.

— Здравствуйте, но как Вы здесь оказались, Евгений Сергеевич?

— О, как только произошло покушение, мне немедленно телефонировал Григорий Ефимович Распутин, а обеспечил моё скорейшее прибытие к Вам Пётр Аркадьевич Столыпин. Вам очень повезло, Ваше Величество!

— В том, что прибыли именно Вы?

— Ну и в этом в некотором роде, — Боткин еле заметно улыбнулся, — но прежде всего в том, что пуля не задела жизненно важные бедренную артерию и глубокую вену бедра. Ещё пара сантиметров, и неизвестно — разговаривали бы мы с Вами сейчас.

— Стрелявшего задержали?

— Ваше Величество, я не уполномочен вести с Вами такие разговоры, да и, признаться, этот вопрос интересовал меня в наименьшей степени. Но поговорить с Вами для меня всегда большая радость.

— Тогда позвольте задать вопрос по Вашей медицинской части — чем именно меня обезболивали? И если это кокаин, то не вызовет ли этот укол привыкания?

— Думаю, что после одного-двух уколов шансы приобрести зависимость есть, но они минимальны, но даже не это главное. Вам кололи однопроцентный раствор хинина в солянокислой мочевине.

— Час от часу не легче.

— Ну, звучит неприятнее, чем на самом деле является. Главное — средство дало эффект, обезболило, а это самое важное.

— Не самое приятное ощущение, когда укол тебе делает неизвестный человек, да ещё неизвестным веществом.

— Это точно, но теперь я здесь, Ваше Величество, беспокоиться не о чем, — Боткин непроизвольно, чтобы окончательно успокоить меня, обхватил ладонью мою руку и нежно пожал её, а потом резко отдёрнул, будто испугавшись своего жеста.

— Простите, Ваше Величество, но мне так хочется, чтобы у Вас всё было хорошо, приношу извинения за свой порыв.

Мои глаза непроизвольно наполнились слезами. Человек, сидящий рядом со мной, заслуживал огромной благодарности и глубочайшего уважения. Свою искренность он доказал ценой жизни в оригинальной версии событий, не только последовав в ссылку за царской семьёй, но и приняв вместе с ней мученическую смерть в подвале дома инженера Ипатьева. Несмотря на немалые усилия, которые мне пришлось приложить, я приподнял руку, нашёл его ладонь и ответно пожал её.

— Спасибо, дорогой Евгений Сергеевич, за всё — огромнейшее спасибо!

— Ну, стоит ли, Ваше Величество?

— Поверьте, я безмерно благодарен Вам и не только за нашу сегодняшнюю встречу.