Поднявшись с кровати, я распахнул дверь, уже зная, кого за ней увижу. Стоявшая на пороге Марго приветливо улыбнулась — такая же соблазнительная, как и на Красном балу, где мы познакомились. Длинные темные пряди игриво рассыпались по плечам. Узкая черная юбка плотно обтягивала бедра, будто обнимая, подчеркивая каждый изгиб, а несколько верхних пуговиц строгой белоснежной блузки были кокетливо расстегнуты, делая ее совсем не строгой. В обнажившейся ложбинке изящно пристроился круглый кулончик, в котором извивалась золотая змейка с изумрудными глазами — точь-в-точь, как у ее хозяйки. Ну надо же, как «Лиля» заботится о моем члене — даже отправила мне свою фамильярку. Прямо настоящий комплимент от отеля, типа гостевой шоколадки на тумбочке.

— А ты тоже здесь работаешь? — уточнил я, рассматривая бейджик «Маргарита» на ее груди.

— Да, я здесь заместитель, — цокая каблуками, она прошла в номер.

Ну да, естественно. С учетом того, что Марго все время играла по своим правилам, отличная роль для нее.

Дверь захлопнулась, оставляя нас наедине. На долю мгновения в номере повисла тишина, а затем за стеной раздались смачные стоны, словно там на полную громкость включили порнуху или — что более вероятно — устроили собственную.

— И как тебе быть заместителем в борделе? — полюбопытствовал я.

— Этот отель не пропагандирует беспорядочный секс, — отозвалась Марго с улыбкой, показавшейся мне немного высокомерной. — Он пропагандирует сексуальную свободу…

— А, — понимающе протянул я, — ну так может, отсосешь?

Улыбка мигом слетела с ее губ, и моя гостья слегка нахмурилась.

— Я таким не занимаюсь.

— Да? — отозвался я, усаживаясь на кровать. — И зачем же ты сюда пришла?

— Я дарю радость и любовь, — она снова обольстительно улыбнулась.

Аромат ее духов обволакивал, сладкий и немного душный. Нежно-розовые губы маняще поблескивали, будто обещая что-то, чего не получить без них. Я прекрасно помнил, какую любовь дарил ее поцелуй, и даже как-то любил ее этой любовью. Ровно до оргазма — дольше она не длится.

Стоны за стенкой становились все громче и жарче, нагло влезая в наш разговор.

— То есть ты пришла меня трахнуть? — подытожил я, растягиваясь на кровати.

— Я пришла тебя утешить, — покачивая бедрами, Марго направилась ко мне. — Все, что тебе нужно, просто расслабиться и дать мне тебя поцеловать…

Ага, и я стану безвольным овощем, игрушкой на ниточках, послушным бревном, которое будешь трахать ты, пока оно будет думать, что тебя любит и обслуживать каждую твою хотелку… Как же меня достали девушки, которые думают, что мною можно играть. Если цель всех этих шл… манипуляторш в том, чтобы ты пустил их в сердце, то ей с ее поцелуем даже не надо стараться — она заходила сразу и с парадного входа. Нечестно.

Марго все приближалась — спокойно и уверенно, даже не сомневаясь, что вот-вот я буду делать все, что хочет она. Нет уж.

— Хорошо, — сказал я, — давай. Утешай.

Постель мягко прогнулась. Сев рядом, Марго закрыла глаза и потянулась ко мне. Нежно-розовые губы блестели все ярче, завораживая и искушая. Она взяла этот поцелуй, чтобы играть другими — безопасно и удобно для себя, всегда оказываясь наверху. Думаю, она даже не понимала, что значат подарки Лилит. Пора уже показать ей, каковы они на самом деле на вкус. Вытянув руку, я подхватил из пакета на тумбочке минетную ложку и слегка протолкнул в призывно распахнувшиеся губки.

Честно говоря, я понятия не имел, что в итоге получится. Лилит как-то говорила, что с Майей эта вещица не сработает, потому что она особенная. Вот и проверим, насколько для нее особенной была Марго.

Осознав, что это совсем не мои губы, она обалдевши распахнула глаза. Ее рука взлетела в воздух и стремительно оттолкнула мою. Ложка упала на одеяло, поблескивая капельками слюны.

— Ты обалдел? — воскликнула Марго. — Это же!.. Это…

Однако, несмотря на возмущение, ее глаза теперь жадно горели и шарили по моему телу, словно ища, что я ей предложу взамен этой ложки.

— Твоя демоница же не одобряет!.. — выдохнула она одновременно сердито и заведенно.

— Зато твоя одобряет, — заметил я, расстегивая ширинку.

Пусть теперь целует мой член, пусть он думает, что она его любит. Марго дернулась к нему, будто ее тянуло невидимой силой, а потом с досадой от него, а потом снова к нему. Изумрудные глаза змейки насмешливо сверкали на ее груди, словно напоминая, что этим подарочкам бесполезно сопротивляться. Что-то буркнув, она стащила с меня брюки и плавки и запихала член в рот, плотно обхватив своими нежно-розовыми губками.

Вскоре по номеру разнеслись смачные причмокивания — такие громкие и горячие, что приглушили даже стоны за стенкой. Не отвлекаясь ни на миг, Марго усердно трудилась над моим пахом. Пальчики сладко сжимали мой стояк, пока губы самозабвенно его обсасывали, подгоняя мощную разрядку — оказывается, они умели и что-то полезное, а не только травить своими поцелуями.

Закинув руки за голову, я расслабился — как она и советовала — и наблюдал за ней. Ее грудь подпрыгивала в такт каждому движению, а щечки надувались, принимая меня то с одной, то с другой стороны. Красиво… Взгляд машинально скользнул на зеркало напротив кровати, в котором отражался я, моя трудящаяся гостья и ложка на одеяле, сверкавшая странным холодом. Отвратительно… Я снова перевел глаза на сочно чмокающую Марго. И снова стало красиво. Пожалуй, остановлюсь на этом ракурсе.

Она сосала, а у меня в голове навязчиво вертелось — где-то там, за пределами удовольствия, — что Би бы не одобрила. Би бы сказала, что я не прав, потому что нельзя лишать других воли. Ну что поделать, Би — ты еще даже не представляешь, каким мудаком я могу быть. Да и вообще, если есть люди, которым можно иметь меня, то должны быть и те, кого могу иметь я. Должна же быть в этом мире справедливость. Ну или хотя бы в этом отеле… На этой мысли я и кончил, густо излившись своей гостье в рот. Еще с пару секунд она жадно глотала остатки, а затем сердито вскочила, освободившись от действия подарочка Лилит.

— Ты охренел? — выдохнула Марго, вытирая губы, которые обладали не меньшей магией.

— А что такого? — отозвался я, натягивая плавки обратно. — Я сделал то же, что делаешь ты: воспользовался подарком твоей любимой демоницы. Тебе она подарила твой чудо-поцелуй, а мне эту чудо-ложку. Для того чтобы мы оба ими пользовались.

— Но не на мне же!

Почему? На мой взгляд, ты была самой подходящей кандидатурой — лучше подходила только сама Лилит. По крайней мере, применять это на тебе было честно — ты пользуешься таким же.

— Меня еще никогда так не унижали! — Марго яростно стряхнула капельки спермы, попавшие ей на ворот. — Я же пришла помочь! Утешить!..

Она возмущалась так, будто и правда пришла ко мне с благими намерениями. С какими благими? Самоутвердиться за мой счет? Перехватить власть надо мной с помощью своего поцелуя, стать сильной, пока я буду слабым, податливым и безвольным, послушно выполняющим все ее желания? Ммм… Какие же благие намерения. Ну а если она хотела просто подарить мне оргазм, то она его таки подарила. По-моему, все справедливо — мой член все равно побывал бы в ней. Так какая разница, в какой из двух дырок?

— Я тебе не какая-нибудь шлюха! — горячилась рядом Марго.

Тут можно было и поспорить. Пришла она ко мне, по крайней мере, сама.

— Да ты вообще… — начала она очередную тираду.

— Слушай, — перебил я, — тебе твой поцелуйчик нужен, чтобы никто не лез, чтобы ты всегда выходила правой и главной. Ну так вот, так всегда не бывает. И я только что тебе это продемонстрировал. Всегда найдется кто-то, кто тебя поимеет.

Развернувшись, она стремительно вылетела из моего номера. Дверь сердито хлопнула, и по коридору разнесся гневный стук ее каблуков. Стоны за стенкой все не прекращались, словно поставленные на бесконечный повтор. Тишина в отеле казалась недостижимым идеалом. Внезапно за порогом раздалось шебуршание. Что, кто-то еще хочет пососать мою ложку? Поднявшись с кровати, я распахнул дверь, и стоявшая по ту строну девушка, явно пытавшаяся что-то протолкнуть ко мне в проем, торопливо отскочила в сторону. Знакомые глаза с недовольством уставились на меня, и я тоже нахмурился. Эля Волкова, она же Волчица, моя бывшая одноклассница и просто редкая сука, была последним человеком, которого я хотел видеть в принципе.

— Ты что вообще здесь делаешь?

— Да я вообще не к тебе, — она передернула плечами. — Это твое.

Небольшой конверт ткнулся мне в руку, изрядно помявшийся от всех манипуляций.

— Смотрю, — она кивнула на Марго, которая в этот миг грозно скрылась в лифте, — у тебя не жизнь, а сплошные развлечения…

— А ты что завидуешь?

— Было бы чему, — хмыкнула она и направилась прочь.

Захлопнув дверь, я вновь остался один. Конверт царапал руку, будто требуя заглянуть внутрь. Скорее машинально, чем от любопытства, я развернул его, и на ладонь выпал картонный прямоугольник с позолоченными краями — приглашение в казино «Небесная лестница» на сегодняшний вечер. На обороте была приписка:

«Дорогой мальчик, мне скучно, и этим вечером ты мне нужен…»

Рядом алел смачный поцелуй, а снизу болталась еще одна приписка:

«А у меня всегда найдется то, что нужно тебе…»

Даже думать не надо, чтобы понять, от кого это. Не пойду — мне и прошлой встречи хватило. Я скомкал карточку и едва собрался запульнуть в мусорку, как в тишине номера послышался голос:

— Как нехорошо… А я старалась…

Слова игриво прокатились по моей голове. Какого⁈.. Я с силой надавил на виски, словно пытаясь вытолкнуть ее обратно.

— Удивлен? — усмехнулась Виви среди моих извилин. — Я сама удивилась, но… Но, видимо, сейчас я тебе нужна. Приходи, и я смогу тебе помочь. Это официальное приглашение. Ну а неофициальное — приходи, если хочешь от меня избавиться…

А вот это было плохо. Рука сама собой нырнула в карман и сжала медальон, будто прося о помощи. А затем медленно разжала. Нет, пора учиться жить без нее.

За день мои девчонки прислали мне пару фоток в купальниках с пляжа, сначала вызывая, потом соблазняя, а потом требуя меня к себе, а потом вдруг затихли — судя по всему, нашли занятие и без меня. Сменив майку на рубашку, я пристегнул к ней значок с чертиком и, выйдя из отеля, осмотрелся. Высоченная башня, видная отовсюду, как маяк указывала путь. Казино, как выяснилось, находилось в ней.

Город шумел и бурлил, вовсю развлекая своих гостей. На одном углу стояли живые скульптуры, на другом бренчали музыканты. Столики кафе были забиты, у сувенирных лавок бойко торговались. Казалось, под каждой пальмой фотографировались, и на каждом своротке слышался смех. Немного заплутав в лабиринте улочек, я вышел на главную городскую площадь — самую большую и самую людную, по которой, как снежинки, порхали девчонки с белоснежными крылышками за спиной.

— Приходи, — одна тут же подлетела ко мне, — лучший концерт в твоей жизни!

Улыбаясь, она всучила мне в руки листовку и упорхала дальше. На глянцевом прямоугольнике голубого цвета томно извивались три солистки «Миссии» с крошечными крылышками за спиной — точь-в-точь как на огромном баннере под моими окнами, активно зазывая на опен-эйр «Райские сады». Листовка не скупилась на прямо-таки райские обещания:

«Самые крутые звезды! Небесная иллюминация! И будущий селфихит Древо познания!»

— Что значит, нет места? Клейте прямо поверх этого…

Неподалеку раздался знакомый голос с нотками праведного осуждения. Я обернулся. У ближайшего столба объявлений две девчонки с крылышками за спиной неуклюже пытались налепить плакат «Райских садов» поверх плаката «Порнофеста». Рядом с суровым видом стояла Алина и, сложив руки на груди, следила за процессом. Наши взгляды встретились.

— Ну да, конечно, — скривилась она, — кому же еще быть в этом городе порока, как не тебе!

— Ты тоже здесь отлично вписываешься, — заметил я.

От такой фамильярности у нее аж глаза округлись.

— Не забывайся! Я твой преподаватель!

— Где? — хмыкнул я. — В этом городе порока? — и, развернувшись, направился дальше.

— Закончили? — буркнула Алина за спиной. — А теперь в другой конец площади!

Впереди замаячили еще три девушки с крылышками и листовками, и я внезапно узнал двух из них — всего пару дней назад они скакали в одном белье по лагерному особнячку. Сейчас же обе прошествовали мимо, даже не взглянув в мою сторону. Ну и не велика потеря — их имен я все равно не помнил и, кажется, обеих трахал.

Покинув площадь, я свернул к зеленому островку пальм, чтобы срезать путь. «Парк Любви» — сообщили на входе причудливые кованые ворота. Словно оправдывая название, на всех скамейках сидели парочки и целовались, так и норовя перебраться из горизонтального положения в вертикальное. Куда ни глянь, тут тоже носились девчонки, только уже с красными рожками на голове. Бегая между гостями парка, они оставляли смачные поцелуи на щеках всех заинтересовавшихся парней и тоже вручали листовки — только не голубого, а огненного цвета.

— Хочешь большего, приходи… — игриво подмигивали эти чертовки. — Лучший фестиваль в твоей жизни!

В глубине парка раздавалось бодрое журчание, и вскоре аллея вывела меня к фонтану, около которого толпились и шептались посетители, как у главной достопримечательности. А тут было, на что посмотреть. Бронзовая девушка в коротком платьице стояла на коленях перед пахом бронзового парня со спущенными штанами, и в ее бронзовое лицо били струи из кончающего партнера. Я бы даже не удивился, если вдруг выяснится, что к этому чуду приложила руку Лилит. Головка у парня аж сияла — видимо, ее тут потирают на счастье.

— Забавный фонтанчик, правда? — произнес за спиной женский голос.

Я обернулся. Симпатичная блондинка кокетливо улыбнулась, поправляя рожки на голове. В ее ушах озорно покачивались золотые змейки с изумрудными глазами.

— Поставили к первому «Порнофесту», — она кивнула на фонтан. — Кстати, я Наташа. А кто ты, я знаю. В последнее время о тебе много говорят…

— Где? — нахмурился я.

— Везде, — она помахала пачкой листовок в воздухе. — Держи! Скоро тут будет жарко…

Подмигнув мне, она убежала раздавать листовки дальше. На огненном глянце, будто его края лизали языки пламени, размещалась реклама «Порнофеста», с разных углов которой улыбались Лера и Марко. Здесь, как и у конкурентов, обещались «самые крутые звезды». А еще автограф-сессии со звездами вебкама, продажа эксклюзивных секс-игрушек, нечто под названием «Яблочная феерия», а также обучающие семинары на тему любви и секса. Не составляло особого труда догадаться, кто проводил все это.

Стоило выйти из парка, как вместо девчонок с рожками вновь атаковали девчонки с крылышками. Город словно поделили на зоны — и ад, и рай пытались отхватить как можно больше зрителей. Можно сказать, война велась за глаза и уши.

Наконец я добрался до огромной башни, в чьих зеркальных окнах отражалось небо, а крыша так и вовсе исчезала где-то среди облаков. «Небесная лестница» — казалось, лучшего названия и не придумать. Швейцар с вышитой золотыми нитями «М» на лацкане торжественно распахнул передо мной дверь, и я очутился в просторном холле. Обстановка здесь просто вопила о роскоши и достатке, выставляя их напоказ вместе с позолотой на стенах, мраморными колоннами и причудливыми парчовыми креслами. Последний раз что-то подобное я видел в отеле «Маммон». Будто всего этого казалось мало, на огромном плазменном экране крутилась реклама «Небесной лестницы», демонстрируя шикарные номера.

— Роскошный пентхаус под самой крышей, — вкрадчиво вещал диктор, — панорамные окна, вид на город! Почувствуй себя выше всех…

— Почему занят пентхаус? — вдруг донесся возмущенный вопль с ресепшн неподалеку. — Я заказывала!

Как и половина холла, я машинально повернул голову. В глаза мгновенно бросились золотые локоны робко стоящей у стойки Леры. Рядом с ней Люци гневно размахивала руками, словно пытаясь запугать администратора.

— Мы сожалеем, — невозмутимо произнес тот, — но верхний этаж на спецобслуживании.

— Что? — демоница треснула ладонями по стойке. — Весь этаж?

Стеклянная ваза с конфетами для гостей нервно зазвенела. Лера опасливо попятилась в сторону.

— Весь этаж, — подтвердил администратор. — У нас вип-клиент.

— А я, по-вашему, не вип⁈

Ладони демоницы снова треснули по стойке, и та как-то недобро скрипнула, а ваза с конфетами подпрыгнула и чуть не перевернулась.

— Мы можем, — с завидной невозмутимостью продолжил администратор, возвращая вазу на место, — предложить вам номер этажом ниже.

— Кто⁈ — она аж навалилась на стойку. — Кто этот вип? Сейчас пойду и все ему растолкую! Чей номер он занял!

Администратор слегка наклонился и что-то ей прошептал.

— А… Ну мне-то он никто, — заметно спокойнее протянула Люци и отодвинулась. — Ну ладно, давайте этажом ниже. Только чтоб тоже люкс!

Заметив мой взгляд, Лера торопливо подошла ко мне.

— Если ты потрахаться, — вместо приветствия прошептала она, — то мне некогда. Круглые сутки одни репетиции! Выжимает меня так, будто это последний в мире концерт… Так что до Порнофеста никакого секса…

— Лера, пошли! — крикнула Люци, размахивая пластиковыми ключами как добытым в неравной битве трофеем.

— Ну пока, — Лера чмокнула меня в щеку и засеменила к лифту за своей демоницей.

Стеклянные дверцы кабинки распахнулись, и в холл выпорхнула знакомая фигурка. Это что, Ася?.. Я напрягся, пытаясь рассмотреть, однако девушка свернула в боковой проход и скрылась.

— Добрый вечер, — учтиво произнесли рядом, — мне велено тебя проводить.

Служебно улыбаясь, ко мне подошел парень в белой рубашке и черном жилете с золотой вышитой «М» на груди. То ли лакей, то ли крупье в местном казино, а еще распорядитель аукциона, где мы с ним уже однажды пересекались — смотрю, у Мами работают универсалы. А что и это местечко принадлежит Мами, я уже понял. Строить башни — ее фетиш.

Наконец прекратив дежурно улыбаться, ее фамильяр повел меня в другой конец лобби — к широким золотым дверям, за которыми и располагалось казино. Реклама на плазменном экране сменилась, и теперь вместо шикарных номеров отеля там появилась Карина М, упоенно рассказывающая о своем фонде, словно искала спонсоров среди постояльцев.

— Слышал про Карину? — вдруг спросил мой провожатый.

Я без особого энтузиазма кивнул.

— После того что ты учудил, — спокойно продолжил он, — Мами ее выставила. Можно сказать, на улицу. Со всеми долгами и проблемами. Благословение сгорело, фанатки ушли, а кредиторы, наоборот, пришли. Я думал, что ей конец…

Карина на экране вещала все воодушевленнее, сидя в огромном кресле на фоне роскошного кабинета — самое то для благотворительности. Видимо, ее фонд из тех, где просят тысячи, получают сотни, озвучивают десятки, а шуму поднимают так, будто спасают миллионы.

— Но ее подобрала Ангел Надежды, — парень задумчиво взглянул на экран, — и вместе с надеждой дала ей план жизни.

Словосочетание неприятно царапнуло — о чем-то таком говорили недавно и мне.

— И что это за хрень?

— Это как бизнес-план, — пояснил мой провожатый. — Только для жизни. Там подробно расписано все: где тебе работать, куда вкладывать деньги, на ком жениться, вплоть до того, сколько заводить детей и где жить до конца жизни. Тебе остается только этому следовать.

— И она согласилась? — я кивнул на болтающую Карину на экране.

— А почему нет? — он немного удивился вопросу. — Ей дали шикарный план. Богатого покровителя и собственный фонд. У нее теперь роскошная жизнь, о которой она всегда мечтала. Сама бы она не скоро столько заработала.

Я просто выпадал от такой практичности. Как она там говорила по телику — «готова отдать свою душу»? Ну, судя по всему, это она и сделала — только не отдала, а продала. Странно, что именно рай предложил ей такую сделку. Как иронично.

Мой провожатый распахнул дверь казино, услужливо пропуская меня внутрь. Роскошью все лоснилось и тут. Множество позолоченных ламп разбрасывали по залу мягкий свет, словно предлагая не отвлекаться от главного — от горящих экранов игровых автоматов, которые будто приманивали к себе. Куда ни повернись, игроки тыкали на кнопки и жадно дергали за рычажки. Какое отличное место для Демона Корысти.

— Мы с Кариной, — вновь заговорил парень, ведя меня вдоль сверкающих рядов, — практически одновременно попали к Мами, и тогда оба радовались, что нам так повезло. Сам я из бедного городка, из бедной семьи. Всю жизнь мне приходилось пахать, чтобы хоть чего-то добиться. Отличная учеба, региональные олимпиады, школьное правление, волонтерство, активизм. Знаешь, как сложно пробиться, если ты никто?

Я покосился на него. А зачем он это рассказывает мне? Друзьями мы явно не были.

— Когда меня присмотрела Мами и сделала своим фамильяром, я думал, что вытащил счастливый билет. Сейчас я учусь в престижном вузе, на престижной специальности с отличными перспективами. Сам бы я такое позволить себе не смог. Но… У всего есть цена.

Он показал на свою форму крупье.

— У Мами приходится работать. Нет, не так. Работать. С большой буквы. Что я, что Карина вкалывали так, что тебе и не снилось. Я думал, что без этого нет вариантов. Но, оказывается, есть. Никаких усилий, никакого риска. Просто следуй плану — и все будет…

Автомат неподалеку громко щелкнул, и посетитель перед ним восторженно подпрыгнул, увидев сошедшуюся комбинацию.

— И я бы хотел попросить, — мой провожатый серьезно взглянул на меня, — помоги мне получить этот план.

— Я-то тут при чем? — не понял я.

Он распахнул передо мной еще одну дверь, и из зала с игровыми автоматами мы вошли в другой зал, просторнее и гораздо светлее. На застеленных зеленым сукном столах крутились рулетки, бросались кости, и переворачивались карты. Тут предпочитали игры с живыми людьми.

— Если ты еще не понял, — парень обвел зал глазами, — мы все фигуры на их доске, с помощью которых они играют партию за партией. Если надо, нами и пожертвуют, и кинут в сброс. Но сколько всего ставят на тебя, — он вновь посмотрел на меня, — это невообразимо… В шахматах ты был бы золотой пешкой, а в картах ты джокер. И никто не может понять почему. Зачем ты нужен? Какие на тебя планы?

Что-то этот разговор уже начал бесить.

— Ну узнаешь, просвети, — бросил я.

— Тебе даже план в раю подготовили, — с легкой завистью протянул он, ведя меня вглубь зала.

— Так в чем проблема? — усмехнулся я. — Вот мой и возьми.

За ближайшим столом с шумом передвинули фишки.

— Я понимаю, тебе все равно, — со вздохом произнес мой провожатый. — Наши говорят, что тебе и дают все потому, что тебе ничего не нужно. Но, пожалуйста, если будет возможность, замолви за меня словечко перед Ликой.

Мой взгляд машинально скользнул по вышитой «М» на его жилете.

— А Мами как же?

Он пожал плечами.

— Эта игра идет уже тысячи лет, а наши хозяйки еще ни разу не выиграли. В такой ситуации выгоднее быть пешкой на противоположной стороне. Я уважаю Мами, — после паузы добавил он, — но то, что она может дать, есть и у рая. А он даст то же самое за гораздо меньшие усилия.

Ну да, такова судьба Демона Корысти: если думать только о своей выгоде, можно забыть про чужую верность. А верность, как известно, нельзя купить — зато можно дорого продать. Правда, сразу после сделки она здорово потеряет в цене.

Тем временем мой провожатый подводил меня к небольшому уединенному столу в дальнем углу зала, за которым сидели две фигурки — одна в тени, так что ее не рассмотреть, а другая вполоборота, давая вдоволь собой налюбоваться. Фиолетовые волосы разлетались по плечам, тонкие стекла очков игриво поблескивали. Сложив нога на ногу, так что короткая юбка поехала вверх, обнажая край чулок, за столом сидела Виви. А рядом с ней… Я стиснул зубы, встретившись с взглядом небесно-голубых глаз из-под соломенной челки.

— Что, — Лика повернулась к Виви со своей милой фирменной улыбочкой, — боишься играть без талисмана?

— Садись, — Виви показала мне на кресло рядом с собой, — сыграем против нее вместе, — и тут же добавила в моей голове, видя, что я не спешу присоединяться: — Вообще ничего не потеряешь. Не зря же ты сюда пришел…

И правда, чего мне уже терять? Если даже она бродит по моим извилинам. Я молча выдвинул кресло и сел.

— Конечно, — Лика подхватила колоду карт, — каждому надо давать надежду.

— Вам помочь? — мой провожатый услужливо повернулся к ней.

— Иди, — она небрежно отмахнулась, — здесь я справлюсь сама…