«Обманщик. Обманщик. Обманщик,» — вопило на полной громкости из одного киоска дьюти-фри с водой и шоколадками. «Мой Казанова снова и снова», — орало из соседнего, словно соревнующегося с этим. «Океаны в твоих глазах», — с чувством напевали девчонки с фейсом Марко Поло на обтягивающих грудь маечках. Их вообще здесь было настолько много, будто в аэропорту проходил фанслет. «Обманщик… Казанова… Океаны…» Песни сливались в дикую какофонию, к которой безостановочно добавлялись шаги, скрип колесиков тележек, скрежет кресел, объявления о взлете и болтовня моих девчонок, шагающих рядом. Все вместе нехило стучало по мозгам.

— Отель на море… — мурлыкая, Саша прошла мимо табло с номером нашего рейса. — А откуда у тебя вообще такая подруга?

— Ну она… как бы мы с ней… — запнулась Майя, явно не зная, что сказать. — Паша с ней тоже знаком…

Ну конечно — Паша же всегда крайний.

— Правда? — Саша оживленно повернулась ко мне. — А ты ее откуда знаешь?

— А она демон, — ответил я. — Приходила меня как-то соблазнять.

Майя чуть не споткнулась.

— Скорее ангел, — хмыкнула Саша, приняв это за забавную шутку, — все ж на халяву!

— Океаны в твоих глазах… — хором тянули три фанатки Марко, двигаясь в сторону тех же ворот на посадку, что и мы. — Я тону!..

— Так и знала, — вдруг проворчала с одной стороны от меня Майя.

— О, смотрите! — бодро воскликнула с другой стороны Саша. — Это ж Алла!.. Привет! — махнула она рукой.

Алгон, стоявшая у огромного окна с видом на посадочные полосы и самолеты, коротко кивнула в ответ. Вообще я знал, что мы с ней встретимся, но не думал, что так скоро. Вчера я написал ей, что уезжаю на некоторое время в курортный городок с отелем Лилит, и в ответ получил лаконичное «Увидимся там».

— А ты тоже на море? — Саша подошла к окну, хотя Майя упорно тянула ее в другую сторону. — А в какой отель?

— «Хот Чикс Отель», — без особого восторга отозвалась Алгон и бросила пытливый взгляд на меня, словно спрашивая, как дела.

— И мы туда же! — еще больше оживилась Саша. — А у тебя там тоже подруга?

— Подруга? — усмехнулась Алгон, скользнув глазами по золотой змейке на руке Майи. — Я бы сказала, одна не самая приятная знакомая.

— Ей ты тоже не особо нравишься, — едко выдала Майя. — Она не слишком любит всяких шлюх…

— Какая трагедия! — с иронией фыркнула Алгон. — Список шлюх ей бы стоило начать с себя и своих подруг…

— А у меня идея!..

Саша взмахнула руками, будто разбрасывая по сторонам чужое недовольство.

— Давайте полетим всей компанией! Заодно и пообщаемся…

— Мы и так всей компанией, — проворчала Майя, — если ты не заметила.

— В ряду три кресла, — спокойно произнесла Алгон. — Я буду лишняя.

— Значит, — Саша упрямо сверкнула глазами, — поменяемся с соседями!

Завершая все споры, она с одной стороны подхватила под локоть Майю, а с другой — слегка опешившую Алгон и настойчиво потянула обеих к посадочным воротом. Майя цокнула, но не возразила. Алгон пожала плечами и пошла следом, как бы выражая свое согласие. Похоже, Саша начинает командовать моим гаремом за меня. Мне же оставалось только стоять и смотреть… Я резко выдохнул. Мысли были настолько едкими, что расплавляли мозги. На самом деле я просто сердился. Но вовсе не на нее.

В этот момент наконец-то объявили нашу посадку.

Слет фанаток плавно переместился из аэропорта в самолет. Весь салон будто занял Марко, сверкая улыбкой с каждой девичьей груди и растягивая щеки в зависимости от размеров полушарий. Окружал он и наш ряд — свободными оставались только три пустых кресла, указанные в наших билетах.

— Как и говорила, — Алгон замерла в проходе, — мне нет места.

— Ну что поделать, — довольно бросила Майя, усаживаясь у окна, — пока.

Саша тем временем бодро выносила мозг девчонкам по соседству, уговаривая одну из них уступить. Однако, не поддавшись ее напору, девчонки так и остались на своих местах. Ну естественно, фанаткам Марко нельзя разлучаться — их головы работают только коллективно.

Не добившись своего, Саша с досадой приземлилась на центральное кресло.

— Пойду я, — Алгон шагнула вглубь салона.

У Саши на лице бродило недовольство, у Майи — злорадство. Если хоть одну из этих эмоций смешать с теми, что сейчас гуляли внутри меня, будет взрыв — причем от первого же неосторожного слова, а в словах мои девчонки были не слишком осторожны.

— Садись на мое, — предложил я.

— А ты? — мигом повернулась Алгон.

— А я посижу на твоем, — сказал я, забирая у нее из рук билет с номером кресла.

— Правильно, — Саша подмигнула мне. — У нас тут будут темы для девочек… А ты не скучай…

Я бы как раз предпочел поскучать. Скука на самом деле хорошее состояние — ей можно предаваться только тогда, когда ничего не беспокоит.

Алгон села на крайнее кресло, задумчиво рассматривая меня, будто изучая — мне даже стало как-то тяжело от этого взгляда. Развернувшись, я отправился на ее место, обнаружившееся в самом конце салона — на последнем ряду около толчка. Из плюсов только, что вокруг не было соседей. Закинув сумку в багажный отсек, я приземлился у окна.

Вскоре над головой загорелось табло, требуя пристегнуть ремни, а командир поприветствовал всех на борту и объявил о взлете. Стюардессы деловито прошлись по рядам, закрывая багажные отсеки. Техника безопасности хоть ненадолго приглушила щебетание фанаток Марко. Взгляд рассеянно упал на скалящегося анимешного чертика на груди — единственного, кто сейчас составлял мне компанию. Интересно, а на случаи типа падения самолета он распространяется?..

Значок я не снял — хотя в последнее время разницы особой не замечал, с ним я или без него. Зато, как я недавно убедился, он прекрасно гарантирует мою безопасность, а ярко-красную надпись на нем «Не лезь — убьет!» можно трактовать буквально. Рука машинально нырнула в карман, и пальцы коснулись потрескавшейся позолоченной пластины, словно проверяя ее сохранность. Хоть я не надел медальон, расстаться с ним так и не смог и, стараясь пока не думать о его хозяйке, взял с собой.

Самолет взлетел, стремительно набирая высоту. На миг заложило уши. Аэропорт становился все меньше, пока не исчез из виду окончательно. За окном замелькали облака, разбросанные по безмятежно-синему небу — точь-в-точь как глаза одной моей знакомой, о которой мне сейчас меньше всего хотелось вспоминать. Хотя врезаться на полной скорости в рай я бы не отказался. Я откинул голову и закрыл глаза, решив весь путь проспать. Однако едва только по салону разрешили ходить, как кто-то прошествовал до последнего ряда и плюхнулся рядом. Требуя внимания, локоть ласково ткнул меня под бок — я даже угадал чей еще до того, как она заговорила.

— Почему ты мне не сказал, — напористо начала Саша, — что предлагал ей жить с нами?

Ну ничего себе у них там темы для девочек. Я без особой охоты открыл глаза.

— Она все равно отказалась.

— А мне-то почему не сказал? Девушка номер один должна знать все!

Вроде обычные фразочки в ее стиле, но сейчас кололи, словно втыкались острыми иголками во все извилины. Что ж ты меня вечно не одобряешь? Кусаешь словами своими, царапаешь… Ты же и так девушка номер один! Чего тебе еще надо? Сдохнуть за тебя? Кому ж ты тогда будешь мозг выносить — да так, чтоб тебя слушали!.. Хоть бы раз просто сказала, что ты меня любишь.

— А что тебя не устраивает, девушка номер один? — я передразнил ее интонацию. — Меньше девушек, больше шансов сохранить номер!

С пару мгновений она внимательно смотрела на меня.

— После того, — гораздо серьезнее заговорила Саша, — как мы поссорились, Яна была одна, и с ней стали происходить плохие вещи. Никто не должен быть один. Ладно, пойду, а то еще подерутся…

Чмокнув меня в щеку, она легко вскочила и ушла вглубь салона. За окном продолжали мелькать облака, убаюкивая своим однообразием. Я снова закрыл глаза, надеясь — какое ироничное слово, — что меня поскорее укачает в сон. Спуск смываемой воды шел отличным саундтреком к реву турбин и обсуждению размеров хозяйства Марко Поло. Затем рядом снова раздались шаги, и я открыл глаза как раз в тот момент, когда на соседнее кресло села Алгон.

Пару секунд мы молча смотрели друг на друга.

— У тебя все в порядке? — наконец спросила она.

Я кивнул. Конечно же, у меня все в порядке. У меня все просто охрененно.

— А лагерь как? — осторожно уточнила она.

Вообще великолепно — лучшее воспоминание в жизни! Натрахался от души. А мозги до сих пор не могут разогнуться от той позы, в которую их поставили.

— Нормально, — сухо подытожил я.

Алгон скользила глазами по моему лицу, явно не веря.

— Я же вижу, что нет, — с легким нажимом произнесла она. — Если что-то не так, просто поделись, и станет легче. Можешь мне довериться…

От этого тона заботливой мамочки меня чуть не перекосило. Вот только не надо мне указывать, что делать. У тебя самой куча дерьма в жизни, с которым ты не можешь разобраться! И ты пытаешься учить меня?

— Легче мне станет, — отозвался я, — если смогу хоть немного поспать.

Ее взгляд слегка царапнул.

— Ну тогда не буду мешать, — она поднялась.

Алгон ушла, и я закрыл глаза, в который раз пытаясь уснуть. Рядом, не переставая, топали чьи-то ноги, хлопали двери туалетов, скрипели тележки стюардесс, то раздающих еду, то собирающих мусор по салону. Девчонки на ряду передо мной, наговорившись, стали распевать репертуар Марко Поло. Соседнее кресло со стоном прогнулось, и чье-то плечо задело мое плечо. Я медленно открыл глаза.

— Все, — выдохнула Майя, — не могу больше! Остаток пути я здесь.

У меня не было возражений — если этот остаток пройдет молча.

— Расселась там, — ворчала она, — место твое заняла… Куда она еще залезет? В одном номере с нами жить будет или сразу по привычке в постель к тебе бросится? Уж такого я точно не переживу!..

Ее пальцы раздраженно выстукивали по ручке кресла, змейка возмущенно тряслась на запястье. От всего этого мельтешения у меня уже кружилась голова. Что ж ты так много ноешь? И почему мне? Я что папочка, который обо всем позаботится? Не помню, чтобы брал на себя эту роль.

— Захочет, — сказал я, — и залезет. Я уж точно возражать не буду.

Майя недоверчиво уставилась на меня, словно услышала не то, что ожидала. А потом резко поднялась.

— Пойду, — с легким вызовом бросила она, — мало ли, что они там обсуждают. Вдруг как от меня избавиться… Тоже возражать не будешь?

Не дожидаясь ответа, она застучала каблуками по полу. Вот и молодец — хоть с чем-то сама разберешься. Из распахнувшейся двери туалета донесся звук слива. Как же это все достало! Я с силой зажмурился, и в этот миг кресло рядом со мной снова прогнулось, и кто-то сел. Локоть мягко коснулся моего локтя, и, даже не открывая глаз, я вдруг понял — скорее почувствовал, — кто это. Ну что, Би, что ты хочешь мне сказать? Я распахнул глаза и — уставился на пустоту.

Соседнее кресло не занимал никто. Я даже не знал, была ли она на самом деле тут, или мне это лишь померещилось. Пальцы машинально скользнули в карман и стиснули медальон. Я не хотел его надевать, но мне важно было знать, что этот золотой кружок рядом.

Сумки тряслись в багажнике. По трассе скакало солнце, а за окном такси мелькали пальмы и уютные домики, каждый второй из которых сдавался отдыхающим, а каждый первый оказывался пригородным отелем. Провожая их глазами, я расположился рядом с водителем на переднем сидении, а девчонки втроем, как и в самолете, устроились на заднем и не умолкали всю дорогу, развивая свои темы для девочек.

— Я отвечу на твой вопрос, — сказала за спиной Алгон, — если ответишь на мой. Назови самую большую глупость, которую ты делала ради парня.

— Еще чего, — фыркнула Майя с другой стороны такси, — делать глупости ради парня!

— А что, — отозвалась сидящая по центру Саша, — ради парня надо делать глупости?

Таксист в очередной раз озадаченно покосился на меня, словно гадая, какая из них моя. Не вслушиваясь, я отвернулся к окну. Среди пальм и отелей — буквально через каждый десяток метров — маячили огромные баннеры, навязчивые, как реклама в интернете. На одном Марко широко раскидывал руки и выпучивал глаза, будто призывая фанаток утонуть в его океанах. Следом три солистки «Миссии» изгибались в томных позах, как бы дразня тем, что никогда не дадут. Сразу за ними Лера грозила пальчикам всем Казановам, которые рискнут не прийти на ее концерт.

— Она что тоже тут? — удивилась на заднем сидении Саша.

— Ну да, — коротко отозвалась Алгон.

— Сейчас все тут, — проворчала Майя.

Лерино лицо снова пронеслось мимо. А я не знал, что она будет здесь. Вчера она написала, что наш секс-распорядок пока отменяется, потому что у нее гастроли — видимо, ее гастроли проходили там же, где и наш отдых.

Баннеры за окном мелькали все настойчивее, разбавляясь лицами и менее известных звезд. Они словно соревновались, кто намозолит глаза больше. Неудивительно, через пару дней в городе будут проходить сразу два крупных события: фестиваль развлечений для взрослых «Порнофест» и масштабный опен-эйр «Райские сады». Если Лера и Марко активно зазывали на первый, то «Миссия» усердно соблазняла на второй. При этом мероприятия намечались одновременно, как бы предлагая публике выбирать.

Такси свернуло на повороте, и за пальмами замельтешила огромная стройка.

— Это что «двойной экстаз»? — Саша сзади потянулась к окну.

— Больше похоже на тройной, — ворчливо отозвалась Майя.

— Прямо как у Паши, — с иронией заметила за спиной Алгон.

Гигантская американская горка улетала высоко в небо и, вероятно, улетит еще дальше, когда ее наконец достроят. Парк казался в разы крупнее того, что недавно открыли под нашим городом. Подтверждая это, над сверкающими на солнце воротами гордо раскинулась надпись «Мега Вэт Пэнтиз Лэнд». Ну ясно, очередной парк непорочных аттракционов — то же удовольствие, что и от секса, но только без такового. Так и вижу будущий баннер с рекламой: «зачем искать партнера, если можно купить билет?»

Голубая полоса неба вдруг плавно перетекла в голубую полосу моря. Яхты и лодки безмятежно рассекали гладь. На пляже нежились отдыхающие, в красочных киосках торговали коктейлями и мороженым. Промчавшись вдоль линии моря, такси наконец свернуло в город. Девчонки сзади с любопытством прильнули к окнам, за которыми теперь мелькали магазинчики с магнитиками и сувенирами, разноцветные козырьки отелей, столики уличных кафе. И везде, куда ни сверни, в небе маячила высоченная башня с зеркальными окнами, будто перенесенная сюда из делового центра какого-нибудь мегаполиса — смотревшаяся странно и нелепо среди небольших курортных домиков.

Как и на трассе, со всех сторон мозолили глаза плакаты двух предстоящих мероприятий. «Порнофест!» «Райские сады!» Часто они были налеплены прямо поверх друг друга. Эти бумажки словно соревновались за право оклеивать стены, столбы и иногда даже пальмы.

Проехав по городу еще немного, такси остановилось на площади перед белоснежным четырехэтажным зданием с изящными барельефами в виде мраморных обнаженных красоток, игриво прикрывающих локонами и ладонями все стратегические места. Надпись над крыльцом озорно переливалась на солнце — «Хот Чикс Отель Три Звезды». Перед входом вперемежку росли пальмы и яблони, а на крытой террасе официантки в весьма фривольных нарядах, больше подходящих для стриптиз-клуба, разносили обед гостям. Короткие юбочки бесстыдно взлетали вверх от каждого шага, открывая сочные бедра. Белые лямки кружевных фартучков игриво спадали по плечам, а пышные полушария в тугих топиках дружно покачивались над подносами. Униформа будто оправдывала название отели — девчонки тут действительно горячи.

Забрав сумки из такси, мы всей компанией вошли в стеклянную карусельную дверь и оказались в просторном холле. Глаза невольно разбежались по стенам — горячие красотки были и тут, правда, не настоящие, а рисованные по всему периметру в позах «я тебе сейчас дам». Стойка регистрации, ярко-красная, словно чтобы хоть как-то привлечь внимание, раскинулась в другом конце. Но не успели мы сделать и шага, как к нам подлетела хостес в белой блузке и черной офисной юбке.

— Добро пожаловать, — проворковала она, — в наш отель!

Пронзительно зеленые глаза лукаво замерли на нас. Я нахмурился, рассматривая невинный бейджик с именем «Лиля» на безупречной груди, плотно обтянутой строгой блузкой. Пожалуй, это был один из самых приличных нарядов, в котором я видел Лилит.

Дверцы лифта с легким щелчком распахнулись, и, восторженно визжа, оттуда вылетели несколько босых девчонок в бикини. Сверкая голыми бедрами, они обогнули нас и с хохотом унеслись вглубь этажа.

— Сауна и бассейн открыты круглосуточно для всех желающих, — прокомментировала Лилит. — А каждый вечер у нас вечеринки…

Зная ее, не удивлюсь, если они заканчиваются оргиями. Всей компанией мы зашли в просторную кабинку. Дверцы захлопнулись, а затем, когда на табло высветилась цифра два, распахнулись вновь. Следом за Лилит мы вышли из лифта. Вдоль этажа тянулась длинная вереница дверей, между которыми время от времени стояли кондоматы. На стенах, как и внизу, были нарисованы томные полуголые красотки, будто сбежавшие сюда с пин-ап постеров.

— Наш отель, — вещала эта так называемая хостес Лиля, ведя нас вдоль этажа, — нечто среднее между женской студенческой общагой, куда может заселиться парень, и особняком плейбоя, где ты можешь остаться на ночь и почувствовать себя владельцем. Но все почему-то думают, — развела она руками, — что это бордель…

В этот миг за ближайшей дверью раздались сочные стоны. Пустая упаковка от презерватива забыто валялась на полу.

— И правда почему, — проворчала идущая следом Алгон, отпинывая ее.

Словно решив не ходить дальше, Лилит резко остановилась у соседней двери и открыла ее пластиковым ключом.

— Прошу, — кивнула она Алгон и с иронией добавила. — Этот этаж для одиночек. Но никто не запрещает позвать гостей.

Хмыкнув, Алгон небрежно забрала ключ и шагнула внутрь.

— Большая кровать для одиночек, — отметила Саша.

— У нас везде так, — улыбнулась ей Лилит. — Эта еще маленькая по сравнению с остальными…

Алгон молча толкнула дверь, и та закрылась, словно благодаря хлопком за такую щедрость.

— А для остальных, — демоница загадочно сверкнула зеленью глаз, — есть кое-что поинтереснее…

Лифт снова захлопнул дверцы, унося нас вверх — на третий этаж, чьи стены опять были украшены рисованными красотками. Развратные медсестричики в тугих халатах будто предлагали осмотреть тебя и дать пощупать себя, шаловливые учительницы в мини-юбках рвались научить плохому, а похотливые горничные в чулках так и просились в номер — художник словно перебирал мужские фетиши, чтобы потом со всей тщательностью отобразить их на стенах.

Майя и Лилит, о чем-то перешептываясь, шли чуть впереди. Бедра в строгой черной юбке соблазнительно покачивались от каждого шага, вызывая какой-то чарующий полутранс. Идеальные, самые совершенные на свете. Естественно, их же создали для секса. Саша неожиданно потянула меня за руку.

— Ты с ней трахался? — тихо спросила она, кивая на «Лилю».

— С ней нет.

— Надо же, — вполне искренне удивилась Саша. — Думала, она вполне в твоем вкусе…

— Спасибо, дорогая, — услышав, Лилит повернула голову к ней, — надо будет нам с тобой как-нибудь поболтать…

Саша немного растерялась, а я напрягся. В этот миг по коридору пронесся звонкий девичий смех. За дверью дружно звякнули бокалы, и смех стал еще громче, словно в номере проходил мини-девичник. Атмосфера вдруг чем-то напомнила тот чертов райский лагерь.

— Этот этаж, — пояснила «Лиля», — для девчонок, которые умеют отрываться.

Она достала пластиковый ключ и открыла им дверь по соседству.

— Располагайтесь.

— У нас что, общий номер? — нахмурилась Майя.

— Парень у вас тоже общий, — с улыбочкой отозвалась Лилит.

Недовольно, но молча Майя зашла внутрь. Следом Саша потянула меня через порог.

— Мальчики отдельно, девочки отдельно, — покачала головой Лилит. — Но можно и нужно ходить друг к другу в гости.

Всучив Саше ключ, она мягко подтолкнула ее через порог и прикрыла дверь. Развернувшись, демоница прильнула грудью к моему плечу, как любовница, мечтавшая все это время остаться наедине. Белоснежная прядь прощекотала мою щеку, дыхание опалило шею.

— А для тебя, — проворковала она, — у меня есть нечто особенное… — и потянула меня к лифту, снова изображая хостес.

— Тебе самой не смешно? Весь этот маскарад, — я кивнул на ее бейджик.

— Понимаешь, — отозвалась Лиля, — когда живешь тысячи лет, и видела все, смешно уже от всего, и начинаешь радоваться мелочам…

Дверцы кабинки распахнулись на последнем, четвертом этаже, и я слегка обалдел. Вместо уже ставших привычными рисованных девушек стены здесь украшала оргия — без малейших намеков на стыд или цензуру. Похоже, художник однажды побывал на Красном балу и сильно им вдохновился. И гости отеля, вероятно, вдохновлялись не меньше — по ощущениям, кондоматов тут было больше, чем дверей.

— А этот этаж, — довольно пояснила Лилит, — для тех, у кого самые большие планы на мой отель. Моих любимчиков… Здесь найдешь все, что захочешь. Включено все…

Говоря, она прижалась ко мне еще теснее, и от такого напора верхние пуговицы ее блузки распахнулись, открывая шикарную грудь, а вместе с ней и идущую вниз темную татуировку — коварную змею, причудливо извивающуюся по этому роскошному телу.

— К Саше и Майе со своими демоническими штучками не лезь, — я поднял глаза.

— Первая твоя, а вторая такая же твоя, как и моя… — лукаво отозвалась демоница. — А сейчас такое время… Каждый должен выкладываться полностью. Все мои девочки должны соблазнять, а те, кто не хочет, должны хотя бы соблазняться.

— Майю не трогай, — с досадой произнес я. — У тебя и так достаточно шлюх для любой грязной работы.

Лилит обворожительно улыбнулась и качнула головой.

— Шлюхи моими фамильярами не становятся. Мои фамильяры из девушек, которые только задумываются о пороке, но задумываются так, что даже мне становится интересно.

Она вдруг резко остановилась у одной из дверей и достала ключ.

— Лучший номер для самого сладкого… — дверь широко распахнулась. — Наслаждайся…

Я молча переступил порог, осматриваясь. Большую часть довольно просторного номера занимала кровать, огромная как мегабатут. Размер как бы намекал, что одной девчонки тут будет мало, надо две, или даже три, или еще больше, сколько сможешь уломать — кровать словно бросала вызов. С одной стороны от нее находился изящный шкаф для вещей, а с другой — тумбочка с вазой, полной яблок. На стене напротив чернел экраном телевизор, а под ним растянулось гигантское зеркало, отражая подушки и одеяло. Куда ни посмотри, в этом номере все вертелось около кровати. Она сама по себе будила пошлые мысли. Глядя на нее, невольно начинаешь прикидывать, кого и в какой позе тут можно трахнуть.

— Ты, кстати, тоже должен постараться, — бархатным голосом произнесла Лилит за спиной. — У нас тут из-за тебя… война. Уточни у Би, что тебе надо делать.

Я мрачно обернулся.

— Или, — она скользнула ладонью по моей груди, ровно там, где раньше болтался медальон, — ты ее бросил?

— Я ее не бросил, — сухо ответил я и убрал ее руку.

— Как скажешь… Кстати, — Лилит кивнула на кровать за моей спиной, — если хочешь проверить, насколько здесь удобно…

Если хочешь сесть на член, я тебя позволю — а если хочешь на мозг, лучше иди на… Видя по ее лучащимся зеленым глазам, насколько сильно ей хочется трахнуть именно мой мозг, я захлопнул дверь перед ее носом.

Стоило остаться одному, как в кармане настойчиво заерзал смартфон. В общий «домашний» чат пришло сообщение.

Джуси Пуси: «Мы на пляж. Ты с нами?»

Вертя смартфон в руке, я сел на кровать. Плотно запахнутые шторы создавали в номере приятный полумрак, покидать который не хотелось.

Я: «Позже приду».

В ответ пришел качающий головой смайлик, словно критикующий меня, но безмолвно. Нахмурившись, я отбросил смартфон на тумбочку. Он звякнул о вазу с яблоками, небрежно ткнулся в пульт от телевизора и чуть не сбил стоящую на краю табличку с советом по всем вопросам обращаться к менеджеру Маргарите и номером телефона ресепшн. Интересно, а что здесь входит в обслуживание номеров?.. Не зная, чем заняться, я плюхнулся на кровать. Однако спать не хотелось. Я вытащил из вазы яблоко и, повертев в руке, закинул обратно — есть тоже не хотелось. Хотелось забить чем-нибудь голову — желательно, чем-нибудь тупым и бессмысленным. Рука сама потянулась к пульту от телевизора. Экран загорелся, и я поморщился, увидев знакомое лицо.

— После всех унижений, через которые меня заставили пройти на той передаче, — вещала Карина М, бывшая суперпопулярная блогерша, — я поняла, что больше нельзя откладывать на потом, надо давать сейчас. Давать всю себя…

Дальше следовала пафосная реклама какого-то благотворительного фонда, главой и лицом которого буквально на днях стала Карина. Я даже не удивился. Шлюха, которая повысила статус до благородной матроны — это ж практически клише. И куча дур снова обретут себе кумира.

— Раньше я давала свое тело, — разорялась с экрана Карина, — но теперь я поняла, что этого было недостаточно. Поэтому сейчас я готова отдать всю себя без остатка, готова отдать свою душу…

Чувствуя, как начинают сворачиваться уши, я выключил телевизор. Это такую надежду дала ей Лика? Подложила пустышку под богатого щедрого папика, который в качестве игрушки подарил ей фонд? Так и вижу еще одну книгу на прилавках — только вместо «Давай потом» будет «Давай сейчас».

Полумрак вдруг начал давить. Поднявшись с кровати, я подошел к окну и отдернул шторы. На меня тут же томно уставились три красотки. На огромном баннере напротив в дразнящих позах застыли солистки «Миссии», как бы предлагая на них подрочить. Иронично, что эту рекламу опен-эйра поставили прямо перед отелем Лилит, словно переманивая ее клиентов. Однако для войны, которую упоминала она, вокруг было слишком спокойно.

На тумбочке снова заерзал смартфон, требуя внимания.

Алгон: «Может, сходим куда-нибудь?»

Желания выходить из номера по-прежнему не было.

Я: «Думал, ты пошла с девчонками на пляж».

Алгон: «Они твои девчонки, но не мои подруги».

Каждый разговор сегодня сворачивал куда-то не туда, грозясь обернуться чем-то не тем. Врать и сочинять не хотелось, а честность звучала грубовато. Еще обидится. Так что я выбрал самую нейтральную формулировку.

Я: «Пока хочу побыть в номере».

И, опережая возможные предложения, добавил:

Я: «Один».

Алгон: «Ясно».

Ну вот что тебе ясно? Мне ничего не ясно. Я с досадой отбросил смартфон обратно на тумбочку. Взгляд рассеянно проскользнул по номеру и упал на стоящую у кровати сумку. Не придумав занятия получше, я решил ее распаковать. Стоило молнии разъехаться в стороны, как на глаза попался лежащий сверху самый обычный пакет с очень не обычным содержимым. Сюда я наспех посбрасывал магические приблуды, хранившиеся у меня дома в столе. Мало ли, вдруг без меня в моей квартире откроется портал и вылезет какой-нибудь жуткий монстр. А что, от этих потусторонних сил можно ожидать всего чего угодно — кроме честной игры.

Задумавшись, я запустил руку в свою сокровищницу. Пальцы вытянули наружу чайную ложку, абсолютно невинную на вид. Вот только эта ложка была не для тортиков — у нее имелось совсем другое применение. Я называл ее минетной, что отлично отражало суть адского подарочка от Лилит. Следующим в пакете лежал конверт от Лики, то ли пустой, то ли полный, чья форма менялась каждую секунду — внутри хранилось хрен пойми что, которое может понадобиться мне хрен пойми где и хрен пойми когда. А на самом дне сверкало серебром кольцо с круглым черным камнем — презент от Сэла. И я отлично помнил, для чего нужно это колечко и как им пользоваться.

Вытянув из пакета, я нацепил подарочек на палец. Камень загадочно блеснул чернотой, непроницаемо бесконечной, какая была в глазах его прежнего хозяина. И как мне поступить с этим колечком? Найти Лику и хорошенько ее трахнуть? Я задумчиво потер кольцо. Пока на мне это, варианта отказаться у нее не будет. Вот отомщу так отомщу! Интересно, ей понравится в аду? Так и вижу, как она будет давать надежду чертям…

— Ну и? — вдруг раздался голос Сэла в моей голове.

В густой черноте камня будто что-то сверкнуло. Похоже, я невольно призвал зло.

— Вы ведь знали, — проворчал я, — чем закончится поездочка в этот чудолагерь! Могли бы и намекнуть.

— А, — с иронией протянул он, — крайнего ищешь. Похвально… Ну ладно, раз нужен крайний, слушай. Неодобрение — это как перцовый баллончик в лицо. А ты когда-нибудь получал перцовым баллончиком в лицо? Сразу пойдут слезы. А тебя в твоей жизни слишком мало одобряли. Не хвалили за то, какой ты есть — сам по себе, без всяких причин. От тебя всегда чего-то ждали, чего-то требовали. Ты никогда не был для других правым. Но ты не волнуйся, — обнадежил он, — ты не один такой. У меня полно таких клиентов. И в итоге вы всю жизнь рыщите по свету в поисках тех, кто вас одобрит, кто похвалит. И любого, кто сделает так, сразу подпускаете слишком близко, прямо в сердце. И любой, кого вы туда пускаете, может легко вас…

Я стремительно сдернул кольцо, и этот курс счастливой жизни резко исчез из моей головы. Пальцы запихали подарочек обратно в пакет и внезапно на самом его дне нащупали потертый кругляшок старинной монеты, с обеих сторон которой была решка. Тоже его презент.

— Кстати, — снова включился голос Сэла в моей голове, — насчет кольца, если попытаешься трахнуть с ним кого-то из рая, тебя сразу убьют. Пользоваться вещами с силой ада против рая считается…

Твою ж мать! Я бросил монету обратно на дно, и вещание вмиг остановилось. Чувствуя, что хватит с меня магических игрушек, я торопливо убрал все в пакет и закинул его на тумбочку.

Не успел я вытянуться на кровати, как в номер мягко, но настойчиво постучали.

— Лилит сказала, — следом донеслось из-за двери, — что тебе нужно кое с чем помочь…

Я мгновенно узнал этот мелодичный женский голос, хотя последний раз слышал его на Красному балу у Лилит. Логично, кому еще болтаться в ее отеле, как не ее фамильярам.