— Дорогая… — Мама протянула руку только для того, чтобы быть прерванной Майком.

— Тот, кто убьёт Королеву Воронов, станет следующей Королевой Воронов? — Майк выпрямился в кресле.

Доверьте Майку сосредоточиться на выяснении фактов вместо того, чтобы зацикливаться на том, что его сестра — убийца.

Коул кивнул.

— Или королём.

Ну, разве он не был внезапно большим ворохом информации?

Лицо Майка вытянулось.

— Означает ли это, что теперь другие будут нацеливаться на мою сестру?

Вся её семья напряглась. Голова Рейвен откинулась назад. Она не подумала об этом.

Бэйн разразился лающим смехом.

— Не тогда, когда…

Коул повернулся к нему и впился в него взглядом.

Бэйн засмеялся ещё громче.

Рейвен не находила ничего смешного в своей надвигающейся гибели. Она положила руки по обе стороны своей тарелки и пронзительно посмотрела на Коула.

Он повернулся к Рейвен.

— Я расширил свою защиту.

Все заговорили одновременно.

— Что, чёрт возьми, это значит? — спросила Рейвен недостаточно громко. Она хотела возмутиться, но в груди у неё потеплело, а щёки вспыхнули от жара. Он хотел защитить её.

— Подождите чёртову секунду, — прорычал Беар сквозь шум. Остальные члены семьи погрузились в молчание и повернулись к её близнецу. — Значит, все в Ином Царстве теперь думают, что новая Королева Воронов слаба?

О боже, она даже не подумала об этом. Очевидно, она не была мозгом семейной операции.

Коул отвёл взгляд.

Что ж, это ответ на вопрос Беара. Что-то, о чём она должна была спросить себя. Снова отвлеклась на член. К счастью, Майк не мог слышать её мыслей. Её младший брат был безжалостен.

— И это неправильно, насколько? — спросил Бэйн.

— Прошу прощения? — Тон Беара стал опасно низким.

Бэйн вздохнул и наклонился, как будто хотел поговорить с пятилетним ребёнком.

— Как это неправильно для Тёмного мира рассматривать твою дорогую сестру как слабачку, когда она именно такая и есть?

Беар зарычал.

— Ты такая задница, — сказала Рейвен.

Бэйн пожал плечами.

— И всё же я говорю правду.

Коул вздохнул.

— Большинство из тех, кто интересовался происходящим, уже расследовали тебя. Невозможно скрыть отсутствие у тебя опыта общения с Тёмным миром. Я сделал то, что должен был сделать, чтобы защитить тебя.

Коул мог бы приукрасить ситуацию, но Рейвен умела читать между строк. В принципе, её трахнули, но этот вариант, по крайней мере, шёл со смазкой.

— Эта работа оплачивается?

— Оплачивается?

Голова Бэйна дёрнулась, как будто сама идея зарплаты была чуждой и каким-то образом оскорбляла другие его принципы.

— Конечно, нет.

— Тогда мне это неинтересно. — Она скрестила руки на груди.

— Это так не работает, — сказал Коул. — Ты, вероятно, уже чувствуешь влияние Царства Теней.

— Что это значит? — потребовала мама.

— Как ты спишь? — спросил Коул у Рейвен.

Лёд потёк по её коже. Что он знал об этом? Были ли её бессонные ночи вызваны чем-то большим, чем просто травмирующими воспоминаниями? Знал ли он, что вызвало её беспокойство? Знал ли он, как это остановить?

Входная дверь захлопнулась, и по коридору послышались знакомые шаги. Папа крикнул:

— Я дома.

Порыв прохладного ночного воздуха опередил папу, прежде чем он завернул за угол. Немолодой и сбавляющий темп папа подчеркнул свою отцовскую фигуру брюками цвета хаки и рубашкой поло. Его жилистое телосложение намекало на его коварные выходки в роли оборотня-лиса, а знакомый взгляд его карих глаз и залысины согрели сердце Рейвен.

— Что я пропустил?

Он резко остановился. Его взгляд метнулся между Бэйном, Коулом, Хлоей и Беаром, прежде чем он повернулся к Рейвен.

— Я думаю, сейчас неподходящее время говорить тебе, что кто-то порезал тебе шины?

Глава 6

Тактичность — это способность послать кого-то к чёрту таким образом, чтобы он с нетерпением ждал поездки.

— Уинстон Черчиль

Рейвен застонала и протиснулась мимо Бэйна и папы, чтобы побежать к главному входу. Она уже исчерпала свою норму плохих новостей. Ей не нужно было, чтобы её машину испортили. Она распахнула дверь и спрыгнула вниз по ступенькам. Ей нужна была эта машина. Осенний воздух обволакивал её, и ветер шелестел в оставшихся листьях деревьев, окаймлявших улицу.

Папин злой козёл оторвал голову от жевания травы и заблеял. После того, как миссис Хамфриз, обманчиво злая фанатичка, замаскированная под милую пожилую соседку, продолжала звонить в управление по контролю за животными по поводу неоднократных случаев появления лис в этом районе в попытке посадить всю семью в клетку, переселить или подвергнуть эвтаназии, папа изучил городские законы и обнаружил, что владение домашними животными на ферме и их проживание в собственности было законным. Он позаимствовал козла у друга назло миссис Хамфриз, и беднягу приняли в семью.

— Привет, Пепе. — Рейвен свернула с дорожки, чтобы почесать его за ушами. Козёл закрыл глаза и принялся жевать траву.

Верно. Машина. Проколотые шины. Рейвен похлопала Пепе по спине и направилась прямиком туда, где припарковала свой автомобиль на улице. Жан-Клод Гранд Ам, кусок дерьма, давно переживший свой расцвет, стоял на обочине с кусочками бумаги размером с открытку, приклеенными скотчем к каждой шине.

Она снова застонала и замедлила шаг. Когда она приблизилась к Жан-Клоду, тёмные изображения на бумаге стали чёткими. Кто-то напечатал цифру на каждом листе бумаги — Порез.

Позади неё послышались хрипы и шлепки. Она обернулась и увидела, что папа смеётся так сильно, что у него покраснело лицо, он наклонился и хлопнул себя по колену, как старик в местном легионе.

— Папа!

— Ты должна была… — Он хихикнул. — Ты бы видела своё лицо.

Бэйн зашагал по дорожке, бросил пренебрежительный взгляд на её отца, нахмурился на Пепе и зарычал на изображения, приклеенные к шинам. Он повернулся, чтобы сосредоточиться на Рейвен.

О-о-о.

— Я хотел бы встретиться с тобой, чтобы обсудить растущую угрозу Приближенных, — сказал он тревожно официальным тоном.

— Ты похитил меня и держал в плену в магически запечатанной хижине в Тёмном мире, — сказала она. Почему Бэйн думал, что она даст ему что-нибудь?

Папа перестал смеяться и выпрямился.

Да, папа, ты совершенно неверно оценил ситуацию. Снова.

Всё тело папы напряглось. Реально, у её отчима, превращающегося в лису, было мало шансов против Лорда Войны, но это не помешало бы ему попытаться защитить её.

— У меня был камин. — Бэйну удалось изобразить обиду. — Всё было не так уж плохо.

— Да, очень уютно.

— И памятные таблички.

Она скрестила руки на груди и попыталась не думать о странных китчевых табличках, которые Бэйн повесил по своей хижине пыток. В хижине жизнь была не лучше, большое тебе спасибо. Лёгкий ветерок скользнул по её коже, принося запахи сосны, травы и листьев, но мало что делал, чтобы охладить поднимающийся в ней гнев.

— О, как будто та тюремная камера, в которую тебя перенёс Камханайч, была намного лучше.

Папины брови взлетели вверх. Возможно, она упустила эту деталь из своего объяснения прошлых событий. Чёрт возьми. После этого им придётся поговорить.

— Разница в том. — Коул вышел из тени, чтобы встать между ними. — Я не держал её там.

— Ну, я тоже, — прорычал Бэйн. — Технически.

Коул шагнул к другому повелителю тёмных фейри. Пепе выбрал этот момент, чтобы войти в группу и боднуть Коула головой в бедро. Смертоносный Лорд Теней посмотрел вниз на козла и нахмурился.

Пепе заблеял.

Коул вздохнул и почесал козла за ухом. Пепе вытянул шею и потянулся вперёд, чтобы получить ещё.

— Приветствую тебя, Пепе.

— С ней нельзя нянчиться.

Бэйн смотрел, как тёмный фейри и козел общаются, скривив рот.

— Нам нужно, чтобы она акклиматизировалась, и быстро, иначе Приближенные воспользуются отсутствием Королевы Воронов в своих интересах.

— Кто? — Это был второй раз, когда он упомянул это имя. Она никогда раньше не слышала этого термина. Он имел в виду Регуляторов? Они были относительно безобидной группой фанатиков, которым не нравилось ни одно существо из Иных миров, и они погрязли в собственной ненависти.

— Королева Воронов услышит о твоём тяжёлом положении через неделю, — сказал Коул.

Неделю? Ублюдок Банши, этого времени едва хватило, чтобы подготовиться к свиданию. Как ей было узнать всё, что требовало положение Королевы Воронов, за такое короткое время? Ей также всё ещё нужно было работать. Выставленным счетам было наплевать на её социальный календарь.

— Неделя! — Бэйн зарычал. — Это слишком много времени. За неделю многое может случиться.

— Вот именно. Ей нужно время, чтобы акклиматизироваться и войти в курс дела, — сказал Коул.

Как бы сильно она ни ненавидела, когда кто-то говорил от её имени, она должна была верить, что Коул говорил в её интересах. Какова была альтернатива? Она понятия не имела, что происходит. Если бы она попыталась отстаивать свою независимость прямо сейчас, то сделала бы только хуже. Иногда стоило держать рот на замке.

— А тем временем? — спросил Бэйн.

— А тем временем, ты — Лорд Войны. Разберись с этим.

Бэйн прищурил глаза. Не говоря ни слова, он полез в карман и вытащил диск. Он бросил его на землю, и портал встал на место. Бэйн повернулся к Рейвен и ткнул пальцем в воздух между ними.

— Одна неделя.

Он поправил пиджак и шагнул в красную дымку. Портал захлопнулся за ним, забрав диск с собой и оставив тихую осеннюю ночь в районе Бернаби на своём месте.

Рейвен повернулась к Коулу.

Тени плясали в его взгляде.

— Приближенные? — спросила она.

Глава 7

Что кажется вам ярким, тёплым или близким в данный момент?

— Анаис Нин

Лорд Теней последовал за Рейвен и спустился по лестнице в её спальню в подвале. Внизу она повернулась к нему лицом. У неё перехватило дыхание. Полный силы и мускулов, он двигался с эффективностью хорошо обученного воина, но взгляд, которым он одарил её, не имел ничего общего с боем.

Может быть, другое слово ассоциировалось с его взглядом, но определённо не бой. Может быть, она всё-таки не так его поняла.

Коул прошёл мимо неё, коснувшись её тела своим собственным и оставив её на волне своего опьяняющего запаха — того, что напоминал ей о таинственном лесе, наполненном мечтами и магией.

Она закрыла за ними дверь и повернулась, чтобы увидеть Коула, оценивающего её подвальный дворец.

— Это твоя новая комната?

Он повернулся, чтобы взглянуть на дрянную цепочку светильников в стиле фонарей, натянутых вокруг лепнины короны, и наспех застеленную кровать размера «queen-size», придвинутую к дальней стене. Коса Воронов покоилась в углу комнаты рядом с кроватью, а с тупого края лезвия свисал бюстгальтер с пыльно-розовой подкладкой.

— Больше похоже на старую, — сказала она. — Это была моя комната до того, как я съехала.

Коул провёл руками по спинке кресла в её «зоне отдыха». Одного из двух: она спасла стулья от одной из попыток своих родителей убрать старую мебель из дома.

— Я должна быть благодарна, что отец не превратил её в свою мужскую пещеру, как он угрожал сделать в течение многих лет.

Он позволил своей руке соскользнуть с потёртой кожи и повернулся к ней. Всякий раз, когда он обращал на неё всё своё внимание, чернота в его глазах исчезала и менялась, как будто в них были свои собственные тени, и они были рады видеть её. Или, может быть, она всё это вообразила. Однако всякий раз, когда она смотрела в его глаза, она проваливалась в глубину. Как бездонный омут, или портал в пропасть, или гигантское цунами, поглотившее её целиком, она потерялась в его глазах.

— Ты собирался рассказать мне о Приближенных?

О, смотри. Она всё ещё могла говорить. Очко в пользу Рейвен.

— Они представляют собой экстремистскую фракцию в Регуляторах, одержимую идеей восстановления барьера между Царством Смертных и Иными Царствами, — сказал он.

— И это всё? — Она вроде как уже догадалась об этом.

Он покачал головой.

Конечно нет.

— Они обычно презирают Иных и сверхъестественных — даже тех, кто населял Царство Смертных до коллапса, таких, как оборотни. Доводчики полагаются на технологии, а не на магию. У них практически нет ничего из последнего, и до недавнего времени они были не более чем помехой.

— Что они сделали, чтобы изменить эту оценку?

Коул подошёл ближе. Она попятилась, и её ноги наткнулись на другое кресло. Если бы она сейчас протянула руку, то могла бы запустить руки в его рубашку и притянуть его ближе. Будет ли он сопротивляться? Или он был бы рад её прикосновению и поцелует её?

— Этого я не могу тебе сказать, Эйнин, — сказал он.

— Не можешь или не хочешь?

— Отдохни немного. Я скоро увижу тебя.

Тени поднялись из угла комнаты и окутали Коула вихрем движения. Когда полосы серого исчезли, Коул больше не стоял перед ней. Она была одна в своей комнате, окружённая только его запахом.

Рейвен резко села в постели в третий, четвертый или миллионный раз. Она сбилась со счёта. Какое это имело значение? Выругавшись, она вытерла пот со лба и взглянула на часы. Прошёл всего час. Сегодня ночью ей было нелегко заснуть, хотя так и должно было быть. Судя по её рабочему времени, она должна была быть вне дома, но чувствовала себя как будто кто-то ударил её кувалдой. Цепочка событий и их последствия снова и снова прокручивались в её голове. Откровения Бэйна. Обещания Коула. Ощутимый страх её семьи за её безопасность.

Высохший мешок Одина, родители допрашивали её в течение нескольких часов. Часы, возможно, говорили, что «беседа» длилась всего сорок пять минут, но теперь, зная, как много она не знала о мире, Рейвен не удивилась бы, если бы её родители каким-то образом научились сокращать время, чтобы продлить свои лекции. Кто был этот человек? Что он имел в виду? Ты кого-то убила? Почему ты нам не сказала? Почему Беар не сказал нам? Кто и что такое Королева Воронов? В какие большие неприятности ты влипла? У нас проблемы? Мы в опасности? Насколько мы можем доверять этому Лорду Теней в том, что он защитит нас? Собирай свои вещи, мы переезжаем. Нет, не собирай свои вещи. Исправь это, Рейвен. Исправь это и останься в живых. Нет, подожди. Позволь нам разобраться с этим. Нет…нет… В этот момент мама сдулась и продолжала вытирать сердитые слёзы, в то время как у папы было беспомощное выражение лица, и его трясло от ярости.