По-видимому, теперь они предлагали гранты «зрелым студентам». Ха! Поговорим об оксюмороне. Папе потребовалось пять минут, чтобы перестать смеяться.

— Рад за тебя, — улыбнулся он. Блеск ровных белых зубов загипнотизировал её. В последний раз, когда он улыбался, он столкнулся с тремя наёмниками, намеревавшимися убить его и похитить её. Эта улыбка была другой. Эта была подлинной.

Её сердце болело, а рука чесалась от желания протянуть руку и взять его за руку.

— Как Хлоя?

Его сестра, также известная как Клейом Солаис была похищена вместе с её близнецом около месяца назад. Так она познакомилась с Коулом. Они работали вместе, чтобы найти и спасти своих потерянных брата и сестру.

— Хорошо. Как Беар?

Вежливость этого разговора может убить её. Он был здесь не для того, чтобы обмениваться любезностями или расспрашивать о брате-близнеце, которого ненавидел. Беар возобновил свою нелегальную работу после благополучного возвращения в Царство Смертных, но он также приложил усилия, чтобы не быть эгоистичным придурком. Теперь она видела его лично всё чаще.

Её силы и стая воронов усилились с его присутствием и выросли в численности.

— Беар — хорошо.

Она протянула руку и поиграла с чёрным драгоценным камнем, лежащим среди груды четвертаков.

Он откинулся назад и наблюдал за ней, тёмные глаза мерцали при простом освещении закусочной.

— У меня есть гигантская металлическая коса, и я понятия не имею, как ею пользоваться, — выпалила она. Коул оставил ей любимое оружие Ллос, прежде чем исчезнуть из её жизни. Она не понимала, почему он оставил такое ценное и опасное оружие в её неспособных руках. Она стояла в её спальне, прислонённая к стене, с одним или двумя лифчиками, свисающими с лезвия, украшенного черепом.

Тёмные брови Коула взлетели к линии роста волос. Юмор тронул его губы.

— У меня также есть большая… коса. Я был бы рад показать тебе, как с этим обращаться.

Рейвен поперхнулась, и жар разлился по её шее и лицу. Не туда. Коул удостоил её своим присутствием не для сексуальных намёков или пустой болтовни. Майк однажды обвинил её в том, что она отвлеклась на член Коула. На этот раз ей нужно было сосредоточиться.

— Почему ты здесь?

Коул наклонился вперёд. Его губы приоткрылись. Его взгляд зацепился за драгоценный камень, зажатый между её большим и указательным пальцами. Его брови нахмурились.

— Симпатичный камень. Где ты его взяла?

Это не то, что он собирался сказать. Почему изменил направление?

— Какой-то клиент, — ответила она.

Он нахмурился ещё сильнее.

— Он назвал меня мо бханрих. Это звучало по-гэльски или по-тёмному. Знаешь, что это значит?

Коул напрягся.

— Мо бханрих?

— Это то, что я сказала.

Естественно, он произнёс это точно так же, как посетитель в отцовском свитере.

Коул покачал головой, лёгкая улыбка тронула его губы.

Он покачал головой, не потому что не знал. Он покачал ею, потому что не собирался ей говорить. Гррр.

— Ну? — подтолкнула она.

— Ну, что?

— Что это значит?

Улыбка Коула стала шире. Он снова наклонился вперёд и протянул руку. Он поймал прядь волос, выбившуюся из её неаккуратного пучка, и пропустил её сквозь пальцы.

— Я скажу тебе, — сказал он. — Сегодня вечером, после ужина.

— Сегодня воскресенье. — Ну, технически это было воскресенье, но ранние утренние предрассветные часы принадлежали ночи, так что Рейвен всё равно казалось, что это суббота. Завсегдатаи ночных клубов уже приходили и уходили, шатаясь, выходя за двери, чтобы пойти домой и отоспаться.

Коул выпрямился.

— И ты никогда не пропускаешь вечер жареного мяса.

Рейвен ухмыльнулась.

— Ты пробовал стряпню моей мамы. Ты бы пропустил это?

Что-то промелькнуло в его взгляде. Его уверенная ухмылка превратилась в улыбку, но не счастливую. Что-то в выражении его лица казалось печальным, как будто он снял маску и позволил ей взглянуть на то, что скрывалось под ней. В одно мгновение это исчезло.

— Нет, Эйнин, — сказал он. — Я бы не пропустил.

В её груди потеплело от его прозвища для неё. Маленькая птичка по-ирландски, если верить Майку.

— Ты… — Она положила драгоценный камень среди моря мелочи. — Ты бы хотел прийти?

Как только слова слетели с её губ, в комнате потемнело и стало теплее. Пространство между ними сократилось, как будто одной лишь силой воли Коулу удалось уменьшить комнату. Только дешёвый столик отделял её от красивого мужчины по другую сторону. Могущественный и смертоносный повелитель тёмных фейри, о котором она так мало знала, которому всё ещё удавалось заставить её кровь петь. Когда она впервые увидела его и ещё до того, как узнала его имя, она назвала его Дарт — дерзкий, аппетитный, рождённый Тенями.

— Да, — сказал он. — Я бы хотел.

Глава 4.

Я никогда никого не убивал, но с большим удовлетворением прочитал несколько некрологов.

— Кларенс Дэрроу

Раздался дверной звонок, и вызванное алкоголем спокойствие Рейвен покинуло её тело, как крысы из горящего дома. Позади неё, где-то в конце коридора и за углом, Майк и их младшая сестра Джуни спорили о том, следует ли добавлять ананасы в пиццу, пока мама возилась на кухне. Стучали столовые приборы, звенела посуда, и по тёплому дому разносился божественный запах ростбифа.

Рейвен проглотила комок в горле и направилась к входной двери. Почему она так нервничала?

Она хотела Коула. Она хотела его так сильно, что это причиняло боль. Что, если он больше не хочет её? Её волосы завились, когда она преодолела расстояние до главного входа, уже реагируя на энергию тёмных фейри с другой стороны. Если бы Коулу было неинтересно, зачем бы ему приходить на ужин?

Повзрослей, Кроуфорд, и держи голову выше. Рейвен услышала голос бабушки Лу, как будто старуха стояла прямо рядом с ней, а не была в шести футах под землёй.

Она распахнула дверь.

Это был не Коул.

Её мозг споткнулся. Как машина на шоссе с неисправным ремнём привода, она дрогнула и пару раз перевернулась, прежде чем тронуться с места.

Её брат-близнец, Бьорн Кроуфорд, стоял на лестничной площадке, держа за руку красивую женщину, стоявшую рядом с ним. Высокий, широкоплечий и сложенный как профессиональный фехтовальщик, если это всё ещё имело значение, её брат заслужил своё детское прозвище одним своим физическим существованием. Магия Иного мира её брата коснулась её кожи и усилила её собственную силу.

Месяц назад другой повелитель тёмных фейри по имени Бэйн нанял Беара, чтобы тот украл у Коула Клейом Солаис. Когда Беар обнаружил, что «объектом силы» на самом деле была Хлоя, он отказался выдать её и вместо этого попытался спрятать их обоих от Лорда Войны. Где-то в этом процессе хронический любитель свиданий влюбился в тёмную женщину-фейри, и, насколько могла судить Рейвен, Хлоя чувствовала то же самое.

— Беар! — просияла Рейвен.

Когда её своенравный близнец «украл» у Коула, он запустил цепочку событий, которые чуть не стоили им всем жизни. Ну, нет. Не совсем. Кража едва не стоила Рейвен жизни, а всем остальным свободы.

— Привет, Рейрей.

Беар отпустил руку Хлои Камханайч, шагнул вперёд и заключил Рейвен в свои мускулистые объятия. У него были лучшие медвежьи объятия, но ему дали прозвище не за них. Мама дала ему скандинавское имя, чтобы отдать дань уважения наследию донора спермы, который до недавнего времени был совершенно неизвестным. Единственной информацией, которую они почерпнули у мамы, была его «богоподобная» внешность. Бьорн и Бранвен. Красивые, хорошо продуманные имена, от которых они оба отказались ради довольно простых прозвищ, которые, оглядываясь назад, могли бы быть слишком верны.

Мама всё ещё была недовольна этим именем, и, как оказалось, она была не слишком далека от выбранных ею прозвищ. Их биологическим отцом были два ворона Одина, Хугинн и Мунинн, вместе взятые. Технически это делало и Рейвен, и Беара внуками Всеотца. Не то чтобы это имело значение. Во-первых, никто не расстилал красных ковровых дорожек, по которым можно было ступать их королевским стопам.

И, во-вторых, что более важно, Терри Кроуфорд женился на их маме, когда они были маленькими, и воспитывал их как своих собственных. Он был единственным отцом, которого они знали, и единственным отцом, в котором они нуждались.

— Хочу ли я знать, почему во дворе козёл? — спросил Беар.

— Это Пепе, — ответила она.

— Конечно, это он, — сказал Беар.

— Я позволю папе рассказать тебе эту историю. — Она не могла объяснить это сумасшествие и отдать ему должное.

Означенный козёл, заблеял в тёмной ночи. Рейвен выглянула в пустой передний двор. Прохладный осенний воздух коснулся её лица. Эти тени танцевали во дворе? Она потянулась и заглянула поверх массивных плеч Беара.

— Ожидаешь кого-то другого? — спросил Беар.

— Нет, я думаю, что нет.

Она повернулась к сестре Коула и подружке Беара, завернутой в один потрясающий пакет.

— Привет, Хлоя.

— Приветствую тебя, Бранвен. — Её лирический голос звенел в воздухе между ними, как волшебные колокольчики. Её голос был таким же лёгким и волшебным, как у её брата — глубоким и соблазнительным. Лунный свет сиял на её эбеновой коже, а серебристо-белые волосы каскадом ниспадали по спине, как водопад, созданный из единорогов.

Неудивительно, что Братец Беар был влюблён. Всего несколько секунд в её обществе, и Рейвен усомнилась в собственной сексуальной ориентации.

— Рада снова тебя видеть. — Рейвен открыла дверь и отступила, чтобы впустить их. — И, пожалуйста, зови меня Рейвен.

Вороны, сидевшие снаружи, каркали в ночи.

— Твои или Одина? — спросила она.

— Мои. — Он подмигнул, прежде чем наклонился, чтобы быстро чмокнуть её в щёку. Он повёл Хлою по коридору к кухне и столовой, его рука защитно легла ей на поясницу.

У Беара всегда были беспорядочные связи и он был немного игроком до Хлои. Он никогда не приводил женщину домой, чтобы познакомиться с родителями. Никогда. Единственной девушкой, которую они когда-либо встречали, была Меган, и только потому, что она была лучшей подругой Рейвен. К счастью, их дружба пережила последствия разрыва.

Но всё закончилось плохо, и это было не очень красиво.

— Привет, Майк! — Беар окликнул их младшего брата. — Чем я должен тебя подкупить, чтобы снять блокировку, которую ты наложил на мои банковские счета?

Майк хмыкнул в ответ.

Верно. Они заморозили его счета, когда он исчез, чтобы вытащить его из укрытия и установить с ними контакт. Это не сработало. К тому времени Королева Воронов уже вонзила свои когти в Беара и Хлою.

Рейвен продолжала наблюдать, как Беар и Хлоя в совершенном унисоне идут по коридору — как какая-то танцевальная последовательность, они, казалось, двигались в такт друг другу. Тёмная энергия из Тёмного мира пронеслась между ними. Продолжая завидовать отношениям своего брата, она закрыла дверь.

Тук!

Дверь ударилась обо что-то вместо того, чтобы захлопнуться.

А?

Она повернулась ко входу. Чёрный армейский ботинок помешал двери закрыться. Она распахнула тяжёлую дверь и проследила за ногой вверх по мощному телу к лицу.

У неё перехватило дыхание.

Коул стоял на пороге её дома. Хотя на нём был вязаный свитер с рубашкой с воротником и тёмные джинсы, ночь окутала его, как плащ. Лунный свет танцевал в его серебристо-тёмных глазах.

Воздух из её лёгких вырвался в долгом вздохе.

— Коул.

— Эйнин. — Он шагнул вперёд и поймал прядь её волос. Уголки его полных губ дёрнулись. — Извини, я опоздал.

Тёмный там, где его сестра была светлой, и бледный там, где она не была, Коул и Хлоя казались полярными противоположностями, но их силы дополняли друг друга, как какие-то переплетённые инь и янь из Тёмного мира. Коул управлял тенями, а Хлоя — светом.

Коул позволил её волосам выскользнуть из его пальцев.

Её сердце бешено заколотилось. Она облизнула губы.

— Заходи.

Коул вошёл в дом и его присутствие заставило прихожую её родителей сжаться и потемнеть.

Лорд Теней сел на скамейку в холле у двери и методично расшнуровал и снял ботинки, прежде чем аккуратно положить их на коврик. Какой вежливый и выдрессированный убийца. Он подождал, пока Рейвен закроет дверь. Она захлопнула её и махнула ему, чтобы он шёл дальше. Он уже был здесь на обеде и знал дорогу. Кроме того, если бы он пошёл первым, она могла бы полюбоваться видом.

И что это был за вид.

Если бы она протянула руку, то смогла бы схватить…

Коул резко остановился.

— Умф. — Её лицо уткнулось в мягкость его свитера. Она вдохнула сладкий аромат леса, прежде чем откинуться назад. Так зацикленная на его мускулистых бёдрах и заднице в джинсах, она врезалась прямо в него. Он остановился в конце коридора, где дверь вела в кухню и столовую.

Коул потянулся сзади и крепко прижал её к себе. Его большая рука легла на её поясницу, бедро и часть ягодиц. Его тёмная энергия вибрировала через её джинсы и рубашку.

Жар пробежал по её венам от фамильярности и силы его прикосновения.

— Прости, — глубокий, гипнотический голос Коула обволакивал её. — Я не знал, что Хлоя будет здесь.

Перевод: он не знал, что Беар придёт, и ему это не понравилось. Справедливости ради, никто не знал, что Беар планировал почтить их своим присутствием.

— Брат. — Хлоя просияла. Огни на люстре над обеденным столом загорелись ярче.

Коул убрал руку и ладонь с Рейвен, оставив её кожу прохладной даже под одеждой. Он вошёл в столовую как раз вовремя, чтобы заключить сестру в короткие объятия.

— Коул. — Беар встал и протянул руку.

Лорд Теней посмотрел на протянутую руку её близнеца так, словно в ней была порошкообразная сибирская язва.

— Коул, — прошипела Хлоя.

Коул колебался ещё целую вечность. Он сжал руку Беара. К счастью, они не пытались соревноваться за то, у кого самая сильная хватка. Короткая лаконичная встряска, и всё закончилось. Коллективный вздох вырвался у зрителей, включая Рейвен.