— Женщина, выкладывай. У меня есть клиенты, которых нужно игнорировать, и чаевые, которые нужно получить.

— Я думаю, что у него роман. — Губы женщины задрожали.

Неужели? Рейвен подавила горький смех. Она вспомнила, как горела, узнав правду о действиях Роберта. Эмоциональный ущерб всё ещё был достаточно сильным, чтобы она не вела себя как полная задница в этой ситуации.

— Наверное, ты права. После того, как он оставил меня со своим долгом, я обнаружила, как мало он ценил наши отношения. Он изменял мне всё время, пока мы были вместе.

Глаза женщины расширились. Потом что-то произошло — какая-то перемена в её мыслях и эмоциях. Её взгляд вспыхнул под ярким светом. Её мышцы напряглись, а изящные руки сжались в кулаки.

— Он пожалеет об этом, — прорычала она.

Рейвен приподняла бровь.

— О, я искренне надеюсь, что он это сделает. — Она повернулась, чтобы войти внутрь. — Желаю удачи с этим. Я собираюсь ба…

— А ты мне поможешь.

Что? Рейвен резко обернулась. Рыхлая грязь на цементной площадке захрустела под её ботинками. Губы Сары скривились в жестокой усмешке. Её брови нахмурились. Вот дерьмо, она была серьёзна.

— Послушай, — начала Рейвен. — Я ненавижу его всеми фибрами души, но офицеру потребовалось бы две секунды, чтобы связать любое преступление, связанное с Робертом, с ожесточённой бывшей девушкой, которую он обременил горой долгов.

Она уже придумала, как причинить ему боль. Беар, её брат-близнец, предложил, как и Коул, её кто-то-Иной. В конце концов, однако, как бы ни была хороша месть, наказание Роберта будет временным, тогда как последствия её действий будут постоянными. Она уже не раз позволяла ему влиять на её жизнь, она отказывалась давать этому придурку больше власти.

Её отчим Терри всегда говорил, что она не может назначать цену за чистую совесть. Ну, вообще-то, Рейвен могла бы. Около пятидесяти тысяч долларов. Это долг, который оставил ей доктор Дерьмо.

Она должна была верить, что космическая карма в конце концов настигнет его и пнёт в пресловутые яйца.

— Тебе не нужно ничего делать, кроме как найти его. — Сара заправила прядь волнистых волос за ухо.

— Найти его?

— Он пропал. Я не видел его с утра среды. Я предположила, что он живёт у своей любовницы.

Неплохая догадка. У Роберта никогда не хватало мужества порвать с Рейвен лично. Он сбежал и оставил ей письмо, полное лжи. Размышления о его словах «бедный я» даже сейчас вызывали у неё желание выследить его и ударить в горло.

— Он оставил записку? — спросила Рейвен. Очередной порыв ветра бросил ей в лицо длинные пряди волос. Она оттолкнула их. Ветер мог быть таким раздражающим, и всё же ей хотелось улететь в ночь и поиграть в нём.

— Нет. Кто так делает?

— Роберт. Роберт делает так. И разве уйти без записки лучше?

Сара сделала паузу.

— Я думаю, что нет.

— Если он пропал, позвони властям.

Сара покачала головой.

— Он делал это раньше. Он вернётся сегодня вечером или завтра и скажет, что отработал несколько двойных или тройных смен и свалился в больнице. Он уже заложил кое-какие основы и сказал мне, что там действительно много работы, и у них не хватает персонала. Он предупредил меня, что может не вернуться домой. В первый раз я наивно поверила ему, но второй раз меня не обманешь. Я пошла в больницу, но его там не было. Я хочу знать, куда он ходит и с кем он.

— Ещё раз прошу прощения, но он больше не моя проблема.

Рейвен пожала плечами и повернулась, чтобы уйти в тепло внутри, где ей больше не нужно было говорить о мудаке.

— Мой совет? Дай дёру. Но сначала проверь свои банковские выписки.

— Я могу тебе заплатить.

Рейвен остановилась. Деньги? Её вороны снова оживились. Жадные твари.

— Ты частный детектив, верно? Ты находишь пропавшие вещи, сказал мне Роберт. Я заплачу тебе.

Рейвен снова повернулась к Саре.

Она перестала рычать, но её тело оставалось напряжённым. Меховой привкус в её запахе усилился.

Ну, а почему бы и нет? Рейвен достала карточку Детективного агенства Кроуфорда из неповреждённой части своего фартука. Углы были потёрты, и на ней было несколько заломов, но имя и номер были разборчивы.

— Если ты серьёзно относишься к этому, позвони в офис в понедельник и назначь встречу.

— Но…

— Но сейчас я работаю на другой работе, и у меня нет времени проводить собеседование с новым клиентом, чтобы получить всю информацию. Это профессиональный бизнес. Там будет заключён контракт. Правила. Ожидания. — К сожалению, это в обоих направлениях. Рейвен осталась бы профессионалом вместо того, чтобы дать этой женщине пощёчину, когда она станет раздражать.

— Он пропал и, вероятно, жульничает. Что ещё тебе нужно?

Рейвен закатила глаза изнутри.

— Мне нужно, чтобы ты позвонила в офис и договорилась о встрече.

— Разве ты не можешь начать искать его сейчас и поймать с поличным?

— Нет.

Рейвен вернулась в ресторан. Сара снова заговорила, но Рейвен проигнорировала её и позволила двери прервать её. Тяжёлый от жира воздух ударил ей в лицо.

Майк поднял взгляд от восьмого столика с широко раскрытыми глазами и обезумевшим выражением лица, грязная посуда ненадежно громоздилась на его конечностях. Длинное кофейное пятно теперь украшало одну штанину его кухонных белых брюк.

— Помоги, — одними губами произнёс он.

Глава 3

Говорят, что лучшие люди формируются из недостатков и, по большей части, становятся намного лучше из-за того, что немного не идеальны.

— Уильям Шекспир

Майк скользнул на диван напротив Рейвен. Искусственная кожа заскрипела, и воздух вырвался из подушки, когда он плюхнулся и устроился поудобнее. Он стукнул гипсом по столу.

Рейвен сморщила нос. Изношенная, пропитанная жиром штукатурка сама по себе источала зловоние, и это было неприятно. Конечно, гипс должен был быть нарушением санитарных норм, но «Закусочная Дэна» жила жизнью на грани.

— Я не знаю, как ты это делаешь, — сказал Майк.

Рейвен закончила складывать все свои четвертаки и начала работать над остальной мелочью.

— Я не знаю. Если бы я лучше разбиралась в этом дерьме, я бы здесь не работала.

— Я думаю, то же самое можно сказать и о моей стряпне. — Он помахал ей своим вонючим гипсом. — Но нужна только одна здоровая рука, чтобы переворачивать гамбургеры.

Рейвен оторвала взгляд от своих жалких стопок монет.

— Да, но ты другой.

Майк положил руки на спинку кабинки, отодвинув вонючую повязку подальше от её чувствительного носа.

— Как же так?

— Ты делаешь это только для того, чтобы заплатить за школу. Ты ходишь по разным местам.

Майк пронзил её мрачным взглядом.

Рейвен села. Её девятнадцатилетний брат-геймер был милым и отзывчивым, иногда с сарказмом и сомнительной гигиеной. Он редко бросал на неё сомнивающиеся взгляды. По крайней мере, не те, которые он имел в виду.

— Я ненавижу, когда ты так делаешь, — сказал он.

— Делаю, что?

Он сел и наклонился вперёд.

— Говоришь о себе свысока.

— Это называется самоуничижительный юмор, и я чертовски весёлая.

Майк хмыкнул. Он открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, когда звякнул колокольчик над входом в закусочную и дверь распахнулась. Ворвался порыв раннего утреннего воздуха, пропитанного автомобильной смазкой и грязью.

— О, ради всего святого. — Майк откинулся на спинку стула. — Я думал, ты бросила этого парня.

Бел на х-Ойдше гу Камханайч вошёл в флуоресцентное освещение «Закусочной Дэна» под бодрые старые песни, звучащие из стареньких динамиков. Названный на языке Тёмного мира, что переводится как «Устье Ночи до Ранних Утренних Сумерек» или «От заката до рассвета» для обычных людей, не склонных к фантазиям, Лорд Теней повелевал самыми тёмными стихиями ночи. Более шести футов ростом, с широкими плечами и мускулистой грудью, сужающейся к узкой талии, Рейвен не понаслышке знала, как хорошо ощущается его тело рядом с ней.

У неё потекли слюнки. Она сжала губы и попыталась собрать немного силы воли и достоинства. Сосредоточься, Кроуфорд.

Тёмный иной взгляд Коула остановился на ней, такой тёмный, что зрачки, казалось, кровоточили до самых краёв радужки, оставляя только серебристый контур.

Луч надежды.

Где-то там должна была быть шутка, но ничто в присутствии разрушительного убийцы не внушало юмора.

Он был одет в свою обычную одежду, чтобы сливаться с обычными людьми — тёмные джинсы и синюю толстовку с капюшоном. Он закатал рукава до локтей, обнажая мускулистые предплечья. Те же самые руки держали её, когда он разбивал её мир на части и снова собирал его воедино.

Дерьмо. У неё текли слюнки? Она вытерла подбородок.

Черты его лица, слишком точеные, чтобы казаться симпатичными, придавали его красивому лицу смертоносный, суровый вид. Он был прекрасен так же, как прекрасен ягуар, преследующий добычу в джунглях, или стая волков, выслеживающих лося скоординированными усилиями.

Сталь и гравий ночи Северного Бернаби затопило, но это также принесло с собой уникальный аромат Коула Камханайча — соблазнительный лес после заката, когда тени становились больше, чем её жадное воображение, а темнота наполнялась сладкими воспоминаниями и шёпотом непристойных обещаний.

В обмен на спасение жизни своего брата и защиту своей семьи Рейвен согласилась работать с Коулом, чтобы вернуть украденное имущество. Оказалось, что сражаться с тёмным фейри только своим умом и тонким сарказмом было не самым умным её планом, но она сделала бы всё, чтобы защитить свою семью.

— Позвольте мне предложить вам место. — Сьюзи, официантка в утреннюю смену с красными глазами, шагнула вперёд, её ресницы затрепетали.

Она бы что-нибудь схватила, ладно. В «Закусочной Дэна» не было таблички «Подождите, пока вас усадят». Она хотела поймать его как клиента раньше, чем это сделает кто-либо из других официантов.

Коул прошёл мимо Сьюзи, не сбавляя шага и не удостоив её взглядом.

Рейвен не осмеливалась отвести взгляд. Она не смогла бы, даже если бы захотела. Было что-то завораживающее в том, как эффективно двигался Коул.

В отличие от других ему подобных, его прикосновение не ослабляло её силы. С каждым шагом, который он делал к ней, тёмная энергия, которую она хранила внутри, усиливалась и стремилась высвободиться. Её кожу головы покалывало, и даже без зеркала она знала, что её прямые волосы завиваются в присутствии повелителя тёмных фейри.

Майк переключил своё внимание с Рейвен на Лорда Теней и обратно, и застонал.

— Рейвен. — Коул остановился в футе от их столика. Его низкий рокочущий голос прокатился по ней, как громовая волна.

Она пискнула. Возможно, в знак приветствия, может быть, в волнении, возможно, в предвкушении.

Майк зарычал.

Взгляд Коула наконец освободил её от своей власти и переместился на её брата. Выражение его лица оставалось пустым.

— Привет, Майкл.

Взгляд её брата упал на четыре колотых раны, покрывающие предплечье Коула. Рычание Майка сменилось самодовольной ухмылкой. Он оставил эти отметины во время обходного пути, чтобы проникнуть в дом их родителей, прежде чем отправиться в отделение неотложной помощи. Ночь, которая, как надеялась Рейвен, никогда больше не повторится.

Губы Коула дрогнули. По-видимому, Майк и Коул обменялись каким-то неслышным братским-кодом — Майк выдал угрозу, а Коул подтвердил её получение. Смешно, на самом деле. Она любила своего брата, но лиса-оборотень не продержалась бы и секунды в физической схватке с покровителем фейри-убийц, а Коул вряд ли согласился бы на какое-то соревнование по компьютерному взлому.

Коул кивнул в сторону кухни.

Майк взглянул на Рейвен, сдвинув брови.

Она кивнула.

Майк выскользнул из кабинки и направился в заднюю часть закусочной. Он даже больше не был на смене, но она ценила уединение. Никто не хотел падать в обморок или пускать слюни из-за мужчины на глазах у своего младшего брата.

Пристальный взгляд Коула вернулся к ней.

— Могу я?

Милый малыш Один. Этот голос. Глубокий и хриплый, похожие на нечто среднее между рычанием и мурлыканьем горного льва, простые слова, исходящие из этого приятного для поцелуев рта, заставили её захотеть перепрыгнуть через дешёвый ламинированный стол и прижаться к нему всем телом.

Коул скользнул на сиденье в кабинке напротив неё.

— Как у тебя дела?

Она прикусила губу. После того, как Рейвен убила Ллос, Королеву Воронов Теней, Коул забрал её домой. Вместо того, чтобы позволить ему утешить её или воспользоваться возможностью потребовать ответов, она попросила его уйти. Конечно, во время их поисков её брата он скрывал от неё информацию, но она также скрывала от него улики. Её потребность в пространстве была больше связана с её незнанием Тёмного мира, обитателей Иных миров и того, как она вписывалась во всё это.

Её выбор, хотя и разумный, не помешал ей мечтать о Лорде Теней. Она просыпалась потная, расстроенная и тёрлась о простыни или о руку. Она снова и снова переживала их совместное времяпровождение.

Её выбор.

Никогда в жизни она так сильно не сожалела о принятом решении. И это говорило о многом.

Коул откинулся на спинку стула и положил руки на сиденье.

— Занят. Смерть Ллос вызвала много волнений в Царстве Теней. Ты?

Проходящее. Какой приятный и аккуратный эвфемизм для обозначения того, что ей оторвали голову, а её тело хрустнуло в клюве гигантской птицы. Желудок Рейвен скрутило. Воспоминания вспыхнули в её голове. Кровь. Ткани. Тошнотворный хруст. Всплеск металлической жидкости на её языке.

Она крепко зажмурила глаза. Не думай об этом.

Что сказал Коул? Много волнений? Она кивнула, как будто точно знала, что это за волнения. Она этого не знала. Она понятия не имела. Как она себя чувствовала?

— Занята.

Взгляд Коула упал на почти пустую закусочную.

— Я переехала домой и подала заявление, чтобы вернуться в колледж.