Майк ворвался в комнату Рейвен, как щенок, собирающийся получить немного арахисового масла.

— Ах. — Рейвен перевернулась в постели и натянула подушку на голову. Может быть, если бы она оставалась неподвижной, он бы ушёл. — Ещё слишком рано для этого.

— Ты когда-нибудь видела, чтобы акула жаловалась по утрам? Нет. Акула кружит вокруг, ест дерьмо и напоминает всем, что она грёбаная акула, — сказал он.

— Ты украл это из мема.

— Нет.

— Украл.

— Я не крал. Весь этот мем был о том, что акулы не жалуются на понедельники. Сегодня воскресенье. Я говорил про утро.

— Это всё ещё копирование.

— Это не академическая работа. Мне не нужно ссылаться на источники для язвительных утренних комментариев. Уже почти полдень, Рейрей. Вставай. Я хочу рассказать тебе о моей ночи.

— Ах, — повторила она. Пока она трудилась в очередную смену в закусочной, хандрила и не видела Коула, у Майка была свободная ночь, чтобы следить за Келли.

— Ты снова потерял её?

Пауза.

— Да…

Рейвен застонала.

— Но как только я узнал её сценическое имя, быстрый поиск в Интернете выдал мне её второй сайт работы. После того, как я потерял её, я направился прямо в клуб и опередил её на пять минут. Я не знаю, зачем ей понадобилось это делать. На улице сейчас полный беспорядок из-за всего этого строительства.

Рейвен убрала подушку с лица и села. Коса лежала на кровати рядом с ней, и она натянула одеяло, чтобы прикрыть грудь. Конечно, на ней была майка, но приветствие холодного воздуха без лифчика было не тем зрелищем, которое нужно было видеть её младшему брату. Она несколько раз моргнула, прежде чем её затуманенное зрение прояснилось, и она смогла должным образом вынести энтузиазм, исходящий от лица Майка.

Ей не нужно было видеть выражение его лица, чтобы понять, что он кипит от возбуждения. Всё это было в его голосе.

Майк смотрел на косу со смесью ужаса и недоверия.

— Хочу ли я знать, почему ты спишь с оружием мёртвой женщины?

Рейвен отложила косу в сторону и проигнорировала комментарий Майка.

— Хочу ли я вообще знать сценическое имя Келли?

Его ухмылка стала шире.

Нет. Она не хотела.

— Наслаждение шампанским.

— Честно. Ей следовало использовать своё первое ласкательное имя и девичью фамилию матери. — Рейвен закинула руки за голову. Восхитительный аромат кофе доносился вниз по лестнице в её комнату. Может быть, встать сейчас было бы не так уж плохо, в конце концов.

— Тогда её звали бы Пуки Джексон. — Улыбка Майка стала шире.

— Это чертовски хорошая проверка биографических данных, Майки.

Майк пожал плечами.

— Я добавил имена домашних животных в свой контрольный список, потому что они часто используются в качестве паролей.

— Это на самом деле довольно гениально. — Она потёрла глаза, прогоняя сон.

— У меня есть фотографии Келли входящей и выходящей из чёрного входа в клуб. — Он протянул ей планшет и завибрировал от возбуждения.

Она пролистала фотографии. Он проделал отличную работу, чётко запечатлев её лицо и вывеску клуба на одном снимке. Одетая так, чтобы произвести впечатление, Келли была одета в облегающее чёрное платье с запахом и глубоким вырезом. Туфли-лодочки подчёркивали стройные ноги, а серебряное ожерелье привлекло внимание Рейвен к её пышной груди.

Оооо. Блестяшка.

— Подожди минутку. — Рейвен вернулась к фотографии, которая привлекла её внимание, и увеличила изображение. — Это что…?

Майк кивнул.

— Прошлой ночью мне показалось, что это выглядит знакомо, но у меня не было никаких фотографий, и я не разглядел это как следует. Прошлой ночью я позаботился о том, чтобы рассмотреть её ожерелье крупным планом. Это точно соответствует твоему описанию.

Кулон на конце длинной серебряной цепочки засмеялся в ответ Рейвен, насмехаясь и дразня её, как недостающий кусочек головоломки, которую она пыталась разгадать.

— Думаешь, это просто совпадение? — спросил Майк.

— Если бы это был крест, или Святой Кристофер, или что-то в этом роде, тогда, возможно, но это не так. Роберт сказал мне, что это был подарок от его мамы. Он не снимал его. Никогда.

— Келли тоже не снимала своё. Всё остальное упало на пол сцены, кроме драгоценностей.

— Фу. Я могла бы прожить всю жизнь, не зная этого, и со мной всё было бы в порядке, спасибо. — Её лицо скривилось само по себе.

— Такая осуждающая.

— Нет. Мне не нравится думать о моём младшем брате и голых женщинах.

Майк фыркнул.

— Кстати, об этом. Ты тоже наблюдал, как она танцевала во втором клубе?

Майк кивнул, не сдерживая ухмылки.

Конечно, он так и сделал. Почему она всё ещё задавала эти вопросы?

— Я думаю, что у нас достаточно доказательств, чтобы обратиться в страховую по возмещению. Мы позвоним им завтра и сообщим о наших выводах.

— Это не всё, что у меня есть.

О, молодец. Более важная информация перед кофе.

— Ты уверен, что это не может подождать?

— Я немного покопался, чтобы узнать больше о твоём неизвестном чёрном камне сомнительного происхождения. Ты права. Прямой поиск не дал никаких результатов, как будто кто-то пытался скрыть информацию. — Сердитый взгляд Майка точно сказал ей, что он думает по этому поводу.

— Ты что-нибудь обнаружил?

Майк уставился на неё.

Конечно, он обнаружил.

— Мне пришлось проявить немного изобретательности, но да. — Он вытащил свой телефон, чтобы просмотреть свои заметки. Должно быть, это хорошо. Он снова лично доставлял информацию. — Глаз Ворона — самый большой монокристаллический чёрный бриллиант в мире весом 34,29 карата. Он не преломляет и не отражает свет, как обычный алмаз, и вместо этого обладает адамантиновым блеском. Последняя известная продажа драгоценного камня была в 1965 году за триста пятьдесят тысяч долларов, но его текущая стоимость оценивается в два точка одна десятая миллиона.

У Рейвен пересохло во рту.

Майк продолжил.

— Происхождение алмаза неизвестно, как и его нынешнее местонахождение. Считается, что он обладает огромной силой, которой может повелевать только кто-то из Иных, достойный, особенно кто-то с энергией воронов.

Все мысли вылетели из головы Рейвен. Какого хрена на самом деле? Зачем какому-то случайному чловеку дарить ей невероятно редкий и смехотворно ценный драгоценный камень? Которым могла владеть только она? Беспокойство терзало её изнутри.

— Ну, я не уверена, что когда-нибудь смогу превзойти эти чаевые. — О, хорошо. Она всё ещё могла произносить слова.

— Ты думаешь, он не знал о его ценности? Может быть, он подумал, что это чёрная шпинель, — сказал Майк.

— Рурк сказал, что в этом трудно ошибиться. Я думаю, можно с уверенностью предположить, что любой из Тёмного мира узнал бы его. — Бэйн, безусловно, узнал.

— У тебя достаточно денег, чтобы бросить работу в закусочной и пойти учиться на дневное отделение. Почему у тебя такой вид, будто ты съела лимон?

Она глубоко вздохнула и поискала слова, чтобы объяснить своё беспокойство.

— Коул видел камень дважды. Один раз в ту ночь, когда я его получила, и второй раз, когда он заставил Рурка украсть его и вставить камень в ожерелье для меня. — Она поднесла камень к лицу. Светопоглощающие поверхности не давали ей ответов.

— И он тебе не сказал.

Она покачала головой.

— Он не хотел, чтобы я знала его истинную ценность.

— Но почему? — Майк собрал фотографии.

— Я не уверена, но он ничего не сделал, кроме как пытался защитить и оградить меня от Тёмного мира. Я не думаю, что его мотивы гнусны.

Майк проворчал.

Она сверкнула глазами.

— Хорошо, я согласен. Но я всё равно хотел бы знать, почему твоё невежество пошло на пользу в данном случае.

Она продолжала свирепо смотреть на него.

Майк поднял руки в шутливом приветствии.

— Я согласен с тобой. Я действительно так думаю. Я просто не понимаю, как то, что не рассказав тебе, защитит тебя, если только…

— Он не хотел, чтобы я его продавала, — закончила она его мысль. Коул знал, как сильно она нуждалась в деньгах. Её первой связной мыслью после того, как Майк сболтнул о предполагаемой стоимости, было обналичить её.

— Он не хочет, чтобы я его продавала, — повторила она свои мысли и снова подняла камень. Её тёмная сущность оживилась, и пристальное внимание стаи ворон, которое она копила внутри, сосредоточилось на поглощающей свет поверхности.

— Если все недавние действия Коула были сосредоточены на твоей безопасности… — Майк кивнул на ожерелье. — Тогда наиболее вероятное объяснение заключается в том, что Глаз Ворона каким-то образом связан с той же целью.

— Это защищает меня, — сказала Рейвен.

Майк кивнул.

— Главный вопрос в том, как?

Глава 28.

Возможно, наши жизни не подходили друг другу, но, о-о-о, наши души умели танцевать.

— К. Таун-младший.

Энергия обвилась вокруг Рейвен и потянула, мощная и знакомая. Коул. Как будто он слышал их дискуссию, Лорд Теней послал свою энергию вперёд через миры, чтобы использовать её силу. Энергия ударила по её чувствам. О, это было какое-то волшебное любовное прикосновение, или это был просто стук в дверь?

Она собрала всю энергию и потянула.

Ничего не произошло.

Она попыталась снова.

Ничего.

Майк сказал что-то о светящемся металле, но она проигнорировала его, его слова заглушил гул энергии, пульсирующей в её венах.

О, чёрт возьми. Что ей нужно было сделать? Почему нет книги по Тёмным искусствам для чайников?

Тени в комнате собрались в маленький смерч тьмы. Её кожу головы покалывало от нарастающей кульминации энергии Тёмного мира.

Майк застонал и выхватил планшет у неё из рук.

— Потом.

Он вышел из спальни и закрыл за собой дверь.

Коул встал в центре комнаты. Сегодня он был одет в свою придворную одежду — чёрные матовые доспехи с блестящими серебряными деталями, длинный струящийся плащ с собственным разумом, а также подходящие перчатки, наручи и ботинки. Его пьянящий аромат окутал её.

У Рейвен потекли слюнки.

Он зачесал назад свои чернильные волосы, и его кожа сияла неземной яркостью.

Хорошо, что она не стояла.

— Что ж, — сказал он. — Так было лучше. Ты узнала мой входящий портал. Ты…попыталась удержать его?

— Да. — Она села и откинула простыни. — Я не знала, что делать.

— Ты поймёшь это со временем.

— Это то, чего я боюсь.

— Чего?

— Время. У меня не так много осталось.

Он склонил голову набок. Её страх почему-то забавлял его, но она не понимала, как или почему. В его взгляде вспыхнули серебряные искорки, как будто внутри шла внутренняя война. Взгляд исчез в одно мгновение, сменившись жаром и такой сильной потребностью, что у неё перехватило дыхание.

Слава сморщенным наггетсам Одина, Майк скрылся.

— Мой брат думает, что я слишком тороплюсь с тобой.

— Который из них?

— Майк. — Беар не знал достаточно, чтобы осуждать, а если бы и знал, то промолчал. Он тоже мало что рассказывал о своих отношениях с Хлоей.

Коул кивнул.

— Он мне не доверяет.

— Ты повелитель тёмных фейри. Мы все выросли на этих историях. — Хотя несколько тёмных фейри атаковали смертных с дикой самоотверженностью в тот момент, когда барьер пал, большая фракция осталась в стороне и позволила смертным прийти к ним. Вместо того чтобы использовать мощь и власть для завоевания более слабой стороны, они использовали соблазн и обещания экстаза, чтобы поработить тех, кем легко управлять. Титька Банши, даже Бэйн признал, что существуют другие варианты ведения войны, помимо насилия.

Губы Коула дрогнули, и он шагнул вперёд.

— Меня многие боятся, и на то есть веские причины, но я не Лорд Лжи и обмана.

— Просто убийц.

Его улыбка была угрожающей.

— Которых я безжалостно задействую, чтобы защитить тебя.

— Почему?

— Ты знаешь почему, — сказал он.

— Ты едва знаешь меня. — Что ж, он очень хорошо знал некоторые её стороны. В предыдущих отношениях у Рейвен никогда не возникало таких сильных или быстрых чувств.

— Я знаю всё, что мне нужно знать. Я знаю, что я чувствую, когда я с тобой.

Она встала и повернулась к нему лицом.

— И как это?

— Ты подобна мне.

Она втянула в себя воздух.

Его слова повисли в воздухе. Чего бы она ни ожидала, это было не то. Чего она ожидала? Цветистой поэзии? Комплименты? Каким-то образом его простой ответ ранил её сердце чище и острее, чем любой другой вариант.

Он провёл руками по её рукам и плечам, чтобы обхватить ладонями её лицо.

— Я затерялся в тени. Я уже привык к темноте. Когда я вошёл в ту закусочную, всё изменилось. Ты нашла способ вытащить меня оттуда.

— На самом деле, ты выследил меня, похитил, а затем предложил мне сделку, чтобы использовать меня в качестве приманки и выманить моего брата-близнеца из укрытия.

— Воспоминания, которые я буду лелеять. — Его улыбка ослепила её.

— Это ты подстроил так, чтобы клиент дал мне Глаз Ворона?

Его взгляд упал на бесценный драгоценный камень, примостившийся в её декольте. Выражение его лица сказало ей правду ещё до того, как он произнёс хоть слово.

— Да.

— Кем он был?

Коул нахмурился и закрыл рот, как будто этот вопрос законно поставил его в тупик.

— Найл, эквивалент моего управляющего в Тёмном мире, я полагаю. Я бы никому другому не доверил такую задачу.

Хм. Она уже слышала это имя однажды, но она провела у Коула больше одной ночи и никогда не встречала управляющего Коула. Выбрал ли Коул «человеческую» одежду своему управляющему, или Найл разгуливал в отцовских свитерах по тёмному миру в свободное время?

Сосредоточься, Рейвен! Какое отношение сотрудник Коула имел к ожерелью, кроме того, что выступал в качестве механизма доставки? Аргх.

— Защищает ли меня Глаз Ворона?

— Да.

— Почему ты мне не сказал?

— Я боялся, что ты его продашь.