Выражение лица Бэйна стало серьёзным.

— Мне нужно предварительное уведомление о блокаде, и сорок восемь часов начнутся, как только она будет успешно введена.

— Согласна.

Бэйн снова кивнул.

— Согласен. Мы должны скрепить это соглашение. — Он шагнул вперёд.

Рейвен вздрогнула. Воспоминания об особом способе Коула заключить сделку промелькнули у неё в голове. Она ни за что не хотела глистов из рта Бэйна.

Бэйн нахмурился и взглянул на Коула, его пауза была красноречивой, как будто он точно знал, что произошло между ними, и, как разочарованный отец, не был доволен этим открытием.

— Я вижу, ты используешь любую возможность, чтобы выставить напоказ наши традиции, Камханайч.

— Если это вызывает у тебя недовольство, то я считаю, что мои цели достигнуты. — Коул бросил яростный взгляд на другого повелителя фейри. — Даже если я сделал это не для тебя.

Рейвен никогда так не ценила выражение лица, касающееся двух быков в посудной лавке, как сейчас. Если бы эти двое решили по-настоящему подраться, комната Коула превратилась бы в руины, а Рейвен была бы растоптана.

Бэйн повернулся к ней, выражение его лица было чем-то средним между раздражением и удивлением.

— Существует больше способов заключить соглашение, чем один.

Она прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не выплеснуть наружу что-нибудь дерзкое.

Бэйн сунул руку под пиджак. Дорогая ткань его одежды зашуршала, и он вытащил небольшую верёвку. Обычная верёвка выглядела так, как будто ей самое место где-нибудь на причале, за исключением того, что она была слишком тонкой и слишком короткой. Бэйн схватил верёвку обеими руками и вытянул её горизонтально перед грудью.

Как он спрятал верёвку длиной с предплечье под своим хорошо скроенным деловым костюмом?

Бэйн пробормотал что-то на языке Тёмного мира и завязал узел на верёвке. Его тёмно-красная энергия обвилась вокруг нитей и завибрировала. Он сделал паузу, посмотрел ей в глаза и протянул верёвку.

Она выхватила предмет из его руки, как грязный носок из комнаты Майка, и заколебалась. Верёвка не задела и не обожгла её. Хотя злобная красная энергия Бэйна, заключенная в узле, вибрировала, верёвка оставалась прохладной на ощупь.

— Даже если бы я знала, что ты только что сказал, мои губы не могут произнести эти слова.

Бэйн издал долгий, раздражённый вздох.

— Язык не имеет значения, Эйнин, — сказал Коул. — Намерение имеет значение.

— Ой.

— Тебе нужно повторить своё обещание и связать узлом свою собственную магию, — продолжил Коул.

— Откуда мне знать, что Бэйн не сказал что-то ещё? Что-то, что не входит в условия сделки.

— Потому что связь не сработает, если наши намерения не совпадут. — Бэйн стиснул зубы.

Она взглянула на Коула. Он опустил подбородок и оставался напряжённым. Хотелось надеяться, что Коул что-нибудь скажет, если Бэйн попытается обмануть её. Она не хотела, чтобы он врывался и спасал её или брал верх, но предупреждение казалось разумным ожиданием от любовника.

Бэйн проследил за её взглядом.

— Какого хрена ты делал на прошлой неделе? Ты её чему-нибудь научил или просто задумчиво пялился на неё?

— Я не пялился, — сказал Коул.

— Это не его вина, — сказала Рейвен. — У меня есть работа. Должность Королевы Воронов дерьмово оплачивается. У меня есть счета. Коулу пришлось тренировать меня в соответствии с моим расписанием. — И она взяла выходной в субботу вечером в закусочной. Отказаться от своей самой прибыльной смены ради последнего урока по созданию порталов было непростым решением или лёгким для кошелька.

— Если ты не поумнеешь, тебе не о чем будет беспокоиться, — сказал Бэйн.

— Спасибо, капитан Очевидность. — Как будто ей нужна была оставшаяся часть ставок или какое-то дополнительное давление. Её магия вырвалась наружу и сомкнулась вокруг его мощного узла.

Глаза Бэйна расширились.

Она схватила грубые концы узла и сжала.

— Я обещаю блокировать передвижение не-Иных в течение сорока восьми часов после уведомления Бэйна. Успех усилий Бэйна после этого уведомления не влияет и не имеет отношения на настоящее соглашение. В обмен Бэйн признает мой долг перед ним за оказанную услугу, выплаченным полностью. — Обладая собственным разумом, её магия синхронизировалась с магией Бэйна вокруг узла и отключилась. На случай, если у Бэйна возникнут какие-либо вопросы к её нынешнему настроению, она пристально посмотрела на него. — Мы закончили здесь?

Бэйн отступил назад, выражение его лица было убийственным, тело напряжено.

— Если только меня не пригласят на ужин?

— Это исключено.

— Как грубо.

Бэйн кивнул.

— Я буду на связи.

И вот он сделал так, чтобы последнее слово снова прозвучало зловеще. Теперь у неё было три блюда прямо на тарелке — выяснить, чем, чёрт возьми, занимался её бывший парень, получить конкретные доказательства того, что Келли Клементин подала мошенническое заявление о травме на работе, и восстановить своего рода блокировку портала. Что ей нужно было определить, так это то, в каком из этих «блюд» содержался яд, предназначенный для её смерти.

Может быть, все они.

— Теперь, как, чёрт возьми, я могу блокировать порталы?

— Это тебе предстоит выяснить. — Зубы Бэйна сверкнули. Он бросил диск портала на землю. Объект ударился о половицы, и красная энергия взорвалась, образовав портал. Не говоря больше ни слова и не глядя, Бэйн поправил свой костюм и поправил галстук, прежде чем исчезнуть в красном ореоле. Втянутый в закрывающийся вихрь, диск исчез вместе с Лордом Войны.

Она повернулась к Коулу. Он выглядел готовым броситься в бой в своих боксерах при малейшей провокации. Сколько ему стоило сдержаться и позволить ей разобраться с Бэйном? Его рот скривился, как будто он проглотил жука Сефтона.

— У тебя хорошо получилось, — сказал он.

Она проигнорировала дрожь в своих венах от его комплимента. Что-то не давало ей покоя.

— Почему Бэйн использует диски?

— Использует что?

— Эти портальные диски.

— Они называются магнитными камнями, — сказал он.

— Да, неважно. Предполагается, что он большой плохой могущественный повелитель тёмных фейри, но он полагается на эти камни, чтобы передвигаться. Почему он не может путешествовать между мирами, как ты?

— О, он может.

— Чего?

Коул схватил ближайшую рубашку, лежащую на краю мягкой скамьи. Ткань шуршала по мебели. Он натянул её через голову, белый хлопок скользнул вниз по его телу, прикрывая пресс.

— Я использую свою сущность, чтобы владеть силой магии и путешествовать между мирами, тени прорезают барьеры. Ты используешь энергию воронов, чтобы сделать что-то подобное. Подумай о Бэйне. Ты действительно хотела бы, чтобы он использовал свой особый талант, чтобы поймать попутку и выполнить кое-какие поручения?

Бэйн, тёмный фейри Лорд Войны. Ему пришлось бы использовать кровопролитие, ярость, смерть или какие-то другие сильные эмоции или действия, связанные с войной, чтобы путешествовать без магнитного камня. Он подстрекал к всевозможным насильственным действиям, когда бы и где бы он ни путешествовал. Вероятно, он использовал магнитные камни не из уважения к жизни или страха перед последствиями, он, вероятно, делал это, чтобы не оставлять следов для кого-то. Магнитные камни позволяли Лорду Войны передвигаться более свободно и незаметно.

Разве это не была приятная мысль? Её рот открылся, и она уставилась на Коула.

— Вот именно, — сказал он и закончил одеваться. — Теперь насчёт этого пирога… Как ты думаешь, мы сможем успеть на ужин?

Глава 22.

Люди цепляются за свою восхитительную тиранию и за свою утончённую бессмыслицу.

— Сидни Смит

Рейвен сфокусировала глаза-бусинки своей стаи на оживлённом кафе через улицу. Расположение её птиц на окружающих деревьях и зданиях давало ей отличные точки обзора. Келли сидела с таинственным мужчиной у столика-пьедестала у окна. Келли была одета в скромную белую блузку и чёрные узкие джинсы с туфлями-лодочками. К сожалению, выбора моды было недостаточно, чтобы обвинить Келли в мошенничестве, но если бы Рейвен повредила спину, она бы валялась дома в спортивных штанах и тапочках, а не бродила в туфлях-лодочках.

Рейвен пожалела, что прямо сейчас не валяется дома в спортивной одежде. У неё больше не было времени простоя. Она либо работала в закусочной, расследовала свои дела, либо с треском провалилась в роли королевы тёмных фейри в присутствии Коула. На днях они пришли на воскресный ужин после того, как аудиенция Бэйна и присутствие её семьи помогли обуздать жгучее желание сорвать с неё одежду и прижать её тело к Лорду Теней. Их последние две тренировки были полны напряжения, но Рейвен приложила все усилия, чтобы сосредоточиться на создании портала. Рассматривание репетитора не спасёт её жизнь, не защитит её семью и не оплатит счета.

Не более королева, чем папин козёл, сегодня она перевоплотилась, чтобы последовать за Келли на очередную из её дневных прогулок в среду. Келли встретила того же парня в том же кафе в центре Ванкувера, но если они собирались быть незаметными, то потерпели неудачу. Кто сидел у окна на тайной встрече? И кто был этот парень? Спонсор? Дилер? Ни одна из проверок биографии Келли не указывала на возможность зависимости, но это мало что значило. Некоторые из самых сильных наркоманов умели справляться с ситуацией и казаться «нормальными».

Тем не менее, этот парень не был похож на дилера, и хотя у спонсоров не было шаблонной внешности, блеск во взгляде таинственного человека производил такое же впечатление, как у одного из тех миссионеров, которые ходят от двери к двери, пытаясь продать свою религию. Или бухгалтер, который с большим энтузиазмом относился к налоговым декларациям.

Её птицы изучали, холодный воздух колыхал их перья. Была ли Келли религиозной? Признавалась ли она в своих грехах своему пастору или священнику? Может быть, на следующей неделе, если бы они не закрыли дело, они могли бы послать Майка с прослушкой. Келли оттолкнулась от стола. Выражение её лица и язык тела типичны для вежливого прощания. Она неторопливо вышла из кафе, посмотрела по сторонам и зашагала по тротуару прочь от позиции Рейвен.

Стая завибрировала.

Отпустите её.

На прошлой неделе события Келли после этой прогулки прошли без происшествий. Не следовать за ней сейчас было сопряжено с определённым риском, но за одно Рейвен была готова заплатить. Что-то во всём этом деле и платоническом кофейном «свидании» Келли беспокоило её, как будто Рейвен должна была увидеть яркую мигающую неоновую вывеску вместо унылого мужчины средних лет, если бы она посмотрела на эту ситуацию под правильным углом.

Ветер немного усилился, принеся с собой лёгкий укус как напоминание о приближающейся зиме и обещании дождя. В воздухе пахло выхлопными газами, маслом и мусором. Как растения всё ещё существовали в этом разрушенном мире?

Птицы распушили перья и опустили головы в защитное тепло.

Ну, к чёрту это.

Может быть, ей следовало последовать за мошенником. Таинственный мужчина, чёрт возьми.

Одну за другой она приказала птицам взлететь со своих насестов. Конечно, она могла бы отправить их всех в воздух одновременно, но это привлекло бы больше внимания, чем ей хотелось бы.

Оооо. Блестяшка. Одна из её птиц уставилась на блестящий медальон, свисающий с цепочки и окружённый волосами на груди, которыми могли бы гордиться в 70-е.

Кто в наши дни расстёгивал столько пуговиц на рубашке?

Роберт.

Дрожь пробежала по коллективному сознанию её стаи. Желание броситься к нему всей группой потребовало всех усилий, чтобы подавить его.

Тьфу. Он всё ещё носил тот яркий кулон.

Роберт с важным видом направился к кофейне, не обращая внимания на свою аудиторию. Он встал перед молодой женщиной с коляской и потянулся вперёд, чтобы распахнуть дверь. Мама просияла, глядя на него. Роберт шагнул перед ней в тепло кафе, отпустив дверь, чтобы она закрылась за ним. Яркая улыбка женщины исчезла. По крайней мере, Роберт постоянно демонстрировал своё мастерство в тонком искусстве придурковатости.

Одну за другой Рейвен отзывала своих птиц обратно.

Молодая мама зацепила дверь бедром и распахнула её. Она впилась взглядом в спину Роберта.

Стая Рейвен сидела и наблюдала, все их глаза-бусинки следили за его продвижением по кафе. Он целеустремлённо двинулся вперёд и прошёл мимо стойки.

Нет.

Сделав ещё несколько шагов, он сократил расстояние.

Нет.

Сегодня была не вторая среда месяца. В этом не было никакого смысла.

С каждым шагом в её душе нарастало чувство страха. Роберт потянулся вперёд и поприветствовал того же таинственного человека рукопожатием.

Два дела Рейвен столкнулись, как две машины на гонках по выживанию.

Двое мужчин сидели и обсуждали то, что Рейвен могла только предположить, было каким-то придурковатым латте с тыквенными специями на какую-то грёбаную тему. Всё это время она сидела, кипя от злости, пока её коллективный птичий мозг пытался соединить точки.

Что это означало? Были ли Роберт и Келли в каком-то эксклюзивном клубе для самовлюблённых неудачников? Кто встречался еженедельно? Или они пытались реабилитировать свои социопатические привычки, и это действительно был спонсор?

Нет. Второе не могло быть правдой. Роберту не хватало такого самосознания.

Были ли они частью какой-то другой группы? Регуляторов? Или, может быть, более экстремальная группа — Приближенные, о которых продолжал твердить Бэйн?

Рейвен выросла в частном бизнесе и не верила в совпадения.

Конечно, она надеялась, что всё произошло по чистой случайности, но опыт научил её холодной, бессердечной правде. И правилу бережливости. Самый очевидный ответ обычно был правильным.

Беспокойство пробежало по её телу, как холодный сквозняк по задней части шеи. Слишком долгое сидение на одном месте всегда заставляло её сильно нервничать. Хищники.