Бэйн вскинул руки в универсальном жесте раздражения.

— Я не причинял ей вреда.

— Пока.

— И я не собирался этого делать.

— Пока.

— Я хотел поговорить, — прорычал Бэйн.

Рурк остановил свой кинжал, вращающийся в воздухе, и вложил его в ножны.

— Что ты более чем можешь сделать, как только закончится неделя.

Если бы во взгляде Бэйна были настоящие кинжалы, Рурк был бы пронзён на месте без малейшего шанса нанести ответный удар. Нет. Вместо того, чтобы выразить своё недовольство ими обоими — эмоции были ясно написаны на его лице — Бэйн бросил диск портала на землю и исчез в красной дымке в тот момент, когда он встал на место.

После того, как Бэйн удалил свою негативную энергию из их присутствия, Рейвен повернулась к Рурку.

— Как долго ты следил за мной?

Он пожал плечами.

Он не мог следовать за ней, пока она была в форме птицы, если только у него не было больше навыков, чем она знала. Её волосы также завивались в его присутствии, так что она бы обнаружила его раньше, если бы он притаился поблизости. Должно быть, он засёк машину. Жан-Клод выделялся, так что заметить и проследить за её машиной не составило бы для него труда.

— Ты собираешься следовать за мной в какой-нибудь неприметной машине? — спросила она. — С таким же успехом ты можешь запрыгнуть ко мне.

— Не то чтобы я не ценил это предложение. — Рурк бросил настороженный взгляд на Жан-Клода и вздрогнул. — Но я прячусь не от тебя.

— Мог бы одурачить меня. — Она разблокировала дверь машины и рывком открыла её.

— Элемент неожиданности часто является столь необходимым преимуществом в бою.

Рурк говорил так, как будто она была младенцем. Спасибо, приятель. Как будто всё пошло не так.

— Тогда почему ты не метнул нож в Бэйна из тени? — Рейвен мало что знала об деформаторах оружия, но у них была возможность убедиться, что их цель верна. Им нужно было только увидеть свою цель.

— Такая кровожадная.

— Ну, ты выдал свой «столь необходимый элемент неожиданности», и я хочу знать, почему.

Несмотря на холодное прикосновение надвигающейся зимы в воздухе, из салона Жан-Клода исходило тепло, наполненное несвежим ароматом картофельных чипсов.

— Если бы я подождал, пока он причинит тебе боль, всё, что я сделал, было бы слишком поздно. Он мог легко утащить тебя в портал, прежде чем я успею среагировать.

— А если бы ты не стал ждать?

— Я бы начал войну от имени Коула, и моя жизнь была бы уплачена за ошибку.

— Ох.

— Но это при условии, что я добился успеха. Даже с учётом элемента неожиданности, я сомневаюсь, что мой кинжал коснётся Лорда Войны. Он наделён даром предвидения и является грозным противником. Он не ошибся. Я бы не победил в битве между нами. Я бы нанёс ущерб перед своей кончиной. Мало кто может победить его один на один.

— Кто мог бы?

— Один, естественно. Возможно, Хугинн Мунинн, Эребус и Хаос, и, может быть, Коул. Камханайч — один из немногих, кто мог противостоять Бэйну. Вот почему Бэйн так сильно его ненавидит.

— Я думаю, что это самое большее, что ты когда-либо говорил мне.

— Слова могут ввести в заблуждение. Действия — нет.

— Кстати, о действиях…О том, что было раньше? С теми двумя мужчинами в переулке? Спасибо. Я должна была поблагодарить тебя раньше, но…

— Я пугающий?

— В значительной степени.

Рурк снова сверкнул своими острыми зубами, напомнив ей волка из «Красной шапочки». Он захлопнул дверь Жан-Клода, прежде чем она смогла забраться внутрь.

— Забудь о своей машине, — сказал он. — Ты можешь пойти со мной.

— Почему?

— Ты опаздываешь на свой урок.

Глава 16

Цинизм — неприятный способ говорить правду.

— Лилиан Хеллман

Хаотическая энергия Тёмного Мира выскользнула из её рук спиралью. Пот капал с её кожи, а хлопчатобумажная рубашка прилипла к телу. Её джинсы облегали бёдра, и не самым привлекательным образом. Если бы летающие бэнши напали прямо сейчас, она бы умерла, потому что корчилась бы на земле, как завёрнутая в бекон сосиска, застрявшая в собственной одежде.

— Я отстой, — заявила она.

— Феноменальный, — сказал Коул.

Они сидели одни на плюшевых подушках под беседкой с длинными прозрачными занавесками. Лёгкий ветерок Царства Теней пронёсся сквозь ночь и подразнил тонкий материал. Шторы трепетали и хлопали в воздухе, наполненном ароматом ночных цветов, танцуя вместе с гибкими ветвями близлежащих деревьев в поместье Коула.

— Могу я научиться чему-нибудь ещё? — спросила она. — Может быть, как метать молнии или смотреть на смерть в реальной жизни? — Движущиеся тени энергии воронов пульсировали внутри неё, проверяя клетку.

— Твой лучший шанс на выживание прямо сейчас — это бегство. Тебе нужно научиться управлять своей собственной силой, чтобы создать портал. — Его глубокий голос скользнул по её плечам и обвился вокруг её тела.

Рейвен оттянула край своей рубашки и оторвала её от влажной кожи.

— Я не понимаю, как работает портал или какое это имеет отношение к Царству Теней или моей новой работе. — Она использовала воздушные кавычки для последнего слова. Если за это не платили денег, это нельзя было бы назвать работой. — И не заставляй меня начинать с этой косы.

— Это всего лишь оружие.

— Тогда почему это успокаивает тёмную энергию внутри меня, когда я держу её? Почему это останавливает беспокойство по ночам?

— Ты спишь со своей косой?

— А ты разве нет?

Хитрая ухмылка расползлась по его лицу. О-о-о. Нет. Не пойду туда. Никаких сексуальных намёков или флирта с шёлковыми портьерами, развевающимися на ветру под экзотической ночью с тёмной магией, сплетающейся вокруг них. Нет.

— Почему бы нам не сделать перерыв? — сказала она. — Ты можешь дать мне урок теории.

— Я хотел бы дать тебе кое-что, но не теоретически.

— Сосредоточься! О, Великий и Могущественный Повелитель Тьмы. — Рейвен больше обращалась к своему бешено колотящемуся сердцу и сверхактивному воображению, чем к Коулу.

Он нахмурился.

— Что отличает Царство Теней от других? Как я вписываюсь во всё это? — Она всплеснула руками.

— Во-первых, ты должна понимать, что учебники в Царстве Смертных содержат не всю информацию и часто неверны. Они перечисляют Царство Теней как часть Тёмного мира, как, например, Война и Похоть, но это не совсем так. Царство Теней уникально тем, что оно было выковано как из Царства Света, так и из Тёмного Мира. Это и то, и другое, и ни то, ни другое одновременно. Он соединил два царства, и когда барьер рухнул, магическое давление, вызванное внезапным доступом в Царство Смертных, вытолкнуло тени, чтобы заполнить трещины. Теперь Царство Теней соединяет все царства.

— Итак, если бы Царство Смертных, Царство Света и Тёмный мир были островами посреди океана, океан представляло бы Царство Теней?

Коул усмехнулся, глубоко и раскатисто.

— Это один из способов выразить это.

— И чтобы добраться с одного острова на другой, нужно промокнуть?

Коул кивнул.

— Чтобы путешествовать из одного места в другое, нужно ориентироваться в тенях.

— Но это значит…

— Без Царства Теней порталы невозможны.

— Совсем? Что люди делали до порталов?

Коул сжал губы и глубоко вздохнул, прежде чем ответить на её вопрос.

— Только по-настоящему могущественные способны разрывать швы в реальности, чтобы путешествовать без теневого портала.

Думаю, это ответило на мой вопрос. В некотором смысле.

— Итак, Царство Теней делает путешествие между всеми мирами возможным и более доступным для всех фейри, а не только для сверхсильных. Разве это не разозлило сверхмощных?

— Не совсем. Разрыв швов реальности требует огромных затрат энергии и делает человека уязвимым.

Хммм… исходя из личного опыта? Насколько могущественным был её лорд… Лорд Теней?

— Сверхсильные — реалисты. Так удобнее для всех. — Он откинулся на гигантскую подушку. — И позволяет им более эффективно расширять свой охват.

Она откинула с лица выбившийся локон.

— И если кто-то контролирует Царство Теней, он контролирует путешествия между мирами. — Её мозг путешествовал по дороге из жёлтого кирпича с дикой самоотверженностью и двойственностью к ужасному призу в конце.

— Не кто-то. Ты.

Вот чего она боялась. Дрожь пробежала по её телу. Она провела потными ладонями по штанинам.

— Что ж, тогда мы обречены. Я ничего не знаю о том, как быть привратником, и мои знания о пограничной безопасности ограничены реалити-шоу несколько лет назад.

Коул терпеливо улыбнулся, как кто-то улыбается малышу, несущему неразборчивую тарабарщину.

Она подавила желание броситься вперёд и толкнуть его на подушки. Она бы дала его улыбающемуся рту ещё какое-нибудь занятие.

О нет.

Так не пойдёт. Ей нужно было сохранять ясность ума, сосредоточенность и не погружаться в фантазии, основанные на Коуле. Пора менять тактику.

— Почему бы тебе не захотеть эту роль? Ты получишь ещё больше власти и влияния.

— С большой властью приходит большая ответственность, — сказал Коул.

Знал ли он вообще, кого цитировал?

— Тебе нужно перестать смотреть фильмы о супергероях.

— Тебе нужно начать практиковаться. — Коул наклонился, принеся с собой свой восхитительный аромат, и улыбнулся шире.

Её сердце бешено забилось. Знал ли он, какое разрушительное воздействие он оказал на неё?

— Мне нужно знать, почему.

Он вздохнул.

— Серьёзно. Ты откармливаешь меня на убой? — Было ли его влечение к ней всего лишь уловкой — простым заговором, чтобы сделать её достаточно сговорчивой, чтобы выполнять его приказы?

Он покачал головой.

— У меня и так достаточно власти, и это никогда не приносило мне радости. — Он заколебался, как будто хотел что-то добавить, но передумал. — Добавление этих обязанностей и обязательств только ограничивает меня. Это ограничило бы мобильность и лёгкость, с которой я перемещаюсь между невидимыми мирами.

В его словах был какой-то смысл, но в этом должно было быть что-то ещё. Неужели он не доверил ей эту информацию? Не хочет, чтобы она знала по более гнусным причинам? Или он думал, что она настолько глупа, что не поймёт хитросплетений Тёмного мира?

— Значит, мне нужно разрушить свою сущность, чтобы слиться с Царством Теней и исправиться?

— Да. Это проще, если ты путешествуешь в то место, где ты уже была.

— Как здесь?

— Да.

— Когда я перевоплощаюсь, я теряю всю свою одежду. Произойдёт ли это, когда я создам портал?

Его улыбка стала шире.

— Тем больше причин навестить меня вместо какого-нибудь душного места в Тёмном мире.

Она схватила подушку и швырнула её ему в голову.

Он отбил подушку в воздухе полосой тени.

Рейвен сильно сомневалась, что какое-либо место в Тёмном мире покажется ей скучным. Путешествие в Похоть с Коулом, например? Тёмный мир представлял собой искушение, включая нынешнюю компанию.

Когда смертные физики обнаружили дополнительную силу, позволяющую им выходить за пределы физического мира, они разрушили барьер, защищающий уязвимых смертных от непристойных обещаний и гнусных планов тёмных фейри.

Несмотря на изобретательный метод учёных по демонтажу барьера, им не хватало навыков или знаний, чтобы восстановить новый разделитель для защиты беспомощных смертных. Их заметки, лабораторные пособия и журналы исчезли после того, что произошло дальше — настоящего, реального нарушения в силе.

Когда барьер был нетронут, злобные сущности из Иных миров, вдохновлявшие мифы, легенды и религии, выжидали своего времени, вынужденные довольствоваться временными, кратковременными набегами в Царство Смертных, прежде чем сама их природа притянула их домой. Однако, как только барьер пал, вторглись Иные, и начался хаос.

Ходили слухи о скрытых документах — этой бумаге, этом руководстве — от первоначальных учёных. Большинство фанатиков говорили о Руководстве Мердока, журнале одного из ведущих физиков, ответственных за разрушение барьера, в котором якобы содержалась информация для реформирования барьера. Регулирующие органы шептали тонны «что, если», но из этих слухов ничего не вышло, и необходимость в постоянном разделителе исчезла, как только вмешался Один. Он потребовал мира и согласия, и враждующие группировки достигли шаткого равновесия.

Хотя события произошли несколько поколений назад, доверие так и не развилось в полной мере. Не все Иные питали недобрые намерения, но у всех у них были свои собственные планы и планы в отношении легко управляемых и развращенных смертных, ласково называемых реджами. Трудность заключалась в том, чтобы выяснить, в какую группу попал повелитель фейри.

Коул наклонился и нахмурился, его тёмный пристальный взгляд изучал её лицо, словно запечатлевая в памяти каждую веснушку. Ветер трепал его чернильно-чёрные волосы.

— Что?

Она положила пушистую подушку себе на колени и провела пальцами по длинным шелковистым волокнам. Кто декорировал дом Коула? И почему от этой мысли её вены превратились в лёд?

— Мне не нравится видеть тебя такой задумчивой.

Определённо не признаюсь в беспокойстве по поводу того, кто делал его личные покупки.

— Ну, мне очень жаль. Я не думаю, что меня воспримут всерьёз, если я появлюсь на собраниях по массовому уничтожению с лучшими представителями Тёмного мира в одном костюме на день рождения.

— Ты также узнаешь, как деконструировать и реформировать своё одеяние. Но мы начнём с самого важного.

Рейвен вздохнула. Вот чего она боялась.

Коул выпрямился и соткал вокруг них полосы тени.

— Теоретический урок окончен. Давай ещё раз потренируемся.

— А нам обязательно это делать?

— Ты должна быть открыта для обучения, Рейвен. Ты планируешь вернуться к учёбе, и тебе нужно взять на себя роль Королевы Воронов. У тебя не может быть замкнутого мышления.

— Что это вообще значит? Ты говоришь как мой школьный учитель математики. — Воспоминания о родительских собраниях нахлынули на неё, и по её телу пробежал озноб. Конечно, она была склонна к упрямству, но действительно ли миссис Лесли нужно было звонить домой после того, как Рейвен в третий раз назвала задание глупым?