Наташа сказала:

— Как бы мне объяснить тебе? У мужчины и у нас — все по-разному, понимаешь? Я если обнимаю тебя, так я тебя вроде как Саньку обнимаю. А у тебя все равно когти, это помимо тебя. Честное слово, нам то, что называют благостью или как там еще, поосторожнее, нужно гораздо реже, чем вам. Ты не верь книгам. Писатели-мужчины этого не знают, а писатели-женщины стесняются писать про это правду, чтобы их не сочли сентиментальными, а когда пишут так, как мужчины, — то, значит, врут на потребу современному вкусу.

— А как вариант «замуж»? — спросил Никита.

— А что это за вариант?

— Ну, за меня?

Наташа долго смеялась, причем Никита понял, что смеялась она совсем искренне, ни капельки не играя, и поэтому он не обиделся на нее, а взял ее руку и стал разглядывать ладонь. Наташа попросила:

— Только не вздумай мне гадать.

— Ты не веришь?

— Не в этом дело. Сейчас все стараются начать роман с гаданья по линиям руки.

В комнату вошли Дунечка и Санька.

— Никит, — спросила Дунечка, — а мы с тобой к Ане пойдем или не надо?

Никита покраснел и сказал:

— Никуда мы с тобой не пойдем, поняла? Здесь останемся.

— Ну-ка, марш мыть руки, — сказала Наташа, — Саня, покажи Дунечке, где у нас полотенце и мыло.

Дети ушли в ванную и там стали визжать и кричать что-то пронзительное.

— Никиток, — сказала, чуть улыбнувшись, Наташа, — знаешь что? Спасибо тебе за то, что я тебя сегодня встретила.

— Откуда ты знаешь, что меня зовут Никиток?

— Ну а как же тебя звать иначе? Тебя только и можно звать — Никиток. И на будущее: никогда ни перед кем не оправдывайся. Свобода, которую мы все так любим, рождается в нас, в каждом поодиночке.