Когда Мина проснулась, Винсента не было. Как ни прислушивалась она к звукам из кухни и ванной, все было тихо. Мина почти физически ощущала его отсутствие. Она зевнула и встала с кровати. На полу в беспорядке валялась одежда. Неужели… Нет, она бы это запомнила. Как ни была травмирована вчерашними событиями.

Но почему он ушел так рано? И куда? Мина взяла с прикроватной тумбочки телефон и позвонила. Ответа не было. Она забыла, что Локи разбил телефон менталиста. Мине стало не по себе. Вчера менталист был сам не свой. Если он совершит какую-нибудь глупость, она себе этого не простит.

По крайней мере, свою одежду он по большей части забрал. Мина подобрала с пола черную ленточку с вшитым прямоугольником посредине. Вместо передатчика и микрофона в нем оказались детали лего.

Мина наморщила лоб. Что происходит, в конце концов?

Она снова взяла телефон и позвонила Юлии.

– Привет, это я. Слышно что-нибудь от менталиста?

– Нет. Разве он не дома?

Ах да! Конечно, откуда Юлии знать, что менталист спал с Миной? Но это их с Винсентом дело, и все останется между ними.

– Вчера он был какой-то… странный, – сказала Мина. – Сейчас поеду в Тюрешё и сама посмотрю. Не могла бы ты сделать для меня одну вещь?

– После того, через что пришлось пройти тебе и твоей семье, все, что в моих силах, – ответила Юлия.

Мина глубоко вздохнула. Она совсем не была уверена, что Юлия поймет ее правильно. В конце концов, Мина утаила от полиции важную информацию.

– Только не ругай меня сразу, – предупредила она. – Незадолго до Рождества Винсент получил письмо с угрозами. Кто-то похитил его семью. Его предупредили, чтобы не привлекал полицию. Ты знаешь, как это бывает. Он не решился. И взял с меня слово ничего вам не рассказывать.

– Что ты такое говоришь? – в ужасе воскликнула Юлия. – Как ты могла… Ты думаешь, теперь исчез и Винсент?

– Не знаю. Но позавчера от встречался с похитителем в «Гондоле». Кто-то должен был видеть их вместе. Можешь послать туда кого-нибудь поговорить с персоналом? Если повезет, у нас будет хоть какая-то подсказка.

– Я немедленно позвоню Рубену.

– Свяжусь с тобой, как только доберусь до Винсента, – пообещала Мина.

– Это чтец мыслей? – переспросил официант, накрывавший столы.

Обед через час. Рубен уже был голоден, но обещал бабушке, что сегодня они с Сарой обедают у нее. Насколько Рубен знал свою бабушку, она должна приберечь для них дополнительную порцию миндального печенья.

– Он действительно был здесь. Но один, насколько я помню. Я видел, как он сидел в баре и что-то бормотал под нос. Честно говоря, не ожидал, что он вернется после того случая.

– Какого случая? – не понял Рубен.

Официант остановился и рассмеялся про себя, как будто вспомнил что-то смешное. Покачал головой.

– Ну… это было около двух лет назад. До ремонта, – сказал он. – Тогда он тоже сидел один в баре да так нализался… Кричал… Чуть не сломал унитаз в мужском туалете. Не ожидали увидеть его снова после такого позора.

– Что, совсем один? – удивился Рубен. – И тогда тоже?

– Именно так. Совсем один.

Когда Мина подъехала, машины Винсента не было возле гаража. Что само по себе ничего не означало. Она припарковалась на подъездной дорожке.

Мина хорошо отрепетировала про себя, что скажет Винсенту, когда тот откроет дверь. Менталиста ждал хороший выговор за то, что напугал ее без всякой причины.

Тяжело шагая по заваленной снегом дорожке, она подошла к дому. То, что снег не убирался, тоже плохо вязалось с Винсентом. Хотя в последнее время ему было не до того.

Мина позвонила три раза.

– Винсент?

Потом постучала. Ответа не было.

Мина взялась на ручку, и дверь открылась. Она не была заперта, и Мина тут же пожалела, что приехала не в полицейской форме и без табельного оружия.

Сразу вспомнилось, как они с Натали входили в дом Вальтера. Пугающе похожая ситуация. Мине уже почудилось, что она видит Винсента в луже крови на полу.

– Винсент? Мария? Эй!

Как там звали его детей… Может, Тень сдержал слово, и они вернулись домой? Ах да…

– Ребекка? Беньямин? Астон? Вы здесь? Это Мина, мы с вашим папой хорошие друзья.

Тишина.

Мина нащупала выключатель, зажегся потолочный свет.

Она ожидала увидеть гору верхней одежды на вешалке, множество обуви самых разных размеров и детские санки Астона. Но, кроме кожаных ботинок, явно принадлежавших Винсенту, прихожая была пуста. Странно. Уж на что тщательно убиралась Мина в своей квартире, но даже у нее в прихожей вечно скапливалось много лишних вещей. А здесь жила целая семья. Тень не мог забрать с собой все.

Так где же их вещи?

Что-то здесь явно не так.

Голос где-то в глубине головы твердил, что Мине лучше не знать правды. Что еще есть возможность уйти и не думать больше о пустой прихожей. Но она должна была найти Винсента.

Мина прошла на кухню. Там было так же пусто.

Или не совсем. Она заглянула в шкаф, увидела несколько тарелок, два стакана, две кружки – все. Едва ли этой посуды хватит на семью. На стене висел календарь, на скамейке стояла кофейная машина. Документы по делу Юна Лангсета и остальных лежали на столе. Ничего такого, что обычно скапливается на кухне. Шаром покати.

Кухня выглядела неестественно пустой. Необитаемой.

Волосы на затылке встали дыбом, когда Мина пошла по комнатам. Все, что попадалось ей на глаза, внушало ужас, который она не могла передать словами.

Только в кабинете Винсента Мина вздохнула с облегчением. По крайней мере, здесь все было так, как описывал менталист. На стене подарки Тени, самодельные головоломки на полках в книжном шкафу. Она подозревала, что автор большинства из них Локи.

– Винсент? – Мина заплакала. – Ты здесь?

Она вышла из кабинета.

Мина хорошо знала Винсента Вальдера, но не того человека, который жил в этом доме. Слова менталиста о Юне Лангсете эхом отозвались в голове:

«Задним числом легко может показаться, что причина изменений очевидна… когда уже знаешь, чем все кончилось. Потому что это знание меняет память о прошлом…»

Мина толкнула первую дверь справа. Похоже, комната кого-то из детей.

И здесь было пусто, как в прихожей и на кухне. Не похоже, чтобы в этой комнате вообще кто-то жил. Ни игрушек, ни книжных полок, ни даже… кровати. Серый пол и стены, явно нуждавшиеся в покраске. Мина провела рукой по подоконнику – пыль.

Теперь волосы встали дыбом не только на затылке. Кожа на голове стала гусиной.

– Винсент, – прошептала она. – Что ты наделал?

Двери в две другие комнаты были приоткрыты. Мине не нужно было туда заходить, чтобы убедиться, что и эти комнаты нежилые.

У Винсента большая семья. Их следы должны быть повсюду. Одежда. Сумки. Гаджеты. Книги. Крошки. Прокладки. Игрушки Астона. Такая семья заполняет собой целый дом. Ничего такого Мина не видела.

Ничего вообще.

В панике она открывала шкафы и выдвигала ящики. Готовая допустить, что Винсент скрывал свою маниакальную тягу к чистоте, а на самом деле по этой части мог переплюнуть ее саму.

Но это было слабое утешение. Дом оставался пуст.

Она могла ошибиться адресом. В конце концов, прошло больше двух лет с тех пор, как Мина в последний раз навещала Винсента. И тогда было лето. Это, наверное, дом его соседа. Но Мина ясно видела фамилию на почтовом ящике. «Вальдер» – в этом она была уверена.

Адрес был правильный. В отличие от всего остального.

Мина вошла в гостиную и остановилась. Голова закружилась. Похоже, Мина слишком быстро дышала и перегрузила мозг кислородом. Но она ничего не могла с этим поделать.

Рационально она понимала, что это шоковая реакция. Но знание не снимало ощущения, что она куда-то падает. В бездну.

Мина оперлась на спинку дивана, чтобы сохранить равновесие. В гостиной, кроме дивана, был телевизор и аквариум с рыбками. Но не это привлекло ее внимание. Буквы высотой почти в метр, целиком заполнявшие стену за аквариумом.

^УМБРА

– Винсент, – прошептала, а может, только подумала Мина, чувствуя, как глаза наполняются слезами. – О нет… Винсент.

Телефон сигнализировал получение СМС. Лаборатория судмедэкспертизы. Линчёпинг.

Мы обследовали письмо, которое вы нам прислали.

Мина совершенно забыла об этом. Письмо с угрозами, которое менталист получил от Тени накануне Рождества. Она отправила его в лабораторию на анализ.

На нем нет никаких отпечатков, кроме принадлежащих Винсенту Вальдеру. Возможно, тот, кто писал его, работал в перчатках. Или же это был сам Винсент.

Это был последний удар, от которого подкосились ноги. Теперь Мина точно знала, почему дом пуст.

Так было всегда. Никакой семьи не существовало.

– Почему ты мне ничего не сказал?

Мина приложила ладонь к буквам на стене, как будто могла что-то прочувствовать через них.

– Я могла бы помочь тебе. Тебе ведь нужна помощь, Винсент. Ты не должен оставаться один.

Почему, Винсент?

Мина вспомнила, что он пытался донести это до нее. Даже несколько раз. Она пропускала мимо ушей. Потому что не хотела знать.

Мина уронила телефон и почти не услышала, как он упал на пол.

Теперь все в голове заглушали слова Винсента:

«Диссоциативное расстройство личности. Раньше это называлось расстройством множественной идентичности. Это когда части человеческого «я» слишком отделены друг от друга. Такое редко, но случается. Таким больным настолько трудно осознать, кто они и что чувствуют, что они почти не контролируют своих действий… в основе этого расстройства чаще всего лежит глубокая детская травма».

Винсент жил здесь один.

Точнее, со своей травмой.

Мина громко закричала и зажала уши руками, чтобы не слышать, но голос продолжал.

«Мозг – наш лучший друг и злейший враг. Просто удивительно, какую изобретательность он порой проявляет, когда хочет нас защитить. С другой стороны, как я сказал, Мефистофель – часть личности Фауста. Как выразился психолог Норман Ф. Диксон, «иногда мы сами злейшие себе враги».

Мина снова посмотрела на буквы на стене. Слезы текли по щекам, но это больше не имело значения.

«Иногда мне кажется, что все это – игра моего воображения или последствия нервного срыва. Что сейчас я приду домой, а там…»

Слезы застилали глаза. Но и сквозь них Мина видела отчетливо проступавшие на стене буквы.

УМБРА – Ульрика, Мария, Беньямин, Ребекка, Астон.

«Самая темная тень» – по-латыни.