Зрачки Рафаэля Игоревича до предела расширились, залив чернотой радужку. Он осознал, что именно его поведение спровоцировало монстра.

— Не-е-ет! — взревел минотавр, глядя налитыми кровью глазами, как чудовище с яростным шипением потянуло за цепь, обвитую вокруг шеи Бурой.

Раздался отвратительный хруст сломанных позвонков моей единственной жрицы. А нет… это хрустнули камешки под копытами Сломанного Рога, ринувшегося к цепи. Та натянулась между Бурой и монстром, уже начавшим резко отводить локоть назад, дёргая металлическую «удавку». Но минотавр катастрофически не успевал, рыча, как раненый бизон.

А вот я телепортировался и в последний момент ухватился пальцами за колючую от ржавчины цепь.

— Не в мою смену, сука! — выпалил я, резко вырвав её из костяных пальцев чудовища.

Бурая со свистом облегчённо выдохнула, поспешно высвобождая шею из плена цепи.

А костяной чёрт взбеленился так, что сумел вырвать левую ногу из стены вместе с цепью и большим фрагментом блока. Железный браслет продолжал удержать на его щиколотке цепь, но монстр оказался на выдумки хитёр. Он махнул конечностью, используя цепь с куском блока, как некий боевой цеп. Метил в моё колено, яростно желая раздробить его, чтобы кровь и осколки костей брызнули во все стороны.

К счастью, я успел телепортироваться в сторону, избежав встречи с этим импровизированным оружием. Кусок блока вместе с цепью пролетел мимо, едва не задел минотавра, метнувшегося к растерянно хлопающей глазами Бурой.

Сломанный Рог как истинный джентльмен хотел утащить даму прочь или хотя бы прикрыть её собой. Он даже бросил на пол факел, где тот присоединился к своему собрату, ещё пару ударов сердца назад выпавшему из руки Бурой.

Теперь только ошарашенный Шилов сжимал потными пальцами факел, чьё трепещущее перепуганное пламя осветило сорвавшийся с моей руки «взрыв энергии». Он ударился прямо в рожу чудовищу, сверкнув зелёной освободительной вспышкой. Мрак в ужасе выскочил из камеры, обнажив все трещины, плесень, белёсых многоножек и прилипшую к полу шерсть.

А когда свет от «взрыва энергии» исчез, я услышал шипящий хохот монстра.

— Вот же сука, — процедил я, мигом сообразив, что Бурая самого главного-то и не сказала.

Оказывается, костяная броня твари полностью сдерживает магию, в том числе хорошо заряженные атрибуты. Чудовище даже не почесалось. Более того, оно попыталось врезать мне костяным кулаком, мечтая размозжить скулу.

Я лишь за миг до удара успел пригнуться, пропустив над головой конечность монстра, а затем задействовал «телекинез». Схватил им цепь, свисающую с руки твари и обвил ею короткую шею чудовища, заставив звенья резко сжаться.

Раздался треск сломавшихся костяных пластинок и из-под глубоко впившейся в плоть монстра цепи показалась густая чёрная кровь. Она покатилась по груди безжизненно расслабившегося тела. Но урод не упал на пол, а повис, удерживаемый той цепью, что весь скоротечный бой продолжала исправно удерживать его возле стены.

— Это было бодряще, — признался я, потирая щеку, едва не разорванную ударом твари, которая после смерти завоняла смесью дерьма и чего-то кислого, как протухшая блевотина. — Шилов, почаще так врывайся в камеры. Такой аттракцион устроил. И всех вас благодарю за то, что не вмешались, а шокировано хлопали зенками. Ну, кроме Сломанного Рога, он молодец. Хоть что-то попытался сделать.

Минотавр нервно дёрнул губами, бросив на меня благодарный взгляд, а затем смахнул ржавчину с плеча жрицы.

Та виновато согнулась, как под невидимой тяжестью, и почти нечленораздельно пробормотала:

— Я растерялась. Всё произошло так неожиданно…

— На тебе нет никакой вины. Ты не воин, а жрица. Тебе простительно. А что скажешь ты? — проткнул я суровым взором вздрогнувшего Шилова.

— Я же не знал, что здесь такое — шумно сглотнул он, быстро приходя в себя.

— Ты очень многого не знаешь, а вламываешься и обвиняешь. Неужели ты думал, что я вот так поступлю с ней? Может, сперва следовало спросить у меня, как так вышло? Ума не хватило⁈

Тот мрачно сдвинул брови и процедил, глянув на меня исподлобья:

— Все видели, что произошло. Что тут было думать? Да и все знают твою репутацию.

— Все? Большинство — всегда дураки и тупое стадо. И лишь единицы понимают что к чему. К сожалению, ты разочаровал меня. Извинись перед Бурой и жди меня на улице.

Тот поколебался немного, но затем вышел, бросив жрице судорожные извинения. Та понимала русский, так что неохотно ответила кивком.

— Ладно, с этим разобрались. Теперь перейдём к этому красавцу, — покосился я на труп. — Его надо где-то оставить, да так, чтобы он не испортился. Возможно, тело нам ещё пригодится. И о том, что вы тут слышали и видели — молчок. Уяснили?

— Уяснили, — за обоих ответила жрица.

Я показал им большой палец и покинул камеру, чтобы через пару минут встретиться с Шиловым. Тот, как я и приказал ему, ждал меня на улице возле тюрьмы, нервно расхаживая туда-сюда, заложив за спину руки.

— Чего гриву повесил и бегаешь как в жопу ужаленная пчела? Думаешь, куда бы ещё ворваться, чтобы и там стать причиной кровавой, но скоротечной битвы?

— Нет, — хмуро ответил тот, резко застыв на месте.

— Ты как вообще меня нашёл? Двигался на запах добра и красоты?

— Я был в храме, и там узнал, что ты пошёл в эту сторону вместе со жрицей. Вот я и прикинул, что находится в этой части города и куда ты мог отправиться. Сперва подумал на склад, но тебя там не оказалось. Тюрьма была моим вторым вариантом. Благо, её, скажем так, начальник, уже знает меня и чуть-чуть говорит по-русски. Он-то и сообщил мне, что ты в его владениях.

— И он тебе вот так запросто пустил на режимный объект, когда у тебя на роже было написано, что ты готовишься совершить какую-то херню?

— Пустил, — пробурчал мужчина, опустив голову. — Но ты его не вини. Мы же с Ильёй и Огневой в городе на особом положении. Нас везде пускают.

— Надо бы пресечь эту вольницу. Ладно, с этим разобрались. Теперь прочисти уши и слушай, но сперва поклянись, что никому не расскажешь о том, что услышишь.

Рафаэль Игоревич провёл рукой по тёмным волосам с ниточками седины и отчётливо проговорил клятву.

Я махнул ему рукой и отправился в сторону сердца города, попутно рассказывая, что произошло в другом мире, и в особенности о предупреждении Древнего.

Шилов темнел лицом с каждым моим словом. Между его бровями пролегла глубокая складка, а голос прозвучал глухо, как из бочки:

— Приношу свои извинения. Не разобрался в ситуации.

— Если так и дальше пойдёт, я буду думать, что ты скатился на одну со Сломанным Рогом ступень интеллектуального развития.

— Просто… — пробормотал он, торопливо облизав губы. — Просто после того как моя жена погибла… я… я начал…

— Не подбирай слова. Я понял. Ты хотел защитить Огневу, ведь она для тебя близкий человек. Прежде бы ты вряд ли влез в наши отношения, но после того как… м-м-м… не сумел защитить жену, стал болезненнее воспринимать подобные моменты.

— Именно, — бледно усмехнулся мужчина, искоса посмотрев на меня с толикой уважения в глазах-маслинах. — Не думал, что ты так тонко чувствуешь человеческую душу. С такими способностями тебе бы стоило устроиться в столице каким-нибудь психологом.

— У меня и здесь дел хватает.

— А может, тебе стоит поговорить с Огневой? Как-то сгладить впечатление от того поцелуя на площади?

— Ты так и не понял, как общаться со смертными женщинами, — вздохнул я, глянув на раскалённый огненный шар, крадущийся к полудню. — Она же вполне может дать мне второй шанс — тогда её хрен уберёшь с глаз долой. А Древний ясно сказал, что с ней будет, ежели она останется подле меня. Возможно, мне даже не стоит мимолётом встречаться с ней, если против нас ополчилось само будущее. Это же не просто какая-то тварь, которую можно убить и выпустить потроха. На стороне судьбы даже сраный кирпич, сорвавшийся с крыши в самый не подходящий момент.

— Печально всё это, — опустил голову Рафаэль Игоревич и заскользил взглядом по утрамбованной до состояния камня земле, покрытой разводами давно высохших помоев. Однако запах от них ещё витал в городе, хоть уже и соседствовал с ароматами свежей краски, побелки и цемента.

— Проследи, чтобы она сегодня к вечеру вернулась в империю, — приказал я Шилову, слыша стук молотков и повизгивание пил, снова наполнивших Гар-Ног-Тон, как только опасность атаки драконицы пропала.

Жизнь вернулась в прежнее русло, когда горожане свято верили, что сын Сварга убережёт их от любых бед. Да и моё возвращение это доказало. Ведь я тут же разобрался с крылатой угрозой.

Кстати, надо бы выяснить, чем руководствовалась драконица. Только истерикой мамаши, упустившей сына, или в её угрозах было зерно логики?

— Хорошо, — кивнул дворянин. — Я прямо сейчас направлюсь к баронессе.

Шилов обогнал меня и быстро зашагал в сторону центральной площади.

А я, не торопясь, отправился к своему храму, решив, что сейчас самое время пообедать. Конечно, кто-то мог бы заявить, что ситуация не располагает к этому, мол, кусок не полезет в горло. Но этот кто-то просто не прожил столько лет, сколько я. Я-то точно знаю — всегда есть время перекусить.

— Надо бы записать эти мудрые слова в ту книгу, что ведёт для паствы жрица, — пробормотал я и свернул за угол обшарпанного дома, покрытого паутиной трещин.

Внезапно боль вспорола мои виски, как ржавый зазубренный скальпель, и следом раздался знакомый рычащий драконий голос. Мать Апофиса, пожри её Хель! Какого демона ей надо?

Оказалось, что в мире хреновых событий бывает и что-то хорошее. Драконица попросила у меня прощения за то, что угрожала городу. Правда, её извинения звучали так, словно она сделала мне одолжение.

— И на кой хрен ты грозилась уничтожить Гар-Ног-Тон? — вслух процедил я, мысленно подумав о том же. — Какая в этом логика? Я вообще был в другом мире. Думаю, Апофис тебе уже всё рассказал.

Голос драконицы снова раздался у меня в голове, но теперь в нём зазвучали ревнивые нотки: «Да, он мне всё поведал. И даже о том, что сам ринулся в межмировой портал, желая помочь тебе. Что же касается города… Я была уверена, что твои смертные слуги найдут способ связаться с тобой и передать мои слова».

— Ты их сильно переоценила, — криво усмехнулся я, взбивая ботинками мелкие облачка пыли, устилающей улицу похоронным саваном.

Зубастая мамаша подумала немного и нехотя процедила: «Да. Но я не могла сидеть сложа крылья. Инстинкты настойчиво твердили мне, что я должна хоть что-то сделать».

— Теперь у тебя передо мной должок. Ты угрожала моему городу. Да и Апофиса я так или иначе вернул в лоно семьи.

На сей раз драконица думала дольше. Я буквально слышал, как в ней борются различные чувства, но всё-таки она очень неохотно согласилась с моими словами. Собственно, на этом наш мысленный разговор и закончился.

Я двинулся дальше, немного смущённо пробормотав:

— Ну да, я же и вправду вернул ей дракончика, как она и требовала, когда прилетела на поляну, где я, скажем так, познакомился с Мией.

Вспомнив о стервозной смуглянке, я испытал приступ истинного любопытства. Интересно, что она сейчас делает у Марены? Как богиня смерти мстит ей?

Авось Мия вернётся от неё тихой и покорной… хотя, конечно, вряд ли. Но то, что она вернётся, — это факт, и тогда мне всё равно придётся решать, что с ней делать.

Пока же я, петляя по хитросплетению кривых улочек, пахнущих мочой и отбросами, добрался до центральной части города, которую в первую очередь начали приводить в порядок.

Прошёл ещё немного и очутился в своём храме, обнаружив там несколько неприметных служек. Те обычно наводили чистоту и следили за свечами, но сгодились и на то, чтобы принести в мою комнату фрукты, выпечку, бутыль вина и холодное жареное мясо. Всё это тут же отправилось в мой ненасытный желудок, который едва не охренел от счастья — ведь я давненько уже нормально не ел.

— Уф… — сыто отдуваясь, выдохнул я, сидя перед окном и глядя на Башню Древних, возвышающуюся над городом словно гнилой чёрный зуб, довлеющий над окрестностями. — Тишина и спокойствие. И сколько они продлятся?

Отложив пустую чашку в сторону, я увидел, как по улице к храму важно идёт жрица Бурая. Похоже, они со Сломанным Рогом уже разобрались с телом мегазверолюда.

— Бурая! — крикнул я ей из окна, привстав со стула. — Собери верующих в храме, да побыстрее!

— Будет сделано, повелитель, — откликнулась она, развернулась и торопливо двинулась в обратную сторону.

А я снова вернул свой зад на стул, азартно предвкушая, как подзаправлюсь энергией, идущей от моих верующих. Она снова даст мне возможность творить божественную магию.

На моих губах появилась довольная улыбка, но тут же исчезла. А сам я вздрогнул, услышав громкий хлопок. Над окраиной города взметнулся гриб чёрного дыма.

— Твою мать! Накаркал! Ни минуты покоя! — воскликнул я, вскочив со стула. Тот с грохотом рухнул на пол, а я уже телепортировался на улицу и рванул к месту происшествия.

Дым быстро поднимался к кроваво-красной дымке, затягивающей небеса, а над крышами уже плясали языки пламени.

Что там так рвануло, будто целый склад с порохом? Но ведь порох в Пустоши не работает. Да и в городе его точно нет.

— Загадка… — процедил я на бегу, скользнув взглядом по выбегающим из домов хаоситам.

Те со встревоженными физиономиями косились на чёрный дым. Но кто-то из них побежал прямо к пожару — то ли из любопытства, то ли из желания помочь.

В итоге перед объятым пламенем двухэтажным зданием, похожим на кирпичный ангар, собралась гудящая толпа. К счастью, смертные не просто таращились, а уже передавали друг другу вёдра с водой.

К тому же несколько магов из числа горожан пытались погасить огонь атрибутами, но тот, сука, весело пылал всеми цветами радуги: и жёлтым, и зелёным, и красным, и даже с вкраплениями чёрного.

— Внутри были магические артефакты? — понял я, почему огонь выглядит так, будто выражает поддержку ЛГБТ.

А вопрос мой был адресован седовласому мужичку с трясущимися губами, диким взглядом и в одежде со свежими подпалинами. Он выглядел прям как тот, кто только что выбежал из полыхающего ангара.

— Да, да, господин, — проблеял смертный, тут же узнав меня. — Там было множество амулетов. Чуть ли не весь запас города… Мы… мы продавали их имперцам, а они нам… товары.

— Это саботаж или нарушение техники безопасности⁈ — выстрелил я вопросом, чувствуя, как сердце барабанит в рёбра, а мозг впопыхах подсчитывает убытки.

— Не… не знаю.

— Ну ещё бы! — выдохнул я сквозь сжатые зубы. — Внутри кто-то остался?

— Да. Человек десять.

— Пойдёшь со мной, — бросил я и схватил мужичонку за плечо, решив использовать его в качестве навигатора. Мне ведь неизвестно, что и как устроено в ангаре. Вдруг заблужусь, теряя драгоценное время?

* * *

Круглый зал из чёрного камня с потёками зеленоватой слизи освещало пламя, шипящее в бронзовых жаровнях, выполненных в виде рук, поддерживающих чаши. Они стояли по кругу между покрытыми седой пылью статуями Древних. Их осьминогоподобные головы с щупальцами смотрели в центр, где на полу была выбита замысловатая фигура. Её линии тянулись до самых трёхметровых дверей, мрачно поблёскивающих золотом.

Неожиданно двери бесшумно распахнулись, впустив в зал Древнего. По обыкновению, он не шёл, а парил, скрестив руки на груди. Перед ним плыла раскрытая карта с очертаниями Гар-Ног-Тона, на которой небрежно были отмечены пять красных точек.

Древний вскинул голову и устремил взгляд под купольный потолок, где висел обсидиановый шар, покрытый письменами, похожими на червей, пожирающих друг друга.

— Я скоро вернусь, братья, чего бы мне это ни стоило… — прошелестел осьминогоголовый, словно умирающий ветер среди могил.