Потусторонняя луна освещала поляну с чёрными деревьями, тянувшими скрученные голые склизкие ветви к избе. А внутри той под закопчённым жёлтым потолком в углах висела бахрома паутины. Пол был усыпан колючей пылью. Окна оказались мутными, словно поверхность болота.

Возле костяных стен чадили толстые жёлтые свечи. Их подрагивающее пламя боролось со мраком, освещая шестерых девушек, стоящих на четвереньках и оттирающих полы от грязи. У каждой — ржавое ведро с мутной водой и смердящая тряпка.

— Чтоб вы все сдохли ещё раз, — процедила Мия зло, сдувая со лба прилипший локон.

Она скрипнула зубами и сглотнула, ощущая мертвенный холод, идущий от пола. Её колени превратились в ледышки, а поясницу терзала накапливающаяся боль.

— Замолчи, дура! — свирепо бросила ей одна из девиц, чей тощий зад прикрывал дырявый саван. — Иначе зубы тебе выбью.

— Заткнись, заткнись, — вторила ей другая, худая как щепка, но с остатками былой красоты, разлитой по мертвенно-бледному лицу с чёрными синяками. — Или ты хочешь, чтобы Марена подвергла нас ещё более ужасному наказанию?

— Да пошла она к чёрту, эта ваша Марена! — вскочила на ноги Мия, швырнув тряпку на пол. Та с хлюпающим звуком врезалась в гнилые половые доски и во все стороны брызнули грязные капли. — Вы все дохлячки! А я живая. И вообще не должна находиться в этом грёбаном мире, созданном Мареной. Это вы должны нести наказание, раз при жизни были ещё теми суками.

— Сама ты сука! — оскалила чёрные зубы третья девица и тоже выпрямилась, оказавшись почти на голову выше Мии. Её растрёпанные ломкие волосы падали на худые ключицы с жёлтыми пятнами гнили. — Быстро возьми тряпку, иначе будешь языком отмывать пол!

— Да пошла ты на хрен! — злобно выдохнула смуглянка, сжимая кулаки.

— Ладно, пусть будет по-твоему, — нехотя процедила девица и опустила взгляд. Но уже в следующую секунду рванула к Мие, сбив по дороге ведро. Оно со звоном поскакало по полу, расплескав воду.

Девица же вцепилась в горло смуглянке скрюченными пальцами с серыми ногтями, и они упали, покатились по полу, рыча, царапаясь и вырывая друг у друга волосы.

— Давай, давай! Наподдай этой стерве живой, чтобы она сдохла! — принялись подбадривать её другие, сверля Мию ненавистными взглядами белых, как варёные яйца, глаз.

— Это я вас всех заставлю второй раз сдохнуть, — прохрипела смуглянка, борясь с противницей. — Выберусь отсюда, а потом расквитаюсь и с Локки.

* * *

Жар возле горящего здания стал настолько сильным, что у меня затрещали волосы на голове, а по лицу словно ежесекундно проводили наждачной бумагой.

— Быстрее, быстрее! — процедил я сквозь зубы, таща за плечо мужичка.

Тот не проявлял никакого энтузиазма, лишь со страхом пялился на огонь, пожирающий даже кирпич: он плавился словно масло на сковороде.

— Эй, дружище! — пощёлкал я пальцами перед его круглыми от ужаса глазами. — Ты давай-ка соберись. Костра, что ли, не видел? Поведай-ка мне, как устроен склад и где могут находиться люди.

— Ко-когда всё это началось, — просипел смертный, покрывшись испариной, — большинство было в подвале. Думаю, ежели кто и выжил, так только там.

— Ну ещё бы, сука, — пробурчал я в сердцах. — Конечно же, в подвале. А где ещё? Не у двери же, чтобы я их быстро схватил за шкирку да вытащил. Как добраться до подвала?

— Надо пройти через первый этаж, и слева в стене будет проход, ведущий на лестницу.

— Хорошо. Ты чем-то можешь мне помочь?

Мой оценивающий взгляд скользнул по его бледному лицу. Я уже практически отказался от идеи использовать его в роли навигатора — слишком он был испуган, дрожал как голый на морозе. А моя божественная энергия кончилась. Даже «очарование» не вызвать, чтоб добавить ему храбрости.

— Я… я могу создать сферу вокруг себя, внутри которой меня не достанет пламя. Но всего на двадцать секунд… так я и выбрался из склада.

— Херня собачья! — махнул я рукой. — Только мешать будешь. Свободен!

Он поспешно кинулся прочь, косясь на толпу людей. А те глядели на меня с надеждой и даже гордостью. Дескать, вот каков наш лидер, сам готов броситься в пламя за своими почитателями.

И я оправдал их ожидания — нырнул прямо в огонь, но предварительно хватанул распахнутым ртом максимум воздуха и покрылся «золотым доспехом». Тот лёг на кожу, посему одежда сразу же занялась огнём. Пришлось на бегу скидывать её вместе с ботинками.

Эх, как жалко! Только-только надел обновку — и вот уже она горит адским пламенем, как и всё внутри склада.

Огонь бушевал так, что аж ревел, будто я попал в нутро солнца. Хотя вряд ли там есть всевозможных размеров ящики из разных материалов. Они тянулись ровными рядами через всё помещение, горя, шипя и распространяя едкий дым.

Похоже, здесь хранились не только амулеты, но и кое-какие товары из империи. Вот же зараза!

Я принялся использовать «телепортацию», чтобы шустрее преодолеть расстояние. Ведь «золотая броня» очень быстро раскалялась. Вокруг меня уже ощущался аппетитный запах поджаривающейся плоти.

Пришлось врубить «регенерацию», дабы та латала запекающееся тело. Правда, боль от изжаривающейся кожи быстро нарастала, а запас воздуха подходил к концу. Здесь невозможно было дышать, потому-то я ещё снаружи задержал дыхание.

Хорошо хоть «телепортация» позволила мне быстро оказаться возле дверного проёма, за которым скрывалась металлическая лестница. Дверь валялась метрах в пяти отсюда, словно её вырвало чудовищной силой. На самих же ступенях пламени не было, лишь клубился дым, намекая, что, возможно, кто-то внизу и вправду ещё уцелел.

Я торопливо сбежал по лестнице, попутно убрав раскалённый старый «золотой доспех» и накинув новый — прохладный, как длань мертвеца из склепа.

Внизу пламя бушевало не так яростно, как наверху. Там даже можно было дышать, но воздух обжигал глотку и лёгкие, из-за чего их хотелось выплюнуть прямо на пол громадного зала. Он оказался аналогичен тому, что раскинулся сверху, но с гораздо меньшим количеством вещей. Тут не громоздились ящики, но их заменяли сундуки. Помнится, такие же я видел во Дворце Совета: в них обычно хранили доспехи, оружие и прочие побрякушки с камнями-артефактами. Сейчас всё это было объято огнём.

Но есть ли тут кто-нибудь живой?

Мой взгляд зацепился за обожжённый до кости труп с раззявленным в немом крике ртом. Он тянул руку к выходу, скаля зубы. Неподалёку от него догорали ещё тела. Семь… восемь… А мужичок говорил о десятерых. Но может, они успели выбежать и погибнуть наверху? Там ведь тоже валялись сгоревшие тела.

Внезапно я почувствовал нечто странное. Что-то потянуло меня в дальнюю часть зала, где возвышался массивный металлический куб с тяжёлой дверью. Никогда прежде я не испытывал ничего подобного, но решил довериться этому странному зову.

Телепортировался к кубу и протянул пальцы к рукояти двери — та светилась злым багровым цветом, раскалённая до предела. Я отдёрнул пальцы и тут же использовал «холод». Из моих ладоней ударил гулкий белый поток обжигающе холодного воздуха.

Металл зашипел, корёжась от встречи двух противоположных температур. Куб начал быстро остывать, а по его поверхности расползлись трещины, металл выгнуло в разные стороны.

Вдруг изнутри донёсся сиплый, почти утонувший в хрипе голос:

— Сын Сварога… прошу… взываю к тебе. Помоги нам… не за себя прошу… за жену мою… услышь меня… приди…

Я одним рывком распахнул остывшую дверь и увидел на полу бледного пропотевшего паренька, закатившего глаза. Его дрожащая рука медленно и нежно поглаживала по волосам девушку, чья голова лежала на его бёдрах. Её ресницы подрагивали, из-под век катились слёзы, а прерывистое дыхание переходило в жалобный стон.

Вокруг обоих смертных дрожала жёлтая сфера, а возле бедра парня быстро тухли два артефакта, теряя заряд. Но пока их сияние ещё добиралось до стен куба. Там на полках громоздились ларчики — наверняка с самыми дорогими вещицами. А сам куб представлял собой сейф, и сметливый паренёк или, может, девушка использовали его, чтобы отсрочить смерть. Но вряд ли они надеялись выжить.

Парень едва дышал и как в бреду шептал обожжёнными губами, держа горячую руку девушки:

— Я здесь… я… до самого конца, как и клялись… Прости… что не смог… защитить. Спасти… — он сглотнул и просипел: — Сын Сварга, умоляю. Не ради меня… не ради моего изломанного тела. Ради неё. Ради её улыбки. Ради её смеха, что заставлял забывать войну и боль… Пусть я уйду… пусть исчезну… но спаси её. Я отдам всё. Душу, память, имя. Только пусть она выживет…

— Твоё сообщение дошло до адресата, — прохрипел я.

Веки парня дрогнули, обнажив глаза. И в них сперва вспыхнуло удивление, а затем затанцевала надежда.

— Ты пришёл… Ты услышал мои мольбы…

— Ага! — бросил я, метнувшись к нему. — Сам в шоке. Признаться, со мной такое впервые. Ну-ка поднимайся, нам нужно выбираться отсюда.

— Спаси её… спаси… — прохрипел он и тронул слабой рукой плечо девушки. — Брось меня… двоих тебе не спасти…

— Как это не спасти⁈ — возмутился я. — Ты что, видишь перед собой сраного сына Тора? Нет, ни хрена, я не такой!

Паренёк попытался что-то сказать, но вдруг обмяк, потеряв сознание.

Я тут же схватил его и девчонку, закинул обоих на плечи. Моё мускулистое тело позволяло без труда удерживать их. И рванул наружу, не забыв прихватить спасшие их артефакты. Они им ещё ой как пригодятся. Я ведь не смогу защитить их от огня. Но к сожалению, они очень быстро разряжались.

Окружающий нас магический купол, созданный артефактами, уже истончился до предела. Огонь и чудовищный жар вот-вот доберутся до тел смертных. А у меня практически не осталось запаса воздуха. Но я решительно стиснул зубы и рванул со скоростью пули.

Проскочил лестницу и, выбравшись из подвала, заметил, что одна из стен покрылась трещинами. Недолго думая, я обрушил на неё «холод», а потом с разбега врезался в стену и вырвался из склада вместе с обломками кирпичей и смертными на руках.

— Сын Сварга! — раздались ликующие голоса из толпы, когда я вывалился из клубов дыма, не став снимать с себя снова нагревшийся «золотой доспех». Одежда-то сгорела, а махать писюном перед горожанами совсем не хотелось.

Откашлявшись, я аккуратно уложил на землю девчонку и парня. Они тяжело дышали, наглотавшись дыма, но явно скоро придут в себя.

Мою догадку подтвердил паренёк: он распахнул мутные зенки и потрескавшимися от жара губами прошептал:

— Ты… ты спас нас обоих?

— Ага. А чего удивляешься? Я же обещал.

— А где остальные, кто был в подвале?.. — пробормотал он и судорожно положил ладонь на грудь своей жены. Не для того чтобы полапать её у всех на виду, а проверить сердцебиение. Убедившись, что оно есть, он испустил вздох облегчения. Видно, до конца так и не поверил, что я вытащил их обоих.

— А остальным — всё, конец! — громко сказал я и окинул взглядом немногочисленных хаоситов, что обступили нас, пока большая часть горожан, старалась не дать пламени перекинуться на соседние строения. В ход шла и простая вода, и магия.

— Говорят, там так рвануло, что хорошо ещё вам удалось спасти этих двоих, повелитель, — выдал зверолюд, похожий на ящера. И вдруг поклонился мне: — Я счастлив, что вы взяли нас под своё крыло, сын Сварга.

Прочие горожане повторили поклон ящероподобного хаосита, выражая мне почтение и уважение.

Я состроил мужественную физиономию и расправил плечи, чтобы выглядеть героем… которым, по правде, совершенно себя не ощущал.

— Локки! — внезапно раздался рёв жрицы, торопливо бегущей ко мне в обществе Ильи и Сломанного Рога. — Что здесь произошло⁈

— Полыхнул стратегический объект города, — мрачно ответил я, глядя на них. — То ли саботаж, то ли нарушение техники безопасности. И я искренне надеюсь, что именно второй вариант.

— Боги, боги… — не переставал бормотать минотавр, глядя расширившимися глазами на полыхающий склад. — Это сколько же добра сгорело! Сколько амулетов! Сколько вещей!..

Его козлиная бородёнка жалобно обвисла, а руки вцепились в голову, где покоились два жалких обломанных пенька.

— Очень точно подмечено, — пробурчал я и посмотрел на спасённых мной паренька и девчонку. Последняя пока так и не пришла в сознание, а парень снова вырубился. — Так, Бурая, опросишь этих двоих, когда они очухаются. И ещё тут был мужичонка-маг, он тоже что-то мог видеть. Надо выяснить всё-таки, не был ли это саботаж. А ещё подсчитай убытки. Чую, мы охренеем, когда узнаем, во что нам встал этот костерок посреди белого дня.

— Всё сделаю, — заверила меня жрица и принялась отдавать хаоситам команды, чтобы те перенесли свидетелей в безопасное место и оказали им помощь.

Минотавр же, несмотря на потрясение, возглавил тех, кто тушил огонь.

Всё больше и больше горожан присоединялось к ликвидации пожара. Народ стекался сюда со всех сторон, неся ведра с водой, баки и даже кружки. Причём многие, видя меня, старались выказать героизм — лезли чуть ли не в самое пекло, дабы я оценил их старания и как-то вознаградил.

Да и я сам не отставал от «пожарных» — орудовал «холодом», гася пламя. И оно постепенно уступало, неохотно, шипя и плюясь, съёживалось и опадало. Сразу же раздались пока ещё робкие возгласы облегчения. Да, склад выгорит подчистую, но соседние здания удалось отстоять. Пламя до них не добралось.

— Как-то так, — пробормотал я, глядя на догорающие руины.

— Что тут произошло? Будто ракета ударила, — раздался за спиной знакомый голос, от которого у меня сердце упало.

Обернувшись, я увидел мрачно щурящуюся Огневу, сложившую руки на груди. Её глаза походили на обжигающий лёд, а плотно сжатые губы аж побелели.

Взгляд девушки говорил, что истерики и выяснения отношений не будет, однако ничего не забыто и ещё долго будет лежать между нами широкой чёрной пропастью.

— Ты что тут делаешь? Где Шилов⁈ — выпалил я, ощутив, как тревога вцепилась холодными пальцами в мой затылок.

— Рафаэль Игоревич пошёл во Дворец Совета, чтобы забрать кое-какие мои вещи. Я возвращаюсь в империю, — ровным голосом заявила она, гордо вздёрнув подбородок.

— Правильное решение, — проронил я, почувствовав вкус пепла во рту. — Прощай.

И торопливо двинулся прочь, чувствуя спиной её наливающийся обидой и гневом взгляд, едва не ввинчивающийся в мою душу.

— Берегись! — раздался чей-то истошный вопль, и следом по округе прокатился ужасный грохот, с которым рухнул склад.

Языки пламени взметнулись до небес, посыпались искры, что-то взорвалось и выбросило тучу пепла с клубами чёрного дыма. Во все стороны полетели острые осколки кирпичей и кровли.

— М-м-м! — промычала баронесса, дёрнувшись всем телом.

Один из осколков угодил прямо ей в спину, навылет пробив тело в районе сердца. Она в последний миг посмотрела на меня быстро тускнеющими глазами и замертво упала навзничь, обагряя кровью землю.

— Не-е-ет! — выпалил я и метнулся к ней, уже зная, что ничего нельзя сделать. Она мертва. И даже Древний не вернёт её к жизни.

Схватив её безвольное тело, я перевернул его и уставился в безжизненные глаза, чувствуя, как по моим пальцам скатывается ещё горячая кровь.

На миг мне показалось, что всё это дурной сон, кошмар, что я сейчас проснусь в своей кровати, а Огнева будет посапывать рядом, положив голову на моё плечо.

Но нет! Никакой это не сон! Не гребанный кошмар, а сучья жизнь! Слова Древнего оказались правдивы, даже чересчур… Всего одной встречи хватило, чтобы эта проклятая субстанция под названием Судьба убила баронессу.

— Р-р-р! — прорычал я, как дикий зверь, прижав к себе труп.