Рёв драконицы прокатился по площади, словно грохот камнепада, обещающего смерть. Она хлопала крыльями на вершине Башни Древних, притягивая к себе взгляды всех, кто прятался в домах вокруг площади.

— Что ж, пожелайте мне удачи, — произнесла Огнева.

— Ты действительно думаешь, что с ней лучше сперва поговорить? — мрачно спросил Шилов, вдыхая густой воздух, пропитанный запахом смертельной опасности. — В тот раз мать Апофиса не вняла голосу разума.

— Рафаэль Игоревич, — устало потёрла лоб мулатка, — мы с вами уже всё обсудили во Дворце Совета, так что придерживаемся нашего плана. Если разговор не удастся — вы атакуете, а мы сбежим.

Мужчина нахмурился, поджав потрескавшиеся губы. Ему явно хотелось возразить, удержать девушку от опасной затеи, самому поговорить с крылатым ужасом. Но он понимал, что Огнева справится лучше.

— Что ж, удачи, — прохрипел мужчина, затвердев лицом, как старый генерал, отправляющий в бой молодых солдат, от которых в конце битвы мало кто останется в живых.

Баронесса кивнула, уловив искры надежды в глазах Ильи, затем призывно махнула рукой старику Мыху и вышла из дома.

Они направились к Башне Древних. Туда же от противоположного дома двинулась и жрица Бурая.

Расчёт был на то, что драконица, возможно, послушает представительниц женского пола. Оправдается ли он? Пока что каждый камешек на площади злорадно шептал, что ни хрена у них не получится.

— Время… Потянуть бы время, — пробормотала баронесса, поймав на себе разъяренный взгляд огромных змеиных глаз.

— Ага, выиграть хотя бы ещё денёк, — расслышал её слова Мых, прикрыв рот морщинистой рукой, испещрённой пигментными пятнами. — Авось Локки вернётся. Иначе эта ящерица и вправду испепелит город. Ты посмотри на неё… Она уже почти не контролирует себя от ярости.

И словно в подтверждение его слов драконица распахнула усеянную зубами пасть, где заклокотал огонь. Кажется, она решила действовать, не дожидаясь «парламентёров». Уже сообразила, что ни Апофиса, ни Локки в городе нет, раз к ней идут смертные. Да и чувствовала, что они так и не вернулись в этот мир.

— Сразу переходим к плану «Б»! Переговорами ничего не добьёмся! — лихорадочно отбарабанил Мых и схватил баронессу за предплечье, останавливая её. — Пора подать условный сигнал, пока эта тварь не сожгла тут всё!

Взгляд девушки метнулся к разъярённой драконице, потом лихорадочно пробежался по домам и снова вернулся к крылатой рептилии. Та расправила крылья и выгнула шею так, что её голова оказалась ниже уровня крыши Башни. Всё в её облике кричало о готовности выдохнуть жгучие потоки пламени.

Баронесса шумно сглотнула, у неё над верхней губой выступили бисеринки пота. Она прикидывала, чем всё это закончится, не решаясь подать сигнал, который ознаменует атаку на драконицу. Девица считала, что мать Апофиса все же блефует.

— Ну же, решайся! — дёрнул её за предплечье старик и через миг удивлённо округлил глаза. — Ох ты ж ё… Портал!

Мулатка резко повернулась и увидела, как над площадью расцвёл энергетический овал, потрескивающий, словно закоротившая гигантская розетка.

* * *

Выбравшись из портала, я грохнулся на колени, но даже не почувствовал боли, продолжая сжимать Мию. Её лицо быстро приобретало землистый цвет, а дыхание слабело.

— Древний, твою мать! Быстрее! — рявкнул я на осьминогоголового, показавшегося из портала.

Тот сразу вытянул перепончатую руку, направив её в сторону смуглянки. С его пальцев сорвались зелёные искры и ударили прямо в её развороченный бок, где на солнце поблёскивали кости. Под действием магии Древнего они начали с тихим треском восстанавливаться, плоть нарастала на них и все покрывала молодая розовая кожа.

Апофис, последним вырвавшийся из портала, восторженно проревел:

— Получается! Получается!

— Твоя матушка тут, и кажется, она весьма зла, — заметила Марена, глядя на гигантскую рептилию, обосновавшуюся на Башне.

Та тоже увидела нас и подавилась уже готовым вырваться потоком пламени.

— Похоже, мы вернулись весьма вовремя, — произнёс Сварог, сжимая в кулаке камень-артефакт, в который перед переходом втянулась Тахрир. Здесь бы её испепелили солнечные лучи, и признаться, я даже не подумал об этом. А вот бог проявил себя с лучшей стороны.

— Сын! — взревела мать Апофиса, взмахнула гигантскими крыльями и взлетела.

— Матушка! — радостно выдохнул дракончик то ли на эмоциях, то ли уже позабыв обо всех размолвках с родительницей.

Видимо, путешествие в другой мир изрядно подействовало на него.

Апофис тоже взмыл в воздух, и они с матерью закружились над площадью в танце семейного воссоединения.

Я перевёл взгляд на тихо вздохнувшую Мию. Её веки дрогнули и разошлись, обнажив мутные глаза. Они быстро прояснялись, намекая, что девушка вот-вот окончательно придёт в сознание.

— Так просто ты не помрёшь, — усмехнулся я, продолжая держать её на руках. — Забыла, что служишь мне? От меня так легко не уходят.

Вдруг на другом конце площади раздался радостный вопль:

— Локки!

Я поднял взгляд, и мои губы сами собой разошлись в улыбке. В мою сторону бежала баронесса Огнева, а за ней едва поспевал старик Мых. В какой-то миг он плюнул на бег и просто перешёл на шаг, схватившись за бок.

— Вот значит как… — протянула Мия, словно ей открылась великая тайна.

Её взгляд ревниво полоснул Огневу, а затем она внезапно сильно обхватила меня руками за шею, после чего притянула и впилась поцелуем — страстным и жадным, подобным укусу голодного вампира, наконец-то добравшегося до плоти, полной горячей, молодой крови.

— Ого! — удивлённо выдохнул Сварог, глядя на нас. — А эта девица способна высосать океан!

— Ты что творишь, полоумная⁈ — зло прошипел я, отцепил от себя Мию.

Та довольно облизала пухлые губы и с ухмылкой победительницы посмотрела на остановившуюся мулатку. На лице Огневой возникло ошарашенное выражение. Брови взлетели к волосам, а пальцы сжались в кулаки. Взор же едва не вскрыл мою черепную коробку. Да и улыбающуюся Мию она одарила не менее острым взглядом, попутно оценивающе скользнув по её соблазнительной фигуре. Да ещё смуглянка выгнулась так, что одежда подчеркнула её аппетитные изгибы.

Баронесса едва не заскрежетала зубами, потемнев лицом от гнева.

Тьфу, зараза! Похоже, она подумала, что между мной и сексуальной смуглянкой завертелся роман, пока мы были в другом мире.

Я открыл рот, дабы объяснить ей всё, но та опередила меня.

— Предатель! — выпалила она и резко развернулась, словно марионетка.

Мулатка рассерженной пчелой рванула прочь. А я вскочил на ноги, выпустив из рук стерву Мию.

Та грохнулась спиной на брусчатку и испустила стон боли:

— О-о-ох, дерьмо.

— Не стоит этого делать, — бросил мне Древний, глядя из-под капюшона рыбьими глазами.

— Чего не стоит⁈ — рявкнул я, раздувая крылья носа.

— Идти за ней. Я видел, чем закончится эта линия будущего. Если ты останешься с Огневой — она погибнет. Нет ни одного варианта, в котором она выживет, имея с тобой отношения.

— Что ты несёшь⁈ Что за бред⁈

— Я говорю правду. Если не отпустишь эту смертную, её ждёт смерть.

— Ты опять пытаешься играть мной как куклой⁈ Грёбаная ты Пифия! Снова вещаешь то, что должен сказать, как перед вызовом межмирового портала?

— К сожалению, нет, — ответил тот. — Клянусь.

Его слова, не весящие ни грамма, обрушились на меня как многотонная лавина. Искренен ли он или нет? Сжавшееся сердце почуяло, что Древний всё же говорит правду.

Я бросил взгляд в спину баронессе, чувствуя, как пульс барабанит в висках, а ноги словно приросли к площади. Мысли в голове скакали как припадочные, и только одна оказалась островком спокойствия. Она шептала, что я должен всё обдумать, взвесить и не делать резких поступков.

Пока я думал, Огнева скрылась из виду, вызвав широкую усмешку у Мии, лежащей на боку. Она напоминала довольную кошку, укравшую хозяйскую сметану. И её усмешка окончательно добила меня…

— Марена, она твоя! — холодно процедил я, кивнув на Мию. — Делай с ней всё что хочешь.

— Мудрое решение, — отозвалась богиня, метнув на вздрогнувшую смуглянку многообещающий взгляд.

— Локки, постой! — выдохнула та, вскочив на ноги. — Я просто… просто хотела, чтобы ты… ты… стал моим! Кажется, я люблю тебя! Меня захлестнули чувства! Затмили разум, когда я увидела, как к тебе бежит та девка.

Казалось, что она сейчас заплачет: ресницы дрожат, глаза влажно блестят, а дыхание с хрипами вырывается из груди, подавшейся вперёд, чтобы та выглядела больше и сочнее.

— Ты стерва, собственница и… актриса. Любовь? Не смеши меня. Ты всего лишь хочешь потешить своё уязвлённое самолюбие. То, что я отверг тебя, горит в твой чёрной душе как жгучее, иссушающее пламя.

— Но я спасла тебя!

— Я бы и сам выкрутился. Но твой порыв… да, что-то в нём есть, — нехотя выдавил я сквозь зубы и повернулся к Марене. — Не убивай её и не причиняй боль.

— Хм-м… ты отбираешь у меня самое интересное, но ладно, договорились, — ответила та.

— Локки, не отдавай меня ей! — упала на колени Мия и умоляюще протянула ко мне руки.

— Я уже видел в твоём исполнении эту постановку.

— Какая драма, — иронично пробормотал Сварог. — Даже не думал, что Локки…

— Лучше заткнись! — угостил я его звериным оскалом и чуть ли не вместе с кожей вырвал у него из ладони артефакт с Тахрир.

Поспешно сунул его в карман и был вознаграждён испугом, мелькнувшим в медового цвета глазах бога.

— Ариведерчи, дамы и господа! — бросил я и пошёл прочь, слыша за спиной истеричные возгласы Мии.

Впрочем, они быстро пропали, поскольку Марена утянула её в портал, где скрылась вместе со Сварогом, успевшим бросить мимолётный взор на Древнего. А тот покосился на улетающих драконов и, скрестив руки на груди, поплыл по воздуху в сторону Башни.

А на том клочке площади, где разыгралась эта буря страстей, ещё долго, наверное, будет подрагивать воздух. Даже меня прошибло на целый каскад эмоций.

К счастью, чем дальше я уходил от того места, тем спокойнее становился. И в какой-то миг смог вполне разумно мыслить, естественно вернувшись к размышлениям об Огневой и словах Древнего.

Как мне поступить?

Стоит признать, что я и раньше испытывал излишне тёплые чувства к противоположному полу, как сейчас к баронессе. Однако я всегда расставался с объектами моей привязанности — иногда с лёгкой грустью, дружескими улыбками, уважением, а иногда со скандалами, криками и пожеланиями сдохнуть. Несколько раз даже с попытками убить или отрезать что-то.

Но никогда, никогда я не расставался по чьему-либо велению, пусть даже велению будущего, ведь это попирает мою гордость! У меня будто что-то отнимают, а я не привык отдавать своё! Но как тут не отдать, если Древний всё-таки не врал? Я же, по сути, убью Огневу, не вняв предупреждению осьминогоголового.

— Дерьмо, — процедил я, пнув пустую консервную банку. Она с грохотом улетела в сторону улицы, вытекающей с площади.

К слову, улица уже выглядела гораздо лучше. Мусор пропал, крысы сгинули, а фасады домов оказались отремонтированными. Наверное, время также отремонтирует и мятежную душу Огневой, если мы разбежимся. Она найдёт себе нормального подкаблучника, выйдет за него замуж и будет править образовавшейся семейной ячейкой, возможно порой вспоминая меня и плюясь в мой фоторобот.

Эх, лишь бы она сейчас не наломала дров!

Я огляделся и обнаружил парочку небритых мужчин с мутными, как стоячая вода, глазами.

— Идите сюда, — приказал я им.

Те сразу же покорно подбежали, едва не виляя хвостами.

— Да, господин, мы слушаем вас, — выдохнули они, подобострастно улыбаясь.

— Вы знаете, кто такая баронесса Огнева? — хмуро спросил я, почесав рёбра. Они ещё побаливали, но «регенерация» уже минут пять назад подлатала моё тело. С него даже синяки ушли.

— Я знаю, — сказал один, а второй промолчал, бросив на своего товарища завистливый взгляд.

— Тогда найдите её, она пошла вон по той улице, и присмотрите за ней. Точнее, один будет присматривать, а второй метнётся к Сломанному Рогу и передаст, чтобы он выделил людей, дабы те приглядывали за ней, а то она может совершить какую-нибудь херню. Баронесса сейчас на взводе. Поняли меня?

Те кивнули и рванули прочь.

А я продолжил путь к храму, ощущая во рту вкус тлена, кошачьего дерьма и… бодрящего азарта. Он вдруг взыграл во мне, разбуженный вызовом, который бросило мне будущее. Сумею ли я переиграть судьбу, оставив Огневу при себе? Может, стоит попробовать?

Я вздохнул и потёр ноющую шею, ощутив на коже кровососущую крылатую тварь. Мелкую, но поганую. Раздавив её пальцами, пробежался взглядом по пустынной улице. Никого, только две вороны на крыше. Хотя… в узкой щели между домами качнулась чья-то тень и тут же исчезла, словно кто-то там прятался.

Зверолюд? Но какого хрена он драпанул от меня? Или это просто какое-то совпадение? Да, наверное, всё же второе. Что-то в последнее время я стал слишком подозрительным.

— Кхыр… — раздался приглушённый хрип между теми же домами, будто зверь подавился куском окровавленного мяса.

— Нет, теперь я точно должен посмотреть, что там, — пробурчал я себе под нос, осторожно подкрался к дому и заглянул за него.

Там справлял нужду бородатый крупный мужчина, что-то довольно хрипя себе под нос. В его ухе поблёскивала золотая серьга, а на чёрной растянутой футболке красовалась надпись: «Всё хорошо, что хорошо кончается».

Семаргл, мать его за ногу и об пол! И он выглядел точь-в-точь как бог, который заявился сюда, дабы поговорить со мной.

— Кхем-кхем, не помешаю? — усмехнулся я. — Судя по всему, и тебя с головой захватило настроение, пропитавшее город. Все хотят отмыть и отремонтировать его. Вот и ты, видимо, решил помыть стену.

— Приспичило, — вздрогнул он, повернувшись ко мне спиной. — А ты как вообще понял, что я тут?

— Да услышал твоё радостное хрипение, напоминающее совокупляющихся кабанов.

— А-а-а, — протянул он. — Настроение у меня хорошее. Марена привела Сварога домой, но без тебя бы она не справилась. Ты большой молодец. Она рассказала обо всём.

— Как-то Марена очень быстро поведала о моих геройствах. Мы с ней разбежались всего минут десять назад. Как в такое короткое время можно уместить рассказ о моих свершениях? Тут минимум потребуются три дня и три ночи, — иронично ухмыльнулся я, засунув мысли о баронессе в дальний ящик.

— Она сумела, — бросил через плечо бог, застегнул ширинку, вытер руки о джинсы и повернулся ко мне, сверкнув улыбкой. — Талантливая богиня.

— Соглашусь.

— И ты оказался талантливым богом, — посерьёзнел Семаргл. — Ты выполнил условия сделки с Перуном, и теперь, как он и обещал, ты ничего не должен славянским богам, а также мы больше не потревожим тебя.

— Отлично. Наконец-то я вздохну с облегчением. Вот бы ещё кто-нибудь изничтожил всех комаров — и тогда бы я вообще зажил счастливо и спокойно.

Бог криво усмехнулся, почесав крепкими ногтями щеку, заросшую чёрной бородой.

— Только знаешь… есть кое-что ещё, — протянул он, вперив в меня острый, испытывающий взгляд дознавателя.

— Это без меня, — громыхнул я сталью в голосе.

— Ты даже не знаешь, о чём я…

— Древний. Верно? Вы не могли пройти мимо такого персонажа. Его сила, знания… Они обязаны были притянуть вас, как падаль грифов.

— Ну у тебя и сравнения, — поморщился бог. — Но в целом ты прав. И раз ты привёл Древнего в наш мир…

— Нет. Ты уже забыл, о чём мы договорились с Перуном? Вы больше не докучаете мне. А если хотите найти общий язык с Древним, так дерзайте… Вперёд, но без меня, — резко ответил я и отвернулся, показывая, что разговор закончен.

Семаргл за моей спиной недовольно всхрапнул…