Хеймдалль сглотнул, провёл рукой по лбу и задумчиво проговорил, в очередной раз окинув взглядом комнатушку, забрызганную кровью в стиле современного искусства:

— Видимо, тело зверолюда не выдержало Древнего и взорвалось прямо во время соития.

— Браво, Шерлок, — иронично похлопал я, усевшись на подоконник. Только он не был покрыт красной жижей, поскольку его в момент мясного фейерверка закрывало подобие занавески из грубой ткани со следами засохших соплей.

— Шерлок? Кто это? Какой-то смекалистый бог? — вопросительно вскинул бровь асгардец, облокотившись мускулистым плечом на рассохшийся дверной косяк с торчащими ржавыми гвоздями.

— Тебе бы книги почитать или хотя бы сериалы посмотреть, — посоветовал я ему и тяжело вздохнул, возвращаясь к теме Древнего. — И в каком теперь теле наш неуловимый осьминогоголовый друг?

— Не называй его так, — жарко прошептал бог и торопливо огляделся, словно Древний мог слышать нас.

— Думаешь, он обидится на то, что я называю его «другом»?

— Ты понимаешь, о чём я, — пробурчал Хеймдалль, сурово играя желваками. — Лучше его не гневить неподобающими и непочтительными словами. Вдруг он способен следить за нами?

— Всё, прекращаю, — нехотя проронил я и показал, как закрываю рот на замок, а ключ выкидываю за окно.

Бог кивнул и подошёл к проститутке, продолжающей оставаться без сознания. Её забрызганное кровью ещё довольно молодое лицо с острым носом и тонкими губами корёжила гримаса запредельного ужаса.

Хеймдалль пару мгновений изучал её въедливым взглядом, а потом покачал головой, негромко проговорив:

— Нет, Древний явно не в её тело перенёсся. Может, он ещё в борделе?

— Сомневаюсь, но надо всё же проверить, — решил я и соскочил с подоконника. — Есть у меня мыслишка, как обычно, гениальная. Но сперва проведём коротенький допрос.

Асгардец скептически хмыкнул, но перечить не стал, а начал следить за моими действиями.

Я подошёл к женщине и несильно похлопал её ладонью по щекам, приговаривая:

— Пора, красавица, проснись, открой сомкнуты кровью взоры навстречу северной Авроры, звездою севера явись.

— Сам сочинил? — покосился на меня бог с толикой уважения.

— Всё-таки тебе надо начать читать, — вздохнул я и едва не оглох от истеричного крика, вырвавшегося изо рта резко очнувшейся проститутки.

Она стремительно приподняла голову с подушки и вытаращила глаза так, словно хотела избавиться от них.

Мне пришлось закрыть рукой её распахнутый рот. Вопль сразу же как кинжалом отрезало. Но она вцепилась острыми ногтями в моё запястье и попыталась вонзить зубы в ладонь, мешающую ей верещать.

— Бойкая особа, — хмыкнул бог, с любопытством наблюдая за нашей борьбой.

— Да успокойся ты! — прошипел я ей, подключив и вторую руку, чтобы урезонить женщину, дрыгающуюся изо всех сил. — Мы не причиним тебе вреда, а наоборот хотим помочь, дура!

Но той было глубоко плевать на мои слова. В её диких глазах плескались океаны пережитого страха, полностью захватившего мозг. Казалось, она даже не слышит меня.

Женщина отчаянно пыталась с воплями и криками вскочить с кровати, чтобы опрометью выметнуться отсюда и рвануть подальше от этого места. Но я не давал ей этого сделать. Ищи её потом свищи.

Благо, что мой вкрадчивый, как сама тьма, успокаивающий голос всё-таки добрался до её разума, и она начала медленно успокаиваться. Перестала дёргаться и мычать, а затем слёзы градом брызнули из её глаз, стекая по окровавленным щекам. Плечи и обнажённая грудь женщины затряслись, а кожа на лбу пошла морщинками.

— И долго это будет продолжаться? — недовольно цыкнул асгардец и глянул на меня. — Ты же у нас знаток смертных. Когда она будет в состоянии отвечать на наши вопросы?

— Да Фенрир её знает. Может, через пять минут, а может, и час. Древний за это время точно уйдёт из борделя. Надо разделиться, — понял я, хмуро посмотрев на проститутку, бьющуюся в истерике. — Я пойду к носорогу, а ты оставайся с ней. Сумеешь допросить её?

— Пфф, ещё бы, — фыркнул Хеймдалль и с кривой усмешкой уставился на женщину.

— Похоже, бедняжку ждёт ещё одна психологическая травма, — пробормотал я и торопливо выскочил из комнаты.

Промчался по коридору, сотрясаемому звериными криками грубого соития, спустился на первый этаж и чуть ли не лицом к морде столкнулся с носорогом. Тот стоял возле перил, словно не решался взойти по лестнице.

— За последние полчаса кто-нибудь выходил из борделя⁈ — выдохнул я, прикинув, что временное тело Древнего взорвалось пару десятков минут назад. На это указывало состояние крови, щедро украшавшей комнату.

— Нет, только те две твари, что оскорбили вашего спутника, господин, — прогудел зверолюд, фанатично зыркая исподлобья. — Догнать их и убить?

— Не стоит, — отмахнулся я.

Древний точно не вселялся ни в одну из них. Может, он в ком-то из клиентов или других проституток? Надо бы посмотреть на всех, кто находится в борделе, с помощью «Пожирателя веры».

— Бронетранспортёр, иди за мной, — поманил я носорога пальцем, занося ногу над первой ступенькой. — Мне надо найти кое-кого, прячущегося в борделе. Будешь открывать двери, если они окажутся закрытыми, а то мне не по чину одному заниматься розыскными мероприятиями.

— Как скажете, господин, — гулко выдал тот, показав жёлтые зубы, вдвое превышающие человеческие.

Носорог тяжеловесно пошёл следом за мной, под его внушительным весом сотрясалась и жалобно скрежетала лестница. Массивная дубина покоилась на плече, а один только взгляд на его мышцы отбивал всякое желание связываться с ним. Отменный вышибала.

А ещё он вдруг удивил меня наличием мозгов:

— А тот, кого вы ищете, не выскочит из борделя, воспользовавшись тем, что никто не приглядывает за входом?

— Охренеть ты какой сообразительный! Ты, случаем, не вражеский шпион? — иронично сощурился я.

— Нет, клянусь! — испуганно выдохнул здоровяк, едва не уронив свою дубину.

— Верю, — бросил я ему и следом добавил, двинувшись по второму этажу: — Тот, кто мне нужен, если захочет, легко сбежит через окно. Тут они у вас широкие, а до земли невысоко. Потому вся надежда на внезапность и осторожность. Ты сейчас входи в ближайшую дверь и говори, что… э-э-э… Под каким благовидным предлогом, не вызывающим подозрений, ты можешь войти к совокупляющимся?

Носорог подвигал бровями, смешно выглядящими на его морде, а потом задумчиво выдал:

— Ну, ежели никто из клиентов не безобразничает и моя дубинка не нужна, могу бурдюк бражки предложить.

— Вот и предлагай бражку, — обрадовался я. — Только это, не ори, когда мой внешний вид изменится. Я просто иллюзию на себя накину, а то разыскиваемый мной гад может узнать мой божественный лик.

Зверолюд понятливо кивнул, хотя получилось у него это довольно плохо. Шеи-то у него практически не было. Башка росла чуть ли не сразу из офигеть каких широченных плеч. Он на них вместо черепахи и слонов вполне мог удерживать плоскую землю.

— Открывай, — шепнул я зверолюду, а сам окутал себя иллюзией тщедушного невзрачного человека-слуги. На такого взглянешь и сразу забудешь.

Носорог снова удивил меня, вежливо постучавшись в дверь костяшками пальцев. Ты гляди чего, он манерам обучен.

— Прощу прошения, но мне надо войти, — прогудел он и толкнул дверь.

Та со скрипом отворилась, открыв вид на зверолюдку, увлечённо скачущую на волосатом мужике.

— Бражка нужна? — спросил носорог, нисколько не смущаясь.

— Потом, потом, — прохрипел мужик, не прерывая дела. Наоборот, он хлопнул проститутку по обнажённой заднице и заорал: — Быстрее, твою мать, быстрее! Чего ты как сонная муха⁈

Зверолюд молча закрыл дверь и вопросительно посмотрел на меня.

— Нет, не он, — покачал я головой, успев глянуть на смертных с помощью «Пожирателя веры». — Пойдём дальше.

Благо комнатушек оказалось всего пятнадцать штук, включая те, что располагались на третьем этаже. Мы быстро обошли их, но результат был тот же, что и в первый раз. Никто из смертных не изрыгал чёрный туман.

— Дерьмо, — мрачно выдал я, стоя на лестнице. — Но дерьмо ожидаемое.

— Угу, — поддакнул носорог, тоже изобразив печаль.

— Ладно, возвращайся на свой пост, а мне ещё надо кое-что сделать.

— Как скажете, господин, — прогудел зверолюд и начал грузно спускаться по вибрирующим ступеням.

А я отправился к Хеймдаллю и проститутке. Миновал коридор, открыл дверь и буквально примёрз ботинками к полу, шокировано присвистнув.

Бог, стоя боком ко мне, морщился, словно кто-то провёл гвоздем по стеклу его высокомерной души. Ноздри яростно подрагивали, а взгляд был таким, будто он смотрел не на живого человека, а на тухлый кусок мяса.

Казалось, что асгардец с великим трудом сдерживает жгучее желание убить проститутку. А та, обнажённая, вся в запёкшейся крови, тяжело дышала на кровати, скаля зубы, как хищный зверёк.

— Пошёл ты в жопу! — захлёбываясь слюной, выпалила она, бросив в асгардца подушку.

Тот одним взмахом меча распорол её в полёте на две части. Пух метнулся во все стороны, испуганно закружившись в воздухе.

— Побольше уважения, стерва. Я бог, — процедил Хеймдалль, обнажив золотые зубы.

— Пошёл ты в жопу, бог, со всем моим уважением! — в запале бросила проститутка с клокотанием, вырывающимся из груди.

— Хем, выйди-ка, — вежливо попросил я бога, хмуря брови. — Ты же видишь, что она в истерике. Ей сейчас никто не страшен. Она даже меня может назвать земляным червём, а ведь я в этом городе пользуюсь уважением.

— Её убить мало за такие слова, — скрипнул зубами асгардец, но, поколебавшись, всё же вышел за дверь.

— Кхам, — кашлянул я в кулак. — Любезная, давайте забудем всё, что вам наговорил и сделал этот грубиян с янтарными глазами. Я, кстати, практически незнаком с ним, но уже ненавижу его всем сердцем. Позволите, я присяду рядом?

Та вонзила в меня взгляд исподлобья и вцепилась скрученными судорогой пальцами в грязную простыню. Она походила на сумасшедшую.

Хм, надеюсь, она не тронулась умом?

Я миролюбиво улыбнулся ей, показал пустые ладони и осторожно присел на край кровати, после чего ласковым, нежным голосом заговорил с ней, пытаясь вернуть ей адекватное состояние.

Проститутка сперва недоверчиво смотрела на меня блестящими, как во время горячки, глазами, припухшими от литров пролитых слёз. Однако постепенно её взведённое словно пружина тело расслаблялось, а прерывистое дыхание успокаивалось. И в какой-то миг к ней вернулась возможность здраво соображать, чему я был несказанно рад.

Да, она опять разрыдалась, но всё же сумела ответить на мои вопросы, шмыгая покрасневшим носом. Вот только мне её ответы ничего не дали. Древний просто пришёл к ней, молча занялся любовными утехами и так же без слов взорвался. Тут-то она и вырубилась от шока.

— Благодарю. Ты мне очень помогла, — похлопал я её по щиколотке и встал со скрипнувшей кровати.

— А… а кто это был? Что… что с ним произошло? — выдавила она, заикаясь после долгих рыданий.

— Вражеский одноразовый шпион. Не бери в голову, — посоветовал я ей и пошёл к двери, чувствуя, как ботинки прилипают к полу, забрызганному кровью.

— Я больше не буду здесь работать. Никогда не буду спать ни с кем за деньги. Это боги наказали меня. Моя матушка так и говорила, что они всегда наказывают распутных женщин, — решительно проговорила проститутка.

Ты гляди чего! Кажется, Древний спас одну заблудшую душу.

Я улыбнулся своим мыслям и вышел в коридор, а там мне стало не до улыбок.

Хеймдалль с бледным как полотно лицом стоял возле окна. Взгляд стеклянный, губы приоткрыты, а из уголка рта свисает ниточка слюны. Прям ни жив ни мёртв, словно статуя. Только слабое биение жилки на виске показывало, что он всё-таки больше жив, чем мёртв.

— Хем, ты чего? — настороженно спросил я, помахав перед его лицом ладонью. — Ты сейчас выглядишь так, будто глянул в глаза Медузе Горгоне. Или… — я взволнованно облизал губы, осенённый внезапной догадкой, — ты видел Древнего? Он говорил с тобой⁈

Бог мигнул и прошептал, словно мыслями был далеко отсюда:

— Да.

— Вашу мать, я опять всё пропустил! Куда он пошёл⁈ Как он выглядит⁈ — выпалил я, схватил асгардца за плечи и хорошенько тряхнул его. У него аж зубы лязгнули, как защёлкнувшаяся мышеловка.

— Он был прекрасен, — восторженно прошептал Хеймдалль, и по его обескровленным губам пробежала слабая улыбка.

— Да очнись ты во имя Асгарда! — жарко выдохнул я и влепил ему звонкую пощёчину. — Он просто магией тебе промеж ушей дал, а ты уже замуж за него выйти готов!

Бог что-то нечленораздельно промычал. И мне пришлось ещё несколько раз отвесить ему пощёчину. У меня аж рука заболела, а у него половина лица стала красной как мак. Но зато моё «лечение» возымело действие. Хеймдалль вдруг перехватил мою руку, крепко сжав запястье, а потом помотал головой.

— Всё, всё, мой разум прояснился, — взвинчено пробормотал он, как человек, которого только что спасли из горящего здания.

Я вырвал свою драгоценную конечность из его пальцев и потребовал, перекрывая стоны и ахи, разносящиеся по коридору:

— Рассказывай, что произошло.

— Сейчас, нужно собраться с мыслями, — судорожно выдохнул асгардец, уперев потрясённый взор в пол.

Казалось, он не мог поверить в произошедшее. Массировал грудную клетку, часто-часто хлопал глазами и открыл рот, будто хотел что-то спросить, да голос колючим ежом застрял в его глотке.

Наконец он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, провёл ладонью по вспотевшему лицу и медленно проговорил:

— Я смотрел в окно, как вдруг появился он. Я даже не знаю: он неслышно подкрался ко мне или просто возник из воздуха. Но когда я посмотрел на него, то уже не смог отвести взгляда. Он полностью подчинил меня своей воле, заставил чувствовать к нему доверие, восхищение и даже… кхм… любовь. Клянусь Асгардом, я даже не запомнил, как он выглядит!

— Древний тебе что-то сказал? — нахмурился я, отгоняя холодный ветерок, скользнувший вдоль хребта.

Если осьминогоголовый даже в своём нынешнем неидеальном состоянии способен так быстро и так легко превратить бога в послушную трёхлетнюю девочку, то я даже не знаю, как с ним справиться, ежели он по каким-то причинам захочет лишить меня души. И понимание этого мигом окрасило день в чёрно-белые могильные тона. Даже солнечный свет будто бы стал тусклым, а воздух запах сырой кладбищенской землёй.

— Сказал, — кивнул Хеймдалль и прямо посмотрел на меня широко распахнутыми глазами с большими зрачками, как у оленя, пойманного в свет фар на лесной дороге: — Древний сказал, чтобы мы не искали его. Он сам придёт к нам, когда наступит время. И ещё он запретил входить в Башню, сказав, что мы даже не догадывается, что она такое.

— Это всё? — нахмурился я. — Он не угрожал нам? Не благодарил? Не винил?

— Нет, — отрицательно помотал головой бог, шумно сглотнул и доверительно прошептал, наклонившись к моему уху: — Локки, я не хочу, чтобы он приходил ко мне. Я жажду выйти из этой игры. Она стала очень дурно пахнуть, буквально смердеть. Я почувствовал себя смертным, ввязавшимся в игры богов. А ты сам знаешь, как печально заканчивают такие люди.

— Не переживай, у меня есть отличный план. Правда, в нём пока только один пункт.

— Какой? — жадно спросил асгардец.

— Не бздеть, — криво усмехнулся я и хлопнул его по плечу. — Хеймдалль, ты меня разочаровываешь. Ты же бог, а не яблоко на ветке. Тебе не пристало бояться и пугливо озираться. Где твоё высокомерие, надменность и этот сморщенный нос, словно ото всех, даже от Одина, постоянно попахивает дерьмом? Никогда не думал, что скажу это, но я скучаю по прежнему Хеймдаллю.

Асгардец внезапно тяжело вздохнул, невесело глянул за окно и тихо проронил:

— Кажется, прежний Хеймдалль умер.