Мои ноздри судорожно вдыхали затхлый воздух, пронизанный тяжёлым металлическим запахом. Он исходил от трупов пиявок, валяющихся в лужах собственной крови. А мёртвую тишину нарушало лишь биение древа, отдающееся вибрацией в кончиках моих пальцев.

— Может, мы не тут его положили? — разлепил губы Хеймдалль и торопливо двинулся к саркофагу со сдвинутой крышкой.

Он три раза обошёл его. А потом мы уже вместе минут пять обшаривали весь зал, но Древнего так и не нашли. Даже заглянули в другие саркофаги. В них-то, конечно, лежали осьминогоголовые, но «нашего» не было.

— Возможно, кто-то его унёс, — взволнованно предположил бог, хмурясь так сильно, что морщина между его бровями стала похожа на противотанковый ров.

— Кто? Пиявки? Мыши⁈ — в сердцах бросил я, зло покосившись на древо, будто оно подло умыкнуло Древнего.

— Ты точно оставил его возле саркофага?

— Нет, млять, положил в карман и унёс вместе с тобой. Естественно, он лежал возле саркофага, а не завалился за плинтус! — отбарабанил я, перевёл дух и уже спокойнее сказал, потирая подбородок: — А что, если он пришёл в себя? Встал, сука, и ушёл, а затем выбрался из Башни. И у меня как раз в городе завелась какая-то погань, пышущая чёрным туманом веры. Она способна менять тела как перчатки и оставляет лёгкий флёр божественной энергии. Знаешь подобных существ?

— Твоё описание скорее подходит под божественное создание Хаоса. Чёрный цвет принадлежит им. Туман же не имел красноватого оттенка? — остро глянул на меня асгардец, встав спиной к древу. Зелёное свечение последнего красиво обрисовывало его мускулистую фигуру. Хоть сейчас плакат с него рисуй.

— Нет, только насыщенный чёрный цвет.

— Тогда точно Хаос. Причём первозданный. Могли ли Древние выйти из него? — задумчиво изрёк Хеймдалль.

— Легко. Во всех легендах о сотворении всего сущего говорится, что первым появился Хаос, а затем из него вышли боги и, наверное, Древние. Хотя, понятное дело, легенды могут врать.

— Думаю, не в этом случае, — вздохнул бог и мрачно добавил, сверкнув зенками: — Что ж, кажется, нам придётся иметь дело с живым Древним. Клянусь Асгардом, мне не нравится такая перспектива! Чует моё сердце, что ты уже мог разозлить его. Ты встречал его, Локки?

Бог вспорол мой лоб требовательным взглядом.

А я пожал плечами и пробурчал:

— Ну, виделись разок. Он приходил посмотреть на меня. Вежливый такой, мягкий, улыбчивый, будто денег взаймы хотел попросить. А я принял его за шпиона, ну и… того. Сломал его временное вместилище прям в лоскуты. Однако он уже нашёл себе другое.

— Локки, что ты наделал⁈ — в отчаянии завопил бог, схватившись за голову.

Я даже не стал оправдываться. Умный поймёт, что я поступил правильно, а дураку сколько ни объясняй, всё равно ничего не уразумеет. Потому я сразу перешёл к анализу проблемы, усевшись на крышку ближайшего саркофага, оказавшегося холодным, как гранит в глубокой усыпальнице:

— Хеймдалль, прекрати патетически рвать на себе волосы, как впечатлительная домохозяйка, а послушай меня, умного и прекрасного потомка Локи. Вряд ли Древний сильно опечалился из-за того, что я порвал его мясной костюм. Для таких существ подобный инцидент — сущий пустяк. У нас всё ещё есть хорошая возможность спокойно поговорить с ним.

— Да как мы его найдём⁈ — выдохнул бог, играя желваками.

— Хем, ты совсем уже голову потерял? По крови мы его отыщем! Ты же сам умеешь это делать. Вспомни, как мы отыскали Апофиса, использовав кровь его матери. Так же мы разыщем и Древнего. Точнее, тело, в которое он влез. У этой тушки есть близкие родственники. Вот у них и возьмём кровь. Только надо поспешить, а то есть мнение, что долго Древний в новом теле не проходит. Оно разрушится, поскольку не в силах выдержать мощь, заключённую в подобном могучем создании.

— А это идея! — просветлел лицом асгардец и тут же тревожно облизал губы. — А если он нас убьёт? Ты же понимаешь, насколько он силён.

— Древний совершенно точно ослаблен многовековым лежанием в этом гробу без каких-либо минимальных удобств, — похлопал я по саркофагу, на котором восседал, скрестив ноги. — Ему даже матрас не подстелили. Так что он сейчас явно далёк от своей лучшей формы. У нас есть чуть ли не идеальная возможность подружиться с ним. Он вроде бы адекватен, несмотря на то что столько лет провёл в некоем стазисе. А ведь мы опасались именно того, что он очнётся в невменяемом состоянии.

После моих слов на физиономии Хеймдалля появился отпечаток глубокой задумчивости. Его глаза сузились, губы сжались в плотную линию, а по виску скользнула одинокая капелька пота. Он, как и практически любое бессмертное существо, не любил рисковать своей жизнью. А тут Хем видел риск. Он боялся встречи с такой могучей сущностью, как Древний. Пусть асгардец и не блистал интеллектуальными способностями, но даже он понимал, что знания-то Древнего никуда не делись. Да, осьминогоголовый сейчас явно истощён, возможно даже не способен зажечь спичку, но он столько всего знает и умеет, что ему не составит труда отправить нас обоих в Великое Ничто.

— Да что ты колеблешься, как девственник перед борделем⁈ — не выдержал я, скрипнув зубами. — Ты гордый, смелый бог или кукуруза?

— А может… — медленно начал Хеймдалль, словно додумывал какую-то мысль, — может, Башня сумеет открыть портал в прошлое? Кажется, она это умеет. Мы бы тогда вернулись в этот зал и сунули Древнего в саркофаг, прежде чем он очнулся.

— Слышишь? — выдохнул я и резко выпрямил спину.

— Что? — встревоженно прошептал бог, усиленно прислушиваясь к тишине, нарушаемой лишь биением древа.

— Кажется, кто-то херню спорол. Да ты представляешь, сколько энергии потребуется для переноса в прошлое⁈ Башня сразу же развалится! Она и так на ладан дышит, ей едва хватает энергии на базовые потребности. Нет, если ты, конечно, знаешь, как напитать её энергией, то давай выкладывай свою идею. Тогда мы сможем сгонять в прошлое.

Я уставился на Хеймдалля, скрестив руки на груди.

А тот почесал висок и покосился на лиану, выглядывающую из саркофага, как голодная зелёная змея. Именно она в прошлый раз выкачивала из него силу, как ненасытный вампир. И бог хоть и смотрел на неё с отвращением, однако на самом дне его глаз тлело противоестественное желание снова ощутить те чувства, которые он испытал, находясь во власти лианы.

— Даже не думай, грёбаный наркоман! — жарко выдал я, соскочив с саркофага. — Фенрир его знает, что будет, если ты второй раз подключишься к лиане.

— Ты что? — обомлел асгардец, выгнув брови. — Проявил заботу обо мне?

— Пфф, скажешь тоже! Я о себе волнуюсь. Что, если Древний действительно захочет грохнуть меня? На кого я тогда переведу стрелки, если ты будешь лежать в саркофаге или вовсе головой повредишься? — насмешливо выдал я, расплывшись в хищной улыбке.

— Узнаю Локки, — усмехнулся бог.

— А я не узнаю блистательного Хеймдалля, — скривился я и решил надавить на честолюбие бога. — Представляешь, какими знаниями способен поделиться с нами Древний? Ты тогда из Асгарда сраными тряпками погонишь Одина вместе с его воронами и козлами Тора в придачу. Решайся, Хем!

Тот поколебался и тяжело проговорил, опустив плечи:

— Ладно, давай найдём Древнего. Но я это делаю не ради того, чтобы свергнуть Одина.

— Как знаешь, — довольно улыбнулся я и громко бросил: — Башня, открой портал, ведущий к входным дверям!

Та послушалась меня и сотворила портал. Он возник практически рядом со мной, осветив зал неярким голубым сиянием.

— Локки, портал светится слабее, чем прежде, — быстро подметил бог.

— Угу, — мрачно согласился я. — Видимо, Башня стремительно теряет энергию.

Внезапно в моей голове электрической искрой вспыхнула очередная порция знаний Иврима. На сей раз я узнал, что Башня довольно много сил расходует на порталы, а уж на портал, ведущий в прошлое, она и вправду истратит кучу энергии. Наверное, такого количества сейчас у неё даже нет.

— Если найдём Древнего и договоримся с ним, то он поможет нам починить Башню, — понадеялся я.

— Тогда не будем терять время, — решительно выдал асгардец и нырнул в портал.

Я последовал за ним и перенёсся в тёмный коридор, оканчивающийся дверными створками. Мы открыли их и вышли из сооружения Древних. Солнечные лучи тут же обрушились на нас, принявшись жечь кожу.

— Жарко, — пожаловался я встретившим нас зверолюдам из числа охраны.

— То ли ещё будет, — проговорил Сломанный рог, раздвинув хаоситов широкими плечами и выйдя из-за их спин.

— О, ты-то мне и нужен. Галя, у нас отмена. Я сам буду искать тёмную сущность. А ты займись башней: снова забаррикадируй двери и установи ловушки.

— Хорошо, — кивнул минотавр, даже не став расспрашивать меня.

— За мной! — повелительно бросил я Хеймдаллю.

Тот поморщился, но не стал акцентировать внимание на том, что я приказываю ему, а молча пошёл за мной по горячей брусчатке площади.

Солнце и вправду светило нещадно, словно всерьёз вознамерилось спалить всё живое на земле. У меня мигом взмокла спина и рубаха начала неприятно липнуть к ней.

А у Хеймдалля из подмышек текло так, что иной водопад мог бы позавидовать. И понятное дело, мусор на улицах при такой жаре начал вонять ещё сильнее и отвратительнее.

Пока мы шли к нужному нам дому, я открыл для себя пятьдесят новых оттенков смрада: от утончённо-гнилостного до насыщенного, выжигающего слизистую.

Благо, что хоть топать пришлось недалеко. Уже через десять минут наш с асгардцем дуэт добрался до халупы, где жили родственники зверолюда, ставшего вместилищем Древнего. Понятное дело, что они с радостью поделились с нами своей кровушкой.

Хеймдалль сразу же взял след и проронил, сглотнув вязкую слюну:

— Он совсем недалеко отсюда, судя по всему, вон в том высоком здании с конической крышей.

— Что там? — спросил я у троицы зверолюдов, указав рукой на приметную крышу.

Они рядком стояли перед своей халупой: женщина лет пятидесяти, её муж такого же возраста и их сын-подросток.

— Бордель, — в один голос сказали представители сильной части населения.

— А ты откуда знаешь? — нехорошо сощурила глаза женщина, глядя на муженька.

Тот судорожно сглотнул и залепетал:

— Друг… друг рассказывал. А я-то ни-ни…

Однако жена почему-то ему не поверила, с ходу отвесив мощного леща.

Мы с богом не стали смотреть на увлекательный семейный конфликт, а торопливо пошли в сторону борделя.

Вот только Хеймдалль с каждым мигом терял всяческий энтузиазм, замедляя шаг.

— Хем, ты чего так быстро идёшь? Эдак мы догоним Древнего, — иронично хмыкнул я, смахнув со лба пот, размером с виноградину.

— Он не двигается, находится на одном месте, — отвлечённо проговорил асгардец, хмурясь так, будто внутри него снова вспыхнула борьба.

— Что тебя опять смущает? Что мы разозлим Древнего, застав его на какой-нибудь зверолюдке? Да отбрось ты все опасения! Выбрав путь, не испытывай сомнений! — мудро проговорил я, а сам подумал, что бордель — это последнее место, куда, по моему мнению, пошёл бы Древний.

Нет, вот я бы после такого долгого воздержания, как раз и отправился бы по бабам. Но древнее могучее существо… Даже не знаю. Ему как-то больше подошло бы заглянуть в библиотеку.

— Ты прав, — кивнул асгардец и прибавил шагу, вздымая ботинками пыль, покрывавшую улицу толстым ковром.

— Вот это правильный настрой, — повеселел я и тоже ускорился.

Мы быстро достигли борделя, прячущегося в подобии старинной водонапорной башни из жёлтого кирпича. К распростёртым настежь дверям вели изъеденные ржавчиной металлические ступени, а на них в развратных позах восседали две разбитные дамы: зверолюдка с мощной грудью, вываливающейся из декольте, и женщина лет тридцати в коротеньких шортах, практически не скрывающих целлюлитную задницу. Она напоминала подошедшее белёсое тесто, выбирающееся из кастрюли.

— Заходите, заходите, красавчики! — томно промурлыкала женщина, подмигнув нам шаловливым глазом.

— Ага, у нас есть чем угостить таких героев! — весело прохрипела вторая и потрясла здоровенной грудью. Такой в бою можно было глушить врагов, как кистенём.

— Прочь, падшие женщины! — рыкнул на них Хем, столкнув брови над переносицей.

Его янтарного цвета глаза полыхнули, а пальцы с хрустом сжались в кулаки.

Проституток тут же будто пылесосом всосало в бордель.

Мы же величаво вошли внутрь и наткнулись на грозного носорогоподобного зверолюда в покрытой металлическими шипами кожаной броне. Он стоял в небольшой комнате, держа громадную дубину и хмуро выслушивая тарахтение проституток. Те жалобно причитали, жалуясь на Хеймдалля.

— Вот они! — взвизгнула женщина и ткнула в нашу сторону пальцем.

— Они, они! — поддакнула зверолюдка и с надеждой посмотрела на вышибалу.

А тот, глядя на меня, округлил маленькие глазёнки, поселившиеся на вытянутой серокожей морде с настоящим жёлтым рогом посередине.

— Молчите, дуры! — испуганно прогрохотал он, возвышаясь даже над Хемом на целую голову. — Это же сын Сварга, Человек из-за Стены!

Проститутки в ужасе распахнули зенки, переглянулись и с грохотом повалились мне в ноги, вымаливая прощение.

— Ты сын Сварга? — насмешливо глянул на меня Хеймдалль, говоря на языке Асгарда. — Не знал, не знал.

— Ты много чего обо мне не знаешь, — подмигнул я ему, брезгливо обходя женщин. — Идём уже к Древнему.

Носорог, естественно, не стал нам мешать, а на всякий случай грузно, с пыхтением встал на одно колено, демонстрируя покорность. Наш дуэт миновал его и стал подниматься по винтовой лестнице. Металлические ступени вибрировали под нашими ногами и противно поскрипывали. Но эти звуки показались мне пением сирен по сравнению с охами, ахами, рёвом и стонами, вылетающими из-за хлипких дверей второго этажа.

— Если бы я не знал, что это бордель, то подумал бы, что здесь смертных пытают самым ужасным образом, — негромко произнёс я, весело скаля зубы.

Хем дёрнул ртом, словно пытался улыбнуться, но у него из-за волнения вышло нечто, похожее на гримасу человека, наступившего на оголённый провод под напряжением. У бога даже лицо побледнело, когда он подошёл к последней двери на этаже и многозначительно кивнул на неё.

— Постучим? — одними губами прошептал асгардец, приложив ухо к двери. За ней царила тишина.

Отрицательно покрутив головой, я показал ему рукой, чтобы он отошёл.

Бог судорожно сглотнул и сделал пару шагов назад, словно бедолага с аэрофобией, готовящийся не просто сесть на самолёт, но и выпрыгнуть из него с парашютом.

А я, в свою очередь, согнулся и заглянул в замочную скважину. Окно оказалось закрыто плотным куском ткани, из-за чего в крошечной комнатушке царил сумрак. Однако мне всё же удалось рассмотреть очертания кровати и кого-то лежащего на ней.

Я тотчас телепортировался прямо к кровати и едва не выругался. На ней валялась обнажённая женщина, забрызганная не только кровью, но и заляпанная обрывками кожи и каплями мозга.

Тут и там красовались клочки одежды и кости, привлёкшие внимание мух. Они роились в пропахшем свежей кровью и похотью тяжёлом воздухе.

— Хем, входи! — крикнул я богу и поспешно сорвал с окна кусок ткани.

В комнату хлынул свежий воздух и солнечный свет, а следом вошёл и взволнованный асгардец.

Он вытаращил глаза и ахнул, глядя на кровать:

— Это что такое?

— Это самая умелая проститутка во вселенной. Видишь, как Древнего от оргазма разорвало? Как хомяка от кофеина, — криво усмехнулся я и приложил пальцы к шее женщины.

Пульс присутствовал, намекая, что она жива, просто без сознания. Ну ещё бы! Совсем не странно, что она вырубилась. Многие на её месте и умом бы тронулись, если бы их клиент во время любовных утех разорвался, как шарик.