Огромное человеческое войско готовилось сняться с места и в клубах пыли двинуться по Пустоши, залитой розовыми лучами утреннего солнца. Повсюду на слабом ветерке колыхались знамёна различных полков, соединившихся перед грядущей битвой с ордой Хаоса. Был тут и стяг полка Рыльского-старшего.

Сам граф в большой, просторной палатке восседал на стуле, выслушивая доклад очередного разведчика, рапортующего о близости армии хаоситов. Умудрённый опытом и годами разведчик не мог скрыть волнения в голосе, когда говорил об огромной численности орды и могучих чудовищах, чей уровень по имперскому справочнику приближался к максимальному седьмому.

Однако Рыльский, казалось, не слушал его. Он мрачно смотрел в одну точку перед собой. Исхудавший, с запавшими глазами и углубившимися морщинами. Казалось, что графа гложет нечто страшное и мучительное, будто его заживо изнутри пожирает какой-то червь.

— Приведи мне графиню Белову, — вдруг прохрипел Рыльский, вскинув голову.

Разведчик аж вздрогнул от неожиданности и осёкся на полуслове.

— … Е-есть, ваше сиятельство! — всё же гаркнул солдат и выскочил из палатки, окружённой ржанием лошадей, лязгом оружия, грубыми отрывистыми голосами и тлетворной вонью страха, исходящего от людей, понимающих, что многие из них не переживут сражение с Хаосом.

Граф остался один. Он резко согнул спину и закрыл страдальческое лицо подрагивающими руками. Его тяжёлое дыхание со свистом вырывалось из груди, вторя жужжанию парочки насекомых, облетающих многофункциональную походную мебель из дорогого красного дерева, украшенного серебряными и золотыми гербами рода Рыльских. Каждый из них будто взирал на графа с немым вопросом в глазах.

— Кхем, кхем, — тактично покашлял кто-то за матерчатым пологом палатки.

— Входите, графиня, — разрешил Рыльский, снова расправив плечи и вскинув голову.

Он пристальным взглядом встретил вошедшую в палатку загорелую блондинку, облачённую в форму мага.

— Вызывали, господин полковник? — проговорила она, отдав честь.

— Вызывал. Присаживайся, разговор будет коротким, но… тяжёлым, — сглотнул Рыльский и указал на стул по другую сторону стола.

Красотка грациозно присела и скользнула быстрым взглядом по лицу аристократа, пытаясь не показывать жалость, которую он вызывал в ней. Граф всё же заметил её эмоции и печально усмехнулся.

— Вам меня жаль, Белова? — спросил он, склонив голову к плечу.

— Вы потеряли сына, — грустно проговорила она, сдвинув брови к тонкой переносице.

— Скоро многие потеряют сыновей, дочерей, братьев и сестёр. Битва с Хаосом будет жестокой. И на кого возложить ответственность за все эти смерти? Есть много кандидатов. А кто виноват в смерти моего сына? — просипел Рыльский и остро взглянул на девушку, словно хотел вскрыть её черепную коробку и взглянуть на мысли.

— Он сам, — твёрдо ответила она, не отводя взгляд. — Конечно, Громова можно винить в случившемся, но это будет неправильно. Если вы, граф, считаете, что в смерти вашего сына есть вина Александра, тогда вините и меня. Ведь именно я была причиной их вражды. Я — отправная точка, с которой началось соперничество парней. А значит, на мне тоже лежит вина за его смерть.

— Тогда уж и я виноват, что воспитал его таким… — печально вздохнул мужчина и отрешённым взором уставился на стену палатки, словно видел там прошлое, когда его сын ещё был ребёнком, во всём пытающимся подражать отцу.

— Что вы хотите от меня, полковник? — прямо спросила Белова, откинув со лба непослушную прядь волос, частично выгоревших под палящим солнцем Пустоши, ненавидящем всех живых.

— Совета. Я должен отомстить за сына. Многие шепчутся за моей спиной, называя Громова виновником этой трагедии. Но… — оборвал себя Рыльский и сглотнул, — но я должен думать о благе рода. Вражда с Громовым может привести к уничтожению моей семьи. Этот юнец, кем бы он ни был на самом деле, выкашивает врагов не хуже самой Марены.

— Не связывайтесь с ним! — жарко выдохнула блондинка, резко подавшись к столу. Аж ножки стула скрипнули. — Громов может быть как самым верным другом, так и самым страшным врагом, готовым на всё! Он уничтожит вас, клянусь всеми богами. Мне искренне жаль, что так сложились обстоятельства, ведь если бы ваш сын подружился с ним… О-о-о! Он бы тогда обрёл верного соратника до конца жизни. Но вышло как вышло. И вы должны думать о семье. У вас есть и другие дети. А месть приведёт лишь к ещё большей крови.

Мужчина мрачно кивнул и следом с каким-то внутренним облегчением добавил, наконец-то приняв нелёгкое решение:

— Я не буду мстить Громову. И сразу же после битвы с Хаосом покину армию и вернусь в своё поместье.

— Армия многое потеряет с вашим уходом. Вы опытный командир.

— Нет, так будет лучше. Я уже сейчас в каждом убитом солдате вижу лицо сына. А дальше будет только хуже. Но вдали от кровопролития я, возможно, сумею прийти в себя, — совсем тихо закончил граф и вяло двинул пальцами, показывая, что Белова может идти.

Та кивнула, встала со стула и одёрнула форму, а потом вышла из палатки, с грустью думая, что Рыльский вызвал её как раз за тем, чтобы она поддержала его сложное решение отказаться от мести. Возможно, скажи она что-то другое, и тогда бы старый граф бросил в пекло мести всё, что у него осталось. А так всё пошло пусть и по морально тяжёлому пути, но бескровному.

* * *

Драконица с таким радостным рёвом встретила Апофиса, что с гор чуть не спустилась лавина. Мы с Хеймдаллем аж смутились и отошли в сторонку, чтобы не мешать им. Расчувствовавшаяся драконица с толикой благодарности глянула в мою сторону, а потом принялась отчитывать сына за то, что он умудрился позволить каким-то грязным тварям умыкнуть его. Тут уже Апофис явно был благодарен мне, что я стою в сторонке и не слышу, как его распекает мать.

— Нам нужно возвращаться в твой город зверолюдов, — слегка подрагивающим голосом проговорил Хеймдалль, выпустив изо рта облачко пара.

На обратном пути мы снова успели замёрзнуть. Наши волосы покрылись инеем, а на одежде поблёскивали мелкие льдинки.

— Замёрз, что ли? — усмехнулся я, смахнув с ресниц снежинки.

— Нет, просто у нас мало времени, — торопливо выдал бог и напомнил: — Ты обещал, что мы пойдём в Башню, как только спасём твоего слугу.

— Подожди. Через минуту отправимся. Можешь пока насладиться видами, поиграть в снежки сам с собой и слепить снежную бабу. В общем, ни в чём себе не отказывай. А я поговорю с драконами.

Асгардец мрачно глянул на мою ехидную ухмылку, но ничего не сказал. А я развернулся и пошёл к драконам, давая им возможность торопливо закончить свой скандал. А они и правда скандалили…

Драконица что-то шипела сквозь зубы, почти припав мордой к снегу. Апофис же с вызовом сверкал глазами, приняв непокорную позу. Ни дать ни взять дерзкий подросток, воспринимающий в штыки мудрость матери.

— Кхам, — кашлянул я в кулак.

— Что тебе⁈ — грозно рыкнула на меня драконица, пыхтя, как огромный чешуйчатый паровоз. От её дыхания снег вокруг таял, превращаясь в лужицы. — Говори прямо, а не виляй хвостом, как обычно издалека подходя к делу!

— Ты не поверишь, но вот как раз сейчас я и собирался поговорить прямо…

— Ты прав. Я не верю!

— Что ж, твоё право, — миролюбиво заявил я и следом рубанул с плеча: — Скоро люди схлестнутся с ордой Сварга, и было бы неплохо, если бы ты выступила на стороне империи.

— С чего бы это⁈ — фыркнула она, гордо изогнув шею.

— Вообще-то он нам помог, — пробурчал Апофис и ещё тише добавил, посмотрев на меня: — Я точно буду участвовать в этой битве.

— Тебя не спросили! — рявкнула на него мать, клацнув зубами. Звук получился такой, словно кто-то передёрнул гигантский затвор.

— Ты скоро? — весьма вовремя бросил мне бог, нетерпеливо притоптывая ногой.

— Хорошо, человек, — нехотя процедила драконица, пронзив меня недружелюбным взором пылающих змеиных глаз. — Я разгромлю орду Хаоса, и мы будем в расчёте.

— Я не считаю, что ты мне что-то должна. Апофис мне близок, и я…

— Иди уже прочь! Хватит твоих слов! — рассердилась драконица.

Я нисколько не обиделся на неё, понимая чувства матери. Вежливо поклонился, дружелюбно кивнул на прощание Апофису и телепортировался к Хеймдаллю. А тот быстро открыл портал, перенёсший нас прямо на центральную площадь Гар-Ног-Тона к дому стариков-изгоев.

— Хеймдалль, тебя когда-нибудь из морозильника отправляли прямиком на раскалённую скороду? — проговорил я, задумчиво глядя, как по моей одежде стекают струйки воды, в которую под жаркими лучами солнца превратился лёд.

— Нет, — ответил бог, сконфуженно покосившись на лужу, образовавшуюся у него под ногами.

Он отошёл чуть в сторону и шмыгнул носом.

— Не переживай. Всё ещё впереди, — подмигнул я ему, снял порванный пиджак и крепко выжал его, добыв из него не меньше ведра воды.

— Твои зверолюды чего-то ждут, — внезапно произнёс бог, обратив внимание на группу хаоситов, замерших в стороне от Башни, грозно нависающей над площадью.

Зверолюды не заметили нашего появления. Они сосредоточенно смотрели в сторону Дворца Совета, стискивая лапами древки с вяло развевающимися стягами с изображением рокерской «козы». На некоторых домах тоже висели подобные полотнища. Даже купол Дворца венчала такая красота, прославляющая сына Сварга, то бишь меня.

— Фенрир знает, чего они ждут, — пожал я плечами. — Может, у них полдник по расписанию под открытым небом, вот они и замерли в ожидании, когда им принесут еду?

— Очень вряд ли, — хмыкнул бог и насторожился, когда над брусчаткой площади начал разворачиваться красный портал, созданный магией крови.

— А-а-а, всё понятно, — улыбнулся я. — Мне новых подданных ведут.

— А ты тут развернулся, — пробормотал асгардец с невольными нотками уважения, глядя на то, как из портала вышли старики-изгои, а за ними показались скованные цепью избитые, но не сломленные зверолюды в окровавленных обносках.

Да, имперцы особо не церемонились с попавшими к ним хаоситами. Это вам не у тёщи на блинах. Многие зверолюды изрядно отощали и осунулись, чем разительно отличались от моих подданных, так и пышущих здоровьем. Рожи сытые, круглые, а глаза азартно блестят. Они с надменными физиономиями встречали хаоситов, побывавших в плену у людей. И это было мне на руку. Пусть новенькие посмотрят, как хорошо живётся зверолюдам под рукой сына Сварга. Жратвы в достатке, выпивка имеется, да и ратные победы уже есть.

— Хилые они какие-то, — брезгливо сморщился бог, рассматривая хаоситов, каждый шаг которых сопровождал звон цепей.

— Дарёному коню кулаками не машут. Ну или как-то так, — недовольно буркнул я.

Ишь чего! Моих новых слуг решил хаять. Совсем берега попутал.

— Пора в Башню, — решительно сказал бог и молотом обрушил на меня требовательный взгляд.

— Да мы только из битвы. Давай хоть чаю изопьём.

— Некогда! — выдохнул он и двинулся к Башне.

Я возвёл очи к небесам и пошёл рядом с ним.

Тут уж наш дуэт заметили и начали славить сына Сварга. А я всем улыбался и милостиво махал рукой, ловя на себе оценивающие взгляды новых зверолюдов. Признаться, они пока не восхищались мной, а весьма настороженно зыркали исподлобья. Но ничего, ничего, я их наставлю на путь истинный. А пока я взмахом руки подозвал Сломанного рога, контролирующего приём хаоситов.

— Да, господин! — преданно выдохнул минотавр, попутно бросив на Хеймдалля настороженный взор.

— Прикажи убрать ловушки от двери Башни и разблокируйте их, — проговорил я, оставляя за собой мокрые следы, буквально испаряющиеся под жарким солнцем.

— Сделаю, — кивнул тот башкой с остатками рогов и помчался исполнять мой приказ.

— Мне нужно минут десять, чтобы припудрить носик, — иронично бросил я Хеймдаллю.

— Хорошо, иди, — неохотно кивнул бог, принявшись наблюдать, как хаоситы начали утаскивать камни, которыми они завалили двери.

Я же отправился в дом стариков-изгоев, где у меня хранились кожаные доспехи с металлическими клёпками. Напялил их и надел крепкие ботинки, обычную же одежду повесил на верёвку за окно, чтобы она побыстрее высохла.

Однако после этого я не вернулся к Башне, а жадно прислушался к себе, поняв, что действительно открыл последний полубожественный атрибут. Он у всех подобных мне существ был одинаковым, что вполне логично. Данный атрибут позволял собирать энергию, вырабатываемую смертными, верующими в такого собирателя. То бишь я смогу впитывать веру хаоситов Гар-Ног-Тона. Они уже начинают потихоньку поклоняться мне.

Вот только этот атрибут пока первого уровня, что сказывается на его эффективности. Радиус сбора подобной энергии весьма ограничен. Да и процент поглощения веры тоже довольно мал. Большая часть энергии попросту будет рассеиваться, не попадая в мою душу. Надо усиленно прокачивать данный атрибут, носящий скромненькое название «Пожиратель веры».

Мне сразу же захотелось послать Хеймдалля на три весёлые буквы и поиграть с новым атрибутом, но я же пообещал ему, так что тяжело вздохнул и вышел на площадь. Там уже новых зверолюдов и след простыл, а одна из дверных створок Башни оказалась приоткрыта. Асгардец стоял возле неё, нетерпеливо притоптывая правой ногой.

— Пойдём! — на языке Асгарда бросил он, приглашающе махнув мне рукой.

— Сломанный рог, организуй возле двери круглосуточную охрану, — обратился я к минотавру, хмуро поглядывающему на мрачную Башню, — и держи наготове сотни две воинов. Понял? И если что-то произойдёт, то пусть Крушитель и старики-изгои будут рядом.

— Понял, — прогудел тот, дёрнув себя за седую козлиную бородку. — А ежели вы того, ну, не вернётесь? Убьёт вас кто. Вы же сами рассказывали, что в ентой Башне чудища живут такие, коим даже Крушитель на один зуб.

— Такой вариант не рассматривается, — с улыбкой отмахнулся я. — И не надейся от меня избавиться. Не родилось ещё то существо, которое сумеет одолеть меня.

— Да ты что! Я и не думал избавляться от тебя! — в испуге выдохнул минотавр и обвёл рукой город. — Это же всё благодаря тебе. Если бы не ты, Гар-Ног-Тон лежал в руинах, а моя голова украшала городские ворота.

— Вот-вот. Помни об этом, даже когда совокупляешься со смазливой зверолюдкой. Хотя нет, лучше в такие моменты меня не вспоминай, — скривился я и телепортировался к богу, оставив Сломанного рога с брезгливой гримасой на морде.

— Что ты сказал своему вонючему копытному слуге, отчего его так перекорёжило? — полюбопытствовал Хеймдалль и зажёг один из факелов. Остальные он связал верёвкой и забросил за спину.

— Поведал ему, что мы с тобой в некотором родстве, вот его и проняло до самых копыт, — ехидно проговорил я и проскользнул в Башню.

Бог последовал за мной, осветив факелом каменный коридор.

— Укоротить бы тебе язык за такие остроты, — процедил он почти беззлобно, чтобы хоть как-то ответить на мою шутку.

— Мечтать, как говорится… Ну, дальше ты знаешь, — подмигнул я асгардцу и следом уже серьёзно произнёс, медленно двинувшись по каменному полу: — Башня, открой портал! Ба-а-ашня!

Я несколько раз попытался достучаться до неё, но меня высокомерно проигнорировали.

К слову, спустя пару десятков секунд выяснилось, что артефакты тут опять не работали, как и божественная энергия Хеймдалля.

— Дела-а, — невесело протянул я, продолжая идти по коридору, освещённому факелом помрачневшего бога. — Аккумулятор, реактор или какой-то другой местный источник питания так и не зарядился.

— Угу. И что нам делать?

— Надо найти его и изучить. Если у тебя имеется идея гениальнее моей, то не шаркай ножкой, не сопи в две дырочки, а не стесняйся, выкладывай свои соображения.

Бог скрежетнул зубами и пронзил меня яростным взглядом. Но уже через миг его взор стал изумлённым, когда мы вошли в громадный зал с тронами. Тут нас кое-кто ждал…