Часть XV. Подготовка к войне.

До Стражграда я добирался вместе с баронессой Огневой и графиней Беловой. Обе всю дорогу отчего-то хмурились и мрачно молчали. Я даже сперва заподозрил, что они как-то прознали о моём диком сексе с Ангелиной, после которого у меня до сих пор приятно ныло в паху. Но вскоре по обрывкам фраз и поведению аристократок мне стало ясно, что обе имели трудные разговоры со своими семьями.

Конечно, прямо они ничего мне не говорили, предпочтя не выносить сор из избы, но моя проницательность позволила выяснить, что отцы баронессы и графини настоятельно рекомендовали им взять, скажем так, самоотвод, отказаться от роли добровольцев. Дескать, не место дочерям таких известных семейств находиться среди воинов, идущих биться против Хаоса. Мол, одно дело быть стражем Стены, а совсем другое — винтиком в громадном механизме под названием армия, вторгающаяся на территорию Хаоса.

Однако обе девицы отказали разгневанным родителям, несмотря на все их увещевания и угрозы. Но, ясен пень, после этого настроение у девушек было далёким от прекрасного, потому-то в Стражград они прибыли с мрачными мордашками. Их даже не радовало яркое полуденное солнце и весёлое чириканье воробьёв.

— Выше голову, дамы, — подбадривающе бросил я им, выходя из здания вокзала. — Вы такие хмурые, словно уже победили все Добро и вам больше не с кем сражаться.

— Ха-ха, как смешно, — буркнула Белова и покосилась на нанятых нами носильщиков.

Они катили позади нас наши чемоданы и несли сумки, раздувшиеся от чрезмерного количества вещей. Кажется, баронесса с графиней прошлись по всем столичным бутикам, скупая всё, что попадалось им на глаза.

— Громов, твои шутки заставляют плакать, а не смеяться, — ехидно бросила Огнева, поправив короткие чёрные волосы.

— Вот именно, — поддакнула графиня и помахала рукой таксисту.

Тот сразу всё понял и открыл багажник. Последний, к сожалению, подчинялся законам природы, потому не расширился, как пространственный карман, из-за чего не сумел вместить все наши вещи. Часть чемоданов пришлось привязать к багажнику, расположенному на крыше такси. Но благо, что всё уместилось.

Мы уселись в такси, после чего шофер вежливо спросил, глядя на нас в зеркало заднего вида:

— Куда едем, молодые люди?

— Ко мне? — предложил я, посмотрев на красоток.

— Нет! — синхронно выдохнули они, почти одновременно слегка покраснев.

Вспомнили о нашем тройничке? Наверняка.

— Мы лучше остановимся в отеле. Да? — проговорила Огнева, метнув взгляд на блондинку.

— Ага, — согласно кивнула та. — Шофер, сперва едем в отель «Корона», а потом отвезёшь нас к градоначальнику.

— Будет сделано, госпожа, — улыбнулся простолюдин и нажал на педаль газа.

Автомобиль с шорохом покрышек тронулся с места, помчавшись по улицам города. А тот успел преобразиться за время нашего отсутствия. По тротуарам ходила уйма людей в песочной форме военных и постоянно мелькали грузовики с зелёными ящиками, намекая, что Стражград стал одной из точек сбора армии.

Помимо этого, город немного оправился после атаки хаоситов. Кое-какие разрушенные дома уже восстановили и везде вставили выбитые зверями стёкла, а провода уже не свисали со столбов, как чёрные лианы.

— Город бурлит и кипит, — заметил я, глядя за окно.

Девицы промолчали, а вот таксист охотно поддержал меня. Мы начали болтать с ним о предстоящей войне. И разговаривали даже тогда, когда подъехали к отелю, возле которого баронесса и графиня покинули автомобиль.

Они отсутствовали около получаса, снимая номера, а потом вернулись вместе с носильщиками. Те забрали их вещи, а красотки снова уселись в такси, повёзшее нас к главе города.

И уже вскоре мы подъехали к нужному зданию. Я попросил таксиста отвезти мои вещи в особняк Громова, дал ему адрес, денег и заверил, что его там встретят. Громов действительно уже знал о том, что я сегодня приеду.

После этой лёгкой заминки мы с девушками вошли в здание и добрались до приёмной градоначальника. Людей там оказалось больше, чем селёдок в банке. Духота царила страшная, хотя все окна были открыты, а под потолком крутились вентиляторы. Но, к сожалению, день выдался довольно жарким. Это вам не Петроград, здесь совсем другой климат. И я, признаться, добрым словом вспомнил мелкий дождь и прохладный ветерок с речушек и каналов.

— Это все добровольцы? — шепнула Огнева, когда мы, проявив толику наглости, встали возле окна.

— Похоже на то, — проговорил я и заметил пробирающегося к нам графа Рыльского, облачённого в китель академии Стражграда.

Форма подчёркивала широкие плечи парня и его выпуклую грудь. А холодные серо-стальные глаза смертного зло взирали на меня с породистого худощавого лица.

Громов-младший сразу же ревниво заворчал, помня о том, что Рыльский добивается руки графини Беловой.

Граф же изобразил милую улыбку и сразу рассыпался в комплиментах, всматриваясь в непроницаемое лицо блондинки:

— Добрый день, Елена. Ты чудесно выглядишь, впрочем, как и обычно. Твоё появление осветило эти стены…

— Это было солнце, вышедшее из-за туч, — буркнула девушка, перебив поклонника.

Тот дёрнул щекой как от пощёчины, мрачно глянул на предмет своего обожания и метнул в меня колючий взгляд. Кажется, паренёк считал, что если бы меня не существовало, то ему было бы проще завоевать красавицу Белову.

— Графиня, раньше вы не позволяли себе столь грубо прерывать благородных людей, — вскинул голову смертный, набравшийся смелости. — Вам бы следовало поменьше общаться кое с кем, а то вы перенимаете дурные манеры этого… человека.

— Огнева, на тебя намекает, — ухмыльнулся я, подмигнув мулатке.

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать⁈ — опешила блондинка.

Её до глубины души возмутило поведение графа, который прежде так не взбрыкивал.

— Смею, — гордо сказал тот, играя крыльями носа. — После того, что вы устроили в столичной академии, кто-то должен образумить вас. Говорят, вы втроём унизили там уважаемых аристократов, тем самым опозорив нашу академию.

— Думаешь, надо было всё-таки их всех там поубивать, а не просто защитить свою честь? В этом заключается позор? — иронично выдал я и сам не заметил, как скопировал зловещую ухмылку Иврима.

Рыльский сглотнул и рефлекторно хотел шагнуть назад, но сдержался и остался стоять на прежнем месте. Более того, расправил плечи и выпрямился до хруста в позвоночнике.

— Ваше поведение в столице… — начал он с нотками обвинения в голосе.

— Не вашего ума дело, — перебил я его, смерив холодным взглядом, промораживающим до самого нутра. — Вы ничего не знаете, а опираетесь на слухи, как бабка на лавке перед подъездом.

— Да что ты себе… — вскинулся он, заметив краем глаза, что на нас уже начали обращать внимание и другие кадеты.

— Я ещё не закончил, — не дал я договорить раскрасневшемуся парню. — И не тебе учить кого-то правильному поведению, коли сам недалеко ушёл от сплетников. Ты что вообще тут делаешь? Увидел толпу людей и решил разжиться новыми слухами?

— Ты зарываешься, Громов, — сощурил тот зенки, загоревшиеся гневом. — Надеюсь, у тебя хотя бы хватает ума понимать, что тут собрались добровольцы, готовые сражаться с хаоситами? И я один из них!

— Из хаоситов? — недоумённо поднял я брови.

Со всех сторон раздались хохотки дворян, прислушивающихся к нашему диалогу на повышенных тонах.

— У тебя острый язык, Громов, — прошипел Рыльский, играя желваками, едва не протыкающими кожу. — Но посмотрим, так ли ты будешь хорош на войне. Поглядим, кто из нас заслужит большую славу и совершит больше подвигов. Клянусь Перуном, я во всём превзойду тебя.

— Что-то мне не верится, что ты прославишься. Хотя нет, ты можешь прославиться, стать героем, убить тысячу хаоситов голыми руками, а потом услышать «проснись, Рыльский, ты обоср… эм-м-м… обгадился», — смягчил я окончание, покосившись на девушек.

Приёмная утонула во взрывах хохота. Даже хрустальная люстра мелко затряслась, то ли испугавшись, то ли хихикая.

У Рыльского едва пар из ушей не повалил. Он сжал кулаки, глухо зарычал, а на его висках и лбу вздулись вены.

— Что тут за хохот? — показался из кабинета осунувшийся градоначальник с такими большими мешками под глазами, будто в них белки орехи прятали.

В прошлый раз он выглядел значительно лучше, а сейчас его было не отличить от несвежего мертвяка.

— Громов изволит весело острить, — сказал кто-то из смертных.

— Громов? — просипел глава города и нашёл меня взглядом.

Конечно, он заметил и красного как помидор Рыльского, после чего градоначальник быстро сложил два плюс два и решил поступить, как истинный управленец, нежелающий, чтобы на вверенной ему территории вспыхивали ссоры.

— Графиня Белова, баронесса Огнева, пройдите в мой кабинет без очереди. Мы же не можем заставлять ждать дам, да, господа? — проговорил глава города и окинул взглядом согласно закивавших дворян. — И вы, Громов, заходите, раз уж прибыли вместе с этими сударынями. Негоже разделять вашу троицу.

Мужчина явно задумал увести меня от Рыльского, чтобы тот дров не наломал. А я и не был против. Надоело уже стоять в этой душной приёмной. Тем более выдуманный градоначальником предлог был шикарным и не нанёс никакого урона моей чести. Поэтому я вместе с Огневой и Беловой вошёл в кабинет, пока Рыльский прожигал яростным взором мою спину.

— Присаживайтесь, — вяло махнул рукой градоначальник на стулья, выстроившиеся перед его столом, заваленным бумагами.

Да, макулатуры тут стало гораздо больше по сравнению с предыдущим разом, а в остальном ничего не изменилось. Всё та же аскетичная обстановка. Разве что карта Стражграда на стене обзавелась многочисленными кругами и крестиками, нанесёнными карандашом. Кажется, таким нехитрым образом градоначальник обозначил особо пострадавшие от хаоситов места города.

— Мы, как вы понимаете, прибыли с документами, чтобы записаться в стройные ряды добровольцев, — проговорил я, примостившись на стуле.

— Угу, угу, — покивал глава города и уселся за стол. — Давайте документы. Внесу вас в списки добровольцев. Только побыстрее, молодые люди, времени у меня нынче нет даже на то, чтобы поспать. И простите великодушно, если от меня несет, как от взмыленной лошади. Я уже забыл, как выглядит душ, столько всего навалилось. Этот поход в Пустошь свалился как снег на голову. Да ещё так быстро всё нужно сделать, словно армия куда-то не успевает.

— Все страны, граничащие с Пустошью, хотят побыстрее двинуть свои войска на битву с хаоситами, чтобы опередить других, показав им, какие они храбрые, могучие и прочее, прочее… — проговорила баронесса Огнева, положив на стол свои документы.

— Ох уж эти политические игры, — вздохнул градоначальник и потёр глаза подушечками пальцев. — Ладно, к делу. Вы, наверное, хотите попасть в один отряд?

— Упаси меня Перун, — с картинным ужасом пробормотал я, заслужив косые взгляды девиц.

Мужчина усмехнулся и проговорил:

— Но я всё равно не смогу провернуть такой трюк. Вас отправят в такие отряды, где не хватает магов и мало новичков, но зато есть опытные маги, которые приглядят за вами. Итак, запоминайте, что вы должны взять с собой…

Смертный перечислил длинный список вещей, таких как аптечки, доспехи и многое другое. А затем сказал, что завтра утром мы должны быть на главной площади города, где нас заберут будущие командиры, а пока же наша разудалая троица может отчаливать.

Мы попрощались с градоначальником и вышли из его кабинета.

Люди в приёмной глянули на нас, а я скользнул по ним довольным взглядом. Рыльского среди смертных не оказалось. Но я, понятное дело, не стал выяснять, куда он делся, а молча вместе с девушками покинул здание.

Огнева и Белова поехали в отель, а мне пришлось отправиться за покупками. Всякую мелочь вроде сменных носков могут купить слуги из особняка Громова-младшего, а вот доспехи мне нужно подобрать самому. Потому я двинулся на поиски лучшей мастерской, торгующей подобными вещами. Благо я находился в центре города, где, собственно, и располагались представительства лучших мастерских.

Я обошёл несколько, покривил физиономию и зашёл в очередной магазин, где доспехи красовались на манекенах. Внутри оказалось прохладно и чисто. Ни соринки на плиточном полу. А все стены были расписаны батальными сценами, как герои в шикарных доспехах одним махом сносили десятки хаоситов, оставаясь невредимыми благодаря своей броне.

Меня оценивающими взглядами встретили два консультанта: один совсем юный, лет двадцати, с живым взглядом и угодливой улыбкой, другой же был постарше, с сединой на висках, бородкой клинышком и цепким взглядом прожжённого торгаша, способного впарить даже Перуну прошлогодние молнии по цене свежих.

— Слушай и запоминай, — донёсся до меня приглушённый шёпот старшего, наклонившего голову к плечу младшего. — Видишь, как этот человек держится? Явный дворянин, хоть и без перстня на пальце. А погляди, с каким знанием дела он смотрит на доспехи. Значит, разбирается в них. Ему плохонький доспех не продать, даже если он будет блестеть золотом. Такому клиенту надо предлагать только самое лучшее и качественное, но… втридорога. Заметил, что он даже не смотрит на цены? Наверняка у него денег полные карманы. Может, он граф какой-то. Сейчас в город много кто приезжает. Ладно, хватит уже лясы точить. Пора обрабатывать клиента. Смотри и учись. Я сейчас продам ему доспехи по очень завышенной цене.

Мужчина с бородкой снисходительно глянул на младшего, а затем направился ко мне с профессионально-вежливой улыбкой, пока я рассматривал приглянувшийся товар.

— Добрый день, господин… — любезно произнёс он, многозначительно недоговорив.

— Громов, — сказал я.

— Господин Громов, вас заинтересовал этот доспех? — проговорил он, мимолётом поправив лацкан пиджака. — Могу предложить вам померить его, а также хочу заверить, что все наши доспехи высочайшего уровня…

Он принялся ненавязчиво нахваливать продукцию, журча словно горный ручей, попутно вставляя имена известных воинов, носящих купленные в этом магазине доспехи.

Я с наигранно восторженной улыбкой слушал его, идя за ним в примерочную комнату, куда младший сотрудник припёр приглянувшийся мне доспех из толстой кожи, со стальными клёпками, тиснёным драконом на нагруднике и с россыпью камней-артефактов. Последние делали доспехи крепче, легче и даже могли охладить их, ежели того потребует ситуация.

Мужчина, не переставая ворковать, вместе со своим помощником ловко помог мне напялить доспех, приладив его к моей фигуре с помощью специальных ремешков.

— Идеально, — покрутил головой смертный, дёрнул себя за бородку и показал мне согнутые кольцом указательный и большой пальцы. — В этих доспехах вы точно станете грозой хаоситов, господин Громов.

Я хмыкнул, рассматривая своё отражение в зеркалах, висящих по кругу в примерочной. Они вдруг напомнили мне увиденное через разрыв в академии — волосатые руки, душащие то ли Громова-младшего, то ли меня в его теле.

Что же касается доспехов, они и вправду оказались хороши. Вот только смертный заломил за них слишком высокую цену, кидая на своего помощника хитрые взгляды. Ну и конечно же, мне не понравилось его поведение, хотя денег у меня было как у Фенрира шерсти.

Надо бы проучить алчного смертного, а заодно протестировать новый атрибут Апофиса, который ему достался от Маммоны. Он назывался «искушение». Интересно, сумеет ли дракончик как-то помочь мне?

Я мысленно его позвал и почти сразу получил ответ, после чего мне не составило труда объяснить ему свою затею. Тот быстро согласился и уже через миг любопытная чёрная морда слегка высунулась из-за шторы, прикрывающей вход в примерочную.

— Ну что, господин, будете брать? — улыбнулся мне во все тридцать два зуба смертный с бородкой.

— Цену бы надо снизить, — проговорил я, глянув на мужчину.

Тот раскрыл рот, а потом вдруг захлопнул его, задумчиво нахмурился и затих, словно мысленно боролся со своей алчностью.

— Да, можно и снизить, — не очень уверенно сказал он и облизал губы.

Младший удивлённо воззрился на своего наставника, словно тот только что согласился отдать мне почку.

Я улыбнулся и назвал свою цену. Мужчина, поколебавшись, согласился, мучительно хлопая глазами, будто с трудом переступил через себя.

Младший совсем удивился, даже рот открыл и почесал затылок.

А уже через десять минут, оплатив свою покупку, я пошёл к выходу, услышав ехидный шёпот младшего, адресованный мужчине:

— Цена точно была завышена?

— Не твоего ума дело, — огрызнулся тот, уже освободившись от влияния Апофиса. — Иди лучше пыль протри, а то грязное всё.

Я бросил взгляд через плечо и увидел, что смертный зло дёргает себя за бородку, разочарованный тем, что каким-то невероятным образом мне удалось убедить его продать доспехи гораздо дешевле.