Нутро Древа превратилось в форменный ад, как его описывают христиане. Кровь заливала пол и её брызги украшали стены. А крики дикарей далеко разносились по округе. Чернокожие стражи пожирали их живьём, вырывали органы и с утробным чавканьем заглатывали их, порой радостно хохоча. И этот хохот пугал не только Громова-младшего, но даже пламя костра. Оно испуганно трепетало и танцевало.

А стражи не успокаивались. Некоторые из них выскочили наружу и принялись за барабанщиков. Там тоже начали раздаваться вопли ужаса и боли.

А я, не обращая внимания на царящий кровавый хаос, кинулся к статуе чуда-юда. Промчался пару метров и поскользнулся на сизых кишках, подвернувшихся под босые ноги.

— Вашу божественную мать! — прошипел я, всплеснув руками, чтобы удержать равновесие.

Благо у меня получилось устоять на ногах. И я снова рванул к статуе, заметив, как из клетки выскочил альв. Он тоже со всех ног помчался к чуду-юду, решительно сверкая зенками.

Кажется, остроухий задумал что-то нехорошее, учитывая его давешний план. Он же хотел завладеть ключом и через гипотетического третьего посланника передать Ивриму, что ключ у него, и затем Безумный бог по замыслу эльфа должен был как-то исхитриться и вызволить из этого мира своих посланников вместе с ключом. Меня же такой финт острыми ушами не устраивал по многим причинам.

— Стой, гад! — яростно бросил мне альв, в великом отчаянии понимая, что не успевает.

Я уже был в паре метров от статуи. А в груди той обнаружилась прямоугольная выемка. В ней поблёскивал бронзой грубо выкованный ключ. Из клетки его не было видно, а теперь, казалось, протяни руку — и возьми. Вот он лежит.

— Ай, — болезненно прошипел я и упал на одно колено, схватившись руками за щиколотку.

— Неудачник! — победно взвыл эльф, проскочил мимо меня и сунул руку в выемку.

Внутри статуи что-то скрежетнуло и сверкнуло лезвие, выскочившее из камня. Оно отрубило кисть завопившему остроухому, в ужасе уставившемуся на брызжущую кровью культю.

— Благодарю, — с ухмылкой сказал я, легко встав на ноги и подобрав с пола кисть с зажатым в ней ключом.

— Ты… ты… — сквозь боль с ненавистью прошипел остроухий, прижав обрубок к груди. — Ты обманул меня! Ты специально упал!

— Конечно. Мне показалось странным, что ключ вот так просто лежит, ничем не защищённый. А ведь в этом месте, куда ни плюнь, везде ловушки.

— Ты… ты… — прохрипел альв и следом заорал, когда на него обрушились сразу два чернокожих стража.

— Прощай, лопоухий, — бросил я ему и вместе с ключом выскочил из Древа.

Каменная площадь была завалена обглоданными человеческими костями и частями разорванных барабанов. Но выпущенные мной существа не успокоились. Они ринулись на отряд дикарей, показавшийся из лабиринта.

— Приятного аппетита, — проговорил я, чувствуя, как мой разум окутывает тьма.

Фух, как же вовремя мне удалось завладеть ключом! Перенос случился буквально через пяток секунд. Меня полностью накрыл мрак, а когда он схлынул, я осознал, что лежу в номере отеля, залитом лунным светом, струящимся из окна.

— Получилось! — выпалил ошеломлённый Иврим, бесцеремонно вырвав из моих пальцев ключ. — Получилось! Невероятно! Ты сделал это!

— Ага, пришлось потрудиться, — просипел я, включив «регенерацию».

Магия охотно откликнулась на мой зов и принялась латать мелкие раны, покрывающие моё тело.

— Рассказывай, рассказывай скорее, что там было! — нетерпеливо провыл Безумный бог, глядя на меня блестящими от возбуждения глазами управляющего, в чьей тушке он продолжал находиться.

— Кхам, кхам, — прочистил я горло и поведал Ивриму о своих приключениях.

Мне даже практически не пришлось ничего утаивать. Только финал моей истории изменился. Я сказал Безумному богу, что сумел выбраться из клетки, вытащить ключ из статуи и умчаться прочь, пока дикари были заняты расчленением его посланника-альва.

— Он, кстати, сказал, что тоже является избранным, — многозначительно проговорил я, ловко переводя тему, чтобы Иврим не стал более детально расспрашивать, как именно мне удалось сбежать с ключом из Древа, полного дикарей.

— Хм, — хмыкнул Безумный бог и приподнял край верхней губы, продемонстрировав клык.

Люди так не усмехались, посему вид у лица управляющего был исключительно зловещим. Громов-младший аж перестал сотрясаться в радостных конвульсиях, вызванных тем, что мы не погибли, и настороженно замер.

— Пророчеств было несколько, — наконец прохрипел Иврим, крепко сжимая в руке ключ, словно боялся, что он куда-нибудь исчезнет. — Но никто не сумел добыть даже один ключ, а ты смог принести мне аж два. Остался всего один. В чём же твой секрет, Локки?

Он посмотрел на меня острым, изучающим взглядом, будто пытался проникнуть в мои мысли. В висках аж на миг заломило, словно их стиснули тисками.

— Мой секрет в том, что я умею находить общий язык со всеми, — иронично проговорил я, естественно не став говорить о существовании Громова-младшего.

— Ну-ну, — скептически процедил Безумный бог.

И я снова поспешил перевести тему:

— Кого изображали статуи в лабиринте? Что это за существо?

Иврим нахмурился и заколебался, решая — делиться со мной какими-то сведениями или нет. Вдруг он дёрнул щекой и уселся в кресло.

— Это одно из Древних существ, что правили вселенной ещё до прихода богов. Они родились в Хаосе и первыми вышли из него. Это они породили жизнь, даже богов. Они были настолько сильны, что нынешние боги по сравнению с ними всего лишь мальцы в коротеньких штанишках.

— А куда они делись? — спросил я, почувствовав, как пересохло в горле.

Мне никогда не доводилось слышать о Древних. Может, Безумный бог врёт? Нет, интуиция и опыт подсказывали мне, что он говорит правду.

— Куда делись? — опять продемонстрировал он кривую усмешку. — Если я попробую объяснить тебе это, твой разум не выдержит, и ты сойдёшь с ума. Готов слушать мои объяснения?

— Нет, пожалуй, я обойдусь без твоих объяснений. Не так уж мне и интересно.

Иврим сухо хохотнул и произнёс:

— Если уж совсем примитивно, то они везде и нигде.

— Яснее некуда, — саркастично пробормотал я и спросил, усевшись на подоконник: — А как же все эти россказни о сотворении мира? У каждого пантеона богов свой вариант начала всех начал. В Асгарде говорят, что мир возник из огромной бездны Гинунгагап, где столкнулись искры из царства огня с льдинами из царства вечной ночи. Дескать, они-то и породили огромного великана Имира, а потом пошло-поехало…

— Всё это выдумки богов, приписывающих себе заслуги Древних. Каждый из первых богов придумал свой вариант зарождения вселенной, чтобы впоследствии скармливать его своей тупой пастве. Тогда мир был юн, глуп и груб, потому все истории о сотворении мира такие плоские, косноязычные и фантастичные. Сейчас в них может поверить разве что трёхлетний ребёнок.

— А кто же тебя заточил? — прямо спросил я, хотя и догадывался, что это был Имир.

Однако меня смущало, что дикари поклонялись Древнему.

— Имир, — предсказуемо ответил Безумный бог и встал с кресла. — Он опасался моей силы и знаний, но скоро я обрету свободу и тогда…

Глаза Иврима мстительно блеснули, кулаки сжались, а зубы громко скрежетнули, после чего он молча вышел из номера, хромая на правую ногу.

— Приступ откровения миновал, — невесело пробормотал я, крепко запомнив полученную от Безумного бога ценную информацию.

Правда, мне так и не удалось узнать у него, почему в мире Лабиринта поклонялись Древним, а не Имиру, как в предыдущем мире? А может, хитрый великан просто воспользовался наследием Древних, чтобы их поклонники хранили ключ от клетки Иврима? Да, скорее всего так и есть. Впрочем, меня это мало волновало в отличие от того, что сказал альв об узилище Иврима. Мол, его может покинуть лишь душа Безумного бога, но в то же время и в теле Иврима должна остаться душа… какая-то душа.

Понятное дело, я об этом не стал говорить Безумному богу, а то мало ли чем это могло обернуться. А вот сейчас принялся размышлять на эту тему, попутно убирая следы ритуала, чтобы утром служанки не попадали в обморок, обнаружив на полу знаки, выведенные кровью.

Мне пришлось потратить целый час на уборку и сокрытие улик, а потом я взял в руки свою одежду и голышом выскользнул из номера. Одеваться не стал, чтобы не пачкать шмотки. Пошёл к своему номеру голышом, справедливо полагая, что магия и ночное время уберегут меня от нежелательных встреч.

Так и произошло. Я без проблем добрался до своего номера и проник внутрь. Швырнул вещи на стол и услышал стук пластмассы.

Блин, совсем забыл о сотовом телефоне в кармане брюк. Вытащив его, убедился, что он не пострадал. А ещё увидел несколько пропущенных вызовов от Ангелины и сообщение от неё же. Открыл его и прочитал. Девица спрашивала, с какой это стати я не смогу с ней встретиться?

— Потом как-нибудь встретимся, — пробормотал я и отправился в душ, не став ничего отвечать красотке.

* * *

Ангелина шёпотом костерила Громова, сидя на диване в съёмной квартирке:

— Какого хрена он отказался встречаться со мной в самый последний момент, да ещё не отвечает на сообщения и звонки?

Девицу насторожило подобное поведение «клиента», посему она, недолго думая, решила нагрянуть к нему, несмотря на то что ночь уже окутала город.

Красотка приоделась и покинула квартиру, после чего на машине добралась до отеля «Божественный замок». Ей не составило труда тишком проникнуть внутрь и никем незамеченной добраться до номера Громова. Дверь оказалась закрытой на замок. Ангелина приложила ухо к замочной скважине и услышала тихий плеск воды.

— Хм, — задумчиво хмыкнула она и воспользовалась артефактом, чтобы бесшумно вскрыть замок.

Магическая вещица в очередной раз не подвела её, так что смертная проскользнула внутрь номера и обнаружила на столе вещи Громова. Сам паренёк, кажется, принимал душ.

Девушка хорошо знала, где находится ванная комната, поэтому даже в темноте уверенно двинулась к ней. Миновала просторную гостиную и вошла в спальню, уставившись на дверь, из-под которой струился свет. За ней-то и находилась ванная комната, оглашаемая не только шумом воды, но и мурлыканьем Громова. Он что-то беззаботно напевал на незнакомом ей языке.

— Гад, кинул меня и теперь поёт, — сердито выдохнула красотка и следом добавила, закрыв глаза и сделав глубокий вдох: — Надо успокоиться. Я тут по делу.

Она открыла глаза и села на кровать, решив дождаться окончания водных процедур Громова. А тот особо не торопился. То ли он так сильно любил воду, то ли где-то умудрился испачкаться как шахтёр.

— Чернобог тебе в дышло, — выругалась девушка, недовольно глянув на дверь ванной.

Потом её блуждающий взор упал на большой платяной шкаф, в котором легко мог поместиться человек.

Ангелина пару секунд рассматривала его, а потом встала с кровати и резко открыла, будто допускала мысль, что там может кто-то прятаться. Но в шкафу никого не оказалось, кроме зеркала, висящего на одной из створок.

Девушка придирчиво посмотрела на своё отражение. Длинные волосы опускались ниже лопаток, скрытых плащом, а утончённое породистое лицо с бледной кожей и аккуратным носиком казалось сердитым.

— И что ты там надеешься найти? Вход в Нарнию? — раздался позади насмешливый голос Громова.

Ангелина вздрогнула от неожиданности и резко обернулась, мысленно ругая себя за то, что увлеклась и проворонила появление паренька. Тот голышом стоял на пороге ванной комнаты, а в его спину бил свет лампочки.

— А чего ты голый? — непроизвольно выдохнула девушка, выбитая из колеи своим промахом.

— А ты в душ ходишь одетая? Странное решение, но я тебя не осуждаю. У каждого свои причуды, — иронично усмехнулся Громов и обмотал вокруг бёдер полотенце, оставив на виду мускулистый торс, покрытый шрамами.

— А что такое Нарния? — отвлечённо спросила Ангелина, торопливо беря себя в руки.

— Сказочная страна. В книжке какой-то прочитал, — отмахнулся кадет и уселся в кресло, закинув ногу на ногу. — Лучше ответь, по какому поводу заглянула. Соскучилась? Или тебе переночевать негде? На твоей службе мало платят, вот и решила поспать у меня?

— Нормально платят, а если с премиями, так вообще хорошо, — спокойно ответила девушка, напустив на себя серьёзный вид. — Ты не отвечал на мои звонки и сообщения. Вот я и решила узнать, почему ты проигнорировал меня, хотя мы договорились встретиться.

— Дела, — лаконично ответил парень, всем своим видом показывая, что ничего не собирается рассказывать.

— Готовился к возвращению в Стражград? — усмехнулась девица и снова уселась на край кровати.

— В том числе. Ближе к делу, Ангелина. Или тебя можно называть каким-нибудь другим выдуманным именем? Мне вот нравится имя Сигюн.

— Странное какой-то имя, — поморщилась смертная и неожиданно заявила: — Моё настоящее имя Марианна.

— Надеюсь, полностью Марианна Впадиевна? Гы-гы. Несите огнетушитель, я сегодня жгу, — засмеялся Громов, постучав раскрытой ладонью по подлокотнику.

Девушка же скривилась и подумала, что он снова ведёт себя как подросток, хотя порой в его глазах мелькает мудрость древнего старца. В такие мгновения он пугал её, заставлял дыхание замирать в девичьем горле. В то же время этот юный, но уже покрытый десятками шрамов паренёк с движениями опытного воина притягивал её как магнит. Нет, как горящий фонарь мотылька.

Странный, странный парень, но ей надо как-то заставить его работать на службу. И Марианне, казалось, что она знает, на что надавить. Громов любопытен, очень любопытен. Этим можно воспользоваться. И не только этим…

Она сглотнула и поправила волосы.

— Громов, давай отбросим шутки. Уже все знают, что будет война с Хаосом, и ты уже выказал своё желание присоединиться к войскам. Ты отправишься в Пустошь. И я тоже отправлюсь туда, чтобы выискивать среди наших солдат предателей, работающих на богов Хаоса. Так давай поможем друг другу. Что скажешь?

— Как именно? — помедлив, без всякого веселья спросил он, искоса посмотрев на девушку бесконечно проницаемым взглядом.

Марианна почувствовала себя так, будто голой оказалась на допросе, где следователь уже знал все её тайны, грешки и с каким количеством мужчин она спала.

— Как ты смотришь на то, чтобы приглядываться к окружающим тебя воинам? Вдруг ты поймёшь, кто из них тайный хаосит? А я за важные сведения буду снабжать тебя информацией. Любой, которую смогу достать.

В глазах парня мелькнул интерес, но он пока не заглотил наживку. Задумался, потирая пальцами подбородок.

— Соблазнительное предложение, но вот в чём загвоздка. Во тьму идёшь шажок за шажком. Если я соглашусь сотрудничать с тобой, то потом уже мне не отвертеться от работы на службу.

— Во тьму? Громов, ты весьма плохого мнения о нашей организации. Почему сразу во тьму? Мы действуем в интересах империи. Напомню, что это твоя родина.

— М-да, родина, — протянул парень, поиграл бровями и решил, встав с кресла: — Я подумаю над твоим предложением. А сейчас мне нужно поспать. Ночь за окном, а утром предстоит поездка в Стражград. Путь неблизкий, так что я планирую выспаться.

Марианна пробежалась взглядом по отменной фигуре Громова, подумала пару мгновений, а затем грациозно встала и мягко проговорила:

— Может, ты передумаешь ложиться спать прямо сейчас?

Девушка неспеша ослабила ремень и сняла плащ, оказавшись полностью обнажённой. Её грудь вызывающе уставилась на Громова, а волосы разметались по плечам.

— Да, наверное, повременю. В гробу отосплюсь. Но учти, что наш страстный, горячий секс, который ты никогда не забудешь, ничего не изменит. Работа отдельно, а плотские утехи отдельно.