Гар-Ног-Тон я покинул уже далеко за полночь, обговорив с минотавром множество вопросов. Даже успел встретиться с Рысью, пришедшей во Дворец Советов после уборки трупов.

Поведение девицы никак не изменилось после наших плотских утех. Будто ничего и не произошло. Видимо, секс для неё не был чем-то из ряда вон выходящим. Ну, покувыркались, да и всё. Чего вспоминать? И уж тем более это не повод ждать, что теперь я как-то лучше буду к ней относиться.

Мы немного поговорили, после чего я и перенёсся в отель. И теперь-то меня уже разбирала сонливость, так что уснул я довольно быстро.

Ночь прошла спокойно, а уже утром я, как обычно, позавтракал в кафе и отправился в академию на такси.

По радио снова исступлённо кричали жрецы, призывая императора двинуть войска в Пустошь. Но, помимо жрецов, в эфире появились и отставные военные, которые говорили, что сейчас самое время устроить большой поход против зверолюдов. Классика.

В академии же меня опять встретили насмешливыми взглядами и ухмылками. Но все старались скрывать их и шептались исключительно за моей спиной. А я со спокойной физиономией изучил расписание и двинулся на лекцию по географии Пустоши.

Белова и Огнева присоединились ко мне по пути, догнав меня, когда я шёл по коридору.

— Доброе утро, — поздоровался я с красотками, щеголяющими в кителях академии Стражграда.

— Оно будет добрым, если ты скажешь, что отыскал мразь, стравливающую тебя с Жаровым, — проговорила Белова, сверкнув голубыми глазами.

Огнева ничего не сказала, но на её смуглой мордашке появилось одобрение.

— Есть перспективный кандидат на должность этой мрази, — с усмешкой сказал я.

— Кто⁈ — синхронно выдохнули аристократки.

— Потом узнаете, а то ещё испортите мой гениальный план.

— М-м-м, — промычала графиня, плотно сжав губы. — Громов, это жестоко. Нам же любопытно.

— Смирите своё любопытство. Смирение — это же благодетель, — кротко сказал я, опустив взгляд.

— Чушь, — отмахнулась баронесса. — Ну хоть когда мы узнаем имя этого человека?

— Сегодня, — пообещал я. — Но сперва… э-э-э… Белова должна под каким-то предлогом позвать Арафеева в библиотеку.

— Почему Арафеева? — спросила графиня, настороженно облизав пухлые губы.

— Почему Белова? — с толикой ревности выдала Огнева, сложив руки на груди.

— Арафеев способен мне помочь, — ответил я на первый вопрос и посмотрел на нахмурившуюся мулатку. — Просто наша дорогая графиня умеет вить из мужчин верёвки. Думаю, Арафеев побежит за ней как миленький.

— Да, это так, — самодовольно улыбнулась блондинка и добавила, заметив, как ещё больше помрачнела баронесса: — Не переживай, у тебя много других достоинств, более важных и ценных.

— Ага, вот ими-то я и хочу воспользоваться. Внимательно слушай, какая у тебя будет задача…

Мулатка выслушала меня, кивнула и открыла рот, явно желая начать расспросы, но я жестом остановил её и быстро вошёл в аудиторию.

Кадеты тут же начали украдкой поглядывать на меня и тихонько зашептались.

Графа Жарова, понятное дело, среди них не было, а вот Арафеев восседал за первой партой, спокойно о чём-то беседуя со своим соседом. Я мазнул по нему быстрым взглядом и не нашёл никаких признаков того, что Арафеев и есть главный интриган.

А он хорош. Держит морду кирпичом и ведёт себя как ни в чём не бывало.

Я уселся на своё привычное место.

А вошедшие спустя пару минут Белова с Огневой заняли другую лавку. Дескать, они всё ещё в ссоре с Громовым.

Кстати, девицы молодцы, что так поступили. А то я забыл сказать им, чтобы они так сделали. Ведь подобный финт ушами точно облегчит Беловой задачу по загону Арафеева в библиотеку.

К слову, графиня сразу же приступила к работе. Принялась мимолётно улыбаться Арафееву, а тот отвечал ей похожими улыбками. Они всю лекцию переглядывались, а в перерыве Арафеев сам подошёл к графине и что-то зашептал ей. Та охотно ответила парню, состряпав жалобную мордашку, словно ей нужна была помощь смертного. Тот мигом выпятил грудь, расправил плечи и поманил блондинку за собой. Она не стала отказываться. И они покинули аудиторию. А я вышел следом спустя две-три минуты.

Насколько я знал, местная библиотека пользовалась у кадетов такой же популярностью, как ладан у чертей. Наверняка сейчас в ней никого нет. Так и оказалось.

Стоило мне прошмыгнуть внутрь помещения, как я увидел пустые проходы между книжными шкафами, поднимающимися аж до лепного потолка.

— Да где же эта книга? — донёсся до меня взволнованный голос Беловой, вылетевший из-за дальней секции.

— Сейчас мы её найдём! — раздался азартный тенор Арафеева.

Графиня выдумала, что ей срочно понадобилась какая-то книга? Могла бы придумать и что-то более умное. Но в любом случае её ложь сработала. Видимо, прекрасная внешность блондинки совсем затуманила брызжущий гормонами мозг паренька.

Я телепортировался к шкафу и выглянул из-за него.

Арафеев в трёх метрах от меня стоял на стремянке, демонстрируя тощий зад и узкую спину. А его рука пыталась достать с полки книгу в золочёном переплёте.

Белова заметила моё появление и вопросительно изогнула бровь. Я показал ей, что пора приступать ко второй части плана. Она кивнула и на цыпочках зашла за шкаф, скрывшись с глаз долой.

— Есть! — довольно выдохнул Арафеев, выдернув книгу из плотного ряда её товарок.

— Молодец, — похвалил я его, телепортировался к стремянке и повалил её набок.

— А-а-а! — закричал смертный, отправившись в полёт.

Он шумно грохнулся на натёртый до блеска паркет и болезненно застонал. А я подскочил к оглушённому пареньку и быстро защёлкнул антимагические наручники на его тонких бледных руках.

— Что… что ты делаешь, Громов? — с трудом прохрипел он, лёжа на полу и болезненно морща лоб.

— Скоро узнаешь, — многозначительно подмигнул я ему, изобразив кровожадную ухмылку.

Он вздрогнул и выпалил:

— Немедленно освободи меня, безумец! Тебя вышвырнут из академии! Да ты хоть понимаешь, что с тобой сделает моя семья, когда узнает о твоих проделках⁈

Его голос с каждой секунду звучал всё громче и громче, а лицо наливалось багровой краской ярости.

Пришлось отвесить ему звонкую пощёчину и прошипеть:

— А ты не хочешь спросить, почему я так поступил?

— Да мне плевать! — выпалил он, скрипнув зубами. — Вся академия уже знает, что у тебя не все дома. Но тебе лучше сию же секунду одуматься, иначе ты не отделаешься простыми извинениями, как в случае с Жаровым! Я заставлю тебя ползать передо мной на коленях и молить…

— Ах ты щенок! — выдохнул я и снова отвесил ему пощёчину. Да такую сильную и звонкую, что у него аж голова мотнулась, а в шее что-то хрустнуло.

— Всё, тебе конец, Громов, — просипел тот, пуская слюни из перекошенного ненавистью рта. — Я уничтожу тебя!

— О-о-о, я уже устал хоронить таких «уничтожителей». Большая часть могильных червей живёт за счёт моих «подарков». Пойдём, сучонок, я тебе кое-что покажу! — прорычал я, схватил ублюдка за цепочку наручников и потащил его по полу в сторону стола, на котором стоял компьютер.

— А-а-а, больно! — заверещал он, судорожно глядя на металл, больно впивающийся в его запястья.

— Потерпишь, интриган недоделанный, — усмехнулся я, одним рывком поднял его на ноги и усадил на стул, а сам вставил громоздкую флэш-карту в разъём и запустил на компьютере видеофайл.

Монитор показал комнату для допросов в полицейском участке. За столом восседал носатый слуга семьи Арафеевых, а перед ним лежал листок бумаги. И когда камера взяла лист крупным планом, стали видны строки, рассказывающие, что именно Арафеев приказал носатому нанять здоровяка.

Ну, это, конечно, моя вольная трактовка. На бумаге-то всё было изложено как надо. Я же сам писал эти строки, накинув на себя иллюзию носатого слуги Арафеевых.

Проще, понятное дело, было бы в образе носатого признаться в своих злодеяниях на камеру, но я же не умею подделывать голоса, потому и пришлось использовать бумагу.

Образец почерка слуги мне предоставила полицейская, показав на компьютере фотографию его чистосердечного признания, где он уверял, что купил травку для себя.

— Прощайся со своей репутацией, идиот, — похлопал я по плечу парня, чьё лицо, ещё недавно красное от злости, сейчас стало белее мела. — Показания твоего слуги вкупе со словами графа Жарова выведут тебя на чистую воду. И все узнают, что это ты своими интригами хотел стравить меня с Жаровым. И что именно ты распространил слух, будто я извинился перед ним. А также что ты подослал ко мне четверых простолюдинов, пытавшихся запугать меня.

— Твои доказательства — чушь! Я опровергну их. Никто не поверит какому-то слуге. Его можно было подкупить. А этого болвана Жарова легко заставить сказать всё что угодно! — выпалил парень, решив не сдаваться.

— Чем же тебе так насолил этот болван, раз ты пошёл на такую низость? — нахмурился я, мысленно довольно потерев руки.

Пожираемый эмоциями придурок не понял, что его обвели вокруг пальца. Он не сообразил, что на видео не его слуга, а иллюзия.

— Не твоё дело! — выпалил Арафеев, брызжа слюной. — Немедленно освободи меня, иначе я выдвину против тебя обвинения!

— Конечно, — усмехнулся я, бросил ему под ноги ключ от наручников и пошёл прочь. — Только ты всё равно проиграл. Подучись плести интриги, а потом возвращайся.

— Я не проиграл! Ты ничего не докажешь! — злорадно выпалил он и трясущейся рукой поднял с пола ключ.

— А мне ничего и не надо доказывать, — победно проговорил я и картинно щёлкнул пальцами.

Тотчас из-за шкафов вышли наши ошеломлённые однокурсники, тишком приведённые в библиотеку Огневой. В этом-то и состояла её задача.

Но я не хотел заранее говорить красоткам, что именно Арафеев главный подозреваемый, а то та же Белова могла и не справиться со своей ролью.

Сейчас же я обернулся, чтобы посмотреть на вытянувшуюся рожу паренька. Он страшно побледнел, у него даже задрожала нижняя губа, а на глазах чуть ли не слёзы выступили от обиды, что его такого «умного» одурачили, как придурка.

— Нет, нет, нет… Это не то, что вы подумали, друзья, — судорожно пролепетал ублюдок, выронив ключ. — Это просто… постановка, розыгрыш. Гро… Громов заставил меня. На самом деле всё не так…

— Тебе ничего не поможет, — ухмыльнулся я и пошёл прочь.

— Нет, нет, всё не так! Это подстава! Меня опоили! Заставили! — принялся бессвязно вопить смертный, отчаянно пытаясь как-то оправдаться. Но в итоге он понял, что ничего у него не выйдет, и яростно проорал: — Будь ты проклят всеми богами, Громов!

На моих губах появилась довольная улыбка. Именно с ней на устах я и покинул библиотеку. Заслуженное наказание для того, кто решил впутать меня в свои интриги.

* * *

Кабинет ректора академии графа Альфреда Григорьевича Грейца

Взволнованные серые глаза секретарши блестели за линзами очков в серебряной оправе, а грудь часто вздымалась после того, как она на одном дыхании доложила ректору о том, что произошло в библиотеке.

— Ну, Громов… — прохрипел задыхающийся от гнева граф, покрасневший так сильно, будто собирался взорваться.

На его висках вздулись синие вены, похожие на сытых пиявок, а толстые пальцы с седыми волосками подрагивали. Он дёрнул ими ворот рубашки, оторвав пару пуговиц. Они с жалобным звяканьем упали на массивный рабочий стол, а потом одна шлёпнулась на колено ректору, восседающему в кресле.

— Нет, ноги его больше не будет в моём учебном заведении! — выпалил Альфред Григорьевич, бухнув кулаком по столу. Аж бумаги подлетели, а секретарша вздрогнула. — Это же надо такое устроить!

— Громов защищал свою честь… — робко промяукала смертная, поправив очки.

— Ты что… выгораживаешь его⁈ Этого беспредельщика⁈ — обомлел граф Грейц, распахнув толстогубый рот.

— Ну, не такой уж он и беспредельщик, — мягко проговорила девушка, улыбнулась и отвела взгляд.

— Да ты, кажется, восхищаешься им⁈ — ахнул ректор, отправив седые брови к потолку. — Ты это брось! Брось! Выкинь его из головы! Иди лучше работай. Чай мне успокаивающий сделай с травами.

— Сейчас, — вздохнула девушка и выскользнула за дверь.

— Что же теперь делать? — скрипнул зубами Альфред Григорьевич. — Арафеевы ведь меня обвинят в произошедшем, несмотря на то что виноват их отпрыск-идиот, решивший поиграть в прожжённого интригана.

Ректор, чтобы лучше думалось, достал из внутреннего кармана кителя неизменную фляжку с ромом, приложился к ней, крякнул и задумчиво забарабанил пальцами по столу.

— Ваш чай, — вошла в кабинет секретарша с чашечкой на блюдце.

Она поставила её на стол, метнув взгляд на жабоподобного графа, всё ещё красного как помидор.

А тот спросил, проведя носовым платком по вспотевшей лысой голове с пигментными пятнами:

— Где сейчас Арафеев?

— Он покинул академию.

— Ясно, — пропыхтел ректор и показал девушке рукой, что та может быть свободна.

Секретарша снова покинула кабинет, и буквально через миг в кармане брюк графа запиликал сотовый телефон. Он вытащил его, увидел номер и сразу же распахнул поросячьи глазки, будто ему звонил сам Перун. Ректор даже рефлекторно энергично помахал рукой около рта, словно прогонял запах рома, а потом спохватился, нажал на зелёную кнопку и поднёс трубку к уху.

— Да, ваша светлость, слушаю, — медовым голосом проговорил граф, тревожно хлопая зенками. — Да, да, конечно. Предложить кадетам стать добровольцами в грядущей войне с Хаосом. Когда? Сегодня? Всё понял. Сделаю незамедлительно. Всего доброго, ваша светлость.

Альфред Григорьевич сбросил вызов, возвёл очи к потолку и взмолился:

— Боги, сделайте так, чтобы Громов вызвался стать добровольцем! Я даже готов оплатить его поездку к Стене из своего кармана первым классом. Я… я брошу пить… Ну, не совсем, а только на рабочем месте! Но зато ограничу себя в еде!

* * *

После событий в библиотеке была лекция по математике, которую вёл Пётр Ильич Фрост, но даже его авторитета не хватило, чтобы заткнуть рты кадетам. Те всю лекцию напролёт обсуждали то, что произошло между мной и Арафеевым.

Мной, понятное дело, восторгались, особенно девушки. А вот парни поглядывали с опаской, мотая на ус, что со мной лучше не связываться. Я ведь проявил не только отменную хитрость, но и без всяких церемоний применил силу по отношению к Арафееву. А он ведь не из последней в столице семьи. И данный факт показывает, что у Громова нет тормозов. Впрочем, по этой же причине некоторые кадеты ждали, когда на меня обрушится гнев семьи Арафеевых. Паренёк-то сразу после библиотеки свалил из академии. И куда он поехал? Наверняка домой, жаловаться старшим. Но как они поступят? Вопрос интересный.

Пока же лекция закончилась, но мы не успели даже выйти из аудитории, как из динамиков донёсся мужской голос, пригласивший всех кадетов и преподавателей срочно пройти в актовый зал.

Мои однокурсники сразу же начали коситься в мою сторону, явно посчитав, что экстренный сбор связан со мной.

— Если это из-за Арафеева, то ничего хорошего не будет, — мрачно сказала Белова, вместе со мной и Огневой покинув аудиторию.

— Да плевать я на него хотел, — искренне проговорил я, двинувшись по коридору, заполненному кадетами, гудящими как растревоженные пчёлы в улье. Все хотели понять причину такого срочного сбора.

— Его семья может начать мстить, не в открытую конечно, а исподтишка, как это любят делать высшие аристократы, — хмуро проговорила мулатка.

— Было бы неплохо, а то мне совсем скучно в этой столице.

— Громов, я серьёзно, — столкнула она брови над переносицей.

— Дык и я не шучу.

— Только кто-то вроде князей способен надавить на Арафеевых, чтобы они и думать о тебе забыли, — ввинтила Белова, украдкой бросив на меня испытывающий взгляд.

— Ладно, скажу своему папе-императору, чтобы он попросил их поговорить с Арафеевыми. Довольны? — усмехнулся я, глянув на красоток.

Те синхронно поморщились.