Без четверти одиннадцать такси, тихо шурша колёсами, подъехало к площади Ивана Четвёртого. Я расплатился с шофером и выскользнул из машины, поёжившись из-за холодного липкого тумана, прикоснувшегося к лицу.

Весь город был затянут молочно-серой хмарью, почти поглотившей даже свет уличных фонарей. Они теперь напоминали расплывчатые жёлтые пятна, зависшие над безлюдными тротуарами.

Я запахнул плащ, сунул руки в карманы и пошёл в сторону статуи Семаргла.

Вскоре она вынырнула из тумана, вызвав у меня сокрушённое покачивание головы. Бронзовый юноша, уже успевший кое-где покрыться мхом, не походил ни на один из тех обликов Семаргла, что мне довелось видеть.

— Не опоздал, — картинно удивлённо сказала полицейская, выйдя из-за статуи.

— Да, решил изумить вас.

— Пойдёмте, у нас мало времени, — проговорила она и пошла прочь.

Буквально через пару минут смертная провела меня в отделение полиции, использовав чёрный вход. Потом она такими же безлюдными казёнными коридорами привела мою персону в глухую комнату, где сидел тот самый здоровяк, прикованный антимагическими наручниками к голой стене.

— Добрый вечер, — весело поздоровался я с ним.

— Вряд ли он будет добрым для меня, — хмуро проговорил он, блеснув золотым зубом.

— А ты умеешь делать выводы, — насмешливо усмехнулась полицейская, занесла в комнату стул и уселась на него, закинув ногу на ногу. — Как я и обещала, ты сядешь, Михаил. Громов решил-таки дать показания. А нападение на аристократа у нас карается до семи лет.

Амбал, названный Михаилом, дёрнул рябой щекой и посмотрел на женщину спокойными серыми глазами, окружёнными мелкими морщинками.

— Но раз сюда пришёл господин Громов, видимо, у вас есть какой-то разговор ко мне? — пробасил он, распространяя вокруг себя вонь немытого тела и грязной одежды. Помыться и переодеться полицейские, конечно же, ему не дали.

— Если и дальше будешь таким же сообразительным, твой срок может сильно уменьшиться, — сказал я, стоя над сидящим на бетонном полу здоровяком.

— Что вы хотите знать? — спросил тот, щурясь из-за яркого электрического света, изрыгаемого лампочкой под жестяным абажуром.

Кажется, здоровяк не собирался упираться до последнего и молчать. Он готов был сотрудничать. Теперь-то у полиции есть рычаг давления на него — мои показания.

— Кто тебя нанял? И учти, я чувствую ложь так же хорошо, как пираньи кровь, — предупредил я его и присел на корточки.

— Пришёл человек, сказал, что от графа Жарова. Объяснил задачу и довольно щедро заплатил. Больше ничего не знаю, — проронил Михаил, но всё же добавил: — Мы должны были лишь припугнуть вас да передать послание. Драка не была запланирована. Просто вы вывели меня из себя.

— Да, это я хорошо умею, — согласно покивал я, не почувствовав фальши в голосе смертного. — Ты можешь описать внешность этого человека?

— Носатый, лет сорока, лицо узкое, холеное, но явный простолюдин. Я бы сказал, что он из домашних слуг. На меня смотрел как на грязь. Я немало повидал таких простолюдинов. Они кормятся с рук аристократов и живут в их домах так долго, что уже и себя считают чуть ли не дворянами, потому и ведут себя так с другими простолюдинами. Как говорится, нет худшего дворянина, чем вчерашний простолюдин.

— Ещё что-то сказать можешь? — спросил я, попутно покосившись на женщину, задумчиво нахмурившую брови.

Здоровяк шмыгнул носом и более детально описал человека. Но как мне его найти? Пройтись по всем слугам, живущим в домах кадетов? Сперва взяться за однокурсников, а потом за других?

Хм, а может, граф Жаров видел этого слугу? Нет, вряд ли. Таинственный кукловод вряд ли отправил бы к Михаилу человека, которого знает Жаров.

— Ну и сколько лет мне дадут? — мрачно посмотрел на женщину амбал.

— Сдашь своих подельников, получишь ещё меньше. Я договорюсь с судьёй.

— Нет. Этого я делать не стану, — отрицательно помотал он лысой башкой, отразив свет лампочки.

Полицейская испытывающим взглядом посмотрела на решительную физиономию арестованного и не стала его уговаривать. Вместо этого она проговорила, глянув на меня:

— У нас есть база данных дворянских слуг, которые когда-либо были замешаны в чём-то не особо хорошем с точки зрения полиции. Мы можем поискать «носатого» среди них.

— Отличная мысль, — обрадовался я и приказал Михаилу: — Ты идёшь с нами, но если будешь дурить — убью.

— Вообще-то, я тут отдаю приказы, — пасмурно покосилась на меня служивая.

— Аристократы, — протянул здоровяк, мол, везде они командуют, эти дворяне. — Я обещаю, что буду вести себя тихо как мышка, но надеюсь на снисхождение правосудия.

— Будет тебе снисхождение, — кивнула полицейская и встала со стула.

Видимо, ей важен был сам факт отправки Михаила в тюрьму. А продолжительность срока её не очень волновала.

Она вывела здоровяка из комнаты, естественно не став снимать с него антимагические наручники. Но я всё же не расслаблялся. Вдруг ему храбрость в голову ударит, и он набросится на женщину? Она же рядом с ним выглядела чуть ли не ребёнком.

Но, по крайней мере пока, всё обошлось.

Мы без проблем добрались до небольшой комнатушки, заставленной металлическими полками с картонными папками. Тут едва хватало места для стола с компьютером и двух стульев. На один уселся Михаил, а другой заняла полицейская, сразу же застучавшая пальцами по клавиатуре.

Мне же пришлось встать за их спинами, глядя на загоревшийся голубым светом пузатый монитор. Он в какой-то момент начал показывать фотографии различных людей. Михаил смотрел на них и отрицательно качал головой. А рожи смертных следовали одна за другой. Десяток за десятком. А он всё мотал и мотал башкой.

Я даже в какой-то момент не выдержал:

— Ты вообще смотришь на монитор или уже уснул, и тебе снится, что ты бык, отгоняющий слепней?

— Смотрю, — хмуро прогудел тот. — Нет его среди этих людей. Тут даже ни одного носатого не было.

— А этот тебя чем не устраивает? — кивнула смертная на фото, появившееся на мониторе. — У него нос почти как клюв. Аж семечек дать хочется.

— Он! Это он! — радостно выдохнул здоровяк, громыхнув наручниками. — Клянусь Перуном, он это!

— Отлично, — довольно хрустнула пальцами женщина и приказала Михаилу: — Иди к окну и стой там.

Амбал беспрекословно подчинился и встал возле пустого подоконника, глядя через крепкую решётку за окно, где клубился туман, напоминая аморфное существо, выискивающее жертв, чтобы выпить из них все живительные соки.

— Итак, посмотрим, кто это, — проговорила полицейская и открыла досье «носатого».

Я пробежался глазами по строкам, появившимся на экране, и выяснил, что этот человек уже очень давно служит семье Арафеевых. А в базу данных он попал, когда его взяли с весёлой травкой в кармане. Вряд ли он сам курил её, скорее нёс для кого-то из хозяев. Но «носатый», конечно, сказал, что травку купил для себя.

— Вы знаете кого-то из этой семьи? — спросила шатенка, глядя на фамилию Арафеев.

— Угу, — скрипнул я зубами, вспомнив паренька, «просканировавшего» уровень моей силы по молчаливой просьбе графа Жарова, когда мы в первый раз поцапались с ним. Именно он и носил эту фамилию.

Вот я тебя и вычислил, гад. Или это не он? Может, и его подставили? Такой вариант тоже возможен, хоть и сложен. Однако даже если таинственный интриган — действительно Арафеев, то как заставить его покаяться при всём честном народе?

— И что вы планируете делать? — проговорила служивая, попутно внимательно следя за Михаилом.

— Есть одна идея, но вы мне должны помочь…

— Рассказывайте.

Я поведал ей о своей задумке. И та, подумав, согласилась. После чего мы начали воплощать её в жизнь.

На всё про всё у нас ушёл целый час, по окончании которого я тайком сунул женщине внушительную пачку денег и с довольной улыбкой на устах покинул полицейское отделение.

Правда, кое-что меня всё-таки расстраивало. Я же ещё около отеля обещал Михаилу выбить его золотой зуб, но не сделал этого ни тогда, ни сейчас. В тот раз не вовремя приехала полиция, а сейчас он вёл себя как пай-мальчик.

— Ладно, хрен с ним, — прошептал я, топая прочь от полицейского отделения через туманную ночь.

Поскорей бы уже сесть в такси, а то что-то холодно.

Я миновал мост, выгнувшийся над плещущей чёрной водой речушкой, и уже достал сотовый телефон, как вдруг увидел вынырнувших из тумана двух крупногабаритных субъектов в вязаных шапочках, натянутых до самого подбородка. Ясен хрен, они не забыли сделать прорези для глаз.

— Вот это я понимаю — защита от холода, — иронично усмехнулся я.

— Закрой пасть и гони деньги! — выхаркнул один, держа в руке хищно блестящий пистолет с глушителем.

— Живо! — тоненьким фальцетом поторопил меня второй, направив в мою сторону боевой артефакт, способный пробить магическую броню максимального уровня.

— А вы серьёзно подготовились, — оценил я. — Охотитесь на припозднившихся дворян?

— Делай, что тебе говорят, сука, пока пулю не схлопотал! — прорычал урод с пистолетом.

— И о магии своей, тварь, забудь, если она у тебя вообще есть, — протараторил другой, скользнув взглядом по моим пальцам. На них не красовался дворянский перстень. Вечно забываю его надеть.

— Господа налётчики, воришки и душегубы, у меня сегодня ночью чудесное настроение, поэтому я даю вам замечательный шанс убраться в ту вонючую дыру, из которой вы выбрались.

— Чего? — угрожающе прошипел грабитель со стволом. — Ты наркоман, что ли? Не понимаешь, что я тебя сейчас просто пришью, обыщу тело и сброшу в реку?

— Да швальни ты ему в ногу, чтобы не строил из себя героя, — зло посоветовал второй мужик.

Первый явно вознамерился последовать совету коллеги, потому я в мгновение ока телепортировался за спину этим идиотам, и оттуда услышал хлопок выстрела.

Пуля унеслась в туман, а стрелок изумлённо прохрипел:

— Какого хрена? Где этот молокосос?

Я уже вознамерился произнести что-нибудь саркастически-язвительное и поучить придурков уму-разуму, но тут на них сверху обрушился поток жгучего пламени, настоящая трескучая жёлтая река. Она мигом подожгла мужиков, заставив их заорать от чудовищной боли, лишающей рассудка. Они превратились в два воющих факела, освещающих ночь вместе с уличными фонарями.

— Прыгайте в воду, — посоветовал я.

И то ли они меня услышали, то ли просто так совпало, но оба грабителя ринулись в сторону ажурных чугунных перил. Перевалились через них и ухнули в чёрную воду, сердито зашипевшую во время встречи с огнём.

Выживут ли они? Гор их знает. В любом случае мне всё равно.

— Я бы и сам справился, — бросил я показавшемуся из тумана Рарогу.

Тот каркнул и полетел следом за мной, поскольку я мудро решил ретироваться с места происшествия.

— И по какому делу ты нашёл меня?

— Кар-р! Кар-р!

— Хродгейр передал тебе, что хочет встретиться со мной? А почему он сам не пришёл ко мне? Ах да, ему же нельзя приближаться к моей персоне, чтобы не гневить славянских богов. Ладно, скажи ему, что я готов встретиться.

— Кар-р!

— Хорошо, хорошо. Пусть Семаргл тоже приходит и проконтролирует, чтобы Хродгейр не убил меня.

Следом мы с пернатым обсудили время и место встречи, после чего он исчез в тумане, а я уже на следующем повороте наткнулся на такси. Добрался на нём до отеля и вошёл в свой номер.

Несмотря на ночь, спать совсем не хотелось, мне ведь довелось шикарно поспать днём. Чем же заняться? Может, сгонять к Сломанному рогу? Проведать его? Кубок-портал как раз полностью заряжен. А почему бы и нет?

Я надел спортивные вещи, взял саблю и активировал кубок-портал. Тот перенёс меня на улочку, ведущую в сторону площади. В нос сразу же ударила вонь мусора и смрад гнили. Трупы начали разлагаться, а их валялось тут и там довольно много.

Поморщившись, я двинулся в сторону площади, пытаясь не навернуться в окутавшей город тьме, освещаемой лишь краснеющей за дымкой луной и несколькими пожарами. Один, кстати, полыхал около площади, прямо на моём пути. Но при ближайшем рассмотрении это оказался не пожар, а гигантский погребальный костер, разведённый на остатках какой-то халупы. К нему со всех сторон на телегах и тележках свозили трупы и швыряли их в огонь, предварительно разоблачив. Горка из окровавленных доспехов и оружия практически превышала костёр.

— Прибираетесь? — бросил я парочке зверолюдов, выбравшись на освещённую костром территорию.

— Господин! — в едином порыве выдохнули они и бухнулись на одно колено.

Другие хаоситы тоже побросали свои телеги и приняли почтительные позы, вдыхая горячий воздух, пропитанный палёной шерстью и горелой плотью.

— Вот это я понимаю — приветствие, — прошептал я себе под нос и помахал хаоситам. — Работайте, работайте, господа. Надо поскорее очистить город от трупов, пока какая-нибудь эпидемия не разразилась.

— Во славу Сварга! — громыхнули они, напугав ворон, слетевшихся на запахи.

— Ну да, ну да, — покивал я. — А где Сломанный рог?

Мне быстро объяснили, что он перебрался во Дворец Совета. Я сначала весело подумал, что он коммунистом стал, а потом выяснил, что это место, где собирался Совет города.

Пришлось топать туда, спросив у хаоситов дорогу. Те, конечно, максимально подробно объяснили, как добраться до Дворца, и даже вызвались проводить, но я отказался. «Телепортация» позволит мне гораздо быстрее добраться туда, чем в сопровождении хаоситов, даже если они будут бежать.

Ясен пень, Дворец Советов располагался в самом сердце города, и раньше он наверняка был храмом Перуна. На потрескавшихся белокаменных стенах ещё остались затёртые временем изображения бородатого дядьки, швыряющего молнии. А возле трёх широких ступеней на каменных тумбах красовались мраморные ноги, оставшиеся от пары статуй. Они явно тоже изображали Перуна.

Помимо них, на ступенях обнаружились вооружённые до зубов хаоситы, исполняющие роль стражников. Они с большим энтузиазмом встретили моё появление и незамедлительно проводили к Сломанному рогу. Тот обнаружился в просторной комнате, которая, по местным меркам, была просто роскошной: ковры под ногами, массивный стол из красного дерева, настоящий диван, карта Пустоши во всю стену и целый выводок мягких кресел.

— Неплохо устроился, — бросил я минотавру и небрежно махнул рукой сопровождающим. Мол, идите восвояси и благодарю за службу.

Те сразу же покинули комнату, осторожно прикрыв дверь, чтобы та, не дай Сварг, не хлопнула, причиняя мне неудобства.

— Всё благодаря тебе, — пробасил минотавр, взял золотой кувшин и налил из него вина в серебряный кубок.

Я молча взял протянутый кубок и уселся в кресло.

Сломанный рог примостил свой зад на диван, где были разбросаны всякие бумаги. Он увидел, что я смотрю на них, и сказал:

— Донесения. Пытаюсь понять, какие из кланов вырезаны подчистую, какие ослаблены, а какие особо не пострадали. Надо восстанавливать боевую мощь Гар-Ног-Тона, а то говорят, что люди задумали двинуться в Пустошь.

— Правильно говорят, но ты пока держи рот на замке, — сказал я и отпил вино.

М-м-м, вкусное. Правда, довольно крепкое. Я уже отвык пить такое, находясь в этом мире. Вот в Асгарде подобное крепкое вино даже младенца бы не смутило.

— Ясно, ясно, — прогудел минотавр и сжал волосатые руки в пудовые кулаки. — Мы им вырвем кадыки, вспорем животы и украсим их головами наш город! Только скажи, когда нам выступать, и мы обрушим на них всю нашу силу!

— Одобряю твой настрой, но мы поступим иначе. Будем восстанавливать город и численность, пока люди сражаются с другими жителями Пустоши. А вот когда люди потеряют в боях множество своих воинов, тогда мы и проявим себя.

Сломанный рог подумал-подумал и проговорил:

— Если такова твоя воля, то значит так тому и быть.

М-да, какой же огромный я заслужил авторитет, если даже Сломанный рог слушается меня беспрекословно.

— На всякий случай уточню, что численность мы восстановим не с помощью материнского капитала, а будем призывать в город разумных, готовых следовать нашим правилам. Понял? Распространи по Пустоши слух, что мы раздаём дома и земли тем, кто готов защищать Гар-Ног-Тон. Конечно, в первую очередь отдавай предпочтение сильным воинам и магам, а потом уже всем остальным.

— Понял, — кивнул минотавр и спросил: — А как быть со жрецами? Теперь их у нас нет.

— А они нам и не нужны. Я буду наместником бога в этом городе.

Сломанный рог довольно улыбнулся, словно на это и рассчитывал.