После битвы на площади как-то так вышло, что мы с Рысью остались одни в общем доме её клана. И тут она буквально набросилась на меня, сверкая глазами. Казалось, что она решила через плотские утехи выпустить пережитые эмоции. А я в общем-то был не против.

Мы как дикие звери сорвали друг с друга окровавленную одежду, а потом повалились на сколоченную из досок кровать и отдались похоти.

Признаться, это был один из самых диких сексов в моей жизни. Рысь и кусалась, и царапалась, и рычала. Я в бою получил меньше повреждений, чем после любовных утех с ней.

Наверное, даже дикари, посмотрев на нас, сказали бы, что мы ведём себя как дикари.

Однако самой девице всё понравилось. Она блаженно вытянулась на кровати и практически сразу утомлённо уснула. А я тихонько встал, собрал свои шмотки и перенёсся в Петроград.

За окном уже царила глубокая ночь, а на столе лежал мой сотовый телефон. Я проверил его и обнаружил пропущенный вызов. Хм, вроде мне знакомы эти цифры. Достав листок с номером Ангелины, я удостоверился, что звонила именно она.

— И зачем я ей понадобился? — вслух проговорил я.

Перезванивать не стал, посчитав, что Ангелина и сама позвонит, ежели у неё что-то срочное.

Вместо этого я отправился в ванную комнату и целый час отмокал в тёплой воде. Чуть не уснул. Но мне не дал этого сделать проснувшийся после работы «регенерации» голод. Всё-таки во время боя я получил несколько неглубоких ран.

Благо, что в номере оказалась вазочка с печеньем и конфетами, а ещё — тарелка со свежими фруктами. Я всё это мигом употребил и завалился спать сытым, но измученным как физически, так и морально. Но зато я был доволен собой. Считай, у меня теперь есть в подчинении целый город зверолюдов.

К сожалению, утро настало крайне быстро. Я не успел восстановиться, посему с трудом разлепил веки. Спать хотелось зверски! А уж как я зевал, пока собирался на учёбу… Пару раз чуть челюсть не вывихнул.

Меня немного взбодрил крепкий кофе в соседнем ресторане. Но пока я ехал на такси, всё же слегка вздремнул. И мне даже не помешал стук осеннего дождя по крыше автомобиля.

В академии же меня ждал сюрприз. Кадеты почему-то поглядывали в мою сторону с плохо скрытым презрением, как на девицу, прикидывающуюся недотрогой, а на поверку оказавшуюся отменной путаной.

— Какого хрена? — вслух прошептал я, стоя возле расписания.

Кто-то даже шептался и ехидно посмеивался, косясь на меня.

А показавшийся в холле жирный ректор, переваливаясь как утка, подошёл ко мне и благосклонно проговорил, довольно усмехаясь:

— Молодец, Громов. Достойный поступок.

— Вы о чём, Альфред Григорьевич? — насторожился я, чувствуя на себе десятки липких взглядов.

Однако я нисколько не стушевался, не горбился, а наоборот — стоял максимально расслабленно с высокомерной полуулыбкой на устах.

— О, не стесняйся, Громов, уже все знают, что ты поступил как настоящий аристократ, — произнёс ректор, не сумев сдержать язвительных ноток.

— Выпорол на конюшне простолюдина? Клянусь Живой, я не понимаю, о чём вы, граф Грейц.

— Как же? — изумлённо округлил он поросячьи глазки, причём, кажется, вполне искренне. — Тогда я тебе объясню. Я с большой радостью услышал, что ты проявил тактичность и принёс извинения графу Жарову.

— Чего⁈ — ахнул я, едва не уронив челюсть на пол. — Кто вам такое сказал⁈

— Кто мне это сказал — не имеет значения. Но по моей академии ходит именно такой слух, — ответил тот, нахмурив брови.

Ах вот почему все так на меня пялятся! Думают, что я прогнулся! Мол, Громов корчил из себя крутого аристо, а как запахло жареным, так сразу завилял хвостом и извинился перед Жаровым.

У меня от злости аж пар из ушей повалил. А Громов-младший затрепыхался от гнева.

— Я никому не приносил извинения. Этот слух — полная чушь и вздор, — отчётливо проговорил я, внешне сохраняя полное спокойствие.

Окружающие нас с ректором кадеты активно зашептались, пытаясь понять, вру я или нет? Кто-то из них наверняка считал, что, может, Громов тишком-то извинился перед Жаровым, а как это выплыло наружу, так сразу пошёл на попятную, чтобы не испортить свою репутацию.

— Мой тебе совет, Громов, — прошептал граф Альфред Григорьевич, подавшись ко мне, — не опровергай этот слух. Так будет лучше, а то…

Он многозначительно недоговорил и с угрозой посмотрел на меня, а затем похлопал по моему плечу и пошёл прочь, хотя скорее покатился, учитывая его шарообразную фигуру.

Вот же сука! Надо будет потом разобраться с ним. А сейчас нужно что-то делать с этим грёбаным слухом. Кто его пустил? Граф Жаров? Допускаю такой вариант. Но эту пакость мог совершить и тот, кто хочет стравить меня с ним.

Необходимо побыстрее поговорить с Жаровым. И я сразу пойму — врёт он или нет. А там уже, ежели чего, заставлю его прилюдно признать своё враньё.

Если честно, совсем не хочется, чтобы на моей репутации чернело такое пятно, даже с учётом того, что мне по большей части плевать на смертных. Но тут важен сам факт того, что какое-то чмо играет со мной! Мной, потомком Локи! Да за такой грех четвертовать мало!

Я еле слышно скрипнул зубами и с беззаботным видом не спеша отправился на лекцию, не обращая внимания на взгляды кадетов.

И ведь как быстро распространился слух, чуть ли не со скоростью света! Сразу ясно, что ему помогли так быстро разойтись среди учащихся. Он даже уже дошёл до Беловой с Огневой. Я это понял по их встревоженным лицам, когда они быстро подошли ко мне в быстро пустеющем коридоре, чуть ли не прижав к окну, по которому стучали капли дождя.

— Ты слышал? — выдохнула баронесса, уже забыв, что она вчера вместе с графиней обиделась на меня и даже пыталась залепить мне пощёчину.

— О чём? Император всё-таки признал меня своим сыном?

— Громов, перестань, — прошипела Белова, резким движением поправив белокурые волосы. — Этот ублюдок Жаров пустил слух, что ты перед ним извинился. А я точно знаю, что ты этого не делал. Ты вообще не признаёшь своих ошибок.

— Так потому что я их не совершаю, — улыбнулся я и тут же примирительно выставил руки, заметив, как в глазах красоток вспыхнул образ зеленоглазой прошмандовки, пьющей кофе вместе со мной. Они явно считали, что я допустил ошибку, встретившись с ней. — Успокойтесь, успокойтесь. Я никого не хотел обидеть. А если всё-таки обидел, то мне просто повезло.

— Громов, ты невозможен, — выдохнула мулатка, сокрушённо покачав головой.

— Что ты теперь будешь делать? — требовательно спросила блондинка, пропустив мимо ушей мою остроту.

— Попробую докопаться до первоисточника слухов, — серьёзно сказал я, решив больше не шутить. А то Огнева уже готовилась закипеть, как чайник.

— А чего тут копаться? Жаров это всё устроил, — прошипела графиня, мстительно сощурив голубые глаза, полыхающие на аристократическом личике, остающемся спокойным.

— Только ты сразу не убивай его, — проговорила Огнева, крутя металлическую пуговицу форменного кителя академии Стражграда. — После лекции лучше с ним поговори.

— Да, так будет правильно, — согласно кивнула Белова. — Ты покажешь аристократам, что умеешь держать себя в руках, а это отличительная черта подлинных дворян.

— Ну ещё и тупые так поступают, поскольку не понимают, что происходит, — иронично вставил я и почувствовал в кармане вибрацию сотового телефона.

Ангелина? Громов-старший? Нет, номер оказался мне незнаком. Я жестом показал девушками, чтобы они помолчали, а затем нажал зелёную кнопку и поднёс трубку к уху.

— Громов? — раздался будто бы запыхавшийся голос графа Жарова.

— А ты кого ожидал услышать? Перуна?

— Нет, просто думал, что мне могли дать не тот номер, — быстро протараторил он. — Слушай, этот слух — не моя работа, клянусь всеми богами.

— Ты где? Надо поговорить.

— Сейчас говори. Я не намерен с тобой встречаться, а то у тебя с головой проблемы. Такая встреча может обернуться совсем скверно. Ты бы как минимум попытался заставить меня перед всеми сказать, что за этими слухами стою не я. А это был бы урон моей репутации. Так что в академии меня не жди и вообще не ищи мою персону. Я ещё на полдороги к академии узнал об этих слухах, так что приказал водителю разворачивать машину. Пока буду делать вид, что болею. А ты уж сам выпутывайся из этой ситуации.

— Да ты охренел! — прорычал я, мельком глянув на подобравшихся красоток. — Ежели не приедешь сию же секунду…

— Громов, не пытайся запугать меня. Ничего не выйдет, — перебил он меня. — Как я уже сказал, разбирайся сам.

Этот гад сбросил вызов и наверняка сразу же выключил телефон, а то и сим-карту сломал или съел.

— Вот мразь, — процедил я и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

— Это был Жаров? — мигом спросила графиня.

— Да. Но это не он распустил слух, — убеждённо проговорил я. — Есть некто, пытающийся стравить нас.

Я почесал висок и поведал девушкам обо всех перипетиях наших с Жаровым непростых отношений. Возможно, девушки сумеют помочь мне. Они же довольно умные и наблюдательные персоны.

— М-да, — задумчиво протянула мулатка, когда я всё рассказал. — Кто бы это мог быть?

— Кто-то смелый, решительный и довольно хитроумный, — проговорила графиня Белова, потирая подбородок крепкими пальцами с ухоженными ноготками, выкрашенными красным лаком.

— Думаю, мне не составит труда вычислить этого человека, — сказал я, уже кое-что придумав. — Ладно, поступим так. Я сейчас кое-куда поеду, а вы во время занятий понаблюдайте за нашими однокурсниками. Может, этот прохиндей расслабится, увидев, что меня нет в аудитории, и как-то выдаст себя.

— Хорошо, — кивнула Огнева.

— А куда ты поедешь? — спросила блондинка, сверкнув любопытными глазами.

— Потом расскажу, — проронил я и пошёл в сторону холла, попутно выискивая среди контактов номер телефона той девицы из полиции, что вместе со своим напарником прибыла к отелю, где на меня напала четвёрка простолюдинов с тем здоровяком во главе.

Её номер мне удалось отыскать, уже когда я покинул академию, оказавшись под дождём.

— Слушаю, — вылетел из трубки усталый женский голос, хотя сейчас было только начало утра. Впрочем, по тяжёлым свинцовым тучам и сумеркам так и не скажешь.

— Это Громов. Тот самый красивый молодой аристократ, который отделал здоровяка в кожаном плаще.

— Не помню такого, — задумчиво выдала женщина и следом с ехидными нотками добавила: — А вот забывчивого укрывателя преступников помню.

— Главное, что вы не стали спорить по поводу моей красоты, — ухмыльнулся я и смахнул капли дождя со лба. — А теперь к делу, здоровяк что-то рассказал вам?

— Нет, молчит. И сегодня вечером он уже помашет мне ручкой на прощание, поскольку никто не выдвинул никому никаких обвинений. Или кто-то всё-таки их выдвинет?

— Хм, — задумчиво хмыкнул я и следом спросил: — А вы уже завтракали?

— Ещё нет.

— Тогда позвольте мне помочь правоохранительным органам и накормить их завтраком в каком-нибудь тихом кафе.

— Я буду через полчаса в «Саду Живы», — сразу согласилась смертная, мигом поняв, что её завуалированно приглашают поговорить.

— Паршивое название, но я приеду туда. До встречи.

Я сбросил вызов, быстро поймал такси и отправился по нужному адресу. Правда, по пути попал в пробку, образовавшуюся из-за разбушевавшейся стихии. Она повалила дерево на проезжую часть, по которой катились ручейки грязной воды, кокетливо украшенной сорванными жёлтыми листьями и мелкими веточками.

Благо пробка не отняла у меня много времени, но на встречу с полицейской я всё же опоздал. Когда мне удалось войти в тихое, уютное кафе в домашнем стиле, женщина уже пила кофе за круглым столиком.

На сей раз на ней вместо полицейской формы красовался деловой костюм, а на спинке стула висел плащ. И надо сказать, что костюм ей весьма шёл. Он подчёркивал её спортивную фигурку, которой позавидовал бы любой фитнес-тренер.

— Вы опоздали, — строго сказала она, разлепив пухлые губы.

— Вы видели, что творится за окном? Кажется, Дажьбог или Перун забыли закрыть кран с небесной водой. Меня чуть не смыло, — проговорил я, повесив мокрый плащ на напольную вешалку.

— О чём вы хотели поговорить? У меня не так много времени, — произнесла шатенка.

— О ком, — поправил я девицу, усевшись за стол напротив неё. — Мне нужно пообщаться с тем здоровяком, да так, чтобы поблизости никого не было, ну, может, кроме вас.

— И какая тут для меня выгода? — вздёрнула она чётко очерченную бровь и сделала глоток из чашечки, держа её за ручку изящными пальцами без всякого лака на ногтях.

— А чего вы хотите?

Шатенка поставила чашечку на стол и устремила на меня задумчивый взгляд карих глаз, обрамленных пушистыми ресницами.

— У меня, знаете ли, начинается настоящее несварение желудка, когда я отпускаю того, кто должен провести пару лет в нашей комфортабельной тюрьме с трёхразовым питанием, спортивным залом и восхитительным двором.

— Намёк понял, — кивнул я. — Мне не составит труда дать показания против здоровяка.

— И почему же вы поменяли своё решение?

— Интриги, — ухмыльнулся я.

Лицо женщина помрачнело, а между бровей появилась вертикальная морщинка.

— Не люблю интриги аристократов. Они очень дурно пахнут.

— Согласен. И их интриги тоже дурно пахнут. Но вы не переживайте, вас они не коснутся. А в случае успеха моей затеи я гарантирую вам вознаграждение.

— Вы предлагаете мне взятку? — холодно осведомилась она, заиграв крыльями носа.

— Нет, что вы… просто благодарность. Ничего противоправного вы не совершите.

Полицейская подумала-подумала и согласно качнула головой.

— В одиннадцать часов вечера подъезжайте к полицейскому участку со стороны площади имени Ивана Четвёртого. Я буду вас ждать у статуи Семаргла. И не опаздывайте.

— Я приложу к этому максимум усилий, — заверил я её и махнул рукой официанту.

— Чего изволите? — вежливо спросил тот, быстро подойдя ко мне.

Я вопросительно посмотрел на женщину и проговорил:

— Я же обещал вас угостить завтраком.

Та отказываться не стала и заказала то, что, по моему мнению, едят дамы, тщательно следящие за своей фигурой: лёгкий овощной салат и яичницу.

Я тоже сделал заказ и позавтракал в обществе полицейской, оказавшейся пусть и немногословной, но довольно интересной собеседницей.

А уже после завтрака такси сквозь струи дождя довезло меня до отеля, где я с радостью упал на кровать и уснул без задних ног.

Наверное, я бы проспал до глубокого вечера, но меня разбудил телефонный звонок. Я разлепил глаза и даже не сразу понял, где нахожусь. За окном уже горели фонари, разгоняя вечерний сумрак, а спальню окутывали тени.

— Нефигово я так вздремнул, — исторг я из пересохшего после сна горла и цапнул телефон, лежавший на прикроватной тумбочке.

На экране был номер Ангелины. Вот неугомонная особа. Придётся-таки ответить.

— Привет, — донёсся из аппарата её приветливый голос. — Не помешала?

— Нет, я как раз мечтал, чтобы кто-нибудь мне позвонил, — проговорил я и отправился в гостиную, где на столе, как мне помнилось, стоял графин с водой. Ужасно хотелось пить, будто весь день селёдку солёную ел.

— Получается, что я претворила твою мечту в жизнь? Я девушка мечты? — весело протараторила Ангелина.

— В каком-то смысле, — проронил я, добравшись до гостиной.

Вожделенный графин и вправду поблёскивал на столе.

— А ты не хочешь встретиться завтра вечером? У меня есть к тебе интересный разговор, — предложила красотка, подпустив в голос настойчивых ноток.

Хм, похоже, стоит мне взбрыкнуть, как она мигом из веселушки превратится в мегеру. Итог же в любом случае будет один — мне так или иначе придётся с ней встретиться, чтобы обсудить её страстное желание заставить меня работать на государство.

— Ты будешь одна или со своим небритым другом? — уточнил я и следом приложился к графину, миновав посредника в виде стакана.

Живительная влага полилась в мою сухую глотку, наполняя тело блаженством.

— Одна, — ответила Ангелина, немного поколебавшись. — Но ты давай без фокусов. Разговор будет серьёзный.

— Хорошо. Где и в котором часу встречаемся? Только теперь давай увидимся в каком-нибудь очень уединённом месте, — проговорил я, вспомнив, как меня кто-то из академии заметил вместе с Ангелиной в кафе и во что всё это вылилось.

— Ладно, — согласилась красотка, после чего назвала время и место.