Часть XII . Боги

Вечерело. Пламя заката накрыло город, освобождённый от зверей Хаос. Нет, наверное, какие-то существа попрятались по подвалам, но их скоро выкурят и оттуда.

Я тоже поучаствовал в истреблении тварей, после того как выспался в баре. А сейчас мой зад вольготно устроился на одной из кованых скамеечек, расположенных на территории академии.

Конечно, учебное заведение порядком пострадало. Некоторые корпуса носили следы пожаров, вызванных молниями. Окна оказались побиты, а двери валялись на земле.

— Когда я вернулся в академию, не прошло и часа, как звери снова атаковали здание, — проговорил Румянцев, восседая рядом со мной. На его лбу поблёскивал пот, а взгляд скользил по кадетам, стаскивающим трупы зверей в одну большую кучу. — Но мы отбились. Причём без потерь. В основном благодаря тому, что к нам присоединились ещё кое-какие местные жители, маги и преподаватели с тренерами. Да и ректор подоспел. Потом и барон Лисов вернулся, приведя каких-то горожан. Крепко мы дали по зубам тварям.

— Каким тварям? Горожанам?

— Вокруг кровь и смерть, а ты шутишь, — укоризненно сказал парень.

— Слушай, у меня для тебя есть идеальная невеста. Мария Ежова. Вы друг другу подходите. Она тоже серьёзна до безобразия.

— У меня уже есть невеста, — отрезал он, намекая на свою хохотушку-толстушку. — Расскажи лучше, что с капитаном Морозовым приключилось и как ты одолел жрецов? А то слухов полно ходит. Одни фантастичнее других. Кто-то даже уверял, что в тебя Перун вселился и защитил город.

— Обидно будет, если именно эта версия станет самой популярной. Получится, что опять всю грязную работу сделал один, то бишь я, а славу получит Перун, который палец о палец не ударил.

— Так расскажи, как всё было на самом деле. Только побыстрее, а то мне людям помогать надо, — бросил он взгляд на кадетов, похожих на трудолюбивых муравьёв.

Тяжело вздохнув, я рассказал парню свою версию событий, только немного покривив душой. Но про бой с оборотнем мне вообще врать не пришлось. Я там не сделал ничего такого, что следовало бы скрывать.

Здоровяка восхитила моя изобретательность и стойкость. Но больше всего его потрясло предательство капитана Морозова.

— Эх, а такой был мужик! Я ведь искренне уважал его, — покачал лысой головой Доброслав. — Никогда бы не подумал, что он хаосит.

— Да, такое сплошь и рядом бывает с глубоко законспирированными саботажниками и диверсантами, — иронично проговорил я, заметив великолепную четвёрку: баронессу Огневу, графиню Белову, Плаксу и Марию Ежову.

Девицы вышли из-за главного корпуса, устало переставляя ноги. Лица бледные, даже у мулатки Огневой. Видать, они хорошо потрудились, убивая зверей Хаоса.

Девушки вяло помахали мне и скрылись в побитом Хаосом женском общежитии.

— Наверное, теперь тебя снова по телевизору показывать будут, — без зависти проговорил здоровяк и встал с облегчённо вздохнувшей скамьи.

— Всяко может быть, — безразлично пожал я плечами, покосившись на включившийся уличный фонарь.

Он каким-то чудом пережил все потрясения. Правда, изрядно гудел и порой моргал.

Румянцев похлопал меня по плечу и удалился.

Я тоже встал и неторопливой походкой двинулся в сторону общежития «элиты». Надо бы проверить, что там с моей комнатой и артефактами.

Снаружи общежитие выглядело прилично, внутри же все стены оказались исцарапаны, словно тут гигантские кошки когти точили, да ещё и на ковровые дорожки наложили вонючие кучи. Ну и даже часть дверей оказалась выломана.

— М-да, — безрадостно протянул я, переступая через очередную разбитую фарфоровую вазу с цветами. Прежде она стояла на подоконнике.

— Громов? — вдруг раздался надтреснутый голос из комнаты и следом высунулась лысая голова Евграфа Петровича Чернова.

Его морщинистое лицо совсем осунулось, а глаза ещё больше запали.

— Громов, — подтвердил я, глядя на старика. — Неприятно изумлены тем, что я выжил?

Тот смущённо отвёл взгляд, кашлянул в кулак и выдавил:

— Знаешь, я был неправ на твой счёт. Признаться, у меня возникла к тебе некая антипатия, но, поразмыслив, я пришёл к мнению, что ты весьма достойный представитель дворянства.

— Надо почаще спасать город. Тогда, возможно, вы назовёте меня выдающимся представителем дворянства, — усмехнулся я и продолжил свой путь.

Без проблем добрался до своего жилища и увидел разгромленную комнату: шкаф повален, кровать изодрана, а вся одежда оказалась разбросана по полу, «украшенному» многочисленными звериными следами и потёками грязи.

Но все артефакты оказались на месте. Я собрал их и сунул в поясную сумку. Снял с себя прокусанные и побитые в боях кожаные доспехи, после чего принял душ, с наслаждением смыв пот, кровь и грязь.

Благо в комнате мне удалось найти более-менее уцелевшую одежду. Я напялил её на себя и услышал торопливые шаги в коридоре. Выглянул и увидел самого ректора в обществе какого-то седовласого мужчины в строгом сером костюме. Бедолага ректор чуть не плакал, глядя на все разрушения.

— Столько лет, столько лет трудов — и всё Хаосу под хвост, — тяжело вздыхал он. — Это ж сколько времени понадобится на восстановление? А денег? Сколько нужно будет денег? И кто мне их даст? Государство? Аркадий Иванович, государство в полном объёме покроет ущерб, нанесённый моей академии?

— Игнат Порфирьевич, ваше сиятельство, голубчик, вы же знаете, что я тут по другой причине. Не в моей компетенции отвечать на такие вопросы. У меня иная сфера деятельности, — ответил седовласый, хмуря брови.

— Но, может, вы там замолвите словечко за академию? Сами же видите, во что её превратили хаоситы, — умоляюще проговорил граф Багряный.

— Замолвлю, обязательно замолвлю, — покивал Аркадий Иванович и заметил меня, выглядывающего из комнаты. — Кадет Громов? Вы-то мне и нужны.

— Зачем? — вскинул я бровь.

— Александр, герой ты мой! — застрекотал ректор, одарив меня доброй улыбкой. — Аркадий Иванович прибыл, дабы уточнить некоторые детали твоей битвы со жрецами и предателем капитаном Морозовым. Эх, как же я не рассмотрел в нём двуличную хаоситскую жабу? Моя вина, признаю. Но с другой стороны, все мы не рассмотрели в нём предателя.

— Верно, — поддакнул я, глядя на Багряного, далеко опередившего седовласого, оставшегося за его спиной.

— Александр, Саша, — настойчиво прошептал граф, чтобы не услышал другой смертный, — настоятельно тебя прошу побольше упоминай, что именно учёба в академии позволила тебе спасти город. А ещё упоминай, что твоё любимое учебное заведение теперь разрушено чуть ли не до основания. Мол, если его не восстановить, то случится катастрофа имперского масштаба.

— Понял, — улыбнулся я краем рта.

— Я на тебя надеюсь.

— Ваше сиятельство, вы бы не могли нас оставить наедине? — попросил графа Аркадий Иванович.

— Конечно, конечно, уже ухожу, — выставил ладони Багряный и пошёл прочь, осматривая разгромленный коридор и громко вздыхая.

— Итак, кадет Громов, постарайтесь рассказать мне всё, что случилось с вами, начиная с самого начала атаки Хаоса.

Я почесал висок и поведал внимательно слушающему меня мужчине о своих приключениях, убрав скользкие моменты, чтоб не выдать того, что внутри Громова сидит далеко не простой смертный.

Всё же Аркадий Иванович испытывающе посмотрел на меня и проговорил как следователь на допросе:

— Кажется, вы во всех своих боях потратили очень много маны. Откуда у вас такой запас магической энергии?

— Её у меня столько же, сколько у других магов-гениев. Просто я трачу её разумно. К примеру, где-то в целях экономии маны я использовал подручные средства, как в битве с оборотнем и вампиром, а где-то избегал прямых боестолкновений.

— А чем вы объясните то, что именно вы стали автором множества догадок, которые потом оказались чистейшей правдой? — подозрительно сощурил глаза седовласый.

— Мой дед долгие годы был охотником на монстров. Он прекрасно знает Пустошь и повадки Хаоса. Вот он меня кое-чему и обучил. А ещё я неплохо узнал Хаос по лекциям в академии. Да и не чурался книг, посвящённых богам Хаоса. Мне же надо знать с кем я сражаюсь.

Смертный пожевал бесцветные губы и задал следующий вопрос:

— Мои коллеги уже осмотрели храм Перуна и выяснили, что капитан Морозов был убит с помощью яда, а вы не владеете подобным атрибутом. Кто убил капитана?

— Какой-то хаосит. Вот он как раз владел ядом магического происхождения. И он так жаждал угостить им меня, что попался на мой простенький трюк. Я встал между капитаном и этим ядовитым хаоситом. Вот он и швырнул в меня свою магию, а я просто телепортировался в сторону, подставив под удар Морозова, — подробно поведал я легенду, согласованную с баронессой Огневой. Она и другим кадетам рассказала её.

— Хм, — хмыкнул Аркадий Иванович. — Вы хотели просто-напросто убить капитана? Вам не пришло в голову взять его живьём? Он же был сосредоточением важной информации, которая могла помочь нам вычислить других агентов Хаоса.

— Признаться, я не думал, что яд убьёт его, — покривил я душой, лишь бы избавиться от назойливого смертного.

— Не думали, что яд убьёт его? — удивился мужчина, вскинув к волосам седые брови. — Мне сообщили, что яд был очень агрессивным. И хаосит кидал его в довольно больших количествах. Яд буквально растворил череп капитана. И вы не думали, что он убьёт его⁈

— Ну что сказать, век живи, век учись, — философски произнес я, позволив себе ироничную улыбку.

— Громов! — громыхнул Аркадий Иванович, строго посмотрев на меня. — Я с вами тут не в бирюльки играю! Извольте быть серьёзным!

— А вы извольте задавать адекватные вопросы! — не остался я в долгу, заиграв желваками. — Вы представляете, какая там битва была в храме, а⁈ Да я там крутился как белка в горящем колесе! Когда мне было думать о том, что, видите ли, капитана Морозова, пожри черви его душу, надо взять живьём, чтобы потом господа в красивых костюмах узнали у него о других хаоситах⁈ А⁈ Что вы молчите⁈ Я там дрался не только за себя, но и за тысячи других жизней. А где, кстати, были вы?

— Под купол нельзя было попасть. Он никого не пропускал, — холодно ответил мужчина, недовольно поглядывая на меня.

— А если бы сквозь купол можно было пройти, то вы бы первым пошли рубить зверей, не так ли? — желчно выдал я.

— Моя профессия предусматривает иные действия. Для рубки зверей есть другие люди.

— Какие действия? Из честного человека, почти героя, лепить ещё более глубоко законспирированного хаоситского агента, чем даже капитан Морозов?

— Я везде, всюду и в каждом человеке должен подозревать пособника Хаоса. Такая уж у меня работа, — произнёс мужчина и развернулся. — Всего хорошего, кадет Громов.

— И вам не хворать.

Аркадий Иванович ушёл, а осадочек остался, хотя я вроде бы вёл себя как вполне адекватный человек. Любой бы на моём месте оскорбился из-за того, что его подозревают в работе на Хаос, когда он только что не позволил Хаосу захватить город. Тут каждый немножко взбесится.

Понять бы ещё, что теперь будет делать седовласый. Не прикрепил ли он ко мне какое-нибудь наружное наблюдение? Не хотелось бы, чтобы за мной кто-то следил. А то они такое увидят…

Надо бы с Семарглом поговорить, чтобы он через свои божественные каналы и жрецов как-то повлиял на людей из соответствующих органов. А то ведь вмешательство смертных может разрушить все наши планы.

Придя к этой мысли, я начал собирать уцелевшие вещи, попутно выкидывая из разбитого окна фрагменты раскуроченной мебели. Они с грохотом падали на вытоптанную клумбу, посему я не сразу услышал очередные шаги, раздавшиеся в коридоре. На сей раз по коридору шло несколько человек.

Я опять выглянул из комнаты и увидел… Огневу с Беловой.

— Вы чего? Заблудились? — спросил я, выйдя в коридор.

— Нет, мы просто хотели с тобой поговорить насчёт отвратительного приказа некоего Аркадия Ивановича, — сказала баронесса, поправив отмытые чёрные волосы.

— Какого приказа? — произнёс я, смахнул с подоконника осколки и уселся на него.

— Он приказал всем кадетам не болтать о том, что произошло, — возмущённо выдала блондинка, уже успевшая надеть сарафан с соблазнительным декольте.

Грудь в нём смотрелась превосходно, даже несмотря на то, что в здании царил сумрак. Электричества не было, поскольку звери оборвали провода.

— Ага, — кивнула Огнева, недовольно хмуря лоб. — Тебе он разве ничего такого не говорил?

— Ну, может, и хотел, но мы с ним поцапались. На редкость дотошный тип. Такой любую победу превратит в поражение. Всю мою чёрную душу перевернул.

— Тогда слушай. Он сказал, что в интересах империи не стоит рассказывать людям правду, а лучше отмалчиваться. Или вовсе поддерживать официальную версию, а она такова, что в Стражград просто пробрался отряд хаоситов-диверсантов со своими зверушками, а наши доблестные стражи совместно с кадетами расколошматили их. Причём стражи вовремя среагировали на появление диверсантов, существенно сократив возможные жертвы среди горожан! — на одном дыхании отбарабанила графиня, возмущённо поправив чёлку.

— Несправедливо, конечно, но логика в этом есть, — потёр я небритый подбородок двумя пальцами. — Граждане империи будут спать спокойнее, зная, что стражи всегда начеку и готовы отразить нападение диверсантов. А представляешь, что было бы, если б по телевизору показали правду? Это же какой прокол властей империи! Но думаю, головы и так полетят. Местные начальники легко отделаются, если их просто снимут с должностей. По мне так многих надо отправить в тюрьму.

— Всё равно обидно, — процедила Белова.

— Ерунда, — отмахнулся я и криво улыбнулся. — Жалеешь, что нам не дадут по медальке и не покажут по телевизору? Да и хрен с ними. Вы-то знаете, что приложили руку к спасению множества людей. Если на этом всё, то я пошёл убираться в своём логове.

— А ты разве не уезжаешь? Ректор же минут пятнадцать назад объявил, что все кадеты могут покинуть академию, если им есть куда идти. Дескать, общежития разгромлены, так что в них особо-то и не поживёшь. Да и занятий пока не будет. Граф сказал, что через пару дней объявит кадетам дальнейшие инструкции, — подала голос баронесса Огнева.

— Вот оно что, — протянул я и услышал за окном бас Румянцева. Он вместе со своей девушкой шёл по дорожке, огибающей общагу «элиты». — Доброслав! Не хочешь пожить в моём доме⁈ Невесту свою тоже бери. У меня просторный дом! И он не пострадал, поскольку купол до него не добрался!

Парень услышал мой крик и поднял голову.

— А почему бы и не пожить? — сразу же решил он.

— Тогда идите собирайте вещи и ступайте к проходной. Я скоро подойду!

Здоровяк кивнул и удалился вместе со своей дамой сердца.

«А ты умеешь делать добрые дела», — вдруг сказал Громов.

«А то», — также мысленно ответил я, подумав, что Румянцев — отличный парень, и его надо держать поближе.

— Может, в твоём доме найдётся место и для меня? — с улыбкой спросила графиня Белова. — А то мне не хочется снимать номер в отеле. Не люблю отели. В них нет уюта.

— Найдётся, — проронил я, решив, что раз уж сгорел сарай, то гори и хата. Засосала меня пучина добродетели.

Правда, Огнева бросила весьма ревнивый взгляд на обрадовавшуюся графиню.

А вот Громов дико запищал от радости, поняв, что будет жить под одной крышей с красоткой Беловой, запавшей в его душу.

— Громов, ну раз уж ты по какой-то неведомой причине проявляешь такое благородство, то, возможно, и меня приютишь? — усмехнулась мулатка.

Александр чуть кони не двинул, осознав, что и вторая красотка вполне возможно будет жить с ним бок о бок. Он страстно начал умолять меня, чтобы я ответил баронессе согласием.

— Огнева, у тебя же есть своя квартира в городе, — напомнила ей графиня, чуть нахмурившись.

— Мы сегодня проходили мимо дома, в котором она находится. В здании не было электричества.

— Огнева, собирайся. Все вместе едем ко мне. Думаю, будет весело.