Возле проходной нас собралось пятеро, плюс чемоданы с уцелевшими вещами. Немудрено, что нам пришлось искать две машины. Благо парочка людей из числа охраны академии согласилась отвезти нас к дому Громовых.

Я оказался в одной машине с Огневой и Беловой. А Румянцев со своей невестой поехал на другом авто.

И как только машины зарычали моторами и тронулись с места, я сквозь заднее стекло увидел Рыльского. Он стоял около проходной и сжимал кулаки, пронзая яростным взором машину, в которой я сидел.

Ревнует Белову? Несомненно.

— М-да, сильно город пострадал, — мрачно проговорил водитель, глядя по сторонам.

— Особенно центру досталось, — подала голос Белова.

— Угу, — подключилась и Огнева к завязавшейся беседе.

Они начали обсуждать испытания, выпавшие на долю Стражграда. А я позвонил Громову и сообщил, что еду домой в компании друзей.

Смертный обрадовался, что я не помер, и пообещал оказать тёплый приём. Только уточнил:

— А что за друзья?

— Да обычные ребята и девчата. Не надо нам накрывать стол с чёрной икрой и вином тысячелетней выдержки.

— Понял, принял, жду, — вколотил он слова и, прежде чем сбросить вызов, крикнул: — Лидия-я-я!

Графиня Белова слышала мой диалог с Громовым, впрочем, как и Огнева, но именно блондинка на миг поджала губы. Мол, где ты увидел обычных ребят и девчат? Нет, Румянцев со своей пассией — обычные. Но вот я…

Однако уже через миг блондинка снова мягко заулыбалась и спросила:

— Громов, а расскажи побольше о твоём дедушке.

— Ну что о нём рассказать? Он бывший охотник на монстров. Убивал, насиловал, пытал. В общем, отличный человек, достойный подражания.

— Гы-гы, — хохотнул водитель.

— Громов-старший радушный хозяин и весьма образованный человек, — неожиданно начала рассказывать Огнева о дедушке Александра.

Белова удивлённо посмотрела на неё, а потом сообразила, откуда баронесса столько знает о Громове-старшем. Видать, блондинка из-за всех этих событий слегка забыла, что мы с Огневой вроде как были парой. Отсюда баронесса кое-чего знает о семье Громовых.

Но почему Огнева начала рассказывать о Громове-старшем? По доброте душевной? Вот уж фигушки. Скорее она хотела показать, что гораздо ближе к Громовым, чем Белова. Дескать, место застолблено.

Графиня Александра Белова, кажется, посыл поняла. По крайней мере, её глаза неукротимо сверкнули, показывая, что она не собирается сдаваться без борьбы.

Может, я свалял дурака, пригласив их всех к себе? Хотя, с другой стороны, время мы точно проведём весело. А мне надо отвлечься. А то я всё думаю о предстоящем совете, Маммоне и Одине. Так и перегореть недолго.

Между тем машины подъехали к отремонтированному высокому забору, «украшенному» острыми пиками. Уличные фонари хорошо освещали улицу, аккуратные деревья и постриженную траву.

— Хороший район, — прогудел Румянцев, выбравшись из авто.

— Сойдёт, — махнул я рукой, тоже покинув машину.

Свежий воздух проник в мои лёгкие, смывая остатки того, чем я дышал в прежде подконтрольной Хаосу части города, где витали запахи крови, горелой проводки и человеческого страха.

— Будто в другой мир попали, — сказала Огнева, тоже мигом проведя сравнение между тем, где мы были, и куда прибыли.

— Добрый вечер, дамы и господа! — радостно прорычал Громов, собственноручно открывший калитку.

Следом за ним на улице показались слуги, ловко цапнувшие наши вещи.

Я быстро сунул водителям несколько купюр и вернулся к своим спутникам и спутницам. А те уже сами начали знакомиться с Громовым, чьё лицо порядком напряглось, ещё когда он только увидел баронессу Огневу. А уж когда Белова назвала свой титул, мужчина так и вовсе потянул пальцем воротник рубашки, словно тот начал душить его.

Глаза Громова нашли меня и буквально заорали: «И это твои простые ребята и девчата⁈»

Вслух же он с улыбкой пропыхтел:

— Прошу в дом, прошу в дом. Мы как раз приготовили для вас скромный ужин.

— Надеюсь, вы не усердствовали, дедушка? — усмехнулся я. — А то для графини любой ужин покажется скромным, если на столе нет вепря царских кровей, запечённого в трюфелях.

— Александр, что ты наговариваешь на меня⁈ — возмутилась Белова и начала что-то успокаивающе сюсюкать Громову. Мол, не переживайте, мне хватит и макового зёрнышка с колодезной водой.

— Отличный особняк, — шепнул мне на ухо Румянцев, топая рядом со мной по брусчатой дорожке, виляющей по приведённому в порядок саду.

Клумбам с цветами тоже вернули отменный вид, как и фонтану. Да и фасад дома в готическом стиле тоже освежили. Даже новых горгулий на карниз поставили. Они наблюдали за нами с неменьшим вниманием, чем кое-где стоящие охранники.

— На первое время сойдёт, — улыбнулся я, почувствовав, как сознание Александра засветилось от гордости, будто это он сам приложил руку к приобретению этих владений.

— А я и не знал, что ты так живёшь, — обвёл рукой сад парень. — Будь у меня такой дом, я бы точно стал задирать нос.

— Тебе это не пойдёт. Никогда не смей так делать, — шутливо погрозила ему пальцем пышечка-хохотушка, сжимая другой рукой лапищу здоровяка.

— Не буду, — пообещал тот и продолжил с толикой восхищения глядеть по сторонам.

Внутри дом тоже понравился здоровяку, как и просторная гостиная с камином, картинами на стенах, зелёными обоями, мягкой резной мебелью и длинным столом, ломящимся от еды. Лидия с Громовым всё же расстарались. Накрыли такую поляну, словно ждали в гости не только всех кадетов академии, но и преподавательский состав во главе с ректором.

Белова и Огнева тут же принялись наперебой нахваливать угощения, но делали они это не как говорливые простолюдинки, а в изысканной аристократической манере. И пока выигрывала баронесса, тепло обнявшая улыбающуюся Лидию. Графиня обниматься не полезла. Всё-таки она впервые увидела мать Александра.

А вот Павлу Белова ласково улыбнулась. Тот чуть не растаял от её улыбки, да и от вида выгодно подчёркнутой платьем груди. Кажется, у них это семейное. Он, как и старший брат, чуть ли не сразу начал смотреть на графиню влюблённым взглядом. Огнева отошла на второй план. Зато Лидия точно тяготела больше к баронессе.

Громов-старший предпочёл общаться с Румянцевым. Они нашли какие-то общие темы.

Но уже минут через пять все разговоры за столом крутились вокруг сегодняшних событий.

Павел сразу же возмущённо запыхтел, стоило ему узнать, что власти хотят все скрыть.

Громов же, напротив, согласился с моим мнением, что в этом для империи есть смысл.

Каждый высказал свою точку зрения, а затем мы вспомнили павших, пожелали им отлично устроиться в царстве Марены и в тягостной атмосфере выпили вина.

И чем больше мы пили, тем быстрее уходила печаль, сменясь задорным блеском в глазах. Снова зазвучали шутки и пока ещё робкий смех.

— Анастасия, тебя ещё не замучил своими остротами мой сынок? — между делом спросила у мулатки улыбающаяся Лидия, явно намекая на наши отношения.

— Нет, что вы, — ответила та с улыбкой, делая вид, что не поняла подтекста.

Но тут встряла Белова, удивлённо выдохнув и округлив глаза:

— А вы разве не знаете, что они расстались? Ой! Или это нельзя было говорить?

Блондинка в притворной растерянности посмотрела на меня, а затем на слегка помрачневшую Огневу.

В гостиной повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь шорохом одежды слуги, который менял опустевшие блюда на полные.

— Давайте выпьем за светлое будущее! Чтоб боги были к нам милостивы! — прервал я молчание, подняв бокал с вином.

Все с наигранным энтузиазмом поддержали мой тост, после чего ужин продолжился. И уже никто больше не касался темы моих с Огневой взаимоотношений. Только я нет-нет да видел, как Лидия осуждающе смотрит на меня и ободряюще жмёт ладошку баронессе.

Не сказать, что это меня раздражало, но немного отвлекало, однако не так сильно, как отвлекал Громов-младший. Тот волком выл, страдая из-за того, что заперт в собственном теле и не может нормально наслаждаться застольем. Он постоянно просил, чтобы я дал ему порулить телом хотя бы на минуточку или на пару секунд, как тогда в канализации, перед тем как сработала ловушка капитана Морозова.

Я подумал-подумал, да и согласился, устав терпеть его нытьё. А может, и алкоголь ударил в голову. Всё-таки не совсем типичный для меня поступок.

Уступив место у «руля», я оказался как бы на задворках общего тела, но всё прекрасно мог видеть и ощущать, а вот управление стало мне недоступно.

Громов пару мгновений ликующе рассматривал свои руки, пару раз потрогал упругий бицепс и широко улыбнулся.

Белова удивлённо покосилась на него. А он тут же робко опустил взгляд и залился краской.

Порви меня Фенрир, что за лох⁈

Александр почувствовал мои эмоции, попыхтел и вскинул голову. И нет чтобы пойти с мамкой обняться, пожать руку деду или, на худой конец, потрепать по волосам младшего брата, он подвинул стул поближе к графине и заикаясь проговорил, ужасаясь собственной смелости:

— Ва-ваше сиятельство, Александра, по-попробуйте этот виноград. Он очень вкусный.

Белова удивлённо вскинула брови. А я мысленно ударил себя ладонью по лбу. Ну дура-а-ак! И непонятно, кто больший. То ли он, то ли я, пустивший за «руль» этого тюфяка.

— Что, прости? — нахмурилась графиня. — Александр, ты как-то странно себя ведёшь.

— Да я… я… — разнервничался паренёк, не зная, что сказать.

Тут уже я без всякого разрешения Громова-младшего лихим кавалерийским наскоком вернул его сознание на задворки, а сам снова вернул себе управление телом.

— Да я… я… дурачусь, — усмехнулся я, подмигнув блондинке. — А то что-то скучно стало. Виноград правда вкусный, как кровь девственницы.

— А-а-а, — понимающе протянула та и улыбнулась краешком рта.

Я тоже улыбнулся и отвернулся, мысленно ругая Александра. Тот что-то пытался вякать, пристыженно забившись в самый уголок, но всё же согласился, что пока из котёнка тигр не вырос.

Рано ему за «руль». Максимум, что ему можно доверить, так это сходить в туалет. И то ещё непонятно, вдруг он член сломает? Хотя вроде до этого как-то семнадцать лет справлялся.

— Пойду воздухом подышу, — проговорил Громов-старший, с сытой ленцой выбираясь из-за стола и многозначительно посматривая на меня.

— Хорошая идея, — поддержал я его и тоже встал со стула.

Мы вышли в сад. Никто другой с нами не пошёл, смекнув, что глава рода хочет с глазу на глаз поговорить со своим внуком.

— Как мой внук перенёс все эти приключения? — спросил Громов, остановившись на брусчатой дорожке, стиснутой деревьями.

Прохладный вечерний воздух щекотал кожу лица, а немного в стороне светил изогнутый буквой «г» фонарь.

— Чуть не помер от страха, — честно сказал я, ощутив протестующее пищание Александра.

Смертный мрачно нахмурился и быстро отвернулся, чтобы я а, соответственно, и Громов-младший не увидел возникшего на его лице разочарования. Мужчина знал, что его внук может наблюдать за ним через наши общие глаза.

— А мне из-за атаки Хаоса, видимо, так и не удастся собрать команду охотников на монстров, — перевёл тему Громов, напустив на свою физиономию каменное выражение. — Даже не знаю, чем теперь заняться, чтобы заработать на жизнь. Этот дом требует больших вложений.

— Как не знаешь, чем заняться? Половина города разрушена: кафе, рестораны, производства, магазины… Быстрее занимай освободившееся место. Только вкладывай деньги в самый прибыльный бизнес, пока другие не смекнули что к чему.

— Да как-то… подло, что ли, — замялся дворянин. — У людей горе, а я быстрее-быстрее займу их место под солнцем.

— А ты как хотел? Хищный оскал капитализма. Сильный и проворный жрёт слабого. Прям как в Пустоши. Ты подумай-подумай над моими словами. Второй такой возможности может и не подвернуться.

— Подумаю, — нехотя проговорил Громов, сцепив руки за спиной.

— А ещё подумай вот над чем. Нам нужно пересмотреть условия нашего договора. Два года — это слишком много. Я за это время с ума сойду. Нужно кое-кого отселить, — заговорщическим шёпотом произнёс я, внимательно оглядевшись. Вроде бы никого.

— Как отселить? — тихо спросил смертный, изогнув бровь.

Громов-младший повторил вопрос деда, только мысленно.

— А вот так. Есть у меня идея, как это провернуть. Только нужно найди подходящее тело.

— А что будет с… э-э-э… оригинальным телом? — просипел Громов, порядком шокированный моим предложением.

— Оно мне сейчас нужно. Но я по возможности верну его, как раз через пару лет.

— А что же… кхем… будет делать Саша? — совсем понизил голос мужчина, подавшись к моему плечу.

— Как что? Жить, а не делить со мной одну квартиру из костей и плоти. Просто найди для него какого-нибудь человека при смерти или в коме. Ну, такого, чтобы был на грани смерти или ещё лучше — лежал под капельницей, а его разум был повреждён, а то и совсем отключившимся. Сам, короче, сообразишь.

— Даже если всё получится, этого человека не примут ни Павел, ни Лидия. Они же не будут видеть в нём родственника.

— А зачем им его принимать? Твоему внуку светит дорога в какую-нибудь частную военную школу или лагерь, чтобы он там подкачался, обучился ратному делу и магии. А то ведь его опять даже куры раком ставить будут. Ничего не изменится. Больно сильно ты его жалел, потому и вырос он таким лохом. Я ему вон десять минут назад дал телом порулить, так он чуть стул не обделал, когда с Беловой заговорил.

— А он согласен? — осторожно спросил Громов, немного подумав.

Конечно, тот был не согласен. Он дурным голосом вопил, что не собирается ехать ни в какую военную школу. И Александр даже не обратил внимания, что я напомнил ему, как в прошлый наш визит в этот дом он поклялся всё исправить и сделать так, чтобы Павел гордился им. Как мне и мыслилось, решимость Громова-младшего испарилась, стоило ему столкнуться с реальными шагами, направленными на такое перевоспитание.

— Он согласен, ещё как согласен, — заверил я мужчину.

— Молодец! — выдохнул Громова. И в его глазах сверкнула гордость за внука. А тот скулил, как щенок.

— Ага.

— Можно мне с ним поговорить?

— Пока нет. Он устал и вырубился. Пойдём обратно в гостиную. И не забудь, начиная с завтрашнего дня, займись поисками подходящего тела. И это… у тебя есть заряженные энергетические ловушки, а то у меня все артефакты полегли? Надо бы их зарядить.

— Есть, есть. Целая кладовая, — проговорил смертный.

— Вели слугам принести в мою комнату с десяток ловушек.

— Хорошо.

Мы вернулись в гостиную, а за столом уже обсуждали итоги битвы орды Хаоса с защитниками Стены. Конечно, имперцы победили, чему народ искренне радовался. Мы выпили за их здоровье, а затем появились иные застольные разговоры.

Наша компания просидела чуть ли не до полуночи, после чего все расползлись по комнатам.

Я хоть и был порядком пьян, но всё равно занялся делом. Начал заряжать свои артефакты. В первую очередь зарядил кубок-портал, а во вторую — саблю. И хотел перейти к другим артефактам, но тут в дверь кто-то постучал.

— Чернобог, это ты? — протянул я, сидя в резном кресле, на которое падал серебристый лунный свет, проникающий через окно.

— Анастасия, — донёсся голос Огневой.

— Почти угадал. Ладно, заходи, раз пришла.

Девица проскользнула в комнату и быстро осмотрела её, задержав взгляд на большой двухспальной кровати с балдахином.

— А это что? — уставилась она на кубок-портал с пятью светящимися камнями-артефактами. — Я прежде не видела ничего такого.

— Можно сказать, это подарок одной особы.

— М-м-м, — протянула она, вскинув голову и сложив руки на груди, скрытой халатом. — Что за особа? Или это секрет?

В её пьяном голосе появилась желчь.

— Не секрет. Мне этот артефакт достался от матери драконов.

— Кого?

— От матушки Апофиса, — ответил я и услышал шаги в коридоре. Они приближались к моей комнате. И кажется, я знаю, кто там так тихо ходит.