Оборотень умер красочно и быстро. Прошедшая сквозь него энергия превратила жреца в обугленные останки, воняющие шерстью и горелой плотью. Воздух в зале стал ещё тяжелее.

— Сильные бьют мечами, умные бьют словами, хитрые бьют притворством, а я использую всё сразу, — прошептал я, глядя на труп хаосита.

Кто же его предупредил? Хм, несомненно, Безумный бог. Он проявил своё истинное лицо. Ему без разницы, как я ему буду помогать: добровольно или нет. Для него важен результат. И, судя по всему, терпение не входит в перечень сильных сторон Безумного бога.

— Сука, — пробормотал я и отнял мокрую от крови ладонь от плеча.

Рана оказалась страшной. Блестели кости и краснело разорванное мясо. «Регенерация» же пока не работала, поскольку концентрация Хаоса в зале ещё не уменьшилась.

Как бы остальные хаоситы не вломились сюда и не добили меня. Надо бы приготовить им жаркую встречу.

Встав на ноги, я поковылял к людям, валяющимся в углу. Моя левая рука висела как плеть, вызывая нешуточную боль, а уж плечо так и вовсе — горело жгучим огнём. Но я даже физиономию не морщил. Терпел, как настоящий потомок Локи. Он бы мной гордился.

Доковыляв до смертных, я принялся несильно пинать их, чтобы они пробудились. Те начали открывать глаза, испуганно хлопая ими.

Народ сразу же принялся закидывать меня вопросами и умолять освободить их. На вопросы я пока не отвечал, но людей освободил, найдя в кармане одного из трупов ключи от антимагических наручников.

— Громов, это ты всех убил? — узнал меня один из кадетов.

— Ну, не всех. Только его, — кивнул я на жреца и почувствовал, как концентрация Хаоса наконец начала быстро ослабевать.

Тут же включилась моя «регенерация», начавшая затягивать раны. По исстрадавшемуся телу пробежало облегчение, но я не расслаблялся.

— Дамы и господа, спешу сообщить, что в зал могут ворваться хаоситы…

И только я выдал своё предупреждение, как заскрежетал ключ в замочной скважине и внутрь ворвался десяток хаоситов.

Видимо, у них была такая установка — не входить в зал, пока Хаос в нём не начнёт слабеть. Почему оборотень отдал именно такой приказ? Чем он руководствовался? Гор его знает.

В любом случае мы довольно быстро завалили всех служителей Хаоса, потеряв при этом всего одного человека, горожанина. Один из хаоситов снёс ему голову «стрелой мрака».

— Громов, что дальше? — спросил у меня всё тот же кадет.

— А где ваш командир? — уточнил я, с облегчением глянув на полностью восстановившееся плечо.

Да и раны на руке уже затянулись. Правда, есть захотелось так, что хоть волком вой. Желудок и завыл, тоненько так, жалобно.

— Вон он, — хмуро посмотрел парень на обгорелый труп у стены. — Я уже осмотрел его. У него передний зуб такой же кривой, как у препода, которого барон Орлов поставил во главе нашего отряда разведчиков. Выходит, мы теперь должны слушать твои приказы.

— А где твой отряд? — спросил другой кадет, подозрительно глядя на меня карими глазами.

— В баре, — усмехнулся я и вдруг получил мыслеобраз от Апофиса.

Он сидел на крыше и глядел на купол. Тот стал видимым, как лёгкий серый туман. А ещё расползался, и в нем появлялись дыры, проскакивали зигзаги энергии. Да я и сам чувствовал, что эманации Хаоса становятся все слабее и слабее.

Неужели смерть всего двух жрецов разрушила купол? Удивительно. А с другой стороны, подобная магия всегда весьма тонка, а где тонко, там и рвётся.

— Громов! — повысил голос кадет, глядя на меня.

— А, да, — тряхнул я головой. — Надо подняться повыше и посмотреть на купол. Может, смерть этого жреца разрушила его.

— Думаю, убийство одного жреца вряд ли окажет такое влияние на купол, — снова подал голос кареглазый.

— Это уже второй. Первого я грохнул в храме Перуна.

Люди удивлённо выпучили глаза и начали недоверчиво шушукаться.

А я приглашающе махнул им рукой и вышел из зала.

Окон на первом этаже не было, посему пришлось подняться на второй. А уже оттуда мы воочию увидели, что купол и правда начал распадаться.

Люди тут же принялись с облегчением улыбаться и хлопать друг друга по плечам. Но вели они себя довольно тихо, чтобы не переполошить монстров, продолжающих окружать храм. Они и так забеспокоились, повизгивая и порыкивая.

Кажется, твари чувствовали, что Хаос уходит, а без него они становятся слабее. Те, кто имели уровень эдак пятый, станут, наверное, третьего.

Однако эти существа даже без Хаоса сами не сдохнут, как рыбы без воды. Они ослабнут, но из города не уйдут. Их придётся уничтожить.

— Громов, ты молодец! Настоящий герой, — восторженно отбарабанил кадет, улыбаясь до ушей. — Дай пожму твою руку.

Он торопливо цапнул мою ладонь и крепко пожал её. А следом за ним и остальные смертные проделали то же самое. Даже кареглазый. Правда, в его глазах мелькнула откровенная зависть. Да и шут с ним.

— Господа и дамы, оставайтесь пока тут. Думаю, уже скоро город начнёт зачищать прибывшая к Стражграду подмога. Наверняка император уже отправил кого-нибудь к нам. А мне нужно отправляться к моему отряду, — проговорил я, попрощался с радостными людьми и выбрался на крышу. Оттуда я телепортировался на соседнее здание и подобным образом незаметно отправился к бару.

— Я тебе больше не нужен? — лихорадочно пропищал Апофис, выскочивший из тени от печной трубы. — Мне надо возвращаться. А то мамка наверняка волнуется. Эх, и крепко мне влетит.

— Да, лети домой. Только ответь на один вопрос… Ты чувствовал что-то необычное, словно на какое-то время терял сознание?

— Угу, — смущённо ответил дракончик. — А ты откуда знаешь?

— В тебя вселялся некто очень могущественный, чтобы поговорить со мной.

— Да⁈ А я думал, со мной что-то не так! Хворь какую-то подцепил или с мозгами что-то! — одновременно облегчённо и в то же время озабоченно выдохнул Апофис, работая крыльями. — А что это за существо такое гадкое? И как сделать так, чтобы оно больше не использовало меня?

— Не знаю. Но говоря откровенно, если ты будешь поблизости от меня, то это опять может произойти.

— А о чём вы говорили? Что нужно этому существу?

— Слушай, это долгий разговор. Давай потом, как время будет, обсудим. А сейчас лети к матушке.

Дракончик недовольно посмотрел на меня, но всё же кивнул и нырнул в густую тень, царящую на чердаке, мимо которого я сейчас проходил по металлическому профнастилу.

Внезапно очнулось сознание Громова, вырубившегося от страха во время боя с оборотнем. Не удержавшись, мысленно сообщил ему, что я проиграл, был убит, и мы оба попали в царство Марены.

Сознание Громова полыхнуло диким страхом, а потом он всё-таки сообразил, что я шучу, и выдал заряд негодования. Дескать, нельзя так шутить над больными людьми.

Я довольно усмехнулся и чуть не сверзился с крыши, заметив человека, сидящего на карнизе. Ну как человека… Это был Семаргл. Карие глаза оказались серьёзными как никогда, чёрная кудрявая борода яростно топорщилась, волосы были всклокочены, а на растянутой красной футболке красовалась надпись «Кто к нам с мечом придёт, тот от меча и погибнет».

— Какая замечательная встреча! — причмокнул я, изобразив радость. — А я к ней специально подготовился, потому и пришёл с пустыми руками. А ты, видимо, пришел после драки помахать кулаками.

— Локки, иди к Марене! Сейчас не до твоих острот! — рыкнул посланец богов, сверкнув золотой серьгой. — Будто ты не знаешь, что я не мог вмешаться. А мои жрецы не сумели проникнуть под купол!

— Может, мне что-нибудь причитается за то, что я порвал жопу жрецам Хаоса? Славянские боги известны своей справедливостью и всегда воздают по заслугам. А моя заслуга велика.

— Где ты о нас слышал такую чушь? — вскинул бровь Семаргл, изобразив искреннее недоумение.

Я повертел рукой в воздухе. Мол, везде. Хотя и правда ничего такого не слышал.

Громов же затрясся в припадке священного ужаса. Вряд ли он понял, какой именно бог перед нами, но то, что это бог, парень смекнул.

— Так что, мне ничего не обломится за мой подвиг? — проговорил я и уселся на карниз рядом с посланцем богов.

— Не надо делать вид, что ты сражался за этот мир. Ты в первую очередь бился за себя, — проворчал Семаргл, глянув на дальнюю часть города, где начали раздаваться автоматные очереди.

— Пошла зачистка, — прокомментировал я, болтая ногами в воздухе.

— Угу, — согласился бог и следом перевёл тему: — Но ты всё же за свои деяния получишь кое-какую награду.

— Какую же? Благодарственную грамоту?

— Эх, скинуть бы тебя с этой крыши, да прям на асфальт, — мечтательно протянул бородач. — Нет, не грамоту, а кое-что более ценное. Возможно, жизнь. Несколько часов назад к Перуну прибыл посланец из Асгарда, от самого Одина… Знаешь зачем?

— Вряд ли за солью, — мрачно проронил я, нахмурившись. — И что вы ему ответили? Дадите посланцу Одина убить меня или вмешаетесь?

— Перун назначил большой совет. Он соберёт всех богов в Священной роще и пригласит посланца Одина. Ты тоже приглашён. Будем обсуждать твоё будущее — выдать тебя Асгарду или нет. Конечно, второй вариант не означает войну с Асгардом, но сулит проблемы. Кажется, Один очень заинтересован в твоей смерти. Возможно, он даже убьёт тебя на нашей территории, несмотря на то что мы не дадим на это своего позволения. Он тоже понимает, что мы не объявим ему войну из-за такой букашки, как ты, а лишь отомстим по мере сил. Может, убьём пару его полубогов, гуляющих по другим мирам.

— Пару полубогов? Хорошая месть за букашку, — иронично выдал я, мотая на ус полученную ценную информацию. — Так когда, говоришь, совет в Священной роще?

— Пока неизвестно, — туманно ответил Семаргл, отведя взгляд.

— Тогда я не буду торопиться с убийством Маммоны. Пусть у вас будет достойный повод не выдавать меня Одину.

— Ты пропустишь замечательный шанс убить её. Говорят, она объявится следующей ночью.

— А-а-а, да пусть объявляется, — легкомысленно махнул я рукой и серьёзно посмотрел на криво усмехающегося бога. — Семаргл, мы же оба понимаем, что я не буду трогать её, пока не получу заверение в том, что вы по максимуму обеспечите мне защиту от Одина.

— Я сделаю всё что смогу, — без тени иронии заверил меня посланец богов. — Но чтобы было легче разобраться во всей этой истории, ты должен всё мне рассказать.

Я почесал слипшиеся от грязи волосы и, прикинув, решил, что Семаргл и так всё узнает. Раньше или позже. Можно ему рассказать и про Дагру, и про пророчество. Вот только о существовании Безумного бога промолчу, а то данный факт станет прямым доказательством того, что пророчество может и сбыться. А появление существа такого калибра, как Безумный бог, вряд ли понравится славянским богам. Хотя, конечно, Безумный бог вряд ли имеет к ним какое-то отношение. Скорее всего он связан с Асгардом.

В общем, я набрал в грудь побольше воздуха и поведал Семарглу свою печальную историю. Тот выслушал меня, поглаживая бороду смуглой пятернёй, а потом удивился:

— И это всё из-за пророчества? Дык оно ещё может и не сбыться.

— Вот и я о чём! А этот гад Одноглазый решил перестраховаться.

— Хм, — хмыкнул бог и подозрительно посмотрел на меня. — А ты не лжёшь?

— Всё, что я тебе рассказал, — чистая правда. Клянусь душой Локи, — честно изрёк я.

— А ты ничего не утаил?

— Конечно утаил. К примеру то, что Дагра чуть не грохнула меня. Такой себе, знаешь ли, факт. О нём лучше промолчать.

Бородач хохотнул и больше не стал меня расспрашивать. А я с облегчением мысленно выдохнул. Шикарно выкрутился. И ведь нигде не соврал. Даже признался, что кое-что утаил, но ляпнул какую-то фигню, отвлекая внимание Семаргла, и не сказал, что уже встречался с Безумным богом.

Мы с Семарглом ещё немного поговорили, а затем он ушёл, заверив меня, что уговорит Перуна собрать совет как можно скорее, чтобы я не потерял шикарный шанс расправиться с Маммоной.

Попрощавшись с богом, я продолжил свой путь. И вскоре очутился перед тем самым баром. Сорванная с петель дверь снова прикрывала проём, так что я отодвинул её и увидел баррикаду из ящиков. Из-за них раздался встревоженный голос Беловой, явно услышавшей скрежет, с которым я сдвигал дверь:

— Громов, это ты?

— Ага, — сказал я и начал разбирать баррикаду.

— Ты всё-таки убил жреца? Купол разрушается. И уже слышна стрельба. Это ведь наши убивают зверей Хаоса? — на одном дыхании выдала Плакса, которая, видимо, присоединилась к блондинке.

— Да, все так и есть. Ещё немного — и всё вернётся на круги своя.

— Не вернётся, — донёсся голос баронессы Огневой. — Атака Хаоса забрала много жизней, да и город порядком разрушен.

— Ага. Теперь непонятно, что будет с академией, — поддакнула Ежова. — Думается мне, что пока её не восстановят, нам дадут некий отпуск или отправят на время в другие академии.

— Пофигу, — вынес я свой вердикт, наконец разобравшись с баррикадой.

— Ты весь в крови! — выдохнула графиня, уставившись на меня.

— М-да, битва со жрецом выдалась кровавой. Он оказался оборотнем. Настоящим, а не в погонах, — сказал я, проскользнув мимо девушек. — Вы тут не все пиво выпили и не все чипсы съели? А то я страшно проголодался. «Регенерации» пришлось потрудиться на славу.

— Расскажи, как ты убил его, — попросила графиня Белова, уже успевшая где-то начисто отмыть не только руки и лицо, но и волосы.

А вот остальные девушки сейчас были не в своей лучшей форме.

— Наверное, стоит повременить с рассказами. Мы должны помочь зачистить город, — проговорила баронесса и в поисках поддержки посмотрела на Ежову с Плаксой. Те кивнули.

— Да, пойдёмте, — нехотя согласилась Белова, стрельнув на меня взглядом.

Я не стал их отговаривать, а занялся пивом, чипсами и прочими снеками, набивая голодный желудок.

Дворянки ушли, оставив меня одного. А я задумался о своём незавидном положении, потягивая всё ещё холодное пиво. Если смотреть глобально, то у меня теперь только один источник проблем, а именно — боги. Сюда я включил и Одина, и славянских богов, и Безумного бога, и пророчество, и мою сделку с Семарглом. Всё это части одной истории.

А вот среди людей или почти людей у меня после смерти братьев Долматовых врагов не осталось.

О-о-о! Кстати, а ведь слова богини Марены сбылись! Она же в кают-компании судна «Дух водяного» сказала, что на одном из моих спутников лежит печать скорой смерти. Мол, он умрёт от моей руки. Вот капитан Морозов и погиб. Да, не в прямым смысле от моей руки, но именно я приказал Апофису убить его. Так что всё сходится. Капитан ведь и в кают-компании был. Значит, всё-таки речь шла не о Дагре.

— Хренового тебе посмертия капитан Морозов, — поднял я бутылку с пивом и осушил её до дна.

Итак, что дальше? Ну, надо ждать совета. А до этого момента я в относительной безопасности. Вряд ли Один решит ударить раньше, чем получит официальный ответ от славянских богов. Или он проявит хитрость и ударит? Пожри меня Хель, есть о чём подумать!

Я и начал размышлять над этим, попутно ища место, чтобы где-нибудь вздремнуть хотя бы часок. А то моё смертное тело уже порядком охренело от всех этих приключений.

Такой уголок обнаружился. Им оказалась кладовка с обшарпанным диваном и крепкой металлической дверью. Я запер её изнутри и завалился на диван, попутно приказав Громову бдеть. Нет, я, конечно, и сам проснусь, если в дверь кто-то будет ломиться, но всё же стоит подстраховаться.

«Хорошо», — раздался в голове высокий тенор Громова-младшего.

— А ты делаешь успехи. Уже успел освоить мыслеречь, — похвалил я его, закрыв глаза.

«Пока тяжело, но я буду стараться», — заверил он меня.