Пустошь, город Гар-Ног-Тон

Костры горели прямо посреди узких улиц, освещая дома из песчаника. Многие из них носили следы грубого ремонта.

Гар-Ног-Тон несколько сот лет назад построили обычные люди, но потом сюда пришёл Хаос. Облик города изменился, как и его жители.

Зверолюди ходили по улицам, бряцая доспехами и оружием. Никто не заботился о гигиене. Канавы были переполнены нечистотами, мусор громоздился у стен домов, а в вонючем воздухе жужжали жирные зелёные мухи, донимая Сломанного рога.

Минотавр привычно отмахнулся от насекомых, сидя на пороге добротного двухэтажного дома. Подобным жилищем в городе владели немногие, но стоит Сломанному рогу лишиться места в Совете, как он потеряет и дом, и все блага, а, возможно, и жизнь.

Минотавр пробежался взглядом по улице, где вокруг костра сидели его многочисленные дети от нескольких жён. Они что-то рассказывали, жаря на огне мясо кротокрысы.

— Повелитель, — раздался сбоку шипящий голос и словно из воздуха появилось человекоподобное гибкое обнажённое существо.

Оно обладало зелёной кожей ящерицы и лысой головой с широким ртом, полным острых зубов-иголок, жёлтыми круглыми глазами и двумя овальными отверстиями на месте носа.

— Присаживайся, Хамелеон, — разрешил минотавр и слегка подвинулся.

Существо присело рядом с ним, трогая воздух раздвоенным языком.

— Ночь обещ-щ-щает быть жаркой, — выдохнул зеленокожий, повернув морду к Сломанному рогу.

— А следующая ночь будет ещё более жаркой, — усмехнулся минотавр, глянув на своего верного слугу. — Я тебе уже говорил о странном человеке. Рысь завтра поведёт его к логову высшей жрицы Маммоны. Проследи за ними и убей, если кого-то из них возьмут в плен.

— А ес-с-сли человек с-справитс-ся?

— Клянусь копытами Сварга, я спилю свой единственный оставшийся рог, ежели он убьёт жрицу. У него нет шансов, но он вполне способен разворошить это паучье гнездо. А если он выберется из него живым, то отправляйся за ним и следи. Нужно выяснить, кто он и кому служит. Возможно, мы сумеем использовать его силу.

Хамелеон кивнул и принялся слушать инструкции вожака.

* * *

Пустошь, недалеко от Стены

Драконица думала недолго, а потом начала торговаться, напомнив мне мать во время бракоразводного процесса. Она угрожала и плевалась слюной, требуя, чтобы я максимум раз в месяц общался с Апофисом.

Однако она не на того напала. Я великолепно умел торговаться. Семаргл не даст соврать.

Мне удалось выбить довольно хорошие условия, включающие выбор любого артефакта из сокровищницы драконицы.

— Кто же ты такой⁈ — яростно выпалила она, втягивая ноздрями воздух, словно нюхала меня. — Никто не отваживался так торговаться со мной.

— Всё когда-то бывает впервые, — улыбнулся я, смахнув пот со лба. — Когда я могу попасть в твою сокровищницу и сделать выбор?

— Ты в неё не попадёшь. Я мысленно покажу тебе её.

— Отлично, — согласился я, естественно не став говорить, что уже видел её. Незачем подставлять Апофиса.

Драконица прямо посмотрела мне в глаза, посылая мыслеобраз своей пещеры. Я быстро просмотрел его и сказал:

— Хочу кубок с пятью камнями-артефактами.

— Ты получишь его, — легко согласилась она, словно тот ничего не стоил.

Хотя для неё он, может, действительно ничего не стоил. Или она просто не знала его ценности, что вряд ли.

В любом случае мы договорились завтра ночью встретиться здесь же. Она принесёт кубок сюда. А уже отсюда я двинусь к болоту, где меня будет ждать Рысь.

Пока же я распрощался с драконицей и отправился обратно в академию. На сей раз мне даже быстрее удалось преодолеть этот путь. Правда, всё равно миновала чуть ли не половина ночи. Поэтому я торопливо разоблачился, искупался и грохнулся на кровать, слыша убаюкивающее жужжание холодильника.

Остаток ночи пролетел как одно мгновение. А утро началось опять тяжело. Ужасно хотелось спать. Зевал так, что чуть челюсть не вывихнул, но всё же сумел встать с кровати и отправиться в душ.

К счастью, нынешним утром уже устоявшаяся традиция дала сбой. Барон Лисов не нагрянул в мою комнату. Я встретил его лишь в столовой, где мы принялись завтракать блинчиками с малиновым вареньем и превосходным чаем из Британской Индии. Его дивный бархатный аромат проникал в ноздри, создавая ощущение уюта.

— Говорят, ректора с утра видели с довольной улыбкой, — произнёс Лисов, аккуратно держа фарфоровую чашечку. — Держу пари, что он добился от властей выделения денег на защиту академии от воздушной угрозы. Вчерашний инцидент с драконом мог дорого обойтись, атакуй зверь растерявшихся кадетов. Наверняка император и на защиту Стражграда выделит дополнительные средства. А то ещё и стражей пришлёт. Уж больно зачастил к нам этот дракон. Сюда уже и любопытный народец со всей империи потянулся, включая всяких сумасшедших, кричащих о грядущей войне богов и апокалипсисе.

Барон продолжил говорить, попивая чай мелкими глотками. А я поймал себя на мысли, что можно устроить неплохой бизнес, если договориться с драконицей. Насылать её на нужные города и пилить с кем надо бюджет, который будут выделять на защиту.

Ладно, это все шутки. Ни мне, ни уж тем более матери Апофиса деньги не нужны. А вот кому они оказались нужны, так это Громову…

Он позвонил мне аккурат после того, как мы с Лисовым покинули столовую и пошли на занятия.

— Слушаю, — выдохнул я, прижав телефон к уху.

— Доброе утро, Александр, — пробасил мужчина, и где-то на заднем фоне раздался голос Лидии, просящей передать мне привет.

— Ей тоже привет, — опередил я смертного.

— Тебе тоже привет, — бросил он дочери и следом деловым тоном сообщил: — Сразу перейду к тому, ради чего звоню. Домик, значит, я присмотрел для нашей семьи. Просторный, с охраной, три этажа, сад и много чего прочего нужного. Раньше он принадлежал барону, да тот обеднел и теперь продаёт его.

— Тебе не хватает денег? — прямо спросил я, вдыхая неожиданно прохладный утренний воздух. Да и небо какое-то пасмурное. Грядёт дождь?

— Немного, — смущённо сказал Громов. — Но я всё верну. У меня уже есть отличная идея. Я хочу снарядить группу охотников на монстров и отправить её в Пустошь. Думаю, прибыль от продажи туш чудовищ может быть хорошей. Я по молодости состоял в такой группе, и мы неплохо зарабатывали. Четыре-пять месяцев — и я всё тебе верну, Александр.

— Приезжай сегодня после полудня к воротам академии и привези пять заряженных ловушек, — тихо сказал я Громову.

Лисов тактично шёл на несколько шагов впереди меня, чтобы не мешать мне разговаривать. Но этот хитромордый лис явно развесил уши, пытаясь на всякий случай подслушать мой разговор. А я не собирался давать ему пищу для размышлений.

— Хорошо, — проговорил мужчина, помялся немного и назвал сумму, требующуюся ему.

Она оказалась не запредельной. Мне вполне хватит средств, полученных с тотализатора. Я пообещал, что одолжу Громову деньги, после чего сбросил вызов и поравнялся с бароном. Тот как раз с преувеличенным вниманием изучал поток кадетов, заходящих в главный корпус. Мелькнула среди них и знакомая мордашка. Анна! Она точно заметила меня, но не показала виду. Быстро шмыгнула за дверь с гербами империи и академии.

Мы с Лисовым вошли в здание спустя десяток секунд и направились на лекцию. Сегодня лектором был другой старик, не Чернов, но он тоже принялся рассказывать нам о драконах и способах защиты от их магии.

Я мотал на ус информацию, хотя и так знал многое из того, что говорил лектор. А тот, говоря откровенно, всячески намекал, что один на один с драконом лучше не выходить, а нужно сматываться, если оказался в такой ситуации.

Ну, в целом он прав. Редкий смертный выживет после такого боя, даже если у него имеются хорошие атрибуты максимального уровня. У людей же довольно ограниченный запас маны. А вот у меня даже в этом хрупком теле есть шанс надрать жопу дракону.

— Лекция окончена. Жду вас на следующей через пятнадцать минут! — объявил преподаватель, посмотрев на циферблат наручных часов.

Практически тут же дверь распахнулась и в аудиторию вошли простолюдины с охапками букетов. Они принялись раздавать их девушкам. А те, конечно же, поняли, что это возвращают должок кадеты, проигравшие мне в тренажёрном зале. Они стали жарко благодарить меня, сверкая глазами. А парочка особо бойких девушек даже поцеловала меня в щеку.

— Громов, хочу признаться, — промычал барон, вместе со мной выходя из аудитории, пропахшей ароматами цветов, — клянусь Велесом, я вам сейчас завидую. Может, тоже сделать какое-нибудь доброе дело? — он на миг картинно задумался, а потом потряс головой. — Да ну, чушь какая-то. Придёт же такое на ум… О-о-о, а вот и ваша дама сердца идёт. Я, пожалуй, откланяюсь, уж больно вид у неё хмурый.

Да, Огнева и правда выглядела совсем не радостной. Она разрезала толпу мельтешащих по коридору кадетов, словно акула. Первокурсницы с букетами, как испуганные рыбки, спешили убраться прочь с её пути.

— Какой-то Робин Гуд ограбил цветочный базар и раздал букеты нуждающимся? — кивнула мулатка на улыбающихся первокурсниц.

— Что-то вроде того, — ответил я, усевшись на подоконник.

Баронесса неодобрительно посмотрела на меня, но никак не стала комментировать мой поступок. Вместо этого она сощурила глаза и хмыкнула:

— И почему мне кажется, что у этого Робин Гуда фамилия Громов?

— Потому что ты проницательная особа.

— Громов, ты же понимаешь, как это выглядит? — процедила она, стиснув челюсти.

— Как счастье, пусть и мимолётное?

— Нет, — огрызнулась девушка. — Ты же обещал, что моя репутация не пострадает, если я соглашусь играть роль твоей невесты. А сам поступаешь как какой-то кобель, даря цветы стаду первокурсниц.

— Я их не дарил. Всё несколько сложнее… — вздохнул я и рассказал девушке, как так получилось.

Моя история немного успокоила её, однако в глазах баронессы остался злой блеск.

— А ты с какой целью нашла меня? Соскучилась? — ухмыльнулся я.

— Вот ещё, — фыркнула она, поправив чёрные как вороново крыло локоны. — Ты узнал, что с Ратниковым?

Мне не понравился требовательный тон девушки. Она уже начала переходить грани дозволенного. Поэтому я холодно глянул на неё, склонив голову к плечу. Будто прикидывал, какую стену может украсить её скальп.

Девушка сразу почуяла, куда подул ветер, и сбавила обороты.

— Тебе удалось узнать, что с Ратниковым? — чуть виновато проговорила она, хмуря лоб.

— Нет. Но я знаю, где можно найти высшую жрицу Маммоны. Сегодня ночью я доберусь до этого места, ежели всё пойдёт по плану, — негромко сказал я, хотя среди шума шагов, возгласов и разговоров кадетов мои слова и так не мог расслышать никто, кроме баронессы.

— В котором часу мы выступаем? — сразу же подобралась девица, резко посерьёзнев. Между её бровями пролегла крошечная складка, а глаза стали задумчивыми.

— Мы? Нет, только я. А ты спишь в своей кроватке и мечтаешь о славе. В этом путешествие ты мне будешь только мешать.

— Но ты обещал, — напомнила она и порывисто сложила руки на груди, скрытой рубашкой и кителем с нашивками.

— Было дело, — согласился я. — Но ты в этом путешествии славы не найдёшь. Никто в академии не похвалит тебя и не выдаст награду. Твоя репутация останется на том же уровне, а твой отец не пустит скупую мужскую слезу из-за гордости за свою доченьку. А вот голову ты легко можешь там сложить.

— Я хочу помочь Ратникову. Мы должны ему, — упрямо сказала она, глянув на меня исподлобья.

— Твоя смерть ему явно не поможет. Ты же взрослая девочка, включи мозги. Мне проще будет одному, чем ещё и за тобой присматривать.

Баронесса открыла рот, желая, видимо, выдать нечто вроде того, что она способна за себя постоять. Однако вдруг замерла, а её взор будто бы устремился в прошлое, туда, где весело скалились жрицы Маммоны, готовые принести её в жертву.

Огнева подумала пару секунд и нехотя сказала:

— Кажется, на сей раз ты прав.

— Молодец, — скупо похвалил я её и посмотрел на кадетов, втягивающихся в аудитории. — Вот-вот начнётся лекция.

Смертная рассеянно кивнула и двинулась прочь, явно глубоко задумавшись.

Я пару мгновений полюбовался её упругой попкой и отправился на лекцию. Та прошла довольно интересно, хотя кадеты порой перешёптывались, снова вспомнив о прошедшей дуэли Огневой с Беловой. Вид разговаривавшей со мной баронессы снова всколыхнул эту тему. Многие остались недовольны тем, что дуэль закончилась примирением. Ох и кровожадный здесь народец, любо-дорого посмотреть.

После лекций я двинулся к выходу из корпуса, ступая по мраморным плиткам пола. Со стен на меня смотрели портреты бородатых учёных, а уши поймали разговор троицы кадетов, идущих вместе с ручейком смертных. Все трое выделялись своей худобой, опущенными плечами и стрижками под горшок.

— Боги, этот Громов уже всех достал. Везде только и слышно — Громов, Громов, Громов. Спасу от него нет, — в сердцах прошипел один из них и глянул на остальных, продемонстрировав поджатые бледные губы, окружённые прыщами.

— Ага, надоел уже, — решительно вторил ему другой, пытаясь скрыть нотки тоски и зависти, мелькнувшие в голосе.

— Нельзя разве жить как нормальный человек? Тихо и спокойно? Не выпендриваться, — пробормотал третий, возмущённо пыхтя.

Ох, как же у этих лохов подгорали задницы! Они буквально сгорали на медленном огне зависти. Будь в этом мире социальные сети, они бы точно оказались среди числа тех, кто поливает говном пользователей, сидя в проперженном кресле в обшарпанной комнате. Отбросы, а не люди.

Вдруг один заметил меня и тут же расплылся в приветливой улыбке, а его глаза панически забегали. Он точно прикинул, много ли мне удалось расслышать из их разговора?

— Громов! Добрый день! — сказал он, привлекая внимание своих приятелей, чтобы они не ляпнули ещё чего-нибудь лишнего.

Те испуганно вздрогнули и тоже заискивающе заулыбались мне.

— Говорят, ректор отправляет вас в Петроград. Мудрое решение с его стороны, — продолжил первый, слегка успокоившись. Я же не бросился ломать его острый нос, а значит, наверное, ничего не слышал.

— Вы, как никто, достойны такой поездки, — поддакнул другой урод.

Я гадливо глянул на них и прошёл мимо, чувствуя истинное презрение. Какие же они мерзкие. Аж помыться захотелось! Это был как раз тот случай, когда не хотелось мараться, раздавая лещей этим ублюдкам. Они ведь всё равно ничего не поймут. А вот собственная зависть для них и так замечательное наказание. Она их выжрет изнутри, превратив в желчных изгоев, которых все ненавидят.

Или всё же потратить на них пару минут и надавать пинков?

Но подумать над этим важным в кавычках вопросом мне не дал телефонный звонок. На экране сотового высветился номер Громова. Кажется, он уже подъехал к воротам. Так и оказалось. Он сообщил мне, что уже ждёт.

Тогда я плюнул на этих уродов и быстро покинул корпус. Взял в общежитии деньги и добрался до ворот. На проходной меня без проблем выпустили, но сказали, что через десять минут надо вернуться. Да я и сам не собирался задерживаться на улице.

Тучи уже сгустились, налившись густой чернотой. Ветер усилился, гоняя по тротуару мелкий мусор. Голуби и воробьи попрятались в ожидании дождя.

Громов тоже опасливо поглядывал на мрачные небеса, прислонившись задницей к двери новенького внедорожника.

Мужчина торопливо поздоровался со мной и цапнул протянутую пачку денег, а затем вручил мне сумку с пятью заряженными ловушками. Он даже не стал спрашивать, зачем они мне, да и откуда взялась такая сумма. Лишь быстро сказал спасибо и укатил в серость, накрывшую город.

Наверное, со стороны мы были похожи на наркомана и дилера, так всё быстро произошло. Какие там десять минут, я обернулся за одну-две.