До вечера ничего интересного не произошло, если не считать того, что разыгралось нешуточное ненастье. Ветер рвал с деревьев листья, день обернулся ночью, а небо будто кто-то вспорол ножом. Оно истекало дождём несколько часов кряду.

Кадеты даже заговорили, что это все происки богов Хаоса. Дескать, они точно хотят отправить свои орды на штурм Стены. Дракон, а теперь этот потоп.

Мне даже пришлось запустить в комнату Рарога, чтобы он не мок под дождём. Пернатый устроился на спинке кресла, попутно сообщив, что передал послание Хродгейру из рода бога Хеда. Правда, тот ничего на него не ответил.

Ладно, пару дней подожду его реакцию. Если он не нанесёт мне визит, перейду к плану «Б».

Пока же я дождался отбоя, взял всё необходимое и телепортировался во двор академии.

К счастью, дождь прекратился, но с крыш ещё капала небесная вода, а земля блестела от луж. Влажный воздух неприятно лизал кожу и забирался под кожаные доспехи с металлическими клёпками.

Но я наплевал на все неудобства и отправился в путь. Рарог сопровождать меня не стал, поскольку не залетал на территорию Хаоса. А вот я уже через полтора часа стоял на вершине холма и ждал драконицу.

Над Пустошью тоже прошёл дождь, но сухая растрескавшаяся земля жадно поглотила всю влагу. Она набухла и проминалась под ногами, но луж в округе не наблюдалось.

Вскоре над моей головой раздался шум крыльев и пахнуло тухлым мясом. Драконица с шумом приземлилась на холм и выпустила из пасти кубок. Тот упал в грязь, а она насмешливо посмотрела на меня огромными глазами, похожими на синие щиты.

— Твоя награда, человек, — прогрохотала она, указав загнутым когтем на кубок.

От её движения на артефакт попали комья земли, ещё больше испачкав его.

Нет, она специально делает это. Издевается надо мной. Вот только конкретно в данной ситуации гордость пришлось засунуть в одно место. Сейчас не с руки ссориться с ней. Я молча взял кубок и ладонью стёр с него грязь. Лунный свет тут же упал на пять камней-артефактов. Все они были разряжены.

— Лучшая моя награда — это полное доверие и уважение Апофиса, — всё же уколол я драконицу.

— Его имя Фильнетрил! — горячо выдала она, ревниво блеснув глазами.

— Надо у него спросить, кем он себя считает, — ехидно проронил я, сунув кубок в поясную сумку.

— Когда-нибудь я сожру тебя, человек, — пообещало крылатое создание, распахнув зубастую пасть.

— Скажи это Апофису. Он явно «обрадуется», — усмехнулся я и телепортировался прочь, не став прощаться с драконицей.

Её злой взгляд ножом вонзился между лопатками, а затем до моих ушей донёсся шум крыльев. В небе мелькнул силуэт, растворившийся в красноватой дымке.

Мать Апофиса явно посчитала меня каким-то прохиндеем, вовремя оказавшимся возле её сына. Бывает, что на какого-то отпрыска знатного рода имеет большое влияние хитрый простолюдин с пагубными наклонностями. И тогда родители этого отпрыска всеми силами пытаются отвадить от него простолюдина, опасаясь, что тот погубит их сына.

Но мне плевать, что там думает драконица. Нет, я не считал Апофиса кем-то вроде своего сына, но относился к нему как к младшему товарищу, поэтому не собирался прекращать с ним общение. Да и такая дружба выгодна нам обоим…

Кивнув самому себе, я вытащил амулет жрицы Маммоны и с помощью него вызвал портал. Тот перенёс меня в подземелье Хаоса. А уже оттуда я добрался до болота.

— Ты опоздал, человек, — выскользнула из-за деревьев ладная фигурка и с грацией кошки подошла ко мне.

На меня уставились недовольные жёлтые глаза с вертикальными зрачками. Они блестели из темноты глубоко надвинутого капюшона.

— Нет, это ты пришла раньше, — усмехнулся я, отметив, что девица облачилась в подобие охотничьего костюма. — Веди меня к логову Маммоны. Время не ждёт.

— Часть пути придётся идти через болото, — хмуро сказала провожатая. — Ступай точно за мной, если не хочешь провалиться и утонуть. Или стать ужином какой-нибудь водной твари.

— Сегодня у меня в планах точно не было стать чьим-то ужином, а вот насчёт завтра не думал.

— Весельчаки долго не живут в Пустоши, — фыркнула Рысь.

— А я и не намерен здесь жить. Контингент не тот.

Хаоситка промолчала и ловко пошла по болоту, как по асфальтированной дороге.

А я уже через сотню метров весь перепачкался в грязи и траве. Да ещё мошкара набилась во все отверстия. В воздухе же стояла вонь грязных носков. А перекрученные бледные и болезненные деревья так и норовили схватить меня своими ветками, облепленными бородами седого мха.

Жабы насмешливо квакали надо мной. Птицы провожали презрительными взглядами. А с лица девчонки не сходила пренебрежительная усмешка.

Тогда я плюнул на всё и врубил телепортацию. Локки я или где⁈

Но перемещался я не абы куда, а сперва спрашивал у Рыси, безопасно ли то место. Так дело пошло легче. Теперь уже девушка постоянно отставала, а я насмешливо косился на неё. Та лишь зло зыркала в ответ, но не забывала смотреть по сторонам. Вела меня такими тропами, где не таились монстры.

Мы целый час, а то и больше, пробирались по болоту, да так никого и не встретили. И самой большой моей проблемой стала жирная пиявка, забравшаяся под штанину и присосавшаяся к голени. Я не сразу обратил на неё внимание, а когда вытащил и раздавил, на пальцах осталась собственная кровь и неприятная слизь.

— Скоро начнётся Мёртвый лес, — проговорила Рысь и облизала розовым языком пересохшие губы. — Его одним махом не пройти. Придётся переждать час мертвецов в башне Гнилой зуб.

— Звучит интригующе, — улыбнулся я. — Пойдём скорее.

Девица не сумела сдержать удивлённого вздоха. Она наверняка ждала совсем другой реакции.

— Ты странный, человек, — бросила Рысь и двинулась по узкой тропке, виляющей между двумя блестящими водой громадными лужами.

Но уже спустя полчаса количество тухлой воды вокруг заметно уменьшилось, а воздух стал суше. Потом болото и вовсе превратилось в лес. Земля под ногами перестала чавкать, существенно затвердев. Деревья же вытянулись, почернели и окрепли. Вот только мох никуда не делся. Он целыми гирляндами висел между голыми деревьями с чёрными дуплами.

— Тишина-то какая, — пробормотал я, двигаясь рядом с Рысью.

А та вдруг остановилась и скинула капюшон, продемонстрировав блестящие рыжие волосы и встревоженное миловидное лицо.

Девушка прижала палец к губам и к чему-то прислушалась. А её взгляд устремился во тьму, клубящуюся среди деревьев, которые мы миновали с минуту назад.

— Показалось, наверное, — наконец выдохнула Рысь.

— А что ты услышала-то?

— Да будто крался кто-то за нами.

Я прикинул, что неплохо бы вернуться и проверить — нет ли там кого, а то удар в спину — такое себе удовольствие. Но в этот миг совсем в другой стороне раздался душераздирающий вопль, заметавшийся среди веток деревьев.

— Началось, — тут же проронила девушка и побежала по тропинке. — Быстрее, человек!

Я хмыкнул и телепортировался, сразу же оказавшись на несколько метров впереди неё.

В этот миг вопль повторился и следом прозвучал возглас:

— Помогите именем Сварга!

Рысь быстро глянула на меня, словно опасалась, что я сейчас рвану во все лопатки во тьму спасать хозяина голоса.

— Ты думаешь, что я способен помочь какому-то незнакомцу? Нет, я давно отучил себя от такой чуши. Пусть помирает, — легко проронил я, махнув рукой.

Девчонка на бегу согласно кивнула и протараторила:

— Выживают сильнейшие и самые приспособленные. Слабым нет места в Пустоши. А он слаб, если позволил себя убить.

Воздух разорвал предсмертный хрип, подтверждающий, что издавшее его существо оказалось слабым.

— А кто его убил-то? И что началось? Час мертвецов?

Рысь снова кивнула и указала рукой на появившиеся среди деревьев человекоподобные силуэты. Они двигались словно марионетки в неумелых руках кукловода. Дёрганые движения сопровождались приглушённым ворчанием и скрежетом зубов.

— Разорви меня Сварг, мы слишком много времени потеряли, идя по болоту! Или час мертвецов начался раньше! Успеть бы попасть в башню! — на одном дыхании отбарабанила девушка, лихорадочно глядя на зомби.

А те будто просыпались ото сна. Их шаги становились более плавными, рычание обретало силу, а во тьме красным огнём зажигались глаза. Лунный свет уже позволял увидеть покрытую пятнами гнили расползающуюся кожу, оскаленные жёлтые зубы, остатки волос и шерсти.

Зверолюди и просто люди пока ещё неуклюже двинулись к нам, разевая пасти, полные земли и червей. Слизняки выпадали из их тел, а у одного из прогнившего живота вывалился ком мелких змей.

Кто-то из мертвецов мог похвастаться ржавыми доспехами, но большинство оказалось облачено в истлевшие обноски.

— Тебе бы ускориться, Рысь, — посоветовал я девчонке, снова благодаря телепортации оказавшись на десяток метров впереди неё. — У мертвецов прям аншлаг. Даже не знаю, откуда их тут столько. Сотни и сотни. Ими кишит весь лес. И они с каждой минутой становятся все бодрее и бодрее.

Та ничего мне не ответила. Лишь обожгла злым взглядом и как рыжий вихрь пробежала мимо, обдав меня тяжёлым дыханием.

Девчонка начинала уставать. А вот мертвецы усталости не знали. Они уже окружили нас, перекрыв тропинку. К счастью, «застава» состояла всего из десятка зомбарей. «Взрыв энергии» максимального уровня расшвырял их в разные стороны, как кегли.

— Страйк, — довольно улыбнулся я, глядя на раскиданные по земли оторванные конечности и гнилые внутренности.

Воздух наполнился ещё большим смрадом.

Я снова телепортировался вперёд, принявшись уничтожать мертвецов, пытающихся перекрыть нам путь. Моя магия с лёгкостью разрывала их на части, намекая, что по имперскому справочнику монстров эти твари имели максимум второй уровень. Однако их насчитывалось больше, чем блох на бродячей собаке.

А когда мертвецы полностью отошли от «сна», то им уже можно было смело присваивать третий уровень. Они стали гораздо активнее и пытались уворачиваться от моей магии. А некоторые из них, даже будучи разорванными пополам, ползли к нам, цепляясь за землю скрюченными пальцами с лохмотьями плоти.

— Какие живучие, — похвалил я мертвецов, заметив на себе разъярённый взгляд Рыси.

Её явно бесило, что я спокоен и даже задумчив, а она бежит во всю прыть, хрипит и обливается потом, отчаянно спасая свою жизнь.

А я ещё подлил масла в огонь, картинно заинтересованно спросив:

— Ты не знаешь, почему в этом лесу столько мертвецов?

— Хр-р, — прохрипела та, проскочив через очередную брешь, проделанную «взрывом энергии» в кольце мертвецов.

— Ладно, потом поговорим, — смилостивился я и заметил просвет среди деревьев.

— Почти добрались, — пропыхтела Рысь, роняя слюни на подбородок.

Мы выскочили на поляну, посредине которой возвышалась башня, сложенная из громадных необработанных блоков, и достигала высоты в четыре этажа. Вся облепленная мхом, с щелями между блоками, но всё ещё крепкая и мощная.

Правда, конусная металлическая крыша уже наполовину провалилась, но на узких окнах-бойницах красовались ржавые решётки. Причём окна первых двух ярусов оказались заложены камнями, скреплёнными чем-то вроде цемента.

Двустворчатые двери башни оказались отлиты из металла, позеленевшего от времени. На нём тут и там красовались глубокие царапины от когтей, а часть блоков около правой створки почернели от пламени.

— Откройте! Откройте! — заорала Рысь, метнувшись к дверям.

Мертвецы рычали под сенью леса, быстро двигаясь к поляне. Они приближались с каждым ударом сердца.

— Вы опоздали. Гуляйте отсюда! — прозвучал насмешливый бас с той стороны двери. И ему вразнобой весело вторили десятки голосов.

— Именем Сварга, немедленно отворите дверь! — вне себя от злости прорычала девушка, принявшись лихорадочно дубасить по двери кулаком.

— Из какого вы клана? — спросил кто-то из башни.

Кажется, спрятавшиеся внутри существа наблюдали за нами через щели, раз они знают, что нас двое.

— Да это Рысь из клана Сломанного рога. Я её видела в Гар-Ног-Тоне, — снисходительно проговорил женский голос.

Смертные тут же презрительно зафыркали, услышав из какого она клана.

— Это точно Рысь. Я её тоже знаю. Та ещё дрянь, — прогудел ещё кто-то и злорадно добавил: — Ставлю кинжал на то, что она умрёт, заливаясь слезами.

— Принимаю! — азартно отозвался некто.

— А твой клан уважают, — с сарказмом усмехнулся я, глянув на девушку, охваченную яростью и страхом.

Она ответила мне злым взглядом и принялась долбиться в дверь, проклиная уродов, не открывающих её. Но тем было плевать. Они даже устроили тотализатор.

— Ставлю на то, что этот дохляк-человечек сдохнет, обделав штаны до самых ботинок! — прорезался визгливый женский голос, вызвавший громоподобный смех.

— Рысь, тебе конец! — глумливо выдал козёл, прежде обзывавший девушку дрянью.

— Хряк, это ты⁈ — взбешённо выпалила она, кажется, узнав обладателя голоса. — Злишься, что я не стала спать с тобой⁈ Так от тебя говном разит за версту. Я даже тут чувствую этот мерзкий запах!

В башне загоготали, а Хряк бешено заорал:

— Сейчас тебя смешают с дерьмом, сучка недорезанная!

— Какие милые внутри ребята, — пробормотал я и посмотрел на выметнувшихся на поляну мертвецов, щёлкающих челюстями. — Так, надо заканчивать этот балаган. Эй, уроды! Кто ставит на то, что я сейчас проникну в башню и отрежу голову Хряку⁈ Ставлю все свои вещи. Если я проиграю, тогда тот, кто примет мой вызов, сможет честно завладеть моими шмотками. А то ведь вы передерётесь из-за моего имущества. У меня есть крутая сабля! В ней три камня-артефакта!

— Принимаю! Ставлю своё оружие!

— А я шлем!

— Наручи!

— Да вы охренели! — прорезался злой вопль Хряка. — Заткнули пасти, уроды! А ты, человечишка, знай, что я нассу в твой расколотый череп, когда твои кости обглодают мертвецы!

— Как ты выглядишь, Хряк, чтобы я кому-то другому не снёс башку⁈ — насмешливо выпалил я, приникнув к щели в стене.

Видимость оставляла желать лучшего, но всё же мне удалось рассмотреть костёр возле каменной стены и смутные тени около него.

— Сейчас тебе башку снесут, говноед! — злорадно выпалил Хряк.

— У него рожа как у отожравшейся свиньи! — весело выдал кто-то, снова вызвав волну смеха.

Я вытащил саблю и телепортировался внутрь башни, оказавшись возле костра.

Пламя полыхало в очаге, освещая душный круглый зал с густым воздухом, пропитавшимся дымом и вонью грязных тел. На каменном полу валялись заскорузлые от грязи шкуры, а на второй этаж вела каменная лестница, на ступенях которой хохотала троица вооружённых зверолюдей в доспехах.

Ещё с десяток подобных персонажей развалились на грубо сколоченных лавках возле стен. А пятеро зверолюдей топтались около костра. Среди них выделялся пузатый жирный урод со свиным рылом, торчащими из пасти слюнявыми клыками и горящими яростью глазками.

Он оказался чуть выше меня ростом, но весил раза в три больше. А носил толстые кожаные доспехи. Но они ему не помогли. Он лишь успел шокировано распахнуть пасть, как его отсечённая саблей голова грохнулась на пол под смех зверолюдей, ещё не понявших, что произошло.

Существа лишь спустя пару мгновений изумлённо округлили глаза. Один из них подавился смехом, второй выхватил из ножен оружие, а третий издал удивлённое восклицание, когда обезглавленная туша Хряка с грохотом рухнула на пол.

Я же метнулся к дверям, отодвинул тяжёлый засов и впустил внутрь Рысь. Та ворвалась рыжей молнией, не веря своему счастью.

А я торопливо вернул засов на место, оглядел замолчавших зверолюдей и проговорил, слыша разочарованный вой мертвецов:

— Итак, где мои честно выигранные наручи, шлем и оружие, а-а-а? Я проник в башню и отсёк голову Хряку.

Кончик моей окровавленной сабли недвусмысленно уставился на башку с раззявленной пастью и навсегда выпученными в шоке зенками.