Звёзды над ареной будто кто-то погасил. И народ тут же вскинул головы.

В небе появился чёрный дракон Хаоса. Он мгновенно опустился так низко, что можно было рассмотреть его ярко-синие глаза. А порывы ветра от его крыльев заставляли песчинки вздыматься в воздух.

— Дракон! — прозвучал истошный женский вопль.

Началась форменная паника, разгоревшаяся в тех рядах, где сидели первокурсницы. Их поддержали первокурсники, не владевшие магией. Все они с криками и воплями ломанулись прочь, сшибая с ног тех кадетов, кто не собирался бежать, а планировать встретить дракона магией. Раздались крики боли и отчаянные матюки.

— Все в укрытие! Без паники! — выкрикнул ректор, вскочив на ноги.

Кажется, он рачительно подумал, что в битве с драконом погибнет куча кадетов. Да и преподаватели могут не справиться. Дракон-то охренеть какой мощный и здоровый. Поэтому Багряный решил не геройствовать и попросту спровадить людей туда, где дракон их не достанет.

Однако приказ ректора мало кто услышал. А какие-то смельчаки, даже расслышав его, решили дать бой дракону. В крылатое создание полетели магические атрибуты. Они вспыхнули в воздухе всеми цветами радуги, словно над ареной запустили салют. К ним присоединились зенитки и орудия, стоящие на крышах некоторых зданий. Они были призваны защитить академию от тварей из-за Стены.

Но дракон попросту поднялся повыше и растворился во мраке. Он пропал так же внезапно, как и появился.

Впрочем, народ паниковать не перестал. Кадеты с воплями выбегали с арены. Но Огнева с Беловой не торопились её покидать. Они, естественно, прекратили дуэль, но с песка не ушли, а переместились к дальней стене, где тяжело дышали и напряжёнными взглядами щупали небо.

Дракон появился из мрака над главным корпусом и издал громоподобный рёв, сотрясший округу. У меня аж в ушах зазвенело.

А объятый пламенем прожектор заскрипел ещё больше. После попадания чьей-то магией он грозился вот-вот упасть прямо на Огневу с Беловой. Или около них. Так сразу и не разберёшь.

Глядя на прожектор, я сразу же придумал опасный, но действенный план. Баронесса и графиня показали себя достойными противницами. Может, примирить их?

Я хмыкнул и телепортировался к стене арены, откуда украдкой швырнул в горящий прожектор «взрыв энергии» второго уровня. Он бледно-зелёной кляксой ринулся к цели, совсем незаметный на фоне других атрибутов, снова устремившихся в небо, где показалась туша дракона.

— Берегись! — крикнул я аристократкам, указывая на горящий прожектор, только что познавший мощь моей магии.

Он огненным метеором понёсся к земле, всё-таки рассчитывая упасть рядом с девушками, а не на них. Но понятное дело, я на всякий случай всё равно был готов телепортироваться к ним и повалить на песок, спасая от опасности.

Да, мой план по шкале безумности и опасности находился где-то в красной зоне. Но он сработал! Огнева вскрикнула, схватила Белову за плечи и дёрнула её на себя. Обе девушки рухнули на арену, а прожектор впечатался в песок в паре метров от них. Несколько горящих деталей отлетели от него, но ни одна не попала в девушек, покрывшихся магической защитой.

Ай да я, ай да молодец! Всё рассчитал, всё учёл! Даже то, что Огнева не будет стоять на месте, а спасёт свою противницу.

Теперь бы только разобраться с драконом. А тот явно прилетел не на дуэль аристократок.

Есть у меня мысль, что он здесь по мою невинную душу. Не просто же так он летает над академией? Явно кого-то ищет. Да ещё и не атакует, словно прилетел на мирные переговоры. Может, позвать Апофиса?

Я телепортировался к главному корпусу, попутно мысленно взывая к дракончику. А тот не откликался: то не «слышал», то ли спал, то ли увлечённо золото считал. В итоге он так и не соизволил ответить на мой «звонок».

Вздохнув, я добрался до парадных ступеней и с них телепортировался на крохотный балкончик третьего этажа, а уже с него перенёсся на карниз крыши. Дальше мне не составило труда телепортироваться на одну из почти декоративных башенок, царапающих небо. Она имела плоскую вершину, окружённую зубцами из кирпича, а её диаметр составлял несчастные четыре метра.

Ветер тут оказался гораздо сильнее, чем на поверхности, так что, когда я закричал, он попытался вбить слова обратно в мою глотку:

— Дракон! Если хочешь поговорить, я готов! Моё имя Александр Громов! Именно я спас крохотного дракона, который прошлый раз улетел с тобой.

Я принялся размахивать руками и громко вопить, повторяя своё предложение. Оно совершенно точно не долетало до верхнего этажа главного корпуса. А вот до рыщущего в небесах дракона, кажется, донеслось. По крайней мере, он обратил на меня внимание. Полетел в сторону моей башни. И мне стало неуютно.

В драконах заложена такая магическая мощь, что он одним плевком пробьёт мой «золотой доспех». А я ведь ещё и не активировал его, всем своим видом демонстрируя миролюбие. Однако не расслаблялся. Если надо будет драться, то сражусь.

Дракон же уклонился от посланной с соседнего здания зенитной очереди и на миг поймал мой взгляд.

Тут же в моей голове прогрохотал объёмный голос, принадлежавший древнему, но взбалмошному созданию женского пола: «Ты тот, кого Фильнетрил называет своим отцом?»

О как! Вот это я понимаю — как приятно неожиданно узнать о своём отцовстве.

Конечно, мой мозг шустро сообразил, что речь идёт об Апофисе. Вероятно, у драконов он имеет другое имя. А эта крылатая скандальная дамочка — какая-то его родственница или даже мать.

— Весьма вероятно! — крикнул я и тут же добавил: — Если вы желаете поговорить о нём, давайте это сделаем в более спокойном месте. Как вы смотрите на то, чтобы встретиться за Стеной часа в два ночи? Там есть приметный двойной холм, похожий на грудь человеческих женщин.

Драконица вильнула и понеслась в небо, бросив мне напоследок: «Согласна, но если не явишься, разрушу до основания весь ваш городишко».

Она исчезла во мраке ночного неба. А я довольно улыбнулся и посмотрел вниз. Там на плацу кто-то мельтешил, но с такого расстояния люди казались хлебными крошками. Меня же они наверняка и вовсе не видели. Да и как я поднимался на башню, тоже вряд ли кто-то видел. Значит, мою персону с исчезновением дракона никто не свяжет. Отлично. А то опять бы пришлось отвечать на неудобные вопросы.

Я вздохнул и тем же способом спустился с башенки. Да не абы как, а чтобы меня и на сей раз не заметили. Таким образом я оказался около чёрного входа в корпус. Здесь никого не было. Лишь тускло светилась лампочка под жестяным козырьком.

Отряхнув где-то испачканную штанину, я прогулочным шагом двинулся на плац. Там обнаружился как ректор, так и большая часть преподавательского состава.

— Громов! — сердито крикнул мне Шилов, сверкая глазами. — Ты не слышал приказа ректора? Всем нужно проследовать в укрытие!

— А-а-а, это, наверное, была первая часть приказа. Я её прослушал, а вот вторую прекрасно расслышал. Там речь шла о том, что не нужно паниковать. Вот я и не паникую, — усмехнулся я и не торопясь двинулся по безлюдной брусчатой дорожке, ведущей к общежитию «элиты». Даже песенку насвистывать стал.

— Ух, Громов! — погрозил мне пальцем граф Багряный, рассерженно хмуря брови. — Забудь о своих отгулах! Я их вычёркиваю!

Вот это поворот! Я впервые его видел таким. Он будто скинул с себя заскорузлую шкуру доброго дядюшки, представ в своём истинном обличье опытного управленца, переживающего даже за вдруг исчезнувшее ржавое ведро. А тут не ведро, а целый Громов, звезда академии. Ежели ректор лишится такого, он себе этого не простит.

— Марш в общежитие! — уже в спину мне бросил Рафаэль Игоревич.

Я чуть прибавил шагу и как все начал тревожно смотреть в небо.

Дракон давно пропал, но народ никак не успокаивался. Все ожидали, что он может появиться вновь. Но я-то знал, что дракон не покажется, посему не переживал и опустил взгляд на грешную землю.

Тут же мне на глаза попались две одинокие фигуры, торопливо идущие к женскому общежитию. Огнева и Белова. От взглядов с плаца их прикрывало здание с тренажёрным залом, так что они избежали криков Шилова. А вот от моих нет…

— Эй! — крикнул я и телепортировался к ним.

— Эй? — недружелюбным взглядом встретила меня Огнева, столкнув брови над переносицей.

Она, как и Белова, была растрёпана, а на её уставшем лице красовались прилипшие песчинки.

— Простите за «эй», — понял я её возмущение и иронично добавил: — Манерам не обучен, вот и крикнул первое, что пришло в голову.

Баронесса согласно кивнула. Мол, да, согласна, не обучен. Даже её пёс более учтив и любезен.

— Я вас прощаю, — проговорила графиня с мягкой улыбкой и поправила белокурые волосы, разметавшиеся по плечам.

Огнева осуждающе глянула на неё, но смолчала. Кажется, после того как она «спасла» Белову, отношения между ними слегка потеплели.

— Полагаю, дуэль между вами можно счесть закончившейся вничью, — сказал я, решив следовать своей тактике примирения.

Что-то в моей чёрствой душе пискнуло, что так будет лучше. И Огнева, и Белова ещё мне понадобятся, ежели они не будут враждовать и устраивать друг дружке подлянок. Жизнь так повернулась, что сейчас возникла благодатная почва для примирения. А вот всего день назад об этом даже подумать было трудно.

— Думаю, да, ничья, — первая нехотя проронила Белова, метнув быстрый взгляд на баронессу.

Графиня готова была тут же переобуться, если Огнева скажет, что победила. Но та лишь согласно кивнула, подтверждая слова блондинки.

Белова сразу же едва слышно облегчённо выдохнула.

— И что же нам делать? — спросила она через секунду, посмотрев на меня прекрасными голубыми глазами, принявшими серьёзное выражение. — Дуэль должна была решить, кому из нас следует покинуть академию.

— Ну, раз уж так всё сложилось, то, видимо, никому не нужно покидать наше славное учебное заведение. Более того, мы можем устроить тройничок, — похотливо улыбнулся я и азартно потёр руки.

Возле моего лица синхронно свистнули девичьи ладони. И я еле увернулся от них, заслужив рассерженные взгляды графини и баронессы.

— Да я пошутил. Вы чего?

— За такие шутки… — зло недоговорила баронесса.

— Вот именно! — поддержала её Белова, гордо вскинув подбородок.

— Какие-то вы неуравновешенные особы, — сокрушённо покачал я головой и двинулся прочь, слыша за спиной сердитое бурчание.

Эдак они и вправду подружатся.

Конечно, моя божественная часть проворчала, что я занимаюсь ерундой, примиряя смертных девушек. Но с другой стороны, много времени сей процесс у меня не отнял. Да и любопытно посмотреть, чем всё закончится. Не всегда же мне участвовать только в играх богов. Надо иногда заниматься и чем-то более приземлённым.

Между тем мне не составило труда добраться до общежития «элиты». А там в холле напряжённо переговаривались кадеты.

— Громов, вы где были⁈ — выпалил барон Лисов, хлопая глазами. — Я уж думал, вас дракон убил.

— Нет, мы с ним поговорили по душам, и он улетел, — усмехнулся я, сунув руки в карманы форменных брюк.

Пара аристократов скупо улыбнулась, показывая, что оценили мою «шутку». Другие же молча посмотрели на меня, будто пытались понять: то ли я такой храбрый, что прогулочным шагом хожу по академии во время нападения дракона, то ли тупой, непонимающий, что дракон меня одним плевком отправит в царство Марены.

Барон Лисов с толикой восхищения произнёс, чувствуя настроение людей:

— Громов, вы, конечно, смелый до безумия. Давайте отойдём, у меня есть к вам приватный разговор.

Мы отошли к растущему в кадке карликовому деревцу и уселись на два стула, расположенных по бокам от журнального столика.

— Громов, а что теперь будет с дуэлью? Я же организовал тотализатор. Люди ждут исхода, — проговорил парень, принявшись барабанить пальцами по столику.

— Дуэль закончилась примирением.

— Как⁈ — ахнул Лисов, выпучив глаза. Смертные осуждающе покосились на него, и он уже более тихо, но всё так же шокировано выдохнул: — Как?

— Вот так.

— Это что же получается? — задумчиво сказал барон, чьи глаза быстро разгорались. — Все проиграли, что ли? Никто же не ставил на такой итог. Деньги теперь наши? Мы же организаторы.

Он полыхнул зенками и ликующе глянул на меня.

— Выходит, что так.

— Превосходно, — причмокнул тот и радостно добавил: — И ведь никто не будет сомневаться в том, что всё честно. Огневу и Белову трудно заподозрить в сговоре. Поздравляю, Громов, вы только что отхватили неплохой куш.

Я бесстрастно кивнул, прислушиваясь к разговорам в холле. Кадеты совсем успокоились и стали вдумчиво прикидывать, почему дракон уже два раза прилетал в Стражград. Причём все сошлись во мнении, что это был один и тот же дракон.

— Он будто что-то искал или кого-то, — задумчиво предположил один из смертных.

— И территория его поиска сузилась до академии, — добавил второй. — Кого или что он ищет?

Парочка кадетов украдкой посмотрела на меня. А я сделал вид, что не заметил их подозрительных взглядов. Про себя же отметил, что смертные иногда удивительно сообразительны.

Я пожелал барону доброй ночи и покинул холл.

Надо хорошо выспаться перед ночным разговором с драконицей.

Мысль была здравой, так что я быстро добрался до своей комнаты, бросился на кровать и заснул.

Проснулся, как и планировал, ровно в полночь. За окном уже сияла крупная луна, заливая город мистическим серебряным светом. Где-то противно сигналила машина, а лёгкий ветерок шелестел листьями.

— Пора, — пробормотал я и встал с кровати.

Артефакты отправились в поясную сумку, а сабля в ножнах очутилась на левом бедре. Нет, я не собирался драться с драконицей, но мало ли как пойдёт наша беседа? Да и за Стеной бродят всякие чудовища.

Кашлянув в кулак, я телепортировался из комнаты во двор и крадучись двинулся к стене, опоясывающей территорию академии.

Путь мне предстоял неблизкий. Надо достигнуть Стены, перемахнуть её с помощью телепортации, а потом ещё несколько километров пройти до холмов, похожих на женскую грудь. Я их приметил в прошлый раз, когда вместе с капитаном Морозовым и кадетами ехал выяснять, куда же делся гарнизон из форта.

Благо весь этот путь мне удалось преодолеть довольно быстро. Я забрался на холм даже раньше назначенного времени.

— Фух, — выдохнул я и огляделся.

Вокруг расстилалась безжизненная растрескавшаяся земля, которая освещалась красноватыми лунными лучами. Небо же было затянуто перманентной дымкой.

Усевшись на корточки, принялся ждать. Минута потянулась за минутой.

Вскоре красноватый свет надо мной померк и раздалось хлопанье крыльев. Песчинки вокруг меня взмыли в воздух, закружившись в странном танце.

Драконица приземлилась на холм. Её острые когти глубоко вошли в землю, а массивное чешуйчатое тело оказалось чернее ночного мрака. Глаза же блестели, как два огромных драгоценных камня.

— Доброй ночи, — проговорил я, прикинув, что существо в длину имеет метров двадцать. Здоровенная ящерица. Это ж сколько из неё можно сапог пошить?

Драконица промолчала, но посмотрела на меня так, словно эта ночь не добрая, а последняя… для меня. Но я даже не вздрогнул, хотя горячее дыхание громадного существа почти обжигало лицо. Одни её зубы были длиннее моей руки. А в сверлящем взгляде было что-то истинно человеческое, но в то же время хватало и чего-то совершенно иного. Шут её знает, какие у драконицы моральные ценности и жизненные ориентиры.

— Разговор подразумевает как минимум двух участников. Если один станет молчать, то это уже будет монолог, — многозначительно проговорил я, сложив руки на груди. — Представьтесь хотя бы, многоуважаемая драконица.

— Ты дерзкий, человечек! — прогрохотала она, раскрыв пасть.

Меня окатило смрадом разлагающегося мяса. А её голос молотом ударил по ушам, напоминая грохот камнепада. Слова русского языка с трудом давались драконьему речевому аппарату.

— Благодарю за комплимент, — кивнул я, отметив, что с ней приятнее говорить через мыслеречь. Там голос был значительно приятнее.

— Мой сын говорил о тебе, — как мне показалось, с ревностью сказала драконица. — Я бы могла убить тебя, но пообещала ему, что не трону.

— Сообразительный малыш, — улыбнулся я, понимая, что речь идёт об Апофисе.

А эта крылатая дамочка всё-таки его мать. Кажется, она как-то почуяла его или услышала, потому в первый раз и появилась над Стражгородом. Может, она думала, что люди удерживают его силой? Да пофиг. Сейчас это уже неважно.

— Ты чуть не убил его, — прорычала драконица и сделала ко мне пару быстрых шагов.

Её зубы оказались всего в метре от меня. Я видел кусок плоти, застрявшей между ними.

— Чем же? — спокойно спросил я, стараясь не кривить физиономию от вони, удушающим одеялом накрывшей меня.

— Ты слишком много кормил его магическими душами! Они едва не разорвали его. Драконы не должны так быстро развиваться. Это опасно. Он за пару недель научился говорить!

— Пара недель? Да, что-то многовато, — усмехнулся я и перешёл в словесную атаку: — А где, собственно, были вы, когда Фильнетрилу требовалась помощь? Почему мне пришлось идти в логово пауков и пробуждать яйцо, а потом в экстренном порядке становиться нянькой?

— Яйцо украли! — в гневе выпалила драконица, едва не сдув меня.

— А я, получается, вернул ребёнка в семью? Тогда не стесняйтесь, можете меня отблагодарить. Хватит пары мощных артефактов.

Мать Апофиса сверкнула глазами и подняла голову. Та оказалась в паре-тройке метров над моей макушкой.

— Я дам тебе артефакты, если ты поклянёшься больше не общаться с моим сыном, — прорычала она и то ли специально, то ли нет выпустила слюну из пасти, что упала в метре от меня.

— Предлагаешь мне продать друга за какие-то цацки? — презрительно скривился я, запрокинув голову.

Драконица зарычала и яростно посмотрела мне в глаза. А я ответил тяжёлым неуступчивым взглядом, вложив в него весь ершистый характер Локки.

Казалось, она сейчас метнётся вперёд и откусит мою голову. В её взоре злость смешалась с ревностью, а пасть уже начала приоткрываться. Чудовищные мышцы напряглись, а из ноздрей вылетело что-то вроде пара. Она уже как наяву слышала хруст моего черепа, выплеснувшего мозги.

Даже время словно остановилось, парализованное этой сценой на холме, где на фоне огромного существа небольшой несломленной фигуркой застыл человек.

Драконица целую минуту ломала меня взглядом, а затем процедила:

— Ты странный человек. Или не человек вовсе… Люди не могут выдержать моего взора.

— Один артефакт по моему выбору — и мы квиты. Подходит? Только с Апофисом мы будем всё так же общаться.

Она задумалась.