— Что назначили? — хмуро бросил я пареньку, влетевшему в зал.

— Баронесса Огнева и графиня Белова назначили время своей дуэли. Она пройдёт сегодня вечером! — выпалил тот, азартно сверкая глазами.

Народ тут же начал активно обсуждать грядущую дуэль. Она вызывала неподдельный интерес у каждого кадета. Девушки вообще не часто проводят дуэли. Тем более аристократки такого уровня.

Огнева с Беловой входят в число лучших боевых магов академии. Они обе школу закончили не с золотой медалью, а с медалью за отвагу. Не раз были в Пустоши и имеют нашивки.

Дуэль между ними обещает быть зрелищной. И наверняка она по количеству зрителей не уступит моему бою с графом Рыльским.

— Тренировка окончена! Можете быть свободны! — объявил бородатый тренер.

Я торопливо выскользнул из зала и двинулся к общежитию.

Лёгкий ветерок обдувал потное лицо, воронье карканье взрезало барабанные перепонки, а ноздри ловили запах пыли, смешавшийся с ароматом раскалённой солнечными лучами брусчатки и травы.

Интересно, а почему ни Белова, ни Огнева никак не отреагировали на то, что меня чуть не убил Игорь? Да и смерть Долматова-старшего они проигнорировали, даже не позвонили мне, чтобы принести соболезнования.

Нет, я, конечно, в них нуждался так же сильно, как собака в пятой лапе. Однако мне стало интересно, почему так происходит. Аристократки словно договорилась не контактировать со мной до какого-то момента. Вероятно, до окончания их дуэли.

Ну, меня вполне устраивает такое положение дел.

Я взъерошил влажные волосы, вошёл в общежитие и добрался до своей комнаты, где с наслаждением принял душ и сразу же завалился на кровать. Мышцам требовался отдых. Однако я решил провести его с пользой. Попытался мысленно связаться с Апофисом.

Тот долго не откликался, а потом в моей голове всплыл короткий мыслеобраз. Я будто очутился в громадной пещере, слабо освещенной льющимся из небольших трещин красноватым солнечным светом. Повсюду завораживающе поблёскивали кучки золотых и серебряных монет. Мерцали драгоценные камни, валялись ожерелья, перстни, подносы и прочие изделия из драгметаллов. Причём среди них были и артефакты.

Я сразу обратил внимание на золотой кубок с пятью разноцветными камнями-артефактами. У меня аж дух захватило. Это же самый настоящий портал! Кубок мог перенести человека чуть ли не в любое незащищённое от магии место! Хочу! Хочу! Хочу! Мне тогда не нужен будет амулет жрицы Маммоны. Но как получить этот кубок?

Мыслеобраз пропал, оставив меня наедине с этим вопросом. Больше я с Апофисом связаться не пытался, но отметил, что он научился передавать мыслеобразы на громадное расстояние.

А ещё, кажется, он вполне доволен жизнью. Видимо, дракон привёл Апофиса в своё логово. И вряд ли он там держит его в плену. За жизнь дракончика уже точно можно не волноваться. А вот за кубок поволноваться стоит. Как же он там один, без меня? Скучает небось. Надо его как-то изъять из сокровищницы дракона.

Я задумался, но мои мысли были прерваны стуком в дверь.

— Кто там? — проворчал я. — Ставлю золотой слиток против головы дохлой кошки, что за дверью стоит барон Лисов.

— Поражаюсь вашей прозорливости, — льстиво начал барон, всегда щедрый на неискренние комплименты, как любая торговка на базаре. — Позволите мне войти?

— Входи.

Тот вошел, потрогал свою козлиную бородку и иронично глянул на меня.

— Отдыхаете после подвигов? Я уже наслышан, что вы устроили в тренажёрном зале. Ваша идея с цветами — великолепна. Скоро вы завоюете сердца всех девушек академии.

— Угу, — отвлечённо согласился я, заложив за голову побаливающие руки. — Барон, а вам не пора устроить тотализатор? Вечером же состоится дуэль столетия. Можете всем говорить, что мы имеем эксклюзивные права на этот бой.

— Ага, значит, Белова с Огневой всё-таки бьются из-за вас?

— Хватит вам, Лисов. При чём тут я? Они бьются, потому что обе — кровожадные хищницы, которые не могут ужиться на одной территории.

Смертный с недоверием посмотрел на меня, но ничего на эту тему говорить не стал. Лишь кивнул и вышел вон, сказав, что с тотализатором нужно поторопиться.

А мне, кстати, тоже надо бы поторопиться. Только с поиском Дагры.

Категорически не хотелось вставать, тревожа мышцы, но я всё же мужественно поднялся с кровати и открыл окно.

Рарог восседал на ветке дерева и не стал выкаблучиваться, когда я призывно помахал ему рукой. Он влетел в комнату, уселся на стол рядом с компьютером и вопросительно посмотрел на меня глазами, похожими на капли раскалённого металла.

— Дорогой друг, — ласково начал я, усевшись на подоконник, — а как всеми уважаемый Семаргл общался с Дагрой?

Рарог объяснил, что Дагра прислала свою астральную проекцию — что-то вроде голограммы. Причём проекция была закутана в плащ с капюшоном. И даже этого Дагре показалось мало. Она ещё и маску надела.

— Жаль, — пробормотал я, хмуря брови. — Она тщательно заботится о том, чтобы её никто не вычислил и не навредил.

— Кар-р-р, — согласился Рарог.

— Семаргл не сумел понять, что Дагра использовала: артефакт или атрибут? Хотя нет… вопрос снимается. Наверняка это был артефакт. Она бы не стала применять настолько редкий атрибут, владея им. Подобная промашка весьма помогла бы врагам Дагры выйти на её след. Ладно, есть у меня одна идейка. Рарог, ты же в курсе, что тебе теперь нужно не просто следить за мной, а ещё и защищать?

Пернатый без всякой охоты кивнул.

— Значит, в твоих же интересах, чтобы на меня никто не нападал. А для этого мне нужно кое с кем связаться. Сам я не могу, а вот ты вполне способен на это. Попробуй по божественным каналам выйти на Хродгейра из рода бога Хеда. Он должен быть в Асгарде. Пусть ему аккуратно передадут, что у Локки из рода бога Локи есть очень важная информация. Но только Хродгейру, никто другой ничего не должен знать.

Рарог подумал-подумал, да и согласился, после чего вылетел через распахнутое окно.

Я же вспомнил Хродгейра. Он один из немногих, кому можно доверять, хотя он и на стороне Одина. В нём течёт аж четверть божественной крови, что делает его очень могучим. Однако Хродгейр простоват, честен и даже где-то наивен — это я особенно в нём ценил.

Вздохнув, я снова завалился на кровать и даже немного поспал, а потом пошёл на тренировку к Шилову. Тот принялся гонять меня по арене, заставляя уклоняться от магических атак. Сегодня мы отрабатывали защиту, а в минуты короткого отдыха беседовали в тени стены, окружающей арену.

— … Огнева и Белова примерно на одинаковом уровне владеют своими атрибутами. Всё решат интеллект и выдержка, — проговорил Рафаэль Игоревич, когда он снова разрешил мне передохнуть.

— А вы на кого-нибудь уже поставили? — поинтересовался я, сидя на песке и вытянув ноги.

Моя спина касалась шершавой стены, а грудь бурно вздымалась. Шилов так загонял меня, словно за что-то возненавидел.

Впрочем, я понимал, что он всем силами стремится вылепить из меня такого мага, о котором потом будет говорить своим друзьям за кружкой пива — мол, знаете Громова? Я тренировал, а без меня он бы таких высот не достиг. Весь талант бы растратил и спился, или хуже того — женился и спился.

— Нет, не ставил. Тут ведь, на мой объективный взгляд, чистая лотерея, — пожал плечами мужчина и почесал крепкими ногтями смуглую щеку. — К слову, ректор обеих записал в десятку кадетов, отправляющихся в Петроград. Надеюсь, они себя хорошо будут вести. А то ведь мне нужно сопровождать вас. Ты, Громов, обязан проследить, чтобы они не поцапались. Иначе я накажу тебя.

— Меня? Как-то несправедливо, не находите? — возмущённо выдал я, хотя и понимал, что в столицу поедет либо Огнева, либо Белова. Вторая же после проигрыша на дуэли отправится домой.

— А что ты хотел? Наш мир несовершенен. Жрецы говорят, боги создали его за семь дней. Видимо, отсюда столько косяков, будто они торопились сдать объект к сроку и кое-где работали тяп-ляп, лишь бы заказчик не заметил.

— Да вы философ.

— Ага, я многогранная личность. Давай уже вставай, хватит прохлаждаться.

Я с нарочитым кряхтением встал и снова начал уклоняться от магических атак, используя «телепортацию».

Шилов же с большим азартом пытался попасть в меня «ледяным дождём» и порой обновлял «водяную кожу», которую сам же и наложил на мою тушку.

Ясен пень, у тренера ничего не вышло, что сильно расстроило его.

— Ох и шустрый ты, Громов, — погрозил он мне пальцем и тяжело вздохнул из-за практически полной потери маны. — Но в следующий раз я тебя точно подловлю.

— Мечты, мечты, — иронично улыбнулся я и поспешил прочь.

Вернувшись в комнату, я привёл себя в порядок и начал готовить артефакты к походу в логово высшей жрицы Маммоны. Да, мне только завтра ночью идти к ней, но лучше приготовить сани летом, чем потом собираться в поте лица.

Время до вечера пролетело быстро. А как только солнце зашло за Стену, народ потянулся к арене.

Я тоже двинулся туда и успел занять места в третьем ряду.

На первом же обнаружились сам ректор и кое-какие преподаватели. Они с улыбками переговаривались, пока трибуна очень быстро заполнялась кадетами, жаждущими зрелища. Кто-то даже принёс закуски. Среди таких людей оказался барон Лисов.

Он присел рядом со мной и протянул пачку чипсов. Я отказываться не стал. Взял их и попутно помахал рукой Румянцеву, показывая на свободные места рядом с собой. Он был не один, а со своей пышечкой-хохотушкой. Они поприветствовали барона и сели с нами.

Пышечка явно оробела в обществе Лисова и самого Громова. Здоровяк сразу же принялся что-то успокаивающе ей шептать, поглаживая по руке. Та вроде немного заулыбалась.

А потом к нам неожиданно присоединился Барсов.

— Добрый вечер, дамы и господа, — поприветствовал он нас и присел рядом.

— А ты чего не со своими? — вполголоса спросил я, кивнув на «мясо», расположившееся на верхних рядах.

— Ежели честно, оттуда не очень хорошо видно, а я не прощу себе, если не смогу рассмотреть такое зрелище вблизи, — признался маг и улыбнулся. — И, конечно же, я желаю победы баронессе Огневой.

— Да, да, я тоже, — поддакнул Румянцев.

И все вокруг меня начали желать победы Огневой, зная какие у нас отношения.

Между тем на арене показались Шилов, его бывшая жена и троица женщин-лекарей. Следом за ними с разных сторон на арену вышли участницы дуэли. Их тут же начали приветствовать: аплодировали, не жалея ладоней, и выкрикивали фамилии.

Белову в основном поддерживала «элита», а за Огневу болело «мясо», но опять же, скорее всего, из-за того, что она связана со мной.

Аристократки двинулись к центру арены. Походки королев, подбородки гордо подняты, а в глазах железобетонная уверенность. Сейчас они очень сильно походили друг на друга, хотя одна была мулаткой, а другая голубоглазой блондинкой.

— Тихо! — повелительно выкрикнул Шилов, махнув рукой зрителям.

Те успокоились и установилась тишина, нарушаемая лишь электрическим потрескиванием горящих прожекторов, свистом каких-то птиц и монотонным жужжанием надоедливой мошкары.

Шилов покашлял в кулак и ритуально предложил девушкам помириться. Те холодно отказались. Тогда Рафаэль Игоревич объяснил правила. Они оказались банальны — дуэль магией до первой крови.

Девицы покивали и вошли под магический купол, вызванный артефактом.

Бывшая жена Шилова дала отмашку, после чего дуэль началась. Зрители взревели как сумасшедшие.

А я открыл пачку чипсов, внимательно следя за сражением. Оно началось с того, что аристократки накрылись магической защитой. Огнева врубила «воздушную плёнку». Белова же превратилась в подобие киборга, использовав «стальную броню». Дальше они начали кружить по арене, мягко ступая по песку.

Дуэлянтки будто присматривались друг к другу, не желая абы как тратить ману. Они не хуже Шилова понимали, что примерно равны по силам.

— Кто же нанесёт первый удар? — пробормотал Лисов, во все глаза глядя на аристократок.

— Белова, — азартно выдал Барсов, с каким-то болезненным возбуждением наблюдая за дуэлью.

Он оказался прав. Графиня швырнула в песок бледно-коричневый сгусток магии. Нет, она не целилась в Огневу, а призывала элементаля. Песчинки собрались в человекоподобное существо. А уже то ринулось на Огневу. Она ответила «каменными шипами», с хрустом проткнувшими ноги магической твари.

— Ну всё, пошла жара! — радостно выдохнул Барсов, сверкая глазами так, словно помогал прожекторам.

Жара действительно пошла. Аристократки расчехлили все атрибуты. Под куполом с шипением и треском заревело и засверкало буйство магии.

Баронесса применяла «стену пламени», «каменные шипы» и «воздушную плёнку».

Белова же оперировала «стальной бронёй», «элементалем» и «аннулированием». Последний атрибут просто отменял действие той или иной магии, но только если был выше по уровню или хотя бы равен тому атрибуту, чьё действие отменял.

Ещё графиня изредка швыряла «вспышку света». Она не несла никакой угрозы, просто била светом по глазам. Не самая полезная магия в бою, как и «эйфория» Огневой.

Однако в целом девицы выдавали очень красочный бой. Они ловко перемещались под куполом, порой скрываясь в пламени и швыряя умения. Их ноги вздымали раскалившиеся песчинки. Волосы разметались как у валькирий. Глаза сверкали, а губы яростно кривились.

— Какая же будет развязка? — пробормотал барон Лисов, дёргая себя за козлиную бородку.

— Что за бой, что за бой! — потрясённо прошептал Барсов. — Кажется, у меня встал.

Я хмыкнул и уже хотел напомнить, что, вообще-то, под куполом сражается моя невеста. Но не успел ничего вымолвить, поскольку ошарашенно вытаращил глаза. Такой развязки явно никто не ожидал. Чипс в моём рту резко сменил вкус с «малосольных огурчиков» на «вот это поворот».

* * *

Пустошь, храм Сварга

Спёртый воздух обжился в узких коридорах и камерах подвала. За решётками стонали в бреду, плаксиво бормотали и безумно завывали грязные оборванные люди и другие разумные существа. Свет горящих факелов падал на их исхудавшие лица, выступающие рёбра и спутанные волосы. Вонь немытых тел соседствовала со смрадом нечистот, а по грязным матрацам бегали крысы. Худые и злобные, готовые искусать во сне любого, а то и отгрызть уши.

Узники тянули костлявые руки к идущему по коридору жрецу в серебряной короне и со змеиными глазами на львиной морде. Существа на разных языках умоляли его пощадить их или даровать быструю смерть.

Жрец довольно улыбался и поглядывал на семенящее рядом с ним хрупкое существо, похожее на помесь мыши и человека. Облезлый хвост волочился за созданием, а на его сгорбленных плечах висел окровавленный халат, когда-то имевший белый цвет.

— Как там эти двое новообращённых? Они пережили эксперимент? — прорычал жрец, который, несмотря на мускулистое тело, проворно двигался в мощных доспехах. Они металлически поскрипывали при каждом его шаге, отражая свет факелов.

— Да, повелитель, — проскрипел зверочеловек в халате, хлопая глазами-бусинками и смешно поводя носом по сторонам. — Кто-то из испытуемых умер минувшей ночью. Я чувствую аромат смерти.

— Скорми его остатки остальным и прикажи моей охране доставить новое существо, — приказал жрец и следом добавил: — Веди меня к новообращённым. Посмотрю на них.

Крыс забежал вперёд и принялся заискивающе показывать дорогу огромному зверолюду.

Вскоре они вошли в комнату, где к полу было приковано странное обнажённое создание. В нём легко можно было узнать того, кем стал Эдуард Долматов, перенеся первую трансформацию.

Но он умудрился выжить и после второй. И теперь его краснокожее тело изменилось. В районе рёбер появилась ещё одна пара рук, крылья стали двойными, а рядом с головой возникла вторая. В её исказившемся чудовищном лице до сих пор можно было распознать черты Роберта Долматова.

— Отлично, — оскалился жрец, глядя на получившееся существо. Обе головы находились в сознании, но они пока не могли говорить. Лишь стонали и пускали слюни. — А теперь я отправлю вас в аномалию с быстро идущим временем. Если вы выживете там, то вернётесь достойными служителями Сварга!