Конечно, после гибели Игоря Крайнова началась настоящая свистопляска, ведь пришлось вызвать полицию, хотя ректор очень этого не хотел. И ясен хрен, что полицейские забрали на допрос всех, кто был на песке арены во время смерти блондина, включая меня.

Однако раз в год и палка стреляет. Служивые пролили свет истины на произошедшее. Они нашли пузырёк из-под зелья усиления и обнаружили на его стенках тот самый яд «чёрная смерть». Концентрация яда была такая, что после приёма зелья усиления человек мог прожить ещё какое-то время. Игорёк бы всё равно отбросил копыта, но с огромной долей вероятности должен был успеть убить меня на дуэли.

Да, именно убить, а не просто победить!

На сабле Игоря нашли концентрированный яд. Утром да впопыхах тренеры ничего не заметили. А блондин явно знал, какой клинок брать. Но знал ли он, что оружие отравлено? Или таинственный некто отравил саблю, ничего не сказав ему? Он ведь мог наплести Игорю какую-нибудь чушь. Мол, вот эта сабля чуть лучше той, так что скорее хватай именно её.

Не берусь утверждать, но, кажется, Игорька всё же использовали втёмную. Да, он ненавидел меня, но не настолько, чтобы убить.

Но кто именно стоял за спиной Игоря? В полиции пока не дали ответ на этот вопрос, но пообещали, что разберутся в этом резонансном деле, признанном покушением на мою жизнь.

В общей сложности мне пришлось провести в полиции несколько часов. И лишь потом меня отпустили.

Уже выходя из отделения, я увидел Шилова. Тот с отрешённым выражением лица молча курил сигарету, сидя на скамье в скверике, раскинувшемся прямо рядом с полицией.

— А где же ваша задорная улыбка и блеск в глазах? — неунывающе спросил я, по-хозяйски усевшись рядом с тренером.

— Кажется, пришло время оценить свою жизнь, — глубокомысленно изрёк мужчина, глядя вдаль. — Я ведь проверял клинок Игоря. Яд остался на моих пальцах. Да, немного, но мне бы хватило, оближи я палец…

— … Ещё один повод с самого детства внушать детям, что нельзя облизывать пальцы.

— … Если бы яд попал на слизистую или в кровь через какую-нибудь болячку — всё, конец Рафаэлю Игоревичу Шилову, — продолжил смертный, проигнорировав мои слова. — Благо наша целительница сразу приказала помыть руки всем, когда на арене зашла речь о яде.

— Да, она молодец.

— Громов, я никогда не думал, что именно так заработаю свои первые седые волосы, — вздохнул мужчина и сделал затяжку.

— Не, у вас пока все волосы чёрные, — посмотрел я на его голову.

— Я не об этих волосах, — вымученно сострил он, начиная приходить в себя.

— А-а-а. Кстати, вы уже фильтр курите.

Мужчина поморщился и выкинул обугленный фильтр в каменную урну рядом со скамьёй. Почесал щеку и вопросительно глянул на меня.

— Кто же тебя хотел убить таким изощрённым способом, Громов? Причём не считаясь с жизнями других людей. Ты лишь чудом выжил. Я удивлён, что накаченный зельем усиления Игорь ни разу не поцарапал тебя своей саблей. Яд попал бы в твою кровь, а ты не обратил бы внимания на царапину. И включил бы «регенерацию», только когда почувствовал бы себя плохо. К этому моменту уже было бы поздно. Так мне в полиции сказали. Да и не факт, что твоя «регенерация» вообще бы помогла.

Да, на это отравитель и рассчитывал. В глазах смертных, не понимающих всей глубины моего мастерства, Игорь Крайнов обязательно хоть раз, но порезал бы меня отравленным клинком.

Хороший план. Даже лёгкое восхищение берёт. Небанальный, с выдумкой. Прям как то покушение в доме градоначальника, когда Белова швырнула в огонь шарик, едва не угробивший нас.

— Да пёс его знает, кто хотел убить меня. Даже не знаю, на кого подумать. Я же почти святой. У кого могла подняться рука на такого человека?

— Ага, ты-то святой, — саркастично хмыкнул Шилов, встав со скамьи. — Ладно, поехали в академию. Авось полиция найдёт этого человека, пытавшегося избавить от тебя мир. Но ты и сам ещё подумай, кто это может быть. И вот ещё что… Человек под грузом опасности либо привыкает и выпрямляется, либо горбится и ломается. Тебе предстоит пройти через это испытание.

Я картинно тяжело вздохнул и криво усмехнулся, когда тренер отвернулся. Меня уже давно не тревожат возможные покушения.

Шилов быстро поймал такси, которое повезло нас в академию по залитым солнечными лучами улицам.

В машине было душно, пахло бензином, да ещё мы попали в пробку. И так не шибко весёлое настроение поползло вниз. А тут мне снова кто-то позвонил. Я уже устал сбрасывать вызовы. Ведь многие хотели узнать, что именно произошло. В числе этих людей была и Огнева, и Белова.

Но на сей раз звонил Громов. Я уже несколько раз отклонял его звонки, так что сейчас решил ответить.

— Слушаю, — мрачно выдохнул я в трубку, покосившись на Шилова.

Тот восседал на заднем сиденье подле меня и курил в открытое окно.

— Александр, что случилось? — тревожно протараторил мужчина. — До меня дошли странные слухи. То ли ты убил бывшего парня Лады, то ли он чуть не убил тебя. С тобой всё хорошо? А с ним?

— Со мной всё прекрасно. А вот с Игорем… Как бы тебе помягче сказать… Он воссоединился со своими родственниками. И нет, не домой он уехал.

— Ты его убил⁈ — ахнул смертный.

Пришлось вкратце ему рассказать о том, что произошло. Громов повздыхал-повздыхал, но не стал сильно переживать, когда услышал об отравителе. Видимо, он уже был свято уверен, что я мановением руки решу любую проблему.

Всё же мне пришлось ответить ещё на десяток вопросов мужчины. И лишь потом я сбросил вызов и проворчал, глянув на Шилова:

— Звонят и звонят. Надоели уже. И ведь искренне расстраиваются, когда понимают, что меня никто не убил.

— Самоирония — это хорошо. Но не в данный момент, — попенял мне Рафаэль Игоревич и укоризненно покачал головой.

А я лишь хмыкнул.

Вскоре шофер остановил такси перед воротами академии. Шилов расплатился, и мы вышли.

Конечно, уже все в академии пусть и не в подробностях, но знали, что произошло. Потому меня постоянно пронзали любопытные взгляды, пока я шёл к общежитию «элиты».

Ясен пень, что меня освободили от всех занятий и тренировок. Дескать, чтобы я нервы привёл в порядок. А я и не нервничал. Просто было любопытно, кто же использовал Игоря.

Я ещё утром обрисовал круг главных подозреваемых: Рыльский, Горский, Остров и, конечно, Долматовы, куда же без них?

Но Рыльский до сих пор отлёживается в лазарете, почёсывая новую задницу. Да и не похож он на безжалостного интригана. На эту роль больше подходит Горский, но вряд ли бы стал так заморачиваться с ядом. К тому же он дал мне клятву, что не будет вредить.

Остров же вообще не решился бы на убийство.

А вот Эдуард Долматов… О-о-о! Вот он идеально подходил на должность серого кардинала, жаждущего моей смерти.

Я пришёл к данному выводу ещё утром, спустя всего несколько минут после смерти Игоря. Тогда же мне удалось отправить Апофиса в дом Долматовых, мысленно показав ему внешность братьев-близнецов и их особняк. Мимо последнего я как-то раз проезжал.

Если за Игорем стояли Долматовы, то они наверняка выдадут себя поведением, тем более по горячим следам. Правда, их может и не оказаться дома. Тот же Эдуард вполне способен скрываться в другом месте. Однако попытка не пытка.

Вот только дракончик до сих пор не вернулся. И меня уже начали терзать смутные подозрения, что не так уж он и поумнел.

К счастью, стоило войти в свою комнату в общежитии, как перед моими глазами предстала довольная зубастая морда с синими глазами-пуговками. Апофис принялся носиться вокруг меня, напоминая летучую мышь.

Дракончик практически сразу передал мне мыслеобраз. Я увидел роскошно обставленный рабочий кабинет и парня, как две капли воды похожего на Эдуарда Долматова. Ага, Роберт. Парень скрипел зубами от разочарования, а в его взгляде полыхала ярость. Пальцы же побелели, так сильно он сжимал сотовый телефон, прижатый к уху.

— Сука! — выдохнул Роберт и швырнул телефон об стену. — Тварь, ублюдок! Опять выкрутился. Да какие же боги ему помогают⁈ Кому он продался…

Смертный рассерженной пчелой принялся носиться по кабинету, размахивая руками и проклиная меня на все лады. Но спустя какое-то время он начал успокаиваться.

Рухнул на софу, обхватил голову руками и выдохнул:

— Ладно, у меня ещё есть план «Б».

Он резко встал и вышел из кабинета.

На этом мыслеобраз закончился. А я кристально ясно осознал, что нужно сегодня же ночью решить проблему Долматовых. Хватит с ними цацкаться. Я уже достаточно окреп и обжился в этом мире, чтобы перейти к их устранению. Сейчас как раз подходящий момент. Их семья запятнала себя позором, а моя репутация выше облаков. Даже если на меня падут какие-то подозрения, я уже не тот всеми забитый Александр Громов. Теперь у меня есть могущественные союзники. Время настало.

Готовясь к операции, я принялся подбирать артефакты. Нужно быстро её провернуть, а то у меня на грядущую ночь назначены переговоры со старейшиной из Гар-Ног-Тона.

Время до часа икс пролетело незаметно. Я выбрался из академии, когда ночное небо застилало серое море перистых облаков. Они почти скрыли жёлтую физиономию луны и серебряные гвоздики звёзд.

Улицы к этому моменту уже почти обезлюдели, так что мне удалось незаметно пешком добраться до особняка Долматовых. Он походил на небольшой готический замок с ухоженным садом, статуями и фонтанами, журчащими водой.

Моя природная подозрительность сразу же встала на дыбы, стоило мне понять, что в саду нет никаких охранников. По брусчатым дорожкам никто не ходил, а окна особняка оказались безжизненно черны. То ли все уехали, оставив пару сторожей, уже давно дрыхнущих, укрывшись газетой с кроссвордами; то ли мне готовят западню. Может, Долматовы как-то догадались, что я навещу их?

В любом случае я перемахнул кованый забор и быстро добрался до дома. Глянул за окно и увидел там тёмный коридор, ковровую дорожку и картины на стене. Телепортировался туда и прислушался. Тишина-а-а… Лишь только где-то тикают часы. А вот в воздухе, помимо лёгких запахов еды, пыли и цветов, блуждал едва уловимый аромат свежей крови. Интересно.

Я проверил, хорошо ли выходит сабля из ножен, и принялся обследовать этаж. И буквально за первой же дверью обнаружил труп горничной в луже запёкшейся крови. Её шея оказалась разорвана. Голова держалась буквально на позвоночном столбе. На лице же застыла странная гримаса — умиротворение напополам с болью и ужасом. Будто горничная занималась обычной рутиной, а потом ей резко когтями перехватили горло, и она только перед самой смертью осознала весь ужас ситуации.

— Любопы-ы-ытно, — протянул я, погладив подбородок. — Монстр из-за Стены?

Хмыкнув, я двинулся дальше по этажу и взялся за ручки двустворчатой двери. Приоткрыл и проскользнул в бальный зал. Стрельчатые окна в достатке пропускали внутрь лунный свет. Он отражался от натёртого до блеска паркета и хрустальных люстр.

В дальней части зала, почти у стены, угадывались очертания кресла, похожего на трон. И на нём восседала массивная фигура. Её глаза сверкали, как два злых алых уголька.

— Явился, — проскрежетала фигура хриплым глубоким голосом с нотками безумной ненависти.

— Мы знакомы? Я прежде уже отвешивал тебе люлей? Ежели так, то уверен, что ты их заслужил, — проговорил я, без страха двинувшись к чудовищу.

Эхо от моих шагов отражалось от стен, а тень скользила по полу.

— Ублюдок! — прорычал монстр, резко вскочил с кресла, схватил его и швырнул в меня, словно оно ничего не весило.

Кресло со свистом понеслось в мою сторону, как выпущенный из пращи камень. Впрочем, мне всё равно удалось легко увернуться от него. А оно бесславно пролетело через весь зал и с хрустом врезалось в стену. Во все стороны брызнули щепки и на пол грохнулись фрагменты кресла.

— Посмотри на меня, Громов! В последний раз посмотри! — яростно прорычало создание тьмы и вышло из тени.

Лунный свет упал на лысую башку с грубыми чертами лица. Острые длинные зубы едва помещались во рту, а из пальцев росли внушительные когти. Ступни больше напоминали лапы, а мускулистое тело оказалось заковано в чёрную броню с изображением Сварга. Причём броня совсем не мешала кожистым крыльям, раскрывшимся за спиной двухметрового существа с завитыми рогами.

— Батюшки мои, Эдуард! Ты ли это⁈ Похорошел, похорошел с нашей последней встречи, — наигранно ахнул я, прижав ладони к щекам.

— Я вырву твои кишки во славу своего Повелителя! — прорычал Долматов, сохранивший часть своего «я». Но в нём теперь звучало и неукротимое звериное начало, полученное во время трансформации.

— А ведь я говорил, что ты в душе хаосит, — сладко пропел я и подмигнул монстру.

Тот издал рык. Он прокатился по залу, отчего мелко задрожали люстры. Но по моим тестикулам даже мурашки не пробежали. Хотя новоиспечённый монстр явно был силен. Внутри него бушевало безумное чёрное пламя магии, подпитанной кровью.

Эдик не просто так убил всех слуг. Он принёс их в жертву своему господину, а тот одарил его силой Хаоса. Она горит в нём ярким пламенем, но её нужно подпитывать кровью людей.

— Я ненавижу тебя с тех самых пор, как увидел! — выпалил Долматов, разведя лапы в сторону. — Увидел в твоём лице свои черты. Но ты всегда был слаб. Тобой помыкали и использовали. Ты никому не мог дать сдачи. Плакал и убегал. А ведь в тебе половина той крови, что и в моих венах. Я ненавидел тебя за то, что ты позорил кровь нашего отца! Кто бы что ни говорил, но все в городе знали, чей ты сын, и с насмешкой смотрели на нашего отца. А тот ничего не делал, хотя я много раз говорил ему, что тебе нужно перерезать глотку. Ты гнилое дерево, сорняк. От таких надо избавляться, чтобы они своим существованием не бросали тень на весь огород.

— Да ты агроном, — усмехнулся я, медленно вытащив саблю.

Клинок красиво и трагично отразил лунный свет. А заблаговременно заряженные камни-артефакты опасно блеснули на эфесе, привлекая внимание Эдуарда. Его красные глаза уставились на оружие, и он насмешливо проронил, капая слюной с клыков:

— Эта зубочистка тебе не поможет. Я убью тебя, кем бы ты ни был на самом деле.

— Чем больше ты говоришь, тем больше у меня возникает ощущение, что у тебя очко жим-жим. Разве не так, братец? Страшно сдохнуть? — глумливо выдал я и сполна насладился рассерженным шипением Долматова.

В следующий миг он щёлкнул хвостом с костяным наконечником и взмахнул крыльями, резко поднявшись к потолку. А тот, на минуточку, находился аж метрах в пяти от пола.

— Отправляйся в царство Марены, ублюдок! — выхаркнул он и выпустил из лап сгусток чёрного огня.

Мне не составило труда телепортироваться в сторону и швырнуть в урода «взрыв энергии». Чёрный огонь угодил в пол и разлился по нему, словно горящая нефть. Однако и Эдуард махнул крыльями и с безумным хохотом избежал встречи с моей магией.

Ловко, пожри меня великий змей Йормунганд!

Кажется, в Долматове довольно сильна звериная сущность, иначе бы он не смог так круто управляться со своим новым телом. А может, у него вообще что-то вроде двухпоточного сознания — одно разговаривает со мной, а другое управляет крылатой тушкой? В любом случае битва предстоит интересная.

Я накинул на себя «золотой доспех» и принялся швырять в демона «взрывы энергии», телепортируясь по залу.

Эдуард скрежетал зубами и отвечал чёрным огнём. Попутно он шустро летал под потолком, избегая встреч с моей магией. И у него это хорошо получалось. «Взрывы энергии» врезались в потолок, оставляя широкие трещины.

Штукатурка падала на залитый гудящим огнем пол. А тот, как живой, буквально стонал и трещал, дополняя звуки боя, оглашающие горячий воздух, смешавшийся с клубами дыма.