Музыкант с ужасом посмотрел на меня и поморщился. Всё в нём говорило, что он ожидает такой какофонии звуков, от которой у людей кровь из ушей польётся.

Гости же с интересом принялись поглядывать в мою сторону и переговариваться.

В глазах Евграфа Петровича Чернова возникло напряжение. А ректор замер с приклеенной улыбкой. Белова же странно поглядывала на меня.

— А может, не надо? — промычал музыкант.

— Надо, Вася, надо.

— Откуда вы знаете, как меня зовут? — изумился тот.

Я подмигнул ему, хрустнул пальцами и принялся играть.

Мои руки запорхали над клавишами, как две неуклюжие коряги, извлекая чудовищную музыку. Смертный аж перекосило, а где-то вдалеке завыли собаки. И судя по выражению лица музыканта, он тоже был готов завыть от ужаса.

— Шучу, — подмигнул я ему и посерьёзнел.

Теперь мои пальцы ловко забегали по клавишам. А рояль начал изливать дивные звуки. Они складывались в мелодию, пробирающую до самых потаённых струн души. Меня ей научила одна из муз.

Музыка произвела на смертных ошеломляющее впечатление. Они раскрыли рты и распахнули глаза. Все разговоры смолкли, а уши у людей вытянулись, словно боялись пропустить хотя бы звук из этой волшебной мелодии.

Даже музыкант поражённо вытаращил зенки, а затем сглотнул и замер как заворожённый.

Но я не стал долго баловать людей прекрасной музыкой. Уже через пару минут сильно ударил по клавишам и с грохотом опустил клап — так называется откидная крышка, закрывающая клавиатуру рояли.

Пару секунд стояла гробовая тишина, а потом зал взорвался аплодисментами.

— Браво! — выкрикнул ректор.

— Где вы так научились играть⁈ — жадно спросил музыкант. — И что это была за чудесная мелодия? Она буквально вырвала мою душу и вернула её обратно обновлённой и исцелённой. Это была музыка богов!

Смертный даже не понимал, насколько был прав.

— Мастера не выдают своих тайн, — улыбнулся я, встал со стула и двинулся к столам с закусками.

Народ восторженно поглядывал на меня и обсуждал мою игру. А я украдкой посмотрел на Чернова. Его брови сошлись в одну линию, похожую на лохматую седую гусеницу. Желваки вздулись, губы кривились, а глаза налились ненавистью. Он был похож на пищевое отравление. От его вида хотелось блевануть.

Однако Шилов оказался не из робких. Он с улыбкой что-то прошептал старику, недвусмысленно косясь на его волосы. А тот мрачно кивнул.

Уверен, что завтра Чернов придёт на лекцию лысым. Он же при свидетелях поклялся своими волосами, что Громов не знает разницы между пианино и роялем. А я так сыграл, что невозможно поверить в то, что мне неведомо различие этих музыкальных инструментов.

Довольно усмехнувшись, я принялся азартно поглощать закуски, запивая их вином.

Как раз за этим увлекательным занятием меня и застала Огнева, вернувшаяся из дамской комнаты.

— Ешь? — хмуро бросила она.

Я закатил глаза, уже устав говорить смертным, что они подмечают очевидные вещи.

— Нет, книги читаю, — всё же буркнул я.

— А кто так великолепно играл на рояле? — с интересом спросила она, оглядывая гостей. — Я кое-что расслышала. И клянусь Велесом, это звучало фантастически. У этого человека золотые руки. Наш местный музыкант даже рядом не стоял с ним.

— У этого человека не только руки золотые, а ещё плечи, торс, пресс и другие части тела, — усмехнулся я, отправив в рот тарталетку с красной икрой.

Баронесса посмотрела на меня, а затем криво улыбнулась и язвительно сказала:

— Ох, Громов, не на себя ли ты намекаешь? Да я никогда не поверю, что это ты играл. Стыдно даже в шутку хвастаться тем, что ты не делал.

— Согласен, поэтому я беззастенчиво хвастаюсь только своими свершениями, — произнёс я и заметил улыбающегося Шилова, энергично идущего в мою сторону.

— А ты полон сюрпризов, Громов! — издалека начал он, сверкнув озорными глазами. — Ты ещё и на рояле играешь как бог! Может, ты отпрыск Перуна? Гы-гы.

— Нет, не его, — в тон ему сказал я, заметив краем глаза удивление, возникшее на лице Огневой.

Она тихо перемолвилась с кадетом, стоящим чуть в стороне от нас. И удивление на её лице переросло в шок. А тот сменился неловким смущением. Она же, по сути, обвиняла меня во лжи, а оказывается, что на рояле и вправду играл я.

Но, конечно, баронесса не упала мне в ноженьки, слёзно моля о прощении. Она просто поджала губы и молча глянула на подошедшего Шилова.

Тот одарил её белозубой улыбкой и настойчиво посоветовал мне:

— Ты на вино-то не налегай. Да и вообще… тебе пора идти спать. У тебя же завтра утром то ли дуэль, то ли просто тренировочный бой с Игорем… как там его? Забыл фамилию. Впрочем, неважно. Я приду посмотреть, хотя и не люблю рано вставать.

— Кто рано встаёт, тому просто ночью заняться нечем? — невинно проронил я, глянув на бывшую жену Рафаэля Игоревича. Она в отдалении фланировала между гостями. — Вроде у вас кое с кем налаживаются отношения.

— Ага, кое-кто стал почти адекватный. Таблетки, что ли, от бешенства начала пить? Кстати, об удивительных метаморфозах… — тренер понизил голос и стрельнул глазами на баронессу.

Та сразу все поняла и отошла под предлогом того, что восхотела поблагодарить ректора за чудесный вечер.

— … Ты же помнишь Анну? — продолжил Шилов, поправив хвостик черных волос.

— Кто это? — спросил я, заметив на себе потрясенный взор Беловой. Она до сих пор была шокирована моей игрой.

— Боги, Громов, это твоя любовница, которую ты сразу же бросил.

— А-а-а, вспомнил. Просто это было так давно.

— Это было на той неделе. Ладно, слушай дальше. Жена моя бывшая говорила, что Анна-то совсем того стала… чуть ли не хрен тебе отрезать хотела, а потом как-то отпустило её. Притом резко. Но ты это… всё же лучше трусы алюминиевые носи, а то вдруг она что-то задумала? Женщины, они ого-го какие хитрые и злопамятные. По идее, конечно, даже лучше, если ты станешь евнухом. Больше времени будешь уделять тренировкам. Однако тогда жизнь тебе очень быстро может наскучить.

— Да вы философ.

— А то, — подмигнул мне Шилов, похлопал по плечу и удалился.

А я подумал об Анне. Поговорить с ней? Может и надо, но если выпадет случай. А целенаправленно я её искать не стану. Других проблем хватает. Тот же Безумный бог. Пока так его назову. На кой шут я ему? Да Гор его знает! Но думаю, уже в следующую нашу встречу что-то должно проясниться. А она точно состоится.

Закинув в рот ещё одну тарталетку, я вытер руки салфеткой и пошёл к выходу, ощущая приятную тяжесть в желудке и лёгкий алкогольный шум в голове. Если рядом есть мои враги, я бы на их месте точно напал, пока у меня такое настроение.

Однако я без проблем добрался до своей комнаты в общежитии. А там меня встретил Апофис. Он принялся торопливо летать вокруг моей головы, словно хотел что-то сообщить, но мыслеобразы не присылал.

Тогда я на всякий случай обыскал комнату и проверил вещи. Всё оказалось на своих местах. Да и дракончик успокоился. Он улёгся на стол рядом с золотыми наручными часами.

Может, Апофис просто был рад видеть меня?

Я пожал плечами и завалился спать.

А уже ранним утром зевал на песке арены. Солнце только-только показалось из-за Стены, а на трибуне практически никого не было. Мой бой с блондином не привлёк всеобщего внимания. Оно и понятно. Я был безоговорочным фаворитом, как Ахиллес в забеге с черепахой.

— Тотализатор не удалось организовать, — расстроенно сообщил барон Лисов, потирая помятую после сна физиономию. — Может, ты его по-быстрому победишь? Мы тогда ещё и на завтрак успеем.

— Конечно, ради вас, барон, я ему голову срублю первым же ударом, — иронично сказал я, двинувшись к Шилову.

Тот позёвывал около тренера по владению холодным оружием и женщины-целительницы.

— Приятно слышать, — также иронично сказал Лисов, вдохнув пока ещё прохладный воздух.

Мужчины уже бегло осмотрели две сабли, пока Игорёк нервно переминался с ноги на ногу, поправляя крепления кожаного панциря. На мне красовался ровно такой же. Их всегда надевали перед боем на саблях.

— На что же он всё-таки рассчитывает? — прошептал я себе под нос, глядя на Игоря, крепко стиснувшего челюсти.

У него был решительный взгляд, а между бровей залегла глубокая складка.

— Доброе утро, — бросил мне Шилов, прикрыв зевок смуглой ладонью. — Сабли в порядке. А теперь поверим тебя на наличие артефактов.

Он вытащил голубой камень на цепочке, присел и начал медленно выпрямляться, держа артефакт примерно в десяти сантиметрах от моего тела. Камень не загорелся, как тревожная сигнальная лампочка. И это означало, что у меня нет артефактов.

— Итак, коротко по правилам, — проговорил Рафаэль Игоревич, убрав в карман цепочку с камнем. — Магию применять нельзя. Дерётесь до первой серьёзной раны или глубокой зарубки на панцире. Царапины не считаются. Сегодня вся арена в вашем распоряжении, так что можете резвиться. Только недолго. В столовой нынче подают блинчики со сгущёнкой и малиновым вареньем. Я убью вас обоих, если из-за вашего промедления не попробую этот деликатес.

Блондин коротко кивнул, цапнул саблю из рук тренера и отошёл на десяток шагов. Прищурил глаза и криво усмехнулся.

Я тоже взял саблю и для пробы взмахнул ею. Клинок со свистом рассёк воздух, блеснув в лучах восходящего солнца.

— Бой! — подал голос Шилов, отойдя вместе со всеми метров на пять от нас с блондином.

Игорь сразу же стремительно двинулся на меня. А я застыл в расслабленной позе и… чуть не поплатился за это.

Блондин совершенно неожиданно прыгнул, как олимпийский чемпион, и обрушил на моё плечо стремительный удар, едва различимый взглядом. Я буквально в последний момент дёрнулся в сторону и подставил под удар саблю. Клинки зазвенели и полетели злые искры. А народ удивлённо выдохнул. Ещё бы, млять! Никто не ожидал, что Игорь на такое способен.

— Хорошая атака, — донёсся до меня изумлённый комментарий тренера по владению холодным оружием.

— Я заставлю тебя страдать, — вдруг прохрипел блондин, полыхнув наливающимися бешенством глазами.

Он ринулся в очередную атаку, нанося быстрые и сильные удары. Я с трудом парировал их, сознательно отступая. Песок скрипел под моими ногами, клинки сверкали, как две молнии, а металл скрежетал под крики зрителей.

Барон Лисов удивлённо выпучил глаза, глядя, как блондин теснит меня. Даже сидящий на прожекторе Рарог, кажется, слегка офигел.

Казалось, что Игорь до сего момента скрывал свою истинную мощь, а сейчас обрушил её на меня. Его сабля мелькала с такой скоростью, словно он был вооружён двумя клинками. Да ещё блондин постоянно менял уровни атаки: то пытался подрезать ноги, то рубануть по руке или плечу.

Однако я изящно парировал все его удары, дыша ровно и размеренно. Мне мешал лишь выступивший на лбу пот. Он попадал в глаза, слегка пощипывая их. Проклятое смертное тело! Сколько же оно несёт неудобств!

Но и блондин начал потеть. На его коже выступили мутные бисеринки. Зубы же скрипели от ярости, а на шее и висках вздулись вены.

Однако Игорь не снижал темпа атак, словно забыл, что его выносливость небезгранична. Парень будто черпал откуда-то не только выносливость, но и силу, и ловкость. Он словно перешёл на некий новый уровень развития. Подобный эффект мог дать артефакт или два артефакта, но Шилов же проверил его на наличие оных. Значит, дело не в них?

— Тебе всё равно не победить. Никакие ухищрения не помогут, — усмехнулся я, отразив очередной удар.

— Я сотру эту ухмылку с твоей рожи, ублюдок! — выхаркнул тот вместе с залпом слюны, едва не закипающей в воздухе. — Я развенчаю миф о твоей непобедимости. Ты потерпишь поражение, сучонок. И все поймут, что и тебя можно победить. Я подпорчу твою репутацию! Все будут знать и помнить, что именно Игорь Крайнов первым одолел тебя!

— А-а-а, вот какая у тебя фамилия. Представляешь, её даже Шилов не знает. А Лада её знала? — насмешливо изрёк я, выводя придурка из себя.

Тот взвыл как раненый волк и в бешенстве ринулся на меня, совсем забыв об обороне.

Я трижды сумел достать его саблей, нанеся незначительные царапины. Пролилась первая кровь, но дуэль шла до более-менее заметной раны.

— Разорву, уничтожу, растопчу! — прорычал Игорь, не сбавляя темпа и будто даже повышая его. — Ублюдок, мразь, ты заставил Ладу бросить меня. Любовь всей моей жизни. Ты ответишь за это! Ничтожество, насмешка богов. Мерзкий клоун. Но мы найдём на тебя управу…

— Мы? — удивился я, мигом сообразив, что парень сболтнул лишнего. — Кто это мы?

Но тот лишь хищно оскалился, багровый от гнева, пожирающего его изнутри, как раковая опухоль.

— Аргх-х, — выплюнул он и ещё больше взвинтил темп, вызвав удивлённый шёпот тренеров.

Уже все понимали, что с Игорем что-то не так. Не мог он в одночасье превратиться в такого бойца. Причём фехтовал-то он на среднем уровне, а вот двигался с сумасшедшей скоростью, как и рубил с чудовищной силой.

— Зелье? — смекнул я, сдерживая его атаки. — Ты выпил какое-то зелье усиления? Откуда у тебя на него деньги? Оно же стоит, как могучий артефакт, а действует всего-то минут десять. Кто-то дал его тебе? Кто-то из моих врагов, купающихся в деньгах? Назови его имя, иначе познаешь весь ужас моей мести!

— Мне плевать на твои угрозы! — выпалил тот, блеснув безумными глазами. В их уголках появились кровавые слёзы, а из носа парня показалась алая струйка.

Я резко разорвал дистанцию и бросил женщине-целительнице:

— Быстро помогите Игорю! Он выпил какое-то зелье усиления! И, кажется, оно убивает его!

— Нет! Я буду сражаться! — прохрипел парень, сделал пару шагов и покачнулся.

Он упал на колени, согнулся и исторг изо рта кровь. Она впиталась в жадный песок.

А я подскочил к блондину, ногой выбил саблю из его руки и прорычал, схватив за мокрый от крови подбородок:

— Кто дал тебе это зелье⁈ Кто «мы»⁈

Тот оскалился окровавленными зубами, глядя на меня мутным взором.

— Громов, в сторону! — выпалила женщина и прикоснулась к Игорю ладонью, охваченной магией зелёного цвета.

Я нехотя отошёл и швырнул саблю на песок.

Люди на трибунах принялись аплодировать, думая, что я нанёс блондину серьёзную рану. Они посчитали, что я победил в дуэли, а значит, шоу закончилось. Многие поспешили в столовую, боясь пропустить завтрак.

— Это моя вина, — проговорил подошедший тренер по владению холодным оружием. — Надо было сразу остановить бой, как только Крайнов проявил недюжинную скорость. Но я не мог представить, что он додумается использовать зелье усиления, рискуя своей дворянской честью! Это же позор! Да и само зелье невероятно дорогое и редкое. Он явно спустил на него все свои деньги! Я не мог помыслить, что кто-то будет применять его на какой-то заштатной дуэли. А теперь всё это вон к чему привело.

— Не вини себя, — похлопал его по плечу Шилов, мрачно глядя на Игоря, лежащего на песке. Женщина хлопотала над ним, но тот стремительно бледнел. — Мы же оба предположили, что он просто скрывал свою силу, решив в подходящий момент произвести фурор, одолев сильного саблиста. На моей памяти аж четыре кадета проворачивали такой трюк. Специально делали вид, что не знают, с какой стороны браться за саблю, а потом разделывали под орех третьекурсников.

— А для чего так поступать? — вздёрнул бровь барон Лисов, поглаживая свою козлиную бородку.

— Лисов, ты расстраиваешь меня, — усмехнулся Рафаэль Игоревич. — Как тут не понять? Когда слабак побеждает сильного, о нём тут же начинают говорить. Это хороший способ заявить о себе. А если ты сразу показываешь, что чего-то стоишь, то становишься одним из массы тех, кто кое-что умеет. Конечно, у этого трюка масса минусов, но всё равно находятся те, кто пользуется им.

— Он умер, — вдруг поражённо выдохнула целительница и шумно сглотнула.

— Как умер⁈ — удивлённо выпалил Шилов, выпучив глаза. — Вы не смогли ему помочь⁈ Вы же… вы…

— … Его убил яд, а не зелье усиления! — выдала помрачневшая женщина, указав подрагивающим пальцем на почерневшее лицо трупа. — Причём яд весьма сильный. Если пострадавшему сразу не оказать помощь, то он гарантированно умрёт. Я уже встречала нечто подобное в своей практике. «Чёрная смерть» — так называется этот яд. Он довольно редкий и очень дорогой. Не имеет запаха и цвета.