Мне пару раз удалось попасть в крылатую тварь, летающую по горящему залу. Но моя магия была частично нейтрализована пропитанными силой хаоса доспехами Эдуарда и болтающимся на его бычьей шее амулетом с камнем-артефактом.

«Взрывы энергии» остаточной магией лишь пощекотали урода. Но камень в его амулете изрядно поблёк. Он потерял львиную долю заряда, отбив пару моих атак. Ещё одна — и он совсем потухнет, перестанет защищать своего хозяина.

— Тебе не победить меня, заморыш! — яростно выпалил демон, скаля зубы. Он будто убеждал сам себя в этом. — Ответь же перед смертью, откуда у тебя пятый атрибут, ты же владел всего четырьмя⁈

— Выдали за праведную жизнь, — усмехнулся я и провернул довольно интересный трюк, рассчитанный на рефлексы, заложенные в смертных.

Я перенёсся в центр зала, попутно создав за спиной монстра иллюзию себя любимого. И Долматов, конечно же, решил, что настоящий я появился позади него. Логично же атаковать врага именно со спины.

Эдуард резко развернулся и, не став больше беречь запас маны, покрылся «коконом Хаоса». Тот чёрным туманом окутал его с головы до ног, защитив и крылья.

В этот же миг Долматов швырнул в мою иллюзию чёрный огонь. А я поднатужился и выдал друг за другом два «взрыва энергии».

Всё это произошло буквально за пару ударов сердца.

И стоило отметить, что Эдуард, как мне и думалось, действовал на инстинктах. Я же работал, опираясь на опыт. Попутно я отчаянно надеялся, что смертное тело меня не подведёт. Всё-таки через него чуть ли не разом прошла куча маны, требующаяся для двух «взрывов энергии» максимального уровня.

Тело не подвело. Хотя в груди и вспыхнула дикая боль, а во рту всё пересохло. Но зато мой первый «взрыв энергии» разорвал в клочья «кокон мрака», а второй врезался в крыло демону.

Камень в амулете Долматова окончательно потух, частично погасив мощь моей магии. Но оставшийся заряд проделал-таки в крыле шикарную дыру.

Эдуард в панике заорал и, не сумев удержаться в воздухе, грохнулся прямо в огонь.

А я, не став тянуть кота за хвост, принялся швырять в монстра «взрывы энергии», стискивая зубы от боли, накапливающейся в грудной клетке.

— Остановись, тварь! — вдруг прозвучал от двери юношеский голос, пропитанный и страхом, и ненавистью.

Я метнул туда взгляд и увидел Роберта, держащего за шею Павла, одетого лишь в трусы и майку. Его руки оказались связанными, во рту красовался кляп, а под глазом наливалась гематома.

— Остановись, иначе я убью его! — проорал Роберт, тяжело дыша, словно после долгого забега.

Перепуганный Павел что-то замычал. А я сразу понял, что он настоящий — не иллюзия или какой-то клон. Его появление спутало мои карты. Но не сильно…

Я перестал швырять в демона магию, но не из-за слов Роберта, а банально из-за накопившейся боли. Грудная клетка грозилась рассыпаться в любой миг. Даже руки и ноги налились жгущей суставы и вены болью. Смертное тело требовало передышки.

— И что ты предлагаешь, ублюдок, закрывающийся ребёнком? — насмешливо бросил я Роберту и медленно двинулся к Эдуарду.

Тот кое-как встал с пола. Его доспехи оказались оплавлены, крылья походили на рваные кожаные простыни. Чёрная кровь толчками выплёскивалась из глубоких ран, а от тела шёл дым.

Морда же Долматова была искорёжена яростью и… разочарованием. Да, он точно хотел сам поставить меня на колени. Так сказать, в честном бою. Доказать себе и своим новым друзьям, что он лучше меня. Но у него ничего не вышло. Пришлось перейти к плану «Б», включающему появление Павла.

— Сдавайся! — пафосно выкрикнул Роберт.

— Только славянам. А вы на них не больно-то и похожи, — иронично ответил я и громко заржал, продолжая подкрадываться к покачивающемуся Эдуарду.

Роберт шокировано выпучил глаза и шумно сглотнул, не понимая, как можно шутить и гоготать в такой ситуации. Он посмотрел на брата, слегка повернув голову. Из его шеи выглядывал пульсирующий жёлтый камень-артефакт.

Ого! Интересная игрушка. Дистанционная бомба. И самостоятельно её хрен вытащишь. Этот камень может извлечь из тела только тот, кто поместил его туда. Наверняка это был Эдуард. Таким образом он «завоевал» полную лояльность брата. Если тот не послушает его, Эдуард всего одним мысленным приказом активирует артефакт, отправив брата в царство Марены.

— Сюда! — вдруг прорычал Эдуард.

Тут же жалобно звякнуло разбивающееся оконное стекло и в зал ввалились мужчина с женщиной. Оба с дикими взглядами, в изорванной одежде и с камнями-артефактами, торчащими из шей.

Кажется, это родители Эдуарда.

Они с диким ужасом посмотрели на него, а потом и на Роберта, но уже с осуждением. Тот ответил им яростной гримасой. Угу, видать, он братику помогает с большим азартом, чем родители.

Впрочем, старшие Долматовы с отменным энтузиазмом атаковали меня огнем и льдом. К ним присоединился и Эдуард, чьё тело стало довольно быстро восстанавливаться. Не я один владею регенерацией.

— Суки, — тихонько буркнул я и телепортировался к стене.

А в то место, где моя тушка находилась всего миг назад, угодил и огненный шар, и гигантская сосулька, и чёрная клякса Хаоса.

А уже через миг мне удалось мысленно вызвать Апофиса. Он появился во тьме за спиной Роберта. И я тут же отправил ему мыслеобраз с несложными инструкциями.

Дракончик незамедлительно плюнул молнией в спину Роберту. Магия вонзилась тому в правую лопатку, заставив закричать от боли и отпустить Павла.

Благо подросток быстро сориентировался. Не стал тупить или играть в героя, а рванул по коридору, ведущему прочь от бального зала, превратившегося в арену жаркого сражения.

Отлично, Павел с большей долей вероятности спасётся. А то Громов-старший наверняка обидится на меня, если подросток отбросит копыта. А мне пока не с руки враждовать с ним.

— Сынок! — между тем завопила женщина, глянув на раненого Роберта.

Тот упал на спину и выставил «воздушный щит». Он не покрыл его с ног до головы, а лишь появился перед смертным в виде вытянутого двухметрового овала. Но зато «воздушный щит» превосходно отразил молнию Апофиса.

Между ним и Робертом завязалась жаркая магическая схватка.

Да и мне не приходилось скучать. Эдуард и его родители со рвением, достойным лучшего применения, пытались лишить меня жизни. Однако мне практически сразу удалось ранить в ногу женщину. Она с воплем упала на пол и вроде как у неё не было атрибутов, направленных на исцеление. Следовательно, она вышла из игры.

— Любимый, помоги! — сквозь боль выдохнула женщина, протянув руку к мужу.

Тот лихорадочно глянул на неё и увидел, как на лбу закричавшей женщины проявляется чёрный, словно выжженый огнём, знак Сварга, а торчащий из её шеи камень-артефакт наливается светом.

— Нет! — выпалил мужчина, бросив отчаянный взор на Эдуарда.

— Прими мою жертву, Повелитель! — выпалил тот и сжал кулак.

Его мать вскрикнула и замертво распласталась на полу.

Демон же испустил стон наслаждения, как наркоман, получивший долгожданную дозу. В нём снова заполыхала чёрная магия Хаоса.

— Выродок! Это тебя надо было удавить ещё в колыбели! — вне себя от ярости бросил мужчина и швырнул огненный шар в сына.

Но тот уклонился и снова сжал кулак.

Его отец заорал и рухнул на колени, схватившись за лоб, на котором проступил выжженый знак Сварга. Миг — и смертный перестал вопить, упав лицом в бушующий огонь. А его сын получил очередную порцию силы и захохотал безумным смехом.

К слову, с момента ранения матери Эдуарда до гибели его отца прошло не больше пары-тройки секунд. Всё произошло очень быстро.

Более того, в этот же отрезок времени получил ранение Апофис. Проклятый всеми богами Роберт умудрился обжечь огненным шаром его хвост. Дракончик тоненько завопил от боли. И его вопль перешёл на какие-то запредельные частоты, которые уши смертных просто не способны уловить.

— Тебе конец, Громов! — взревел Эдуард, опьянённый силой.

— Пора прекращать этот балаган, — пробормотал я и через боль кинул в демона два «взрывав энергии».

Однако восстановившиеся благодаря «регенерации» крылья позволили ему уклониться от первого «взрыва энергии». А вот второй, пусть и по касательной, всё же попал в окружавший Долматов «кокон мрака».

Его защита поблёкла после удара моей магией, чем я и воспользовался. Телепортировался к нему и швырнул в него артефакт-бомбу, когда-то найденный в подземелье Хаоса.

Да, я всё-таки решил пожертвовать им, а то моё смертное тело уже грозилось развалиться от количества маны, прокаченной через него.

Артефакт попал в Эдуарда и взорвался, как маленькое солнце.

К счастью, я уже телепортировался на улицу, попутно послав Апофису мыслеобраз, показывающий, что надо валить отсюда. Тот нырнул во мрак и исчез.

А весь зал вздрогнул от взрыва. Ударной волной вышибло двери и остатки стёкол вместе с оконными рамами. Попадали люстры и гардины с полыхающими занавесками. А изломанное тело Эдуарда отлетело к стене. Он очутился в паре метров от окровавленного Роберта, сжавшегося в клубок, присыпанный кусками штукатурки.

Спустя один удар сердца потолок зала обрушился, подняв облака пыли и закрыв от моего взгляда Долматовых. Следом начал рушиться и особняк. Затрещали межэтажные перекрытия, по стенам пошли трещины, жалобно зазвенели стёкла.

— Ш-ш-ш, — прошипел Апофис, появившийся во мраке под садовой скамьёй.

Он подлетел ко мне, жалобно поглядывая. А на его хвосте красовался ожог.

— Ничего, шрамы украшают мужчину. Будешь потом перед девками хвастаться, — проговорил я и вдруг ощутил, будто что-то забыл.

А-а-а, вспомнил, Павел! Выбрался ли он?

Я отправился на его поиски, понимая, что у меня нет никакой возможности проверить — точно ли сдох Эдуард.

Особняк рушился как карточный домик, оглашая окрестности страшным грохотом. Зарево от пожара наверняка было видно аж со Стены. Если сунуться внутрь, то там можно и остаться. Неоправданный риск! Потому и я отправился искать Павла.

Он обнаружился в саду возле тела какого-то охранника, лежащего под кустом. Парень шарил связанными руками по его карманам и что-то лихорадочно шептал, избавившись от кляпа.

— Ого, как в тебе сильна любовь к мародёрству! — искренне восхитился я, появившись позади подростка. — Весь мир в труху, а тебе лишь бы урвать чего-нибудь.

— Ой! — испуганно выпалил Павел, подпрыгнув от неожиданности. — Я искал телефон… Хотел… позвонить, позвать на помощь, чтобы тебе…

— … Никуда не надо звонить, — перебил я подростка, сверкающего огромными перепуганными глазами, занявшими половину бледного лица. — Мы просто тихонечко уйдём отсюда. А то сейчас приедут все службы города, набегут зеваки и налетят репортёры с камерами. Нам такая известность не нужна.

— Но как же? Надо всем всё рассказать! — выдохнул парень и следом затараторил, мелко затрясшись из-за пережитого: — Ты сражался с каким-то монстром. И ему помогали Долматовы. А Роберт так вообще похитил меня прямо из моей комнаты! Избил, угрожал смертью и цедил, что изведёт под корень весь наш проклятый род.

Он вдруг шмыгнул носом и в уголках его глаз блеснули слёзы.

Но мне быстро удалось успокоить парня и увести его прочь от полыхающих руин особняка Долматовых.

К пожару, воя сиренами, уже спешили пожарные и полицейские машины. А мы крадучись пробирались по закоулкам ночного города. Я решил проводить подростка до дома.

— Прости, я вёл себя как девчонка, — виновато промычал Павел, пнув ногой банку из-под газировки. Она прокатилась по тротуару и ударилась в стену дома. — Убежал из зала, хотя должен был помочь. А потом ещё чуть не разревелся.

— Ты всё сделал правильно, — поддержал я парнишку. — Ты хорошо себя вёл для первого раза. Не каждый же день происходит такое, а жаль… было весело.

Павел искоса посмотрел на меня, проверяя — шучу или нет. Но на моём лице царило каменное спокойствие, так что он ничего не понял. Вздохнул и спросил, нахмурив брови:

— А когда ты пробудил пятый атрибут? Я видел на тебе что-то вроде золотой кожи. И откуда появился чёрный дракончик? Почему он набросился на Роберта? Дракон же явно на стороне Хаоса.

Хотелось, конечно, ответить что-то вроде «повзрослеешь и сам всё поймёшь». Но думаю, от Павла такими словами уже не отделаться. Ему не семь лет.

Пришлось соврать, что атрибут я каким-то чудом открыл буквально вот-вот, но об этом надо молчать под страхом смерти. А что касается дракончика, то я ему поведал правду. А чего теперь молчать?

— Выходит, у тебя есть свой дракон⁈ — ахнул он, выпучив глаза.

Данный факт поразил его больше, чем моё владение пятью атрибутами.

— Что-то вроде того, — ответил я.

— А вызови его! Мне так хочется посмотреть на дракончика! — выпалил парень и затаил дыхание.

Ну, началось…

— Он отдыхает. Не стоит его тревожить, — проговорил я и перевёл разговор на другую тему, окинув быстрым взглядом грязные трусы и рваную майку подростка: — Павел, надо тихонько пробраться в дом, никого не разбудив. Утром вместе поговорим с дедом.

— А что мы ему скажем? Я, если честно, не особо понял, как так вышло, что ты бился с монстром в доме Долматовых, а они ему помогали.

— Утром всё узнаешь.

Но любопытного парня мой ответ не устроил. Тем более пластичная юная психика уже отошла от потрясения, из-за чего подросток принялся закидывать меня вопросами. Однако у меня на всё был один ответ — утром узнаешь. Он обиженно надул губы, почесал гематому под глазом и замолчал.

Вскоре мы добрались до дома Громова и незамеченными проникли внутрь.

Павел отправился в свою комнату, а я в свою.

Часы показывали, что вообще-то пора отправляться в Пустошь. Тем более всё необходимое было при мне. Однако я решил быстро принять душ. Надо произвести на старейшину мощное впечатление. Мол, я не какой-то грязный оборванец, а крутой маг. Даже грязь Пустоши не способна запятнать меня.

Придя к этому выводу, я разоблачился и встал под упругие тёплые струи. И вот тут мою голову снова посетила одна простая мысль… А как Эдуард и компания поняли, что я изволю нынче ночью нанести визит в их логово? Они следили за мной? Использовали какой-то артефакт? Или включили мозги и сами догадались?

Да Гор их знает! Понятно лишь одно. Роберт умыкнул Павла буквально за час, а может, и меньше, до моего появления в их особняке.

— Ш-ш-ш, — внезапно прозвучало рядом.

Я резко повернул голову и в свете лампочки увидел Апофиса. Тот лихорадочно сверкал глазами и как-то странно шипел. А потом мы оба вздрогнули, когда до нас докатился рёв, раздавшийся где-то над таунхаусом.

— Какого хрена? — задался я вопросом, накинул халат и выскочил из ванной комнаты.

Метнулся к окну и увидел в небесах крылатый силуэт. Он кругами носился над городом, ловко уходя от разразившихся залпами орудий. Затрещали зенитки и забухали крупные калибры. Ночное небо расцвело от трассеров и огненных «цветков».

Защитники города изо всех сил хотели сбить или хотя бы прогнать противника. А тот ответил мощными ветвистыми молниями, изрыгая их из пасти. Благодаря свету от них мне удалось понять, что дракон имеет чёрный окрас.

— Пожри меня Хель, — пробормотал я и инстинктивно взял ближайшее ко мне «оружие».

Им оказалась бита, почему-то лежавшая на подоконнике.

— Ш-ш-ш, — снова прошипел Апофис и с трудом забрался в карман моего халата, будто рассчитывал там спрятаться.

Дракончик явно последовал инстинкту, заставляющему его искать защиты у более сильного существа. И этим существом в глазах дракончика был я.

— Апофис, — проронил я. — У меня есть два варианта, нет, даже три. Первый, дракон тут случайно. Он просто решил найти себе поздний ужин. Однако, как мы все знаем, чёрные драконы Хаоса никогда не забираются так далеко от центра Пустоши. Второй вариант, в Стражград заявился твой родич, каким-то чудесным образом почуявший тебя. И третий, да шут его вообще знает, какого хрена тут появился дракон…