Незнакомец всё так же брёл по тропинке, изредка осторожно тыча длинной палкой в особо раскисшие места, где почва напоминала накипь, появляющуюся от мяса кротокрысы. Он не замечал Рысь, а она неслышно прокралась через заросли осоки и спряталась за скрюченным деревом. Оно росло по правую руку от человечишки.

Чуткие уши Рыси слышали, как Волк обошёл юнца и оказался в нескольких метрах позади него. Рогатый же перекрыл тропинку, но на глаза незнакомцу не показывался. На этом закончилось окружение этого идиота, глухого, как старуха Петля.

— Кха-кха! — внезапно громко покашлял в кулак остановившийся юнец и на чистейшем хаоситском языке проговорил с лёгкой насмешкой: — Господа, вам не стоило так утруждаться и пачкаться в болотной грязи. Я пришёл для того, чтобы поговорить.

Рысь вздрогнула. Юнец всё-таки заметил их передвижения. Но что теперь будет делать Рогатый, которого назначили главным?

Тот помедлил немного, а потом выдал густым басом:

— Кто ты такой, чтобы мы говорили с тобой?

— Враг вашего врага. Поклонники богини Маммоны вызывают у меня несварение желудка. И у меня есть идея, как сократить их поголовье. Пригласите сюда кого-нибудь из ваших старейшин, дабы я смог раскрыть ему свой гениальный во всех отношениях план.

Человек говорил уверенно и совсем без страха в голосе. Рысь напряглась. Лучше бы он скулил от ужаса.

И его речь, она мало напоминала скудный говор простых хаоситов. Нет, этот юнец говорил так же витиевато и красиво, как жрецы Сварга.

— Говори, кто ты такой и как добрался сюда, иначе я проломлю твою башку. Ты окружён, — угрожающе прорычал Рогатый. — Если попытаешься убежать, я настигну тебя, сломаю хребет и раскалю твои кости, чтобы насладиться сладким костным мозгом.

— Не одобряю твоих гастрономических предпочтений, — весело проговорил незнакомец. — Да и грубость твою не одобряю…

— Мне плевать, что ты там одобряешь, а что нет! — взревел Рогатый, чья тень на миг показалась среди деревьев.

Он что-то со звоном кинул в сторону человека. Тот явно увидел бросок, но даже не дёрнулся, когда ему под ноги с чавканьем упали наручники с камнями-артефактами, блокирующими магию.

Целую партию таких вещиц совсем недавно принесли из-за Стены почитатели Сварга, живущие в Стражграде под видом мирных горожан. Кто-то из них для вида даже ходил в храмы ложных богов.

— Надевай наручники и становись на колени, червь! — приказал Рогатый. — Считаю до трёх…

— … Офигеть, ты ещё и грамотный? — удивился человек.

* * *

Скрывавшийся во мраке урод начал считать, растягивая звуки. А я с помощью посылаемых Апофисом мыслеобразов окончательно выяснил, где засели пятеро местных обитателей. Конечно, встретили они меня совсем не оркестром и не парадом. Даже каравая с солью не дали. А сразу начали нагибать. И это было вполне нормально для хаоситов. Они ценили силу. И пока я не покажу её, со мной никто не будет считаться.

— … Три! — выпалил козёл из-за деревьев.

Накрывшись «золотым доспехом», я тут же телепортировался к нему и выпустил в упор «взрыв энергии». Тот ударил в крупное тело, осветив болото зелёным магическим светом.

— И правда козёл, — удивлённо выдохнул я, увидев рога на башке зверочеловека, грохнувшегося на спину.

Его доспехи из костяных чешуек погасили часть мощи «взрыва энергии», но тот всё равно добрался до грудной клетки рогатого урода. Рана оказалась страшной. Хлестала кровь, белели сломанные кости и алела разорванная плоть.

Однако зверочеловек ещё был жив, хоть и потерял сознание. Вообще, подобные ему существа довольно крепкие создания и живучие. Думаю, и прочие окружившие меня твари не слабее этого гада.

А они начали стрелять в мою сторону арбалетными болтами. Под их ударами затряслись деревья. А кто-то из местных даже бросил три «шара скверны». Один попал в древесный ствол, и тот начал покрываться всевозможными отвратительного вида наростами и наплывами.

Скверна мгновенно награждала любое существо целым букетом болезней, прям как дешёвая проститутка из притона. Хороший атрибут. Надо бы узнать, кто им владеет.

Я телепортировался пару раз и очутился в том месте, откуда и вылетали «шары скверны».

— Аргх! — замахнулся на меня секирой двухметровый человек, решивший переквалифицироваться из магов в воины.

Мне с трудом удалось уклониться от его удара. Лезвие секиры промелькнуло в считаных сантиметрах от моей груди и пополам перерубило довольно крупное дерево. Не удар, а сказка. Хоть сейчас помещай его в музей эталонных ударов!

Но и меня не пальцем сделали. Я взмахнул саблей и прочертил кровавую борозду на бычьей шее мага. Кровь хлынула обжигающим водопадом. Человек выронил секиру, упал на колени и попытался зажать рану ладонями. А я мысленно приказал Апофису добить его и сожрать душу, чтобы получить энергию для роста. А сам снова телепортировался по болоту.

Мне довольно быстро удалось завалить ещё одного человека и урода с лицом волка. Последний оказался самым живучим, да ещё у него были защитные артефакты, отражающие магию. Пришлось потратить на него аж четыре «взрыва энергии». Только после этого он упал в грязь обугленной окровавленной тушкой.

Я же рванул за пятой участницей засады. Она мчалась по болоту как по асфальту. Быстрая и ловкая. Девушка даже не помышляла о сопротивлении, сосредоточившись на бегстве. Но «телепортация» и тут выручила меня.

Догнав беглянку, я ударом ноги по её щиколотке сбил девушку на землю. Она покатилась по ней, пачкаясь в грязи.

А я быстро подмял её под себя, прижал саблю к шее и прохрипел, глядя в злые кошачьи глаза:

— Если дёрнешься, убью. И что-то мне подсказывает, у тебя совсем не девять жизней.

— Чего ты хочешь? — прошипела она, не пытаясь скинуть меня.

Её горячее дыхание опаляло мои щёки, а девичье тело напряглось.

— Ничего не изменилось. Пусть завтра ночью сюда придёт кто-то из старейшин Гар-Ног-Тона. Я клянусь, что не причиню ему вред, если он не нападёт первым.

— Я передам твои слова старейшинам. Клянусь, — быстро проговорила девушка, чьи рыжие как огонь волосы разметались по грязи, после того как слетел с головы капюшон тонкой кожаной куртки.

— Вот и молодец, — легко вскочил я на ноги и протянул ей руку.

Но девица проигнорировала её и сама ловко встала на ноги. Бросила на меня буравящий взгляд и выдохнула:

— Кто ты такой?

— Враг вашего врага, — усмехнулся я и демонстративно повернулся к ней спиной, уверенный на сто процентов, что нападения не последует.

Зверолюди уважают силу, а смерть даже близких — для них повседневное дело. Думаю, мне никто не будет мстить за убийство этих четверых. Я оказался сильнее, а значит, имел право их убить.

— Ты хороший маг и воин, но почему ты выглядишь как юнец⁈ — выпалила девица с какой-то обидой в голосе, будто я где-то обманул её.

Кажется, она готовилась въехать верхом на мне в Гар-Ног-Тон под овации толпы, а придёт туда побитой собакой.

— Правильное питание и здоровый сон,— бросил я через плечо и телепортировался прочь.

Оказавшись на месте битвы, я без всякого зазрения совести забрал валяющиеся в грязи антимагические наручники и обыскал четыре трупа. Да, рогатый козёл тоже помер, но не из-за раны на груди. Он банально захлебнулся, съехав верхней частью тела с тропы в воду.

После обыска моей добычей стали аж четыре амулета с камнями-артефактами: два я снял с волка, они позволяли частично отразить магию; ещё один был у человека-мага, добавлял ему ману; а последний я снял с шеи рогатого, тот помогал телу регенерировать.

— Неожиданно хорошая добыча, — проговорил я, глянув на довольного Апофиса, усевшегося на моё плечо. Он сожрал душу мага, но опять если и подрос, то совсем чуть-чуть.

— Ты знаешь, сколько стоят эти артефакты в Стражграде? — спросил я у дракончика, не ожидая получить ответ. — Кучу денег. Не каждый дворянин их себе может позволить. А тут такие артефакты носят рядовые хаоситы. Дела-а-а… Ладно, поспешим обратно, а то не успеем на ужин к ректору.

Возвращаться пришлось всё тем же путем. Сначала я преодолел расстояние от болота до входа в подземелье Хаоса, а затем спустился в него.

Благо спускаться пришлось неглубоко. Амулет-портал жрицы заработал всего в десятке метров от входа. Правда, предварительно его пришлось зарядить. Но у меня уже были две полные энергетические ловушки. Так что с зарядом проблем не возникло.

Амулет жрицы перенёс меня обратно в комнату общежития. А там часы уже показывали девять вечера.

— Пожри меня Хель! Ужин начался! — выдохнул я и рванул в душевую.

Быстро смыл с себя кровь и грязь, а потом надел костюм и метнулся из комнаты, оставив под кроватью всю свою добычу.

Мне не составило труда добраться до главного корпуса и найти бальный зал. Именно там ректор устраивал ужин.

Правда, когда я открыл украшенную гербом академии дверь, то понял, что это скорее фуршет, чем ужин. На расставленных возле стены столах красовались всевозможные закуски. Воздух пах жареным мясом, копчёными колбасами, сыром и икрой.

Я тихонько проскользнул в просторный зал, ненавязчиво освещённый приглушённым светом хрустальных люстр, и встал подле стрельчатого окна с бархатными занавесками.

Мой взгляд пробежался по беседующим друг с другом людям, сжимающим бокалы с вином или шампанским.

Помимо кадетов и преподавателей, тут обнаружились знакомые по вечеринке у градоначальника лица, не имеющие никакого отношения к академии. Они прохаживались по залу, перемещаясь от одной группы смертных к другой. Причём все эти лица были отнюдь не юны. Заводят полезные знакомства?

— Вина? — с любезной улыбкой спросил у меня подошедший простолюдин с подносом.

— Не откажусь, — взял я с подноса бокал с напитком рубинового цвета.

Пригубил его и остался доволен.

А уже в следующий миг вздрогнул, когда повернул голову вбок и увидел неслышно подошедшую Огневу, буравящую меня тяжёлым взглядом. Расслабился, разрази меня Один!

— Ты это бросай… Больше не подкрадывайся ко мне, — погрозил я ей указательным пальцем.

— Не указывай мне, — прошипела она, поправив плечико короткого чёрного платья, обтягивающего её шикарные формы.

— Такое ощущение, что ты злишься на меня, — невинно улыбнулся я.

— Ты опять использовал меня. Теперь чтобы избавиться от Беловой.

— … Или от тебя. Смотря кто победит. К слову, когда будет дуэль? И какое оружие? Надеюсь, сковородки?

Баронесса отчётливо скрипнула зубами и гневно сощурила глаза, обрамленные длинными густыми ресницами. Таким опахалам даже тушь не нужна.

— Мы ещё не решили, когда состоится дуэль. А в качестве оружия будет магия, — нехотя проговорила мулатка и залпом допила остатки шампанского, пузырившегося в бокале. — Чего молчишь? Нечего больше сказать?

— Почему же? — вскинул я бровь и с деланым интересом потрогал занавески. — Охрененные занавески. Наверное, на них всей академией скидывались, да?

— Прекрати паясничать, — нахмурилась Огнева и мельком глянула на гостей.

Её взгляд буквально на долю мгновения остановился на графине Беловой, мило щебечущей с каким-то толстяком в дорогом костюме.

— Знаешь, некоторыми врагами можно гордиться, — серьёзно сказал я, сделав глоток вина. — Белова из их числа. А это значит, что ты сильная особа. У слабаков не бывает крутых врагов. Именно врагов в полном понимании этого слова, а не просто противников. Перун враждует не с каким-то Семарглом, а с самим Велесом. Жива соперничает с Мареной, а не с богиней любви и красоты Ладой.

— Неужели это комплимент? — иронично спросила мулатка, удивлённо хмыкнув.

— Ага, наверное, выпил лишнего, — улыбнулся я и посмотрел на опустевший бокал.

Но уже спустя миг улыбка примёрзла к моим губам. Огнева неуловимо изменилась. Нет, внешне это была всё та же смертная девушка, но вот её глаза… Их выражение поменялось столь разительно, что мою спину словно морозной крошкой обдало.

Глазами баронессы на меня смотрел кто-то древний, могущественный и… слегка безумный. Я видел этот характерный блеск, появившийся у одного моего знакомого полубога, сошедшего с ума.

— Кто ты? — хрипло спросил я, сжимая бокал так сильно, что он мог вот-вот рассыпаться в моих пальцах. — Это ты подбросил мне ловушку-кошмар?

Губы Огневой растянулись в широкой улыбке, продемонстрировав зубы.

— Зачем? Что тебе нужно от меня? Назови своё имя, — проговорил я, сдвинув брови над переносицей. — Объясни, чего ты хочешь. Уверен, мы сможем договориться.

Тот, кто завладел телом баронессы, подмигнул мне и изобразил такую полубезумную улыбку, которой позавидовал бы Чеширский кот.

А буквально через секунду глаза девушки остекленели. Она будто впала в прострацию, которую быстро сменили нахмуренный лоб и замешательство во взгляде. Огнева тряхнула головой и озадаченно хмыкнула.

— С тобой всё в порядке? — спросил я.

— Да, — кивнула та и задумчиво посмотрела на пустой бокал.

Кажется, она подумала, что причина её состояния алкоголь. В любом случае девушка решительно поставила бокал на подоконник.

Наверняка Огнева даже не поняла, что в неё кто-то вселялся. Для баронессы это выглядело как секундная тьма. Будто она на долю мгновения потеряла сознание.

— Может, тебе сходить в дамскую комнату? Умыться? Ты как-то странно выглядишь, — проговорил я, пытаясь избавиться от девушки.

Мне нужно было остаться одному и пораскинуть мозгами.

Огнева снова кивнула и удалилась, сексуально покачивая бёдрами.

Мой мозг сразу же начал вспоминать имена богов, проходящих под грифом «полубезумные» или «склонные к безумству». А также имеющих атрибуты, позволяющие им занимать тела смертных. Такая магия называлась ментальной. И в эту канву идеально вплеталась ловушка, втянувшая нас с Громовым в кошмар.

Тьфу, как же я не люблю богов, умеющих воздействовать на мозги, разорви их всех Фенрир! А их список довольно большой. Вот только безумных среди них не оказалось. Либо я таковых просто не вспомнил, ведь у меня память такая, что ого-го.

Я задумчиво повернулся к окну и уставился на плац, освещённый тусклыми фонарями.

И тут вдруг что-то отвлекло меня от размышлений. Я даже сначала не понял, что именно, а потом смекнул, что в общем гомоне голосов мелькнула моя местная фамилия. Причём меня упомянул кто-то стоящий совсем недалеко.

Стрельнув взглядом по сторонам, я заметил Шилова, его бывшую жену, капитана Морозова, какого-то седовласого аристократа и Евграфа Петровича Чернова, которому Марена уже прогулы ставила. Они о чём-то беседовали. Или о ком-то. Скорее второй вариант.

Прислушавшись, я уловил скрежещущий голос Чернова:

— … Громов, конечно, силен, но по сути своей он недалеко ушёл от простолюдинов. Не обучен манерам, знает максимум один-два языка, не разбирается в вине, а его остроты понимают лишь грузчики. А уж в искусстве он явно разбирается так же хорошо, как волколак в апельсинах.

В этот миг взгляд старика упал на рояль, приткнувшийся в углу зала. Простолюдин во фраке что-то тихонько наигрывал, поддерживая великосветскую атмосферу.

— Да я клянусь остатками своих седых волос, что Громов не знает разницу между пианино и роялем, — продолжил Евграф Петрович, презрительно поморщившись. — Я бы никогда не отдал свою внучку за такого, как Громов.

Незнакомый мне аристократ хмыкнул. А вот Шилов с тонкой улыбкой проговорил, пригубив вино:

— Не в обиду будет сказано, уважаемый Евграф Петрович, но Громов вряд ли бы женился на ней, даже если бы ему приплатили. Ему явно нравятся боевитые магини с титулом, а ваша внучка, простите, всё больше предпочитает проводить время в библиотеке, а не на тренировках. И я могу ответственно заявить, что она не особо-то и выкладывается на них. Да?

Шилов глянул на свою бывшую жену, а та постаралась сгладить колючие слова мужчины:

— Ну, я не так сказала. Скорее, она просто быстро устаёт. А это уже вопросы к тренеру по физподготовке.

Чернов всё равно недовольно поджал сухие губы. А я решил наказать его. Двинулся прямиком к роялю, не обращая внимания на взгляды людей.

— Любезный, уступите мне место, — попросил я простолюдина.

Тот удивлённо посмотрел на меня, перестав играть.

— Извините, господин кадет, но мне не положено.

— Всего на пять минут.

Смертный тревожно сглотнул, явно не желая ссориться с дворянином, а затем бросил взгляд в ту сторону, где во все тридцать два зуба улыбался ректор, напряжённо поглядывая в мою сторону. Музыкант вопросительно посмотрел на него и покосился на меня. Ректор, поколебавшись, чуть наклонил голову, явно поняв молчаливую пантомиму мужчины. Тот облегчённо кивнул и встал.

А я уселся на его место и спросил:

— Куда тут жать, чтобы играть лучше всех богов и богинь музыки?

— На клавиши, — пробормотал смертный, бросив на ректора отчаянный взгляд.

Ну, я им сейчас устрою!