Часть VII . Враг из прошлого

Апофис вдруг поднатужился и плюнул в сторону отсечённой головы чем-то похожим на чёрный туман. Тот окутал её, скрыв от моего взора.

Дракончик довольно пискнул и залетел в туман, быстро-быстро работая крыльями, пока к нам бежали мертвецы. Магия потомка Аида ещё поддерживала в них псевдожизнь.

Даже псы продолжали выть, хоть уже и не так азартно. Скоро закончится время действия атрибута, наложенного на них. Но пока этого не произошло, я не мог активировать «регенерацию».

Мне пришлось отбиваться от мертвецов с помощью сабли, аккуратно ступая на пронзенную серпом ногу. Кровь струилась по ней, пропитывая порванную штанину, а боль заставляла скрежетать зубами.

Однако я всё равно ловко срубал головы мертвецам, косясь на чёрный туман, в котором происходило нечто странное… Там сверкали небольшие разряды молний и вспыхивали жёлто-зелёные искры.

— Какого хрена? — морщась, выдохнул я, не понимая, что происходит.

Внезапно туман рассеялся, обнажив голову с навсегда запечатлённым ужасом в глазах и Апофиса.

Дракончик каким-то волшебным образом стал в два раза больше, а в его ярко-синих глазках появились жёлто-зелёные сполохи, присущие магии Аида.

— Охренеть! — потрясённо выдал я, сражённый наповал ошеломляющей догадкой. — Ты сожрал душу потомка Аида⁈

Апофис предсказуемо ничего мне не ответил, а с яростным шипением плюнул в ближайшего мертвеца желто-зеленой кляксой. Она угодила в перекорёженную жаждой крови харю зомби, и та начала стремительно гнить, обнажая кости лица и зубы.

Но мертвец успокоился лишь после того, как я лихим ударом сабли развалил пополам его башку, выпустив серые мозги.

— Ш-ш-ш, — воинственно зашипел дракончик, чей размах крыльев достиг уверенных двадцати пяти сантиметров.

Апофис кинулся на псов и начал плеваться в них молниями и «старением». А я окончательно удостоверился, что он сожрал душу выкидыша Аида.

Мне доводилось слышать о животных, способных на такое. Они очень редки. Энергия душ, принадлежавших магическим существам, помогает им расти и развиваться. При этом подобные звери не способны впитать большое количество атрибутов. От каждой жертвы они берут по одному случайному атрибуту, такие животные могут владеть максимум семью атрибутами.

— А ведь это открытие несёт шикарные перспективы, — задумчиво пробормотал я и вдруг всей кожей ощутил присутствие кого-то могущественного.

Все мертвецы и псы неожиданно замерли. Казалось, даже слабый ветерок затих, а вонь от крови и дерьма стала меньше. Будто сам мир склонился в почтении.

В эту же секунду заработала моя «регенерация», восстанавливая раненую ногу. Сразу ужасно захотелось сожрать здоровенный шмат мяса.

Апофис же опасливо юркнул за мою спину.

А я сглотнул, когда в паре метров от меня из воздуха соткалась высокая ладная женская фигура, облачённая в длинное белое платье. Оно скрывало руки по самые запястья, а в районе груди вздымалось двумя холмиками.

— Доброй ночи, многоуважаемая богиня Марена, — сразу понял я, кто это такая.

Богиня испускала волны могильного холода. Земля вокруг неё покрылась изморозью, а лужи крови свернулись.

Бледное лицо Марены делилось на две части: живую и мёртвую. Левая сторона — ввалившаяся щека, натянутая на скуле кожа, запавший в череп глаз с бледно-голубой плёнкой. Зато правая могла бы принадлежать высокородной дворянке несравненной красоты. Вот только в её правом глазу будто клубилась эссенция тьмы.

Её взор давил на меня, словно приказывал встать на колени. Но я лишь хмыкнул про себя и постарался выпрямиться. Я не хрен собачий, а потомок Локи!

— Вот, значит, каков ты, Локки, — разлепила она полные губы, чей цвет слева направо менялся от землистого до бледно-розового.

— Рад встрече, — вежливо улыбнулся я и кивнул.

В этот миг мертвецы и псы грохнулись на землю. Сила богини лишила их псевдожизни.

— Ты всё-таки победил потомка Аида, хотя и был слабее него, — заметила Марена, бросив взор на валяющуюся голову ребёнка. — Но тебе помог зверь Хаоса.

— … Ну какой зверь? Так, зверёк, — принялся я отмазывать Апофиса, почувствовав в голосе богини желание избавиться от опасного существа. — И он не служит Хаосу, а живёт сам по себе.

— Ты его хозяин. Значит, должен отвечать за всё, что он натворит. Запомни это, — безапелляционно сказала богиня и демонстративно осмотрела место боя. — И за это ты тоже ответственен.

— Так я сам и справился с этим вопиюще подлым нападением. Вам не стоило утруждаться и появляться здесь. Рарог слегка поторопился, оповестив вас.

— Я сама почувствовала, что кто-то использует родственную мне силу.

— Больше этот гад не будет использовать ничью силу.

— От тебя слишком много проблем, Локки, — сощурила она глаза.

— Но и выгода может быть ого-го какая. Предлагаю как-нибудь в свободное время всё обсудить за чашечкой чая или иного напитка. А в качестве подарка примите эти боевые серпы. Они украсят ваши палаты, — протянул я богине оружие, принадлежавшее козлу из рода Аида.

Мне оно всё равно не нужно, а вот для красивого поступка — самое то.

— Ты… ты приглашаешь меня на свидание? — обомлела от моей дерзости Марена.

— Мои слова можно трактовать по-разному, но я от них не отказываюсь, — дипломатично заявил я, глянув на летающего в отдалении Рарога.

Тот, кажется, побаивался Марену. А после моих слов он и вовсе как-то странно взмахнул крыльями, будто от шока забыл, как летать.

Богиня же усмехнулась «живым» краем рта, взяла серпы и сказала:

— Я услышала тебя, Локки.

В следующий миг она исчезла точно туман на ветру.

— Фух-х-х, — тихонько выдохнул я и огляделся.

Апофиса рядом не было. Но через мгновение он вылетел из склада и принялся носиться вокруг меня, как человек, любящий помахать кулаками после драки. Дескать, ты бы только дал команду, и я бы эту богиню на клочки порвал, как тузик грелку.

— Успокойся. Теперь ты, можно сказать, легализован на территории, принадлежащей не Хаосу. Богиня Марена сказала своё слово. Только не убивай никого без моего позволения, — предупредил я, сопроводив свою речь подходящим мыслеобразом.

Апофис вроде понял меня. По крайней мере, он вполне натурально кивнул.

Похоже, поумнел после того, как сожрал душу потомка Аида.

Я показал ему большой палец и принялся обыскивать труп, принадлежащий выродку Аида.

Рарог наблюдал за мной, усевшись на крышу склада. Пернатый молчал. А о чём тут говорить? Он сам всё видел и наверняка слышал.

Быстро проверив карманы, я нашёл только артефакт, развеивающий души.

— Нищеброд хренов, — недовольно буркнул я и сунул артефакт в карман. — Апофис, всё, можешь лететь по своим делам. Больше ты мне тут не нужен.

Дракончик исчез во мраке, сразу поняв меня.

Рарог тоже куда-то улетел. Видимо, на доклад к Семарглу. А я покосился на свою полностью восстановившуюся ногу и пошёл искать Румянцева.

Тот нашёлся всё на том же складе. Он сидел на ящике, а перед ним мычал через кляп бывший охотник на монстров, связанный по рукам и ногам. Он угрожающе сверкал глазами, а заметив меня, замычал громче. И в его глазах вспыхнула ещё большая ярость.

— Живой! — обрадованно вскочил с ящика Румянцев, держа револьвер так, что ствол глядел в лицо бывшему охотнику. — А я уже хотел идти на твои поиски. Вроде всё затихло, а тебя всё нет и нет.

— Чудище поганое всех порубило, а я его сабелькой по шее херак — и на этом всё.

— Как-то всё подозрительно просто звучит, — удивился здоровяк.

— А чего усложнять? — усмехнулся я и многозначительно кивнул на мычащего мужика, пытающегося освободиться.

Но без магии он вряд ли избавится от верёвок. А магом он точно не был. В нём не ощущалась магическая сила.

— Громов, этот урод только-только в себя пришёл. Я его обыскал и сложил вещи на подоконнике. Там какой-то странный артефакт. Мне таких не доводилось прежде видеть, вот я его подальше и отодвинул.

— Молодец, — одобрительно сказал я и подошёл к окну.

На подоконнике лежали деньги, нож, ключи, сигареты и прочая мелочь. А чуть в стороне — прозрачный стеклянный шар, внутри которого поблёскивал небольшой рубин.

Ага, ясно. Я-то раньше видел такие артефакты. Они на десяток-другой секунд блокируют магические потоки человека, то бишь не дают ему пользоваться атрибутами. Полезное приобретение.

Я сунул артефакт в карман и поморщился из-за голодного урчания желудка, а потом подошёл к охотнику и вытащил кляп.

— … Вы не знаете, с кем связались! — зло выпалил смертный, в его глазах отражались косые лучи лунного света, проникающего в окно. — Я уничтожу вас, сопляки! И не думайте, что меня остановит ваш дворянский статус. Я с каждого из вас заживо сниму шкуру, если вы сейчас же не освободите меня, ублюдки! За мной стоят такие люди, чьи имена заставят вас обоссаться кровью. Их боится даже градоначальник, а менты выполняют приказы этих людей быстрее, чем императорские!

— Да чего ж ты сразу не сказал? — испуганно ахнул я и поспешно опустился на корточки перед мужиком. — Сейчас-сейчас освобожу.

— Быстрее, пёс! — выпалил он, не сумев скрыть облегчения, промелькнувшего на лице.

— Громов, а не врёт ли он? — задумчиво выдал Румянцев, глянув на меня.

В его взгляде царило замешательство. Я вроде бы не был доверчивым трусоватым дурачком, но сейчас вёл себя именно так. Парень же не знал, что я всего лишь дурачусь.

— Конечно врет, — усмехнулся я, обхватил руками голову смертного и принялся бить ту об пол. — Это тебе за папу, воспитавшего такого ублюдка. А это за маму, не сделавшую аборт. А вот это за бабушку с дедушкой, не задушивших тебя в детстве…

— Я убью тебя! Вырву глотку, тварь! — завопил смертный, вскрикивая от боли. — Размозжу твой череп! Отрежу член!..

Признаться, мужик слегка меня удивил. Он довольно долго вопил, проклиная меня, но потом всё же сдался, когда моя сабля надрезала кожу на его шее. Кажется, он наконец понял, что я не собираюсь шутить.

— … Хорош, хорош! Извини, братишка! Прости меня. Давай договоримся! — хрипло выпалил он, шлёпая окровавленными губами.

— О, уже братишка? Интересно же ты запел. А где тот крутой мачо, грозивший оторвать мне голову? Или где альфа-самец, тыкавший моего друга пальцем в грудь, а? — насмешливо спросил я, отпустив окровавленную башку хрипящего мужика. С его губ свисала ниточка алой слюны, а грудь судорожно вздымалась.

Он стыдливо отвёл взор, чтобы не встречаться со мной взглядом. Наверняка охотник ненавидел сам себя из-за того, что сломался.

— Все вы такие смелые, когда вокруг куча прихлебателей, а как их нет, так язык в жопу засовываете, — презрительно сплюнул я, морально добив человека. — Ладно, рассказывай, кто тебя нанял.

— Имени не знаю, — просипел охотник, шумно сглотнув. — Она сама нашла меня и предложила работу. Дескать, надо помочь ей с неким Громовым, то есть с вами. Её план был таков: либо прогнуть Румянцева, чтобы он подставил вас; либо заманить вас в ловушку и пленить с помощью артефакта, блокирующего магические потоки. Мне показалось, что дело плёвое, вот я и вписался. Жажда наживы сгубила меня. Уж больно хороший был куш, — скрипнул он зубами, уже явно не в восторге оттого, что согласился на это дело. — Мне думалось, что большая часть слухов о вас, Громов, была сильно раздута. А оказалось… оказалось, что вы кое-чего стоите. Вы же угробили хаоситское отродье, появившееся так некстати? Много моих людей полегло?

— Вопросы тут задаю я, — пришлось мне напомнить смертному, оказавшемуся довольно сообразительным. Он кое-что понял по обрывкам разговоров. — Опиши эту сучку, решившую напакостить мне.

— Судя по голосу, молодая девушка. Больше особо ничего сказать не могу. Она сидела в машине, полностью замотанная в шмотки с головы до ног, — прохрипел мужик, хмуря брови.

— Хм, что-то ты недоговариваешь. Наверное, один глаз у тебя лишний, — насмешливо проговорил я, взял с пола кусок грязной проволоки и недвусмысленно поднёс его к лицу смертного.

Румянцев за моей спиной напряжённо выдохнул.

А бывший охотник прохрипел, морща лоб:

— Мне… кажется, кажется, я видел часть её запястья. Кожа смуглая, как у мулатки.

— Смуглая? Точно? — быстро переспросил я, облизав губы.

— Точно! Сейчас я уверен в этом! — выпалил мужчина, глядя на проволоку, как на опасную змею, готовую ужалить его.

Неужели Огнева? Вот это будет сюрприз. И ведь охотник не врал. Мой опыт подсказывал, что он отвечал искренне, решив не злить меня.

Румянцев удивлённо щёлкнул языком. Кажется, он тоже пришёл к выводу, что смуглянкой может оказаться баронесса Огнева. Вот срань Одина!

— Что ты ещё знаешь о ней? Говори, млять! — схватил я смертного за голову и прочертил проволокой кровавую борозду на щеке. — Она сама звонила тебе? В какой день она нашла тебя? Что вы намеревались делать после сегодняшней ловушки⁈ Где вы встречались? Кто, кроме тебя, знал, что цели — это я и Румянцев⁈

— Только я и та девушка. Это было её пожелание, — ответил мужик на последний вопрос и резко закрыл рот.

Он услышал странный звук, будто кто-то в полутьме натолкнулся на какое-то препятствие в скрытой ящиками части склада.

— Глаз с него не спускай! — яростно бросил я Румянцеву, указав взглядом на бывшего охотника, а сам телепортировался в сторону звука.

Ящики там громоздились выше человеческого роста, да ещё стояли в несколько рядов, словно кто-то хотел создать лабиринт. Мне пришлось крадучись двинуться по нему, накрывшись «золотым доспехом».

Звук повторился, только уже немного в стороне от предыдущего места. Он раздался за ближайшими ко мне ящиками. Я телепортировался на них и увидел внизу ожившего мертвеца. Он будто слепой тыкался в стену и тихо клацал зубами.

Хм, даже после смерти потомка Аида поднятые им мертвецы не сдохли. Ну, до которых не добралась магия Марены. Придется самому завершить дело.

Я швырнул в мертвеца «взрыв энергии». Он разорвал зомби на десяток кусков. И сразу же до моих ушей донёсся приглушённый расстоянием звук полицейских сирен. Тот очень быстро приближался, намекая, что служивые торопятся.

— Стоять! — раздался отчаянный вопль Румянцева.

Я резко повернулся и увидел тень, выскочившую из ворот склада.

— Твою мать! — выпалил я и с помощью «телепортации» перенёсся за окно.

Там мои ботинки чавкнули грязью, а глаза заметили бывшего охотника. Его ноги оказались свободными, а вот руки были до сих пор связаны. Но он всё равно довольно ловко юркнул в щель между стенами складов.

— Стой, сука! — крикнул я и телепортировался прямо в щель, оказавшись в паре метров позади смертного.

Тот отчаянно взвыл, нырнул в дыру в стене и исчез во тьме.

Я ринулся за ним, задев рогами «золотого доспеха» доски, окружающие дыру. Матюгнулся и проскочил в залитое тьмой нутро склада. Тут меня опять встретили сотни ящиков. Только эти оказались побольше.

К несчастью, охотник уже успел где-то затаиться. Я не слышал его шагов или дыхания. А вот полицейская сирена звучала всё отчётливее.

— Выходи, гад! Я ведь всё равно найду тебя! — выпалил я и швырнул «взрыв энергии» в ящики.

Моя магия с треском и зелёными всполохами разорвала в щепки пару ящиков. И этот звук, по моей задумке, должен был ударить по взведённым нервам смертного, заставляя его рефлекторно рвануть куда глаза глядят.

Однако я не услышал звуков шагов. Зато прекрасно различил короткий вскрик, за которым последовало странное бульканье.

Я телепортировался в сторону звуков, заскочил за ящики и гневно выпалил, едва не взвыв от досады:

— Прокляни вас всех Чернобог!

Живой мертвец подмял под себя бывшего охотника, а тот тянул ко мне руку, тараща выпученные глаза. Зомби уже с аппетитом хрустел вырванным из шеи мужчины кадыком.

Кровь вовсю хлестала из чудовищной раны на горле охотника. А воздух со свистом выходил из неё, заставляя кровь побулькивать. Охотника уже было не спасти. Он закатил глаза и обмяк.

А я услышал взволнованный голос Румянцева, раздавшийся от дыры в стене:

— Громов, ты тут⁈

— Ага, — зло прорычал я, скинул «золотой доспех» и побежал к здоровяку. — Охотника загрыз мертвяк, разорви его Перун!

— Боги! — ахнул парень и зачастил, словно оправдываясь: — У него, оказывается, в ботинке был хитро припрятанный ножик. Он перерезал им верёвки, когда я отвлёкся на блеск твоей магии, вспыхнувшей в конце склада.

— Там мне повстречался ещё один мертвец, — проронил я, подскочив к Румянцеву. — Кажется, боги удачи сегодня против нас. А может, и нет. Всё-таки они послали хаоситскую тварь, убившую большую часть бандитов.

— Что нам делать? — спросил он, когда мы выбрались из склада. — Сюда едет полиция, но мы не совершили никакого преступления. Максимум, если ректор нас накажет за то, что мы покинули академию без его дозволения.

— Уходим. А то придётся объяснять полицейским, почему мы тут оказались. А я никого не хочу вмешивать в эту историю. Да и времени потеряем кучу.