Баронесса и графиня что-то негромко говорили друг другу, обмениваясь насмешливыми взглядами.

Вокруг них быстро образовалась буферная зона безопасности. Никто не подходил к девушкам. Но в некотором отдалении от них крутились любопытные кадеты. Да и не только кадеты. Капитан Морозов тёрся неподалёку от Огневой с Беловой. А чуть в стороне от него улыбался Шилов. Его уши вытянулись, как у самого породистого эльфа. Или осла, как наверняка сказала бы его бывшая жена.

— Страсть как любопытно узнать, о чём они говорят, — азартно выдохнул я и торопливо направился к парочке аристократок. — Девушки, не ссорьтесь!

Обе холодно посмотрели на меня.

А я сказал, приблизившись к ним:

— Всё, теперь можете ссориться, а то оттуда плохо было видно и слышно.

Шилов испустил смешок, но остальные зрители подавили улыбки. Даже барон Лисов, трусовато маячивший за моей спиной.

— Никто не ссорится, — процедила баронесса, вздёрнув подбородок.

— Вот именно, — вторила ей Белова, сохраняя королевское спокойствие. — Просто уважаемая баронесса Огнева почему-то решила, что ей можно всех толкать.

— Я вас не толкала, это вы задели меня плечом, когда неловко спускались по ступеням, — парировала мулатка.

— Боюсь, вы ошибаетесь, — язвительно улыбнулась Белова. — Вы так спешили, что совсем не смотрели по сторонам, словно мчались на распродажу с большими скидками.

— Скидки? Что это такое? Расскажите, графиня. Вы явно о них знаете больше меня, — уколола её Огнева, с недоумением вскинув брови.

— Я лучше поведаю вам о хорошем парикмахере, — не осталась в долгу блондинка, выразительно посмотрев на волосы мулатки. Как по мне, так они были идеальные, но Белова, видимо, нашла в них какой-то изъян.

— Поведаете мне? Я прекрасно его знаю. Хотите, познакомлю вас с ним? Вы явно не бывали у него.

— Не утруждайтесь. Я его знаю. Он настоящий волшебник, посему я удивлена, что даже он не сумел помочь вам.

Я мысленно восхитился девушками. Они фехтовали шпильками и остротами, как завзятые дуэлянты, уже не раз сражавшиеся на вербальном поле боя. Их языки оказались острее опасной бритвы. И ведь они не переступали грани дозволенного, не скатывались к откровенным оскорблениям, как сделали бы мужчины. Они подчёркнуто уважительно обращались друг к другу, скрывая насмешки между строк.

Аристократки ещё около минуты обменивались уколами, а потом Белова вспомнила обо мне.

— Поздравляю с победой, Громов, — проворковала графиня и добавила, повысив голос: — Вы уже второй раз сражаетесь из-за меня на дуэли. Но что поделать, чем красивее девушка, тем чаще из-за неё ссорятся аристократы.

Белова свысока глянула на Огневу. Мол, из-за тебя даже пьяные простолюдины не дерутся.

— Умная дворянка не допустит, чтобы из-за неё страдали люди. И уж тем более она не будет кичиться, что является неким призом, за который сражаются, — с толикой насмешки выдала баронесса.

Девушки снова принялись обмениваться язвительными комментариями, скрытыми под маской вежливости.

Но вскоре обе решили, что хватит им развлекать народ. Они напоследок обменялись пожеланиями хорошего вечера, синхронно посмотрели на меня и разошлись в разные стороны, соблазнительно покачивая упругими попками.

— Знаешь, Громов, — вполголоса проронил подошедший Шилов, насмешливо ухмыляясь, — у меня есть ощущение, что они ждут, когда ты побежишь за одной из них. Но ты же разочаруешь их обеих? Ты же помнишь, что тебе надо тренироваться, а не ерундой заниматься?

— Вы так часто мне об этом напоминаете, что я каждое утро просыпаюсь с этой мыслью.

— Вот и хорошо, — довольно улыбнулся Рафаэль Игоревич и посмотрел вслед Огневой, потом глянул в спину Беловой и с апломбом сказал: — Ну, их словесная дуэль, на мой объективный взгляд, закончилась вничью.

— Полностью с вами согласен, — встрял барон Лисов.

— Лисов, когда вы прекратите подслушивать? Да ещё так откровенно, — нахмурился тренер.

— Я не подслушивал. Вы просто громко говорили, — расплылся в обезоруживающей улыбке прохиндей.

Я усмехнулся и заметил Румянцева. Он шёл мимо трибуны, нежно держа за руку пышечку-хохотушку. Она улыбалась, а вот у парня был такой вид, словно его что-то гнетёт. Нет, он, конечно, тоже широко улыбался и делал вид, что мир совсем не дерьмо, а очень даже шоколад, но меня-то не обманешь. Я же потомок Локи.

Румянцев улыбнулся мне и показал большой палец, а потом отвернулся и следом снова глянул в мою сторону. Будто приглашал меня последовать за ним.

— Хорошего вечера, — бросил я Шилову с Лисовым и пошёл к выходу с арены. Туда двигался не только лысый гигант со своей девушкой, но и остальные зрители. Народ принялся поздравлять меня, а я всем улыбался и следил взглядом за Румянцевым. Около выхода он расстался с подругой и зашагал в сторону парка, где благополучно и скрылся.

А я ещё пару минут купался в лучах славы и тоже пошёл в сторону парка. Только проник в него через другой вход и двинулся по брусчатой дорожке, виляющей по безлюдному парку.

— Пс-с, Громов, — раздался громкий шёпот из-за деревьев, частично скрытых кустами. — Сюда.

Я пожал плечами и вошёл под сень деревьев. Румянцев, опершись спиной на могучий ствол ясеня, почти терялся в темноте.

— Что за скрытность? — удивился я, на всякий случай держа ушки на макушке. Вдруг ловушка?

— За тобой не было слежки? — сдавленно выдал парень, блестя глазами.

— Нет.

— Отлично. За мной тоже никто не шёл. А теперь к делу. Проблема у меня возникла. Мне несколько раз звонили с неизвестного номера и угрожали. Мол, надо подставить Громова. А если откажусь, у моей семьи будут проблемы. Я, естественно, отказался. И тогда в доме моего отца кто-то ночью побил окна. Совпадение? Нет. Когда я во второй раз отказался, неизвестные сожгли машину моего брата.

Гигант скрипнул зубами и сжал руки в пудовые кулаки. От него пахнуло еле сдерживаемой яростью и страстным желанием раскроить черепа этим тварям.

— Дела-а-а, — протянул я, тут же вспомнив Эдуарда. Его почерк. — Так, ладно. Ты что-то ещё узнал об этих козлах? А что касается сожжённой машины и разбитых окон, не переживай, я возмещу ущерб.

Тот кивнул, хотя и смутился, что не отказывается от компенсации.

— Я разузнал, что номер телефона зарегистрирован на какого-то бомжа из другой губернии. А когда мне позвонили в третий раз, я согласился, но лишь для вида. Ублюдки назначили мне встречу на завтрашний вечер на окраине города среди складов и пригрозили, чтобы я тебе ничего не говорил, иначе моим родичам будет совсем хреново. Вот я и устроил всё это, а то вдруг они следят за мной? — Он обвёл руками скрытые тьмой деревья. — Даже телефон не стал использовать во избежание прослушки.

— Молодец. И молодец, что не предал меня.

— Мы же друзья, — улыбнулся тот, проведя ладонью по гладкому черепу. — Что теперь делать-то будем?

Я подумал немного и выложил парню свой довольно банальный, но очень действенный план. Тот согласился.

Ещё я подумал, что Румянцева выбрали неслучайно. Он один из немногих людей, кому я хоть немного доверяю. И, кажется, не зря доверяю. Шантажисты дали маху, выбрав его в качестве своей цели. Он не предал меня.

Или все гораздо сложнее, чем я думаю? Как-то глупо поступили шантажисты. Неужели они не понимали, что Румянцев с большой долей вероятности всё расскажет мне?

Мой пытливый ум, множество раз вскрывавший нарывы зубодробительных интриг, уже накидал кучу вариантов. Разных. Таких, где и Румянцев оказывается подлым предателем. И где в конце злодейски хохочет Долматов, выпрыгнувший из-за склада на окраине города.

Но может и не Эдуард стоит за шантажистами? Он же не совсем идиот, чтобы опять наступать на те же грабли.

А вот кто-то другой вполне способен маскировать свои действия под его. О том, что Долматов запугал Толстого со Стрижовым, известно многим.

Ладно, разберусь.

Я ещё раз поблагодарил Румянцева за верность, пожал ему руку и двинулся прочь через мрак, царящий под деревьями. Вряд ли, конечно, за мной или Румянцевым следят, но лучше перебдеть, чем недобдеть.

Но, как оказалось, за мной всё же следили…

Стоило мне покинуть парк и добраться до дорожки, ведущей к общежитию «элиты», как из-за статуи Перуна вышла фигура.

— Огнева, ты чего так пугаешь? Выскочила как Марена из своего царства. Хочешь, чтобы у меня сердце остановилось? — с наигранным негодованием выдал я, схватившись за сердце.

— У тебя нет сердца, — буркнула она и вытащила из кармана сложенный вчетверо листок. — На, держи, тут список тех, кто ненавидит почитателей Маммоны.

Я взял его и сказал, пряча усмешку:

— Мне кажется, ты злишься на меня. Не хочешь облегчить душу?

— Не хочу, — проронила девушка, но всё же сердито добавила, перекрыв стрекот насекомых: — Ты просто недолюбленный ребёнок, запертый в теле взрослого человека. Ты играешь всеми из-за того, что недополучил должного внимания и любви. Вот тебя отец в детстве обнимал?

— Что он делал? — переспросил я в великом недоумении, отправив брови в космос. — Обнимал? Зачем? Мы же не педики.

— Я знаю, что он бросил тебя. И это сказалось на тебе сильнее, чем ты думаешь. Но у тебя ещё есть возможность измениться.

— Измениться? — скривился я. — Пойти против своей природы? Ни один волк по собственной воле не станет бараном. Впредь, чтобы я больше не слышал от тебя подобную чушь.

Огнева ничего не сказала. Молча скрылась с глаз долой.

А я почесал щеку и вошёл в общежитие. Миновал украшенные картинами коридоры и очутился в своём логове. Посетил душевую и хотел завалиться спать, но заметил за окном Рарога. Он сидел на ветке дерева, верный своей задаче следить за мной.

Мне не составило труда впустить его в комнату, показать список Огневой и объяснить, что мне нужны союзники-хаоситы, дабы грохнуть богиню Маммону.

Рарог изучил список, одобрительно каркнул и выбрал зверолюдей из руин Гар-Нок-Тона как наиболее яростных противников сторонников Маммоны. Они часто воевали за территории и ресурсы. Ведь в Пустоши не так просто прожить.

Я поблагодарил Рарога за помощь и выпроводил его за окно. И лишь потом завалился спать, вдыхая приятный запах лаванды, источаемый свежим постельным бельём.

Утро же началось с деликатного попискивания будильника. Не раскрывая глаз, я нащупал его на прикроватной тумбочке и швырнул в стену. Раздался треск пластмассы. Но подлец не погиб, а продолжал злорадно пищать.

Пришлось всё-таки проснуться, хотя моё смертное тело отчаянно жаждало поспать ещё минуток пять.

Я выключил будильник, потренировался и сходил в душ. И уже вытирал полотенцем голову, когда в дверь деликатно постучали.

— Кто там? — бросил я, швырнув полотенце на кровать.

— Доброе утро, Александр, — раздался лучащийся счастьем голос барона Лисова. — Спешу обрадовать вас хорошей новостью. Граф Остров внезапно перевёлся в другую академию стражей. Он уже собрал вещи и уехал.

— Чудо какое-то, — открыл я дверь, предварительно натянув брюки.

— Согласен, — улыбнулся барон, стоя в коридоре. — Но я думаю, у этого чуда есть автор.

Лисов многозначительно посмотрел на меня хитрыми глазами. А я сделал вид, что не понимаю, о чём он.

Барон, конечно, не стал давить на меня, а лишь усмехнулся и всучил мне пачку денег. Это был мой выигрыш. Лисов же делал вчера ставку на исход дуэли.

Я взял деньги, быстро оделся и вместе с улыбающимся бароном отправился на учёбу. А она прошла без сучка и без задоринки. Правда, девушки сегодня были не такими общительными, как вчера. Ведь по академии пробежал слух, что Огнева готова оторвать голову любой профурсетке, осмелившейся хотя бы улыбнуться мне.

А ещё среди кадетов пошёл шепоток, что и Белова неровно дышит ко мне. Конечно, этот слух вызвал глухое раздражение у её поклонников. Но никто из них не осмелился выказать мне своё негодование. Вчерашняя дуэль сильно повысила мою репутацию крутого дуэлянта.

Да и после учёбы я на тренировке по стрельбе опять показал, что моей меткости можно позавидовать. Данный факт вызвал среди тренирующихся вместе со мной кадетов тщательно скрываемые завистливые взгляды.

А уже под вечер я встретился с Румянцевым, тайком прибывшим к стене, опоясывающей территорию академии. Здоровяк напялил неприметный чёрный спортивный костюм и кроссовки. Я оделся примерно так же. Нам ведь нужно незаметно уйти из академии. У нас нет права по своему желанию покинуть территорию заведения.

Поэтому мы со здоровяком шустро перемахнули высокий кирпичный забор, быстро миновали пару кварталов и лишь тогда поймали такси. Оно-то нас и привезло на окраину города. Но не к самим складам, до них ещё нужно идти и идти. Просто я не хотел, чтобы нас можно было связать с той кровью, которая, вполне вероятно, прольётся.

Нам пришлось преодолеть ещё несколько кварталов, застроенных убогими серыми девятиэтажками с шиферными крышами. И лишь после этого мы оказались возле цели. Причём Румянев шёл далеко впереди меня, а я крался позади. Если кто-то и следил за здоровяком, то меня этот хрен явно не заметил.

Между тем Румянцев нырнул во мрак, царящий среди складов, собранных из металлических листов. Они длинными рядами тянулись чуть ли не до стены, окружавшей город.

А я телепортировался на крышу склада, согнулся в три погибели и посеменил, стараясь не шуметь.

Мой взгляд не отрывался от массивной фигуры Румянцева. А тот шлёпал ботинками по грязи, шумно вдыхая пахнущий тухлятиной влажный воздух. Река шумела неподалёку отсюда.

Внезапно тишину нарушил заливистый собачий лай, перешедший в болезненный визг. Кто-то явно пнул собаку, Фенрир его задери. И произошло это живодёрство возле соседнего склада, сколоченного из досок.

Практически сразу от стены склада отлепилась мужская фигура. Неизвестный прошел несколько метров и замер в свете единственного фонаря. Последний моргал и потрескивал, всеми силами намекая, что вот-вот сдохнет.

— Иди сюда, юнец, — прохрипел мужик, облаченный в футболку.

«Юнец» подошёл, и оказалось, что он на голову выше мужчины. Хотя и тот был совсем не хилым.

Я телепортировался на ближайший к ним склад и тут же накрылся иллюзией, заметив человека. Он внимательно вглядывался во мрак, стоя около трубы, торчащей из крыши. Снять его? Рано. Вдруг будет перекличка?

Обновив иллюзию, я придержал ножны с саблей дядюшки и улёгся на край рубероидной крыши склада. Теперь мне лучше было видно неизвестного. Небритое лицо с жёстким взглядом и перебитым носом. Оскаленные в волчьей усмешке зубы. Ёжик коротких, наполовину поседевших волос. Широкие плечи и толстые руки со жгутами вен.

Опыт подсказывал мне, что этот тип бывший охотник на монстров.

— Не ссы, Румянцев, я тебя не обижу, если будешь послушным мальчиком, — насмешливо начал мужик, явно чувствуя себя хозяином положения.

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне! — прорычал здоровяк.

— Не ерепенься, малец, тебя тут никто не видит. Ни твои дружки-дворяне, ни девчонки, — ухмыльнулся мужик, сверкнув безжалостными глазами. — И тебе тут никто не поможет. Ты в моей власти. А о своей магии можешь забыть. Теперь ты будешь делать всё, что я тебе скажу. Понял?

Неизвестный наверняка хотел прогнуть парня, запугать, сломать его волю.

— Мы так не договаривались, — набычился Румянцев и резко обернулся, услышав плеск лужи за своей спиной.

— Он пришёл один, — донеслось сопение из мрака, клубящегося среди складов. — Я следил за ним от соседнего квартала.

— Молодец, послушный мальчик, — выдал бывший охотник на монстров, глянув на здоровяка.

Следом он коснулся его железной палочкой, проверяя не иллюзия ли перед ним. Румянцев отреагировал на проверку лишь тем, что сдвинул брови над переносицей и спросил:

— Кто вы такие?

— Мы подпольные хозяева этого города. Нас много, и мы сильны, — самодовольно улыбнулся мужик и картинно щёлкнул пальцами.

Тотчас во мраке за пределами освещенного фонарем пространства полыхнули магические огни и затрещали молнии. И даже скрежетнули затворы огнестрельного оружия. Там скрывались бандиты и маги, отрезая Румянцеву путь к бегству.

Маги явно были из числа простолюдинов, так что большой силой они не обладали. Но я прикинул, что их во тьме скрывается человек шесть. Ну и козлы с оружием… Их во мраке тоже хватало. Да плюс ещё ублюдки, стоящие на крышах складов. Тот гад у трубы наверняка не единственный наблюдатель.

Что-то многовато для одного Румянцева. Бандиты опасаются, что он всё рассказал мне? Ждут, что я приду?

— Итак, дворянчик, давай перейдём к сути нашей встречи, — посерьёзнел охотник, поглаживая небритый подбородок. — Ты делаешь, что я тебе говорю, и мы забываем о твоих родственниках. А если сделаешь всё хорошо, то даже слегка разбогатеешь.

— Зачем вам всё это? Кто вам заказал Громова.

— Ты начинаешь меня утомлять, сопляк, — угрожающе прорычал мужчина и ткнул Румянцева пальцем в грудь. — Знай своё место. Я тут задаю вопросы и отдаю команды, а ты молчишь в тряпочку и внимательно слушаешь меня. Усёк?

Здоровяк скрипнул зубами и нехотя сказал, опустив взгляд:

— Усёк.

Охотник довольно усмехнулся краем рта, но бдительности не потерял. Потому он резко повернулся к гнилостной жёлто-зелёной вспышке, разорвавшей мрак, царящий метрах в пятидесяти от фонаря. Из вспышки стремительно выметнулась хрупкая детская фигура, а потом снова воцарился мрак.

— Какого хера⁈ Ты кого сюда привёл, мутант, трахнутый Чернобогом⁈ — яростно выдохнул охотник и торопливо вытащил из кармана крупнокалиберный револьвер.

Он направил дуло на удивлённого Румянцева.

— Я не знаю, кто это, — честно выдал здоровяк, мигом заколебавшись. То ли ему накрыться магической защитой, то ли и дальше следовать нашему плану. А тот, надо отметить, полетел Фенриру под хвост. Ведь я узнал цвет атрибута, вызвавшего портал. Таким же пользовался Аид.