Раннее утро застало меня в общежитии «элиты». Да, пришло время вернуться в академию. Мои вещи из прежнего общежития уже громоздились на столе рядом с компьютером.

Тихонько шелестел вентилятор, почти неслышно жужжал холодильник, а на полу лежал ворсистый ковёр. В углу обосновалась большая кровать с балдахином, а возле стены выстроились два шкафа, украшенные резьбой.

— А вон за той неприметной дверью санузел. Вся сантехника прямо из Италии, — радостно проговорил мужчина, помогающий мне с заселением. — Великолепная комната, не правда ли?

— Сойдёт, — буркнул я, принявшись раскладывать по шкафам свои вещи.

Мужчина не сумел сдержать возмущения, промелькнувшего в глазах. Будто я оскорбил его, не став восторгаться комнатой.

Впрочем, он справился с собой и проговорил, стоя около открытой двери, ведущей в коридор с картинами на стенах:

— В нашем общежитии есть столовая, сауна, массажная комната, тренажёрный зал…

— … Настоящий отель! — перебил его вошедший в комнату барон Лисов, улыбающийся во все тридцать два блестящих зуба. — Рад вас видеть, Александр. А ты, Олег, можешь идти. Дальше я сам всё расскажу.

Мужчина кивнул и удалился, закрыв за собой дверь.

— Ну как тебе тут? Наверное, после общежития «мяса» будто в другой мир попал? — пропел парень, застегнув серебряную пуговицу кителя из дорогого материала.

На моей кровати лежал практически такой же китель. Его мне прислал ректор. Только на моём красовались уже три нашивки, повествующие о моих геройствах. А грудь Лисова пока была пустой.

— Сойдёт, — снова не блеснул я красноречием и открыл дверь в санузел.

Включил свет и увидел надпись на зеркале, висящем над раковиной.

— «Тебе здесь не рады, плебей», — вслух прочитал я.

— Почему мне тут не рады? И с чего это я плебей? — искренне удивился барон, приняв мои слова на свой счёт. Даже его хитрое худощавое лицо вытянулось от изумления. Дескать, нормально же общались.

Я молча посторонился и указал на открытую дверь в санузел. Лисов заглянул в него и протянул:

— А-а-а, вот оно что. Интересно, кто это сделал? Может, граф Остров?

— Несомненно, — иронично усмехнулся я и прямо спросил у барона, картинно-задумчиво постукивающего согнутым пальцем по подбородку, украшенному бородкой-клинышком: — Чем тебе так насолил Остров?

— Мы давно с ним соперничаем, — улыбнулся Лисов, безуспешно пытаясь пригладить русые кудри. — Наши семья живут практически по соседству. А соседи едва ли не всегда — первейшие враги. Его отец буквально на той неделе подстрелил косулю на наших землях. Представляешь?

— Ага. Как только у него рука поднялась? Жалко же животное, — тонко усмехнулся я и взглядом показал Лисову, что ему пора валить, а то мне переодеться надо.

— Я подожду тебя в коридоре, — сразу понял барон, энергично двинувшись к входной двери. — Вместе пойдём в столовую. И сразу возьми учебные принадлежности. У нас сегодня лекции по «защите от ядов» и «истории Пустоши». Ты же в курсе, что тебя перевели на новый поток?

— Странно, что ты в курсе.

— Я просто любознательный, — подмигнул парень и вышел.

А я глянул на надпись, зловеще красующуюся на зеркале. Её сделали то ли маркером, то ли чем-то подобным.

Хм, попробовать найти автора? А зачем тратить время и силы? Он сам рано или поздно объявится. Или бросит пачкать мои зеркала, поняв, что не я тут кролик.

Придя к этой мудрой мысли, я быстро надел форму, взял учебные принадлежности и вышел в коридор.

Лисов в данный момент разглядывал зад молоденькой служанки, подметающей ковровую дорожку.

Да, тут за чистотой следил обслуживающий персонал. Мне даже постельное бельё должны менять несколько раз в неделю. Будь я реальным «мясом», каким-то образом перебравшимся в «элиту», почувствовал бы себя на седьмом небе от счастья.

А так я бесстрастно махнул барону и вместе с ним спустился на первый этаж, где и располагалась столовая. Хотя она больше напоминала кафе средней руки.

Тут и там стояли кадки с карликовыми деревьями, а на круглых столах белели скатерти. Столовое серебро соседствовало с фарфоровой посудой и цветами в вазах.

Большая часть столов уже оказалась занята чинно завтракающими аристократами, разговаривающими вполголоса. Никто из них даже не посмотрел на меня, но я уверен, что каждый в столовой мигом заметил мой светлый лик, оценил рост, прикинул вес, отметил наглый взгляд и составил представление о моей персоне.

В общежитии «мяса» царили совершенно другие нравы. Хотя вроде и тут дворяне, и там. Но здесь другая лига. Более подлая, коварная и подчёркнуто вежливая. Эти смертные напоминали греческих богов. Те тоже предпочитали удар в спину, а не рубку лицом к лицу.

— Моё любимое место, — сказал барон и уселся за столик у окна.

— Отсюда можно за всеми наблюдать? — ухмыльнулся я и плюхнулся на стул.

— Точно, — слегка удивлённо пробормотал Лисов и взял со стола заламинированный листок формата А4.

Это оказалось меню. Пусть и не шибко обширное. Однако я был приятно удивлён, что тут подавали и мясо, и салаты, и пирожные, и пирожки…

Мы с бароном быстро выбрали блюда, после чего Лисов подозвал женщину в чепчике и продиктовал ей наш заказ. А уже через пять минут мы ели яичницу, бекон и фасоль. Причём, ели не спеша. Мы же не простолюдины какие-то, чтобы давиться едой, словно у нас её вот-вот отберут.

— Кофе горчит, — пожаловался барон, сморщив нос.

Я промолчал, заметив краем глаза вставшего из-за стола третьекурсника. Его грудь украшал целый ряд нашивок, словно он днями и ночами без устали совершал подвиги. Кадет шёл в мою сторону.

— Граф Рыльский, — не переставая улыбаться, прошептал Лисов, заметив приближающегося парня, хотя даже не смотрел в его сторону. — Отменный маг, глава небольшой шайки аристократов, страстно влюблён в графиню Белову.

— А я его прежде видел. Он был на вечеринке градоначальника и наблюдал за моей дуэлью. И что-то подсказывает, что он имел наглость болеть не за меня.

— Всё так, — подтвердил барон и вежливо сказал подошедшему Рыльскому: — Доброе утро, граф.

— Я присяду, — буркнул тот, словно комментировал свои действия, а не спрашивал позволения.

Он по-хозяйски опустился на стул, держа спину прямой как лом. Его плечи оказались шире, чем у меня. Выпуклая грудь вздымалась под кителем, а на породистом лице хозяйничали холодные серо-стальные глаза.

— Граф, что вас привело ко мне? — насмешливо начал я, видя, что аристократ пытается принять максимально угрожающий вид. — Или вы просто хотели поближе рассмотреть такое чудо природы, как я? Может, дать вам автограф? Я сегодня добрый. Вот эти прекрасные эклеры заставят подобреть не то что Чернобога, а даже меня.

— У вас острый язык, Громов, — едко процедил тот, откинувшись на спинку стула. — Вы ставите себя выше бога. Не боитесь? Или просто не понимаете, чем это чревато? Так же, как не понимаете, чем обернётся ваше желание привлечь к себе внимание графини Беловой?

— А-а-а, теперь всё ясно. Ревность, — улыбнулся я и медленно разорвал эклер. Одну часть сунул в рот, а вторую положил на тарелку. — Вы знаете, граф, мой вам совет… не лезьте в мои дела, дольше проживёте.

— Вы угрожаете мне? — немного сощурил тот глаза.

— А вы сами не понимаете? — удивился я, вскинув бровь. — Лисов, как вы считаете, это была угроза?

— Несомненно, — кивнул тот.

— Прекратите паясничать, — выдал Рыльский, брезгливо посмотрев на нас с бароном. — Просто послушайте моего пока доброго совета, Громов. Не приближайтесь к Беловой.

Я бы, конечно, мог попробовать объяснить ему, что графиня сама липнет ко мне, как кот к валерьянке, но мои слова прозвучали бы как оправдания. Поэтому я молча посмотрел на парня тяжёлым взглядом, способным дробить камни.

Тот мелко вздрогнул, но тут же взял себя в руки и стиснул челюсти так, что желваки едва не проткнули кожу. Более того, этот хрен потянулся к единственному оставшемуся на моей тарелке эклеру.

Ну, это уже наглость!

— А-а-а! — на всю столовую взвыл граф, когда я перехватил его руку и с хрустом сломал пару пальцев.

— Разрази меня Перун, — потрясённо прошептал Лисов и торопливо огляделся.

Аристократы косились в нашу сторону, но никто не бежал на выручку графу. Все просто смотрели, оценивали и делали выводы.

— Ты… ты… — в ярости прохрипел Рыльский, прожигая меня огненным взглядом. — Ты ответишь за это, плебей!

— Плебей? Знакомое слово, — с усмешкой повторил я и с наслаждением откусил большой кусок эклера.

Он стал гораздо вкуснее после того, как я отбил его у супостата, который, кажется, ещё и является автором каракулей на моём зеркале.

— Я вызываю вас на дуэль! — выпалил граф, схватил со стола салфетку и швырнул её мне в лицо словно перчатку.

Но я ловко поймал салфетку, промокнул ею уголки рта и ехидно сказал:

— Спасибо, граф. Вы очень услужливы.

Тот вспыхнул до корней волос, поняв, что я в глазах окружающих превратил его в слугу. То-то некоторые аристократы ухмыльнулись, оценив мой укол.

— Я уничтожу вас, — процедил Рыльский.

Его глаза метали молнии, на висках вздулись вены, а от побагровевшей кожи можно было прикуривать.

— Для этого у вас как минимум будет дуэль. Я, конечно же, принимаю ваш вызов. Биться будем магией. К вечеру лекари восстановят ваши загребущие пальцы? Тогда вечерком и попытаетесь уничтожить меня, — снисходительно сказал я, спокойно доев эклер.

— Вам конец, — прохрипел тот и резко встал. Аж стул упал.

Граф же взвинченной походкой ринулся к выходу, сжав свободной рукой сломанные пальцы.

Аристократы проводили его взглядами, а затем вернулись к еде и разговорам вполголоса, словно ничего и не случилось. Никто не стал с горящими от любопытства глазами подбегать ко мне, выясняя подробности конфликта. Я даже приятно удивился.

— Рыльский — сильный маг. Его трудно будет одолеть, — сказал Лисов, допив кофе.

— Знаете ли, барон, легко можно попасть только в трудности.

— Замечательные слова. Кому они принадлежат?

— Одному богу, — усмехнулся я, вставая из-за стола.

Барон улыбнулся, приняв мои слова за плоскую шутку. А ведь я не шутил.

Покинув столовую, мы направились в главный корпус. Тот встретил нас богато украшенными коридорами и просторной аудиторией. В ней уже расселся по лавкам кое-какой народец. Куча новых лиц, но были и знакомые. На галёрке восседали первокурсники из категории «мяса». Они сразу же громко поприветствовали меня. А кто-то даже рукой махнул. Дескать, давай к нам.

Лисов же уселся среди «элиты» и недвусмысленно посмотрел на меня.

И кого выбрать?

Подумав секунду, я сделал выбор, достойный самого Локи! Уселся к трём девушкам. Они как раз хихикали, стреляя в мою сторону озорными взглядами.

Мой поступок устроил все стороны. Парни из «мяса» не почувствовали себя преданными, а барон одобрительно хмыкнул. Да и я остался доволен.

Девушки оказались весьма милыми и весёлыми. Мы обе лекции тихонько шушукались, обсуждая всё подряд.

Время пролетело незаметно, но с пользой, хоть лекция по «защите от ядов» лично для меня и оказалась бесполезной. Я о ядах знаю больше, чем все местные преподаватели. А вот «история Пустоши» дала мне кое-какую пищу для размышления.

Уже после лекций я встретил на безлюдной лестнице… графа Острова. Он поджидал меня, растягивая губы в дружелюбной улыбке.

— Добрый день, — вежливо поздоровался он, сканируя взглядом моё бесстрастное лицо. — Я сразу перейду к делу, уважаемый Громов. Зачем нам попусту терять время? Мы же люди практичные, деловые, способные к обоюдной выгоде решить любые наши разногласия. К примеру, мне кажется, что между нами есть какая-то натянутость. И чтобы впредь она испарилась, я готов, фигурально выражаясь, протянуть вам оливковую ветвь мира.

Парень изобразил приятельское выражение лица и протянул ладонь для рукопожатия. Он незамысловато предлагал мне зарыть топор войны и забыть наши обиды. А как их забудешь? Он же с помощью наёмного дуэлянта пытался опозорить меня на глазах высшего света Стражграда. Такое хрен простишь. Да и насколько сейчас искренен Остров? Не пытается ли он просто запудрить мне мозги?

Я хмыкнул и ударил ладонью по протянутой руке парня.

— Не принимайте поспешных решений, — всё с той же приклеенной улыбкой произнёс Остров, чьи глаза на миг полыхнули злостью. — Зачем вам враждовать со мной? Я ведь не простой дворянин, а граф. У меня большие возможности. В том числе и финансовые. Денег у меня хватает. Могу по-дружески поделиться ими с вами.

Я метнулся к парню, схватил за худую шею и прижал его к стене.

— Подкупить меня пытаешься? Думаешь, честь продаётся за деньги? — прорычал я в его перекосившуюся от страха физиономию.

— Я не так выразился, — прохрипел он, вцепившись в мою руку.

Смертный силился разжать мои пальцы, но у него ничего не выходило. Он лишь царапал мою кожу.

Я как следует встряхнул его, приложив затылком об стену. Тот замычал от боли, оскалив зубы, чем напомнил хорька, пойманного в курятнике.

— У тебя есть два дня, сука, — процедил я, свирепо раздувая крылья носа. Будь у меня под рукой деревянный щит, то я бы начал с упоением грызть его, изображая берсерка. — Через два дня тебя уже не должно быть в академии. Либо ты переведёшься, либо каждую ночь будешь в ужасе засыпать, зная, что я приду и выбью тебе очередной зуб. Понял?

— По…понял, — просипел тот, изрядно побагровев из-за нехватки кислорода.

Я отпустил его.

Парень упал коленями на ступени и принялся жадно хватать воздух распахнутым ртом.

Мелькнуло желание ещё и нос ему разбить, но я сдержался. Нет никакого удовольствия добивать и так поверженного врага.

Судя по всему, мне удалось запугать Острова. По крайней мере, он косился на меня, как на ядовитого змея, готового в любой миг ужалить его, наплевав на последствия.

Я потрепал парня по волосам, как послушного пса, а затем пошёл в общежитие. Нужно переодеться. У меня же через полчаса занятие по развитию магических атрибутов. И оно обещает быть весёлым, ведь у меня индивидуальный план тренировок.

По пути к общежитию, когда я проходил через плац, залитый ярким солнцем, в моём кармане принялся верещать телефон. Достав его, увидел номер того самого старого адвоката, вытащившего меня из отделения полиции.

— Здравствуйте, — сказал я, прижав аппарат к уху.

— Добрый день, Александр, — проговорил мужчина. — Хочу сообщить вам, что капитан Козлов в спешном порядке покинул империю. Теперь мне его не достать. Однако я смог инициировать разбирательство, по итогам которого Козлову будет грозить до десяти лет. Думаю, в империю он уже не вернётся.

— Превосходно, — повеселел я, глянув на жирных голубей, воркующих около клумб с цветами. — Меня такой исход устраивает.

— Возможно, вам ещё будет интересно услышать, что жена Козлова подала на развод и именно меня выбрала тем, кто примется отстаивать её права. С большой долей вероятности я обдеру капитана как липку.

— Так ему и надо, — проговорил я, мимолётом подумав, что взяточник наверняка сломал жизнь не одному человеку.

— Тогда всего вам хорошего. Если у вас будут ещё какие-то вопросы, звоните, не стесняйтесь.

— Благодарю, до свидания, — сказал я и сбросил вызов.

Передо мной уже высилось опрятное, чистенькое здание общежития «элиты». Оно действительно напоминало отель, сделанный из старинного особняка, украшенного лепниной и статуями.

Мне не составило труда быстро переодеться и добраться до арены. Там в одиночестве на трибуне восседал Рафаэль Игоревич Шилов. Его длинные тёмные волосы лениво трепал ветерок. А шальные карие глаза тренера наблюдали за бывшей женой. Она в другой части арены тренировала пяток девушек.

— О, вот и сам Громов, — заметил он меня и выдал ироничную белозубую улыбку. — А я тут сижу и думаю: явится ли наша знаменитость или я напрасно прожду?

— Решил удивить вас и пришёл, — усмехнулся я и присел на соседнее кресло.

— Покорнейше благодарю, — насмешливо бросил тренер. — А чего ты уселся? Кто тебе разрешал? Три круга вокруг арены не хочешь сперва навернуть? Понимаю, что не хочешь, но давай-ка пробегись.

— Рафаэль Игоревич, у меня такое ощущение, что вы мне завидуете.

— Пфф, вот ещё. Нет, просто кто-то должен напоминать тебе, что нужно тренироваться, а не нос задирать.

— Дык я его не задираю.

— Меня тешит мысль, что это из-за моего благотворного влияния, — приподнято проговорил смертный, почесал загорелую щеку и снова глянув на бывшую жену.

— А почему вы развелись? — прямо спросил я, почувствовав укол любопытства.

— Да она однажды в Пустоши пропала без вести, а потом вернулась. А у меня, ясен пень, уже другая женщина. Я же не мог столько времени быть один.

— И как долго ваша бывшая жена числилась пропавшей? — поинтересовался я, почуяв подвох.

— Три дня, — печально вздохнул Шилов и следом напомнил: — Ты беги, беги. А то за каждые десять минут простоя ты получаешь дополнительный круг. Их у тебя уже не три, а пять.

Я вскочил с кресла и помчался по песку арены, тихонько посмеиваясь.

От автора: Дамы и господа, временно переходим на выкладку по системе 3/1, где три дня идет выкладка по одной главе, а потом выходной. Затем снова 3/1.