Конечно, хитрая баронесса очаровала всех, стоило ей войти в дом.

А уж когда мы оказались в гостиной за ломящимся от угощений столом, Огнева включилась на полную катушку. Ко всем нашла подход. Она поворковала с Лидией о своих любимых храмах Стражграда. Громову рассказала о походах в Пустошь и битвах с монстрами. А Павла расспросила о школе и дала несколько советов.

Баронесса даже служанок не обделила вниманием. Сделала им несколько комплиментов, заставив тех слегка покраснеть.

Огнева весь вечер была в центре внимания, поражая всех знаниями, харизмой и манерами. Даже я, признаться, слегка восхитился, хотя лицезрел несравненных богинь не только Асгарда, но и греческого пантеона.

Но всему хорошему когда-нибудь приходит конец. Вскоре наш ужин завершился. И я вызвал такси.

А пока оно ехало, Громов отозвал меня в сторону и прочувственно прошептал:

— Локки, она же просто сокровище.

Он восторженно поглядел на Огневу, восседающую на диване в обществе Павла и Лидии. Они чуть ли не в рот ей заглядывали, совершенно очарованные девушкой.

Подросток даже порой бросал на меня ревнивые взгляды, словно уже успел влюбиться в Огневу.

— Ты очень впечатлительный человек, — насмешливо бросил я смертному, держа в руке бокал с вином.

— Не в этом случае, — не согласился тот. — Она же и сильная магичка, и баронесса, и из уважаемого, древнего рода. А какие у неё манеры? Клянусь молниями Перуна, да она просто чудо.

— Поверь мне, у неё есть и тёмная сторона, — усмехнулся я и сделал большой глоток.

Дорогое вино прокатилось по пищеводу и оставило приятное послевкусие.

— У всех есть тёмные стороны, — философски изрёк мужчина и вдруг помрачнел, словно что-то вспомнил.

— Чего закручинился? Помирать вздумал? Тогда лучше во двор выйди.

— Да вот подумал, что мой внук Александр вряд ли бы сумел очаровать такую девушку, — нехотя сказал смертный. — А если вы женитесь на ней, Локки, то она наверняка бросит Сашу, когда тот снова станет владельцем своего тела. К сожалению, Александр не обладает вашей харизмой.

— Не переживай. Никто не обладает моей харизмой. Это мой дар и моё проклятие, — ухмыльнулся я и допил вино. — А что касается баронессы, я не собираюсь на ней жениться. У нас с ней сделка. Она просто играет роль невесты, чтобы от моей персоны отстали аристократы, желающие женить меня на своих дочурках.

— Да-а-а? — протянул мужчина одновременно разочарованно и в то же время облегчённо. — Очень убедительно играет.

— Талант, — улыбнулся я и посмотрел на девушку сквозь пустой бокал.

— А что же её семья? Как она к этому отнесется? Как бы у нас с ними не возникла вражда, — заволновался человек, облизав губы.

— Огнева крутит своим отцом, как циркач обручем. К тому же она феминистка.

— Феминистка? — удивлённо вскинул брови Громов. — Это ещё что такое? Звучит угрожающе.

— Потом расскажу, — бросил я, глянув за окно. На дороге показалось такси. — Баронесса, нам пора.

Та кивнула, грациозно встала с дивана и начала со всеми прощаться.

Лидия посмотрела на неё блестящими глазами, а Павел грустно улыбнулся и выдохнул:

— А когда вы в следующий раз нанесёте нам визит, баронесса?

— Всё зависит от Александра, — мило улыбнулась Огнева и вместе с Лидией направилась к выходу.

Я пошёл за ними, шёпотом отбиваясь от подростка. Тот страстно уговаривал меня не просто почаще приглашать баронессу, а ещё чтобы она заехала за ним в школу, дабы все его одноклассники офигели от её красоты.

— … Хорошо? — закончил он свою речь, умоляюще глядя на меня.

— Посмотрим, — туманно ответил я.

— Отлично, — выдал паренёк, почему-то трактовав мой ответ как однозначно положительный. — А у баронессы есть такие же красивые сестры?

— Чтобы жениться на подобной девушке нужно что-то из себя представлять, — вклинился в диалог Громов, идущий позади нас. — Хорошо учиться, замечательно фехтовать и не отлынивать от тренировок.

Павел страстно заверил деда, что теперь он всегда и везде будет в числе первых учеников. Интересно, надолго хватит его запала?

Пока же мы все вышли из таунхауса, увидев в свете уличных фонарей такси. Оно подъехало к дому, поливая асфальт жёлтым светом фар.

Баронесса со всеми ещё раз попрощалась и уселась на заднее сиденье. Я присел рядом с ней и назвал шоферу адрес.

— Прекрасная игра, — шёпотом похвалил я раскрасневшуюся Огневу, благоухающую вином.

— Почему ты думаешь, что я играла? — вскинула она иссиня-чёрную бровь. — Твоя семья мне действительно понравилась. Хорошие, неиспорченные люди. И они любят тебя, хоть ты и отличаешься от них…

Девушка весьма многозначительно не закончила фразу, испытывающе посмотрев на меня чуть хмельными глазами. Я промолчал.

Тогда она продолжила, между делом посмотрев за окно, где под шум мотора замелькали таунхаусы:

— Что же так изменило тебя? Неужели и вправду тот самый удар по голове, после которого ты несколько дней лежал овощем? Ты что-то увидел во мраке беспамятства? К тебе приходили боги? Твоя матушка — очень набожная женщина. Может, кто-то из божеств откликнулся на её молитвы?

По моим губам проскользнула презрительная улыбка. Ага, откликнутся они. Держи карман шире.

— Огнева, прикрой свой чудесный ротик и послушай меня, — с напором проговорил я и услышал недовольное пыхтение девушки. — Ты же не поверила в то, что я просто так решил проводить тебя? Нет, мне нужно дать тебе задание.

— Какое ещё задание? — глянула она исподлобья.

— Ты знаешь, как найти высшую жрицу Маммоны, утащившую ещё живого Ратникова? Нет? А я знаю. Следует отыскать её врага. Он-то нам и скажет, где её искать. Ему же это выгодно, — принялся шёпотом объяснять я, почти касаясь мочки девичьего уха. — К сожалению, высшая жрица наверняка держит под присмотром других жриц, могущих подгадить ей. Так что проторённым путём с использованием жрицы уже нельзя пойти. Придётся искать врагов на стороне, среди других хаоситов. Хаос неоднороден, внутри него идёт постоянная грызня. И даже боги Хаоса частенько воюют друг с другом. Ты вроде смышлёная, поэтому покопайся в слухах да записях стражей и составь список тех, кто враждебно настроен к прислужникам Маммоны.

— И ты собираешь идти к врагам богини Маммоны в Пустошь? — не смогла скрыть удивления смертная, немного отстранившись, чтобы видеть моё лицо. — Как ты доберёшься до них? Путь будет очень опасным: монстры, бури, ловушки. Да и сами хаоситы — кровожадные существа. Всё это попахивает безумием.

— Я специалист по безумным затеям.

— Мы вдвое не справимся, — отрезала девушка, столкнув брови над переносицей.

— А кто тебе сказал, что нас будет двое? Я пойду один. А то вдруг придётся бежать так, что только пятки засверкают.

Огнева задумчиво нахмурила лоб, пару секунд размышляла и согласно кивнула. А я удовлетворённо хмыкнул.

Отлично. Баронесса лучше меня разбирается в делах Пустоши и местного филиала Хаоса, поэтому она точно сумеет отыскать недругов жриц Маммоны. Но надо будет по этому поводу ещё и с Рарогом поговорить. Один источник информации хорошо, а два лучше.

Между тем такси остановилось около дома баронессы. Я расплатился, и мы покинули автомобиль.

Вечерняя прохлада коснулась кожи, а мой взгляд первым делом упал на парочку, ссорящуюся в арке соседнего дома.

Наглого вида широкоплечий лысоватый мужчина злобно шипел на молодую девушку, хлопающую мокрыми глазами.

Бедолага уже хлюпала носом и что-то жалобно блеяла, нервно поправляя бретельку сарафана. А мужик явно дышал на неё алкогольными парами. Уж больно рожа у него была красная. А рубашка расстегнута чуть ли не до пупка, демонстрируя заросшую волосами грудь и начавший округляться живот.

— Ты так и будешь стоять? Или всё-таки поможешь? — недовольно процедила баронесса, глядя на парочку.

— Да он и сам справиться. Смотри, какой бугай.

— Да не ему, а девушке. Он же сейчас ударит её или ещё чего.

— Огнева, разуй глаза. Видишь, как жалобно девушка посматривает в мою сторону? Она провоцирует меня на помощь. А мужичок-то не такой уж и пьяненький. Скорее, он притворяется. И знаешь, что всё это значит?

— Ловушка, — сощурилась баронесса. — Хитро.

— Да какая ловушка? Они действительно ссорятся. А тебя легко запутать, — усмехнулся я и двинулся к смертным, услышав за спиной сердитое ворчание Огневой.

— … И что б я больше не видел тебя с этим молокососом. Иначе я и тебе, и ему ноги переломаю. Ты меня знаешь. Я слов на ветер не бросаю, — яростно прохрипел мужик, пуская слюни.

— Пётр, оставьте меня в покое, — умоляюще пропищала она, снизу вверх испуганно глядя на человека. — Я не хочу быть с вами. Уйдите, прошу. Идите к вашей жене и детям.

— Да я люблю тебя, дура! — рыкнул тот, нависнув над девушкой. — И ты всё равно будешь моей.

— Вы мне противны.

— Э-э-э… вспомни, с кем ты говоришь. Я дворянин! — выдохнул мужик и гордо ткнул себя пальцем в волосатую грудь. — Ты должна пищать от восторга, что такой как я заметил тебя, простолюдинку. А что тебе могут дать эти молокососы без родословной⁈ А я опытный мужчина.

— Да оставьте же меня в покое! — топнула ногой смертная и заметила моё приближение. — Молодой человек, прошу вас, не встревайте.

Девушка явно побоялась, что этот боров накостыляет мне по самое не балуй. Он ведь массивнее меня и выше. Да и еще дворянин. А у меня на пальце не было родового перстня. Значит, простолюдин. Хотя мой костюм и выглядел более чем прилично. Даже мой ботинок стоил дороже, чем все шмотки борова.

А тот обернулся и процедил, угрожающе скаля жёлтые зубы:

— А ты ещё кто такой? Очередной молокосос? Сын какого-то торговца? Вали отсюда, герой с дырой, пока я тебе руки не переломал.

— Что, старик, захотелось молодого тела, да? — глумливо начал я, сложив руки на груди. — А никому ты не нравишься. Рожа у тебя как у бультерьера, а повадки как у невоспитанного животного. На молодых проституток денег не хватает. А дома ждёт забитая жена с огромной жопой. Угадал? Да и дети твои — те ещё идиоты, если пошли в тебя.

— Чего ты вякнул⁈ — выхаркнул он, мигом налившись яростью. У него аж глаза потемнели, а ноздри широко раздулись. — Ты знаешь кто я, мозгляк⁈ Я не тот, за счёт кого у тебя получится поднять репутацию. Я тот, кто уронит её. Моё имя Петр Владленович Медведев-Штольмейер!

— Какое длинное имя. А я всего лишь Сашка Громов. Но какое имя звучит более грозно? — ухмыльнулся я, отчаянно надеясь, что мужик или девка слышали обо мне. А то такая крутая реплика пропадёт.

Повезло, что боги удачи сегодня были на моей стороне.

— Тот самый Громов⁈ — ахнула смертная, другими глазами посмотрев на меня. — Да о вас весь город судачит. Вы и жрицу убили, и графиню Белову спасли, и магия у вас потрясающая.

— Врёшь ты всё. Никакой ты не Громов! — выпалил мужик, черпая смелость в алкоголе. — А ты дура, если веришь словам всяких пустозвонов.

Смертный повернулся к девушке, восторженно глядящей на меня, а потом резко повернулся ко мне, подло выбрасывая кулак. Он рассчитывал застать меня врасплох. Но я подался назад, уходя от его «кувалды». Кулак пролетел мимо моего лица.

Мужик столько сил вложил в удар, что аж не сумел удержаться на ногах. Грохнулся набок, обалдело уставившись на меня. А я ехидно хохотнул и ударил его ногой в висок, даже не став менять позу. Мои руки так и остались скрещёнными на груди.

— Ой, — ойкнула девушка, глядя на мужика, потерявшего сознания.

— Не стоит благодарностей, — улыбнулся я. — Люблю наказывать всяких козлов, особенно после хорошего ужина.

Но девица всё равно принялась жарко благодарить меня, попутно строя глазки. Однако тут появилась баронесса Огнева. И девушка сразу сникла, бросая на неё завистливые взгляды.

Я попрощался со смертной и двинулся с баронессой к её дому. Наш путь составил всего с десяток метров, после чего Огнева остановилась и язвительно сказала:

— И когда ты успел спасти эту куклу Белову? Пока я была в плену у драхнидов?

— Прямо в точку. Дело было на вечеринке…

— … Ах на вечеринке, — заиграла она желваками.

— Ага. Ты же не думала, что я буду сидеть дома, переживая как ты там?

— Нет, не думала, — отрубила она и молча скрылась в холле, хлопнув дверью.

* * *

Храм Сварга Меняющего плоть . Пустошь

Ночная тьма укрывала руины города, но с ней боролись одинокие факелы. Они освещали странные фигуры, мелькающие между полуразвалившимися домами.

Кое-где человекоподобные фигуры сидели возле костров, над которыми булькали закопчённые котлы. В них порой всплывали человеческие глаза и волосы.

Тут и там звучали грубые, рычащие голоса, с трудом воспроизводящие звуки хаоситского языка.

А из одного здания вылетали дикие человеческие крики, словно их хозяина пытали самым жестоким образом.

Вопли неслись из давно разбитого окна, пролетая по коридору, покрытому жёлтыми человеческими костями. Они лежали вперемежку с осколками от флаконов с давно выцветшими этикетками, на которых раньше значились названия медицинских препаратов.

Источник воплей находился в палате с решётками и осыпавшейся штукатуркой.

— А-а-а! — верещал обнажённый черноволосый парень, прикованный к металлической койке.

Под его бледной кожей что-то возилось, словно пыталось выбраться наружу. Кости потрескивали, будто ломались или принимали новое положение.

Глаза же кадета покраснели от полопавшихся капилляров. Зубы удлинялись, а волосы выпадали целыми клочьями. Мышцы же наоборот укрупнялись и вздувались.

Кожа на спине наконец-то прорвалась, и из тела показались зачатки крыльев. Они быстро росли, как и плечи вопящего парня. Его пальцы обзавелись когтями, а тело приобрело красноватый оттенок.

Вскоре вопли человека сменились диким, безумным хохотом. А глаза приобрели кровожадное выражение.

Кандалы уже не могли сдержать могучие конечности, и бывший кадет со звоном порвал цепи.

— Раз… два… три… я иду искать, — прохрипел человекоподобный монстр и испустил рык, одним движением отправив в полёт тяжёлую койку. Она с грохотом врезалась в стену, заставив ту пойти глубокими трещинами.

* * *

Квартира баронессы Огневой. Стражград

— … Гад, подлец, лжец, — яростно прошипела мулатка, снимая платье. — Мало того, что он заставил меня почувствовать себя дурой, когда навешал лапши об этой ссорящейся парочке, так еще, оказывается, ему хватило совести пойти на вечеринку, пока я была в руках жрицы! Да что же он за человек-то такой? Или не человек? Р-р-р…

Баронесса зарычала, аки зверь. Её изрядно бесило то, что она не могла раскусить Громова. Даже его характер оставался для неё загадкой. Он иногда вёл себя, как прожжённый мерзавец, готовый пожертвовать невинным ребёнком ради своих целей. А иногда поступал так, словно готов был бескорыстно служить на благо всех людей.

— Ох, боги, дайте мне сил, — вздохнула успокоившаяся девушка и одним рывком сняла платье.

Она осталась лишь в нижнем белье. Её прелестная фигура отразила в напольном зеркале. И девушка, глядя на своё отражение, рефлекторно втянула животик, хотя он и так был плоским.

Внезапно сотовый телефон баронессы издал приятную мелодию. Девушка взяла аппарат и увидела на экране номер матери.

— Да, мам, — выдохнула она в трубку, повалившись на кровать.

— Анастасия Владимировна Огнева! — строго отчеканила родительница недовольным голосом. — Почему мы с отцом последними узнаем, что у тебя, оказывается, появился жених. А⁈

— Он мне не жених, а просто ухаживает за мной, — устало ответила девушка, помассировав пальцами глаза.

— Ты всё равно должна была рассказать мне о нём, — выдала женщина и иронично добавила, явно смягчившись: — Это же такое событие. Ты же грозилась никогда не выйти замуж. А тут принимаешь ухаживания молодого человека.

— Так сложились обстоятельства.

— Отец уже успел всё узнать о нем. Громов, конечно, беден, и его род не особо знатен. Но он уникум, и, говорят, что у него большое будущее. Я звонила ректору…

— … Мама! На кой шут ты ещё и ректору звонила⁈ — вскочила с кровати баронесса, негодующе раздувая крылья носа.

— Что за тон, дорогая? — холодно сказала смертная.

— Извини, — нехотя буркнула девушка. — Но звонить ректору — это лишнее.

— Я просто переживаю за тебя. Вот и позвонила. К слову, ректор весьма лестно охарактеризовал этого мальчика. А ты что скажешь о нём?

— О ректоре? — вымученно сострила баронесса и следом добавила, задумчиво глядя за окно: — Ну, что о нём сказать…

— Не нукай, ты же аристократка, а не продавщица из ларька.

— Ладно. Громов… он… он разный, то грубый, то мягкий, то весёлый, то саркастичный. Но никогда рядом с ним не бывает скучно. Он будто вулкан, который может и спалить дотла, и согреть, — даже неожиданно для самой себя, честно проговорила девушка.