Ошарашенного Петрушку уже обступили злые аристократы, требующие объяснений. А тот начал всеми богами клясться, что такого номера в его шоу не было. Дескать, шарик содержал в себе лишь смесь, призванную потушишь пламя камина. Однако его кто угодно мог подменить. Шарик лежал на столе в местном аналоге гримёрки. А туда мог зайти каждый.

М-да-а, и ведь хрен поймёшь, кто заменил шарик. Люди постоянно то покидали вечеринку, то приезжали на неё. А если учитывать, что этот взрыв точно не экспромт, то исполнитель наверняка постарался сделать всё, чтобы остаться незамеченным. Его теперь не найти. Только если попробовать вычислить с помощью логики.

Конечно, аристократы сразу начали говорить, что враги графа Белова попытались убить его дочь. Ведь все понимали, что она с большой долей вероятности пойдёт тушить пламя в камине.

Меня вообще в качестве жертвы не рассматривали. Я же случайно оказался перед камином, так как народ поднимал руки, голосуя за того или иного претендента на роль тушителя пламени. Ежели бы не дуэль, то меня бы хрен выбрали.

Может, и правда кто-то хотел убить Белову? Но чутьё подсказывало мне, что целью всё же являлась моя скромная персона.

Хм, кажется, дядя и вправду был первым из когорты тех, кто в ближайшее время постарается сгубить мою невинную душу.

Разыскать-то меня можно, хоть и сложно. Имеются различные артефакты, магические атрибуты и даже существа, способные обнаружить мое местонахождение. Тот же Хеймдалль, если поднапряжется, сможет отыскать меня в любом из миров. Правда, вряд ли он будет этим заниматься. Я для него мелкая сошка.

Что же касается произошедшего покушения, то вот сейчас мне подумалось, что существа, подобные моему дядюшке, действовали бы по-другому. Не так примитивно, не как глупые смертные.

А вот Остров или кто-то из Долматовых вполне мог устроить такое. Вот только Остров вряд ли бы решился на покушение. Тем более что и Белову зацепило. А вот доведённый до бешенства Эдуард, вполне…

Я вынырнул из своих размышлений и вернулся в реальность. А тут уже объявились полицейские.

Они в течение часа всех опросили и отпустили восвояси. Меня в том числе. Но предварительно выдали мне одежду из запасов градоправителя. Она повисла на мне как на вешалке. Глава города, несомненно, был крупным государственным деятелем.

Домой же меня отвёз протрезвевший Лисов. Ну, не сам, а его личный водитель. Барон же всю дорогу, сидя в машине, пытался вычислить, кто желал смерти графине Беловой.

Уже перед таунхаусом Громова юнец выделил трёх главных претендентов на покушение. Я согласно кивнул, пожал ему руку и покинул машину.

В одном из окон первого этажа горел свет. Кто-то не спал. Оказалось, что Громов. Он открыл входную дверь, стоя в халате и новеньких тапочках.

Мужчина скользнул удивлённым взглядом по отъезжающей машине с баронскими гербами и посмотрел на одежду, висящую на мне.

— На вырост купили, Локки? — вымученно сострил он и следом с нотками тревоги спросил: — Как прошла вечеринка?

— Огонь, — честно ответил я и вошёл в дом.

Конечно, мне пришлось обо всём рассказать Громову. Только я умолчал, что, скорее всего, хотели грохнуть меня, а не Белову. Правда мужчина и сам подумал об этом.

— Уж не Эдуард ли сделал всё это? — задумчиво потёр он подбородок, сидя на стуле возле кухонного стола. На котором поблёскивал стакан с водой.

Громов, оказывается, спустился попить, а тут машина к дому подъехала. Вот он и вышел.

— Всяко может быть, — пожал я плечами.

— А кто-то из Долматовых был на вечеринке? — спросил смертный и сам же себе ответил: — Нет, им сейчас не до вечеринок.

— Посмотрим, что полиция выяснит, — сказал я и широко зевнул.

Как-то разом накатила зверская усталость, словно тело расслабилось, попав в привычную обстановку. Даже есть особо не хотелось, а ведь регенерация потратила уйму внутренних запасов веществ, нужных для постройки тканей. Впрочем, я сразу же после взрыва начал в промышленных масштабах поедать закуски, так что сумел заморить червячка.

— Пора спать, — вздохнул Громов, поднимаясь со стула. — А вы работаете над состоянием Александр?

— Ага. Всё идёт по плану… он разложился на плесень и на липовый мёд.

— Чего? — изумлённо вскинул брови мужчина.

— Песня есть такая в одном из миров.

Я снова зевнул и отправился в свою комнату. Посетил ванную комнату и уже хотел завалиться спать, но тут в окно клювом постучал Рарог. Пришлось его впустить и рассказать ту же версию событий, что и Громову.

Рарог выслушал меня и улетел, но недалеко. Уселся на уличный фонарь, чей свет падал на стену дома.

Но и тут мне не суждено было отправиться ко сну. Из мрака выскочил Апофис и принялся летать вокруг меня.

Благо он быстро успокоился и забрался в кресло, где свернулся в клубок и заснул. Даже никаких мыслеобразов показывать мне не стал. Ну и отлично. Я наконец-то смог упасть на кровать и заснуть беспробудным сном.

Утром меня разбудил стук в дверь.

— Кого ещё там Чернобог принёс? — прохрипел я, приоткрыв один глаз.

В него сразу злорадно вонзился солнечный луч.

— Господин Александр, вам звонит господин Барсов из академии. Он говорит, что у него нечто важное, — раздался голос служанки, фаворитки Громова.

— Скажи ему, что я сейчас спущусь.

— Хорошо.

Она ушла. А я с тяжёлым вздохом встал с кровати, заметив, что Апофис снова куда-то исчез. А на том месте, где он спал, лежало маленькое золотое колечко. Дешёвое и тоненькое, но оно изрядно обрадовало меня.

Кажется, дракончик через пути мрака умеет таскать различные вещи. Вчера я не заметил у него этого кольца, поскольку был уставшим, но наверняка именно он припёр его. По-другому оно бы тут не появилось.

Бросив колечко на подоконник к выбитым зубам, я быстро оделся и спустился в гостиную, где на тумбочке рядом с домашним телефоном лежала трубка.

Я взял её и пасмурно спросил, усевшись на диван:

— Надеюсь, кого-то убили? Иначе я не понимаю, почему ты звонишь в такую рань.

— Нет, не убили. Но дело важное, — приподнято проговорил Барсов. — Я нашёл тех, кто подбросил тебе наркотики. Точнее, они сами прибежали ко мне. Первым явился Велес.

— Велес? Даже бог был против меня? Впрочем, ничего удивительного, — иронично проговорил я, подтащил пуфик и закинул на него ноги.

— Велесом прозвали третьекурсника. У него просто на запястье татуировка бога Велеса, — объяснил смертный. — Напоминаю, что ты обещал прощение всем, кто придёт с повинной.

— И сколько заговорщиков?

— Пять. Все третьекурсники. Вот их имена и фамилии, — Барсов назвал фио каждого подлеца.

— А зубы у них хорошие?

— Нет, все гнилые, — с хохотком ответил Барсов, смекнув, к чему я клоню.

— Ладно. Раз уж обещал простить, то прощу. Но передай этим уродам, что каждый из них должен тебе услугу. А если ещё хоть раз они пойдут против меня, то их кости украсят мой задний двор, — серьёзно сказал я, вызвав у кадета нервный смешок.

Он явно ощутил нешуточную угрозу, металлически лязгнувшую в моём голосе.

— Хорошо, передам. Но я так понимаю, что услугу-то они будут должны тебе? Просто ты выскажешь её моими устами.

— Молодец, соображаешь, — похвалил я его, посчитав, что такого наказания для кадетов будет достаточно.

А то мне как-то не по статусу более серьёзно мстить и так признавшим свою вину юнцам. Эдак я только и буду заниматься мщением всяким мелким придуркам. Вот крупным мстить надо.

— Да тут особо-то и соображать не пришлось, — проговорил Барсов. — Всё же на поверхности.

— Ну, кто-то бы и не сообразил, — философски заметил я и сменил тему: — А теперь прими мои поздравления. Ты теперь не ферзь, а король.

— Что это значит? — насторожился юный маг.

— С этой секунды ты главный в общежитии «мяса». А то меня наказали, перевели в общагу «элиты».

— Меня бы так «наказали». Там же отель, а не общежитие. Даже прислуга есть.

— Ужас. Приглядывай за Румянцевым. Он хороший парень.

— Да, конечно.

Мы ещё немного поговорили, затем я сбросил вызов и отправился завтракать.

Пришлось ещё и на завтраке рассказать Лидии и Павлу, что случилось в доме градоначальника. Матушка чуть в слёзы не ударилась. Ведь её сынок опять чуть копыта не отбросил. А вот Павел облил меня восторженным взглядом. Он ещё не устал восторгаться мной. Раньше он с такой же периодичностью презирал брата, а теперь восхищался. Громов же лишь брови хмурил.

А после завтрака он поднялся вместе со мной в мою комнату, где я сунул ему пачку денег. Благо мой вчерашний выигрыш не сгорел. Деньги находились в кармане брюк, и я успел их вытащить. Теперь же передал мужчине. Тот не стал морду кривить. Взял их и клятвенно заверил, что всё пойдёт на развитие рода Громовых.

— Машину купи, — посоветовал я ему, открыв платяной шкаф.

Там оказалось не так уж и много одежды. Ещё бы! Я же с завидным постоянством привожу её в негодность.

— Погляжу, какие продают, — пообещал мужчина. — А вы куда сейчас направляетесь?

— В парикмахерскую, — сказал я, напяливая повседневную одежду.

Однако стоило мне выйти из дома, как я увидел полицейскую машину. Парочка служивых уже выбралась из неё и шла ко мне.

— Александр Громов? — спросил смертный с погонами лейтенанта.

— Он самый, — спокойно ответил я, чувствуя спиной тревогу Громова, стоящего на крыльце.

— Что вам нужно, уважаемые? — напряжённо спросил он у служивых.

— К вашему внуку есть пара вопросов. Нам нужно понять, что произошло в доме градоначальника, — проговорил полицейский и обратился ко мне: — Прошу сесть в машину. Мы доставим вас в отделение. Там с вами поговорят.

— Я уже вчера ответил на все вопросы, — недобро проговорил я и подозрительно сощурился.

Какая-то ловушка? Вроде нет. Полицейские не казались ряжеными. Да и вели себя они так, как люди их профессии — выпятили животы и шныряли глазами по сторонам, словно искали, где цапнуть взятку.

— Видимо, возникли ещё какие-то вопросы, — со вздохом проговорил лейтенант, не проявляя признаков агрессии. — Меня не поставили в известность какие именно.

— Ладно, поехали, — согласился я и уселся на заднее сиденье.

Рядом со мной плюхнулся лейтенант, а второй полицейский взялся за руль. Он надавил на педаль газа и погнал машину по улицам города, нещадно поливаемого солнечными лучами.

Я же украдкой вытащил из кармана телефон и отправил Румянцеву сообщение. Он был моим доверенным лицом, поэтому его номер у меня имелся.

А написал я следующее: «Привет. Меня везут в отделение полиции. Если через полчаса не напишу, свяжись с отцом и попроси его найти самых крутых местных адвокатов. Пусть они сразу же едут в отделение и вытаскивают меня оттуда».

Когда-то лысый здоровяк говорил, что его семья уже десятки лет занимается юридическими услугами. Наверняка его батя знает кого-то из Стражграда. Потому он точно найдёт для меня человека, продавшего душу Фемиде. Возможно, такой персонаж мне и не пригодится, но стоит подстраховаться.

Конечно, я бы мог обратиться за помощью к кому-то более серьёзному, чем Румянцев. К примеру, к ректору или Лисову. Но тогда бы я задолжал кому-то из них услугу. А Румянцева достаточно отблагодарить лишь деньгами.

Пока же от здоровяка пришла смс с заверениями, что он всё сделает в лучшем виде.

— Приехали, — выдохнул лейтенант и выбрался из машины, остановившейся возле приземистого здания из красного кирпича.

Я тоже вышел. Меня сразу же провели в здание, а потом узкими казёнными коридорами проводили в небольшой кабинет. Там на меня нацепили антимагические наручники с камнями-артефактами, сославшись на правила. Мне они не понравились, но я не стал брыкаться, подумав, что всегда смогу избавиться от таких украшений.

Лейтенант с напарником вышли, оставив меня наедине с толстым усатым капитаном, восседающим за рабочим столом.

— Присаживайтесь, — вальяжно указал он мне на пошарпанный стул и промокнул грязным носовым платком вспотевший лоб с бороздами морщин.

Я уселся и брезгливо глянул на его форменную рубашку. Под мышками расплылись влажные пятна, поскольку капитан потел как хряк. Хотя в углу комнаты шумел довольно мощный вентилятор, а окно было открыто.

— Ну-с, господин Громов, будьте добры, расскажите, пожалуйста, как всё было, — чуть ли не ласково проговорил он, откинувшись на спинку кресла. На той висел китель.

— Сначала извольте представиться.

— Моё имя Николай Петрович Козлов, капитан полиции, — улыбнулся тот, глядя на меня цепкими холодными глазами.

Я помедлил немного и поведал смертному, что произошло на вечеринке.

Толстяк выслушал меня, задумчиво морща лоб. Как уж слишком наигранно морща, будто хотел показать, как он усиленно размышляет. А ещё капитан сам себе кивнул, словно только что ему в голову пришла какая-то мысль.

— Господин Громов, свидетели говорят, что вы часть вечера провели в обществе пострадавшей графини Беловой. Так ли это?

— Так. И что? Вы с какой целью интересуетесь? Или просто завидуете? — усмехнулся я, решив спровоцировать капитан.

А тот, пожри его Хель, даже бровью не повёл. Его круглое лицо осталось таким же картинно дружелюбным. Однако я всеми фибрами души чувствовал, что у него на уме какая-то гадость.

— Зачем же вы так, господин Громов? Я ведь просто пытаюсь разобраться в случившемся, — обиженно вздохнул капитан и следом добавил, скомкав носовой платок: — Знаете, у меня появилась мысль, что вы, вероятно, добивались внимания со стороны графини Беловой. Но я вас не виню. Вы небогатый дворянин. А она красавица, графиня. Я понимаю вас.

— Нет, вы не понимаете меня, — хмыкнул я, закинув ногу на ногу.

— А как обратить на себя внимание такой особы? — продолжил рассуждать смертный, воздев указательный палец. — Конечно же, спасти её.

— Откройте ещё одно окно. Кажется, у вас тепловой удар.

— Да неужели? — почти сочувствующе усмехнулся толстяк, подавшись ко мне. Его галстук коснулся стола, а запах кислого пота ударил мне в нос, едва не выбив слезу. — Есть у меня подозрение, что именно вы заменили шарик с веществом. А потом попросили графиню побыстрее кинуть его в камин, чтобы она не успела рассмотреть его. Разве не так? И вы повалили на пол её сиятельство графиню Белову за несколько мгновений до взрыва, словно знали, что произойдёт. Вот всё и сходится.

— Что сходится? У меня есть десятки свидетелей, которые могут подтвердить, что я не покидал зал. В вашей версии столько дыр, что их все и не сосчитать. К примеру, как я добился, что дворяне в зале выбрали именно меня на роль того, кто вместе с Беловой потушит огонь? А?

— Может, вы просто сознаетесь? Так будет лучше для всех. А ежели станете упираться, то получите максимальный срок. А так чистосердечное признание сильно поможет вам. Вы можете написать, что без памяти влюблены в графиню Белову. Думаю, графиня и её отец немного смилуются, — посоветовал мне капитан Козлов голосом доброго дядюшки и достал чистый лист бумаги. — Ну а если вы откажетесь, то мне придётся незамедлительно отправить вас в «обезьянник». А там сегодня очень плохой контингент. Недавно привезли опасных хулиганов из числа дворян.

— Нет, ну вы не можете всерьёз воспринимать тот бред, который несёте, — задумчиво проговорил я, вслух размышляя над ситуацией. — Мы оба знаем, что я не виноват. И мы оба понимает, что я не буду ничего писать. Однако у вас есть формальный повод сунуть меня в «обезьянник». А уже оттуда спустя несколько часов меня точно вытащит тот же ректор. И вы знаете это. Мой дедушка обязательно позвонит ему. Любой адвокат поймёт, что ваши обвинения — чушь собачья. Значит, ваша цель всё-таки отправить меня в «обезьянник». А там мою известную персону ждут дуболомы, нанятые кем-то из моих врагов, решившим не упускать такой шикарный шанс поквитаться со мной. Кто именно подкупил вас?

— Пфф, что за ерунду вы несёте? — презрительно фыркнул капитан, не успев скрыть промелькнувшее в глазах беспокойство.

— Ну и кто дал вам взятку? Граф Остров? Кто-то из семьи Долматовых?..

— … Прекратите порочить мою честь вашими грязными подозрениями! — нахмурился смертный, тревожно облизав толстые губы.

— … Граф Горский? Ага, вы вздрогнули. Значит, всё-таки он, — довольно улыбнулся я. — И какой же у графа тупой план? Вы должны запугать меня обвинениями и сунуть в «обезьянник», а там мне хорошенечко намнут бока? И вот тут каким-то образом Горский протянет мне руку помощи? Дескать, гляди, какой я великодушный, забыл все обиды и помог. Причём граф обязан успеть сделать это первым. Ведь есть и другие желающие «спасти» меня, чтобы сделать должником.

— Абсурд какой-то! — выдохнул капитан и ладонью торопливо стёр пот со лба.

— Тогда отпустите меня, и дело с концом, — жёстко усмехнулся я. — Вы ведь понимаете, что с вами будет, если я окажусь прав? Всего два-три часа — и я уже на свободе. Можете проверить мой телефон. Я написал кому надо, что меня везут в полицию. А что я сделаю, оказавшись на свободе? Думаете, прощу вас?

— Вы угрожаете должностному лицу! — возмущённо бросил толстяк и с кряхтением встал с кресла.

Он косолапо подошёл к двери, открыл оную и позвал полицейских. Те вошли и остались сторожить меня. А сам капитан Козлов покинул кабинет. Ясен хрен, что он пошёл звонить Горскому.

Интересно, что решит граф? Пойдёт до конца или даст заднюю?