— Может, как-то попробовать избежать дуэли? — негромко проговорил барон Лисов, опасливо глядя на петроградца.

А тот, гордо вскинув голову, стоял в центре круга, образованного дворянами. Причём тут был и стар и млад. Градоначальник пригласил на вечеринку людей всех возрастов. А вот сам отсутствовал. Дела, видите ли.

— Даже не думай об этом. Лучше иди и сделай ставку на то, что я выиграю.

— А вы выиграете? — засомневался аристократ.

— Иди. И ставь всё, что у тебя есть с собой. Потом пополам поделим.

— Я быстро, — всё же решился барон, вряд ли рассчитывая, что ставка сыграет.

Скорее Лисов хотел показать, что верит в меня, скрепляя наши взаимоотношения. Деньги-то у него точно были. Поэтому проигрыш энной суммы его явно не разорит. Зато может принести бонусные очки в виде моих благодарных чувств.

Барон скрылся среди толпы. А я вышел в центр круга и бросил взгляд на своего противника. Тот нетерпеливо постукивал кончиком шпаги по своему копыту, то есть по ботинку.

— Это и есть шпага? — картинно удивился я, выгнув брови. — И как такой убивать монстров?

— Шпага не предназначена для сражения с чудовищами, — процедил человек.

— Да? А зачем же вы обучались фехтовать ею? Чтобы перед дамами красоваться? — простодушно спросил я.

Среди людей пробежал согласный шепоток. Они тоже не понимали, для чего тратить годы тренировок на оружие, которое только пощекочет толстую кожу того же зверолюда.

— Не ваше дело! — огрызнулся бретёр. — Вы просто ничего не смыслите в благородном оружии.

— И что же в нём благородного? — иронично выдал я, попутно сняв пиджак.

Смертный ничего не ответил. Лишь скользнул оценивающим взглядом по моему торсу, скрытому рубашкой. Да, это тело тоже могло похвастаться довольно крепкими мышцами.

Некоторые девицы оказались приятно удивлены. Они зашушукались, почему-то поглядывая на Белову. А та стояла с бесстрастным выражением лица, как идеальная греческая статуя.

— Извините за опоздание! — ворвался в круг барон Лисов, изобразив виноватую улыбку. — Громов выбрал меня в качестве своего секунданта. А где же ваш секундант, господин… кхем… вы так и не представились.

— Артемий Михайлович Корсиков, — гордо сказал тот и добавил, кивнув на высокого парня, вышедшего из толпы: — А вот мой секундант.

Барон подошёл к секунданту Корсикова, после чего они начали проверку шпаг. Моему противнику пришлось вручить секундантам свою шпагу. Они осмотрели её, а потом оценили и другое оружие. Оно их тоже устроило.

— Клянусь бородой Велеса, эта шпага не хуже той, что в руках петроградца, — шёпотом заверил меня Лисов, передав оружие.

Я мельком посмотрел на шпагу и убедился в его словах. Отменный клинок. Таким можно легко выколоть глаз.

— Господа дуэлянты, не хотите ли примириться? — задал ритуальный вопрос барон Лисов.

— Нет, — холодно процедил Корсиков, сверля меня картинно разгневанным взглядом. — Меня удовлетворит только вид крови этого пустозвона и наглеца.

— Боюсь, вы уйдёте отсюда неудовлетворённым. Почувствуете себя на месте ваших любовниц, — усмехнулся я и добавил во всеуслышание, следуя правилам дуэли: — Я тоже отказываюсь от примирения!

— Что ж, господа, тогда извольте избавиться от артефактов. И поклянитесь именем Перуна не использовать магию, — проговорил Лисов. — А также я вместе с другим секундантом беру на себя обязательство следить, чтобы вы, господа дуэлянты, не применяли свои атрибуты. И напоминаю, что никто из присутствующих тут людей никоим образом не должен помогать дуэлянтам.

У меня с собой артефактов не было. Не оказалось их и у моего противника. Посему мы сразу перешли к торжественной клятве не применять магию. Да и глупо использовать её у стольких людей на виду. Тут даже у меня вряд ли бы вышло незаметно наложить иллюзию.

— Дуэль! — выпалил барон и отступил, вклинившись задницей в первый ряд окружавших нас зевак.

Корсиков стремительной змеёй ринулся на меня. Он в мгновение ока преодолел разделяющее нас расстояние и отработанным за долгие годы движением попытался уколоть меня в солнечное сплетение.

Я отбил его выпад. И со стороны мой блок казался чистой случайностью, словно я лихорадочно махнул шпагой.

Зрители выдохнули. А в глазах моего визави появилось злое торжество. Он уже предвкушал, как через пару-тройку ударов победно вскинет оружие, принимая аплодисменты дворян.

Корсиков снова ринулся в атаку, а я ушёл в глухую защиту. Пятился и отбивал его выпады всё такими же неумелыми ударами, кажущимися случайными.

На самом же деле мне стоило большого труда изображать их. Ведь я прекрасно владел шпагой. Всё-таки мне уйма лет. Я даже спичкой фехтовать умею.

Но мне не хотелось быстро и легко побеждать Корсикова. А то опять пойдут слухи, что Громов какой-то не такой. И магией-то он владеет на уровне крутого мага, и саблей машет так, что ого-го. А тут ещё умеет фехтовать шпагой, являющейся редким оружием. Нет, пока не стоит удивлять народ.

* * *

Графиня Белова напряжённо следила за тем, как мерзкий петроградец гоняет Громова по кругу. Александр едва-едва успевал отбивать его выпады, орудуя шпагой словно палкой.

— Пьяный дурак, — взволнованно прошептала себе под нос красотка и лихорадочно облизала губы, наплевав на то, что может смазать губную помаду. — Вот и узнаешь, что будет в последней серии. Я же просила тебя не соглашаться. Идиот, напыщенный тупица…

В этот миг Корсиков нанёс особенно опасный удар. И Громов лишь каким-то чудом избежал его.

Сердце девушки ёкнуло, а руки сжались в кулаки. Она даже зажмурилась на миг, но на коже у Громова не выступила кровь. Дуэль продолжилась. Но достаточно одной царапины — и Александр проиграет дуэль на радость своим завистникам. А их в толпе оказалось много.

— Громов потерпит поражение, — злорадно сказал один из поклонников графини, склонившись к её плечу. — Допрыгался ублюдок. Сейчас его проткнут, как курицу гриль. А то он возомнил себя непобедимым. На самом деле Громов обычный середнячок, которому пару раз повезло. Шумиха вокруг него скоро уляжется.

— Отойдите от меня! — гневно рыкнула на поклонника Белова. — Вы ведёте себя как мерзавец!

— А чего я сказал-то? — удивлённо отшатнулся он, выгнув брови.

Но блондинка уже отвернулась, продолжив тревожно наблюдать за дуэлью.

* * *

В глазах моего противника постепенно нарастало изумление. Он думал, что победит меня на раз-два, но не тут-то было. И он лучше других понимал, что одна лишь удача не помогла бы мне сдержать его натиск.

— Ты… ты умеешь фехтовать, — негодующе прохрипел он, словно я лично обманул его.

— В детстве научился, когда прутиком крапиву кошмарил, — оскалился я и следом провёл свою первую атаку.

Кончик шпаги прочертил нечто вроде буквы «Г» на щеке Корсикова, отскочившего с крохотным запозданием.

— Пролилась кровь! — выскочил в круг барон Лисов, удивлённо хлопая глазами. — Дуэль окончена. Александр Громов выиграл!

— Как же так?.. — судорожно прошептал мой противник и рефлекторно коснулся окровавленной щеки.

Казалось, он не верил в произошедшее. В его глазах появилась чуть ли не детская обида.

— Фух! — весело выдохнул я, швырнув шпагу под ноги барону. — Больше я этой палкой никогда сражаться не буду.

Дворяне выпучили глаза, ведь все ждали моего поражения. Корсиков казался на голову искуснее меня.

Но вот люди отошли от шока и начали аплодировать. Кто-то искренне, а кто-то нет. Однако мне было плевать на них.

— Молодец! — выпалила подскочившая ко мне графиня Белова и внезапно быстро чмокнула в щеку.

Тотчас все её поклонники воспылали ко мне жуткой ревностью. И я подумал, что меня прямо сейчас закидают вызовами на дуэль. Но обошлось.

— Больше так не делай, — хмуро сказал я блондинке и громко добавил: — Эту победу я посвящаю баронессе Огневой!

Сперва Белова посмотрела на меня гневным взглядом, но следом в её глазах мелькнула зависть. Кому она завидовала? Огневой?

— Не буду, — спокойно сказала графиня и отстранилась, обиженно шмыгнув носом.

— Громов, Громов, вы были великолепны! — ухватил меня за руку барон Лисов. — Нет, конечно, сначала вы мудро отступали, заманивая Корсикова, а потом ужалили как коварный змей. Я в восторге! Как вам удалось победить?

— Я вчера в храм Доли отнёс замечательное подношение.

— А-а, — протянул парень и как-то странно посмотрел на меня. — А давайте выпьем за вашу победу?

— Давай. Только сначала скажи, где половина от моего выигрыша?

— Сейчас сходим за ней.

Мы с Лисовым подошли к толстому дворянину. И тот нехотя вручил нам деньги, присовокупив фальшивые поздравления. После этого наш дуэт отправился в зал, где мы заказали выпивку.

Я порой оглядывал людей, пытаясь найти Острова. Но тот как сквозь землю провалился. Да и Корсиков исчез. Я даже не успел задать ему пару вопросов. Хотя тут и так было ясно, кто его нанял. Лисов оказался во всём прав.

Ну ничего, Острова я точно встречу в академии. Корсиков же простой исполнитель. Огорчало лишь то, что я не выбью у него зуб. Такой бы пригодился в моей коллекции. Впрочем, ладно, к Хель его.

Через полчаса я даже думать о нём забыл, поскольку Лисов оказался компанейским парнем. То ли он действительно был таким, то ли очень убедительно играл роль. Выпитое спиртное мешало мне точно определить это.

Во всяком случае юный барон много чего рассказал мне о высшем свете. В частности, о Беловой, порой издалека бросающей на меня обиженные взгляды.

Оказывается, у неё есть только сестры, аж две штуки. А также имеется жених в Петрограде, но её отец им недоволен. Возможно даже расторжение их запланированного брака, если будет веский предлог. Но пока такового не было.

Причём отец Беловой смотрит сквозь пальцы на то, что она собирает гарем. Однако, по уверению изрядно напившегося Лисова, ещё никто не добрался до сладких булочек графини. Тут она вела себя как целомудренная жрица богини Живы.

— … Ты просто её очередная цель, дружище, — проговорил барон и икнул, едва не грохнувшись со стула около барной стойки. — Тебе с ней ничего не светит. Папенька отдаст её минимум за графа. Или… ик… за очень богатого барона. Хотя у тебя вроде как есть интерес к баронессе Огневой. Вот с ней полегче. Она своим отцом крутит и так и сяк. Если она захочет, то и за простолюдина замуж выйдет. Правда говорят, что баронесса ой как непроста, но ты вроде уже нашёл к ней подход. Давай поднимем тост за красивых женщин. Впрочем, сейчас столько косметики, что только ленивые женщины бывают некрасивыми.

— Да ты философ, барон, — улыбнулся я и чокнулся с ним.

— А то, — подмигнул тот и отправил в глотку медовуху. — А у тебя с графом Горским какая-то вражда?

— Почему ты так считаешь? — спросил я, допив очередную кружку пива.

— Во время дуэли он смотрел на тебя как-то странно…

Да, я тоже заметил. Он глядел на меня с предвкушающей ухмылкой старого педофила, очутившегося в палате детей-коматозников.

Вслух же я произнёс нечто другое:

— У нас с графом вышло лёгкое недопонимание.

— А-а, — протянул он. — Горский опасный противник.

— Хорошо, что он не мой противник, — улыбнулся я. — Думаю, уже на днях мы все решим.

Пришлось покривить душой. Но не рассказывать же Лисову правду? Он же явный интриган. Такой всё использует в своих целях. Он и графа Острова сдал, преследуя свою выгоду.

Нет, с Лисовым нужно держать ухо востро. Однако он всё же полезный человек.

— Ещё по одной? — предложил барон и вздрогнул, когда в зал с шумом и громкими прибаутками буквально вкатился примечательный персонаж.

У него был накладной большой крючковатый нос и острый выступающий подбородок. На голове позвякивал бубенцами красный колпак, а на теле пестрела красная рубаха.

— Петрушка! — радостно кивнул на персонажа Лисов. — Сейчас пойдут конкурсы.

И он оказался прав.

Петрушка действительно организовал конкурсы, но такие, где дворянам сложно было опозориться. А то ведь аристократы — люди обидчивые и злопамятные. Но лично я в конкурсах не участвовал. Предпочёл лакать алкоголь, скучая по асгардскому сидру.

Белова же принимала участие чуть ли не во всех конкурсах. Она хохотала, танцевала и изредка поглядывала на меня. И в её взгляде мелькало что-то вроде «смотри, гад, кого отверг». Меня её взоры совсем не задевали.

Честно говоря, я хотел спокойно провести остаток вечеринки, но у смертных были другие планы. Им требовалась парочка, которая ритуально погасит огонь в камине. И кого они выбрали? Конечно меня! Ведь моя фамилия нынешним вечером была на слуху. А в пару ко мне поставили… да-да, графиню Белову.

— Отказываться нельзя, — пьяно погрозил пальцем барон Лисов и взял меня под руку.

Он потащил меня к камину, где уже ослепительно улыбалась графиня Белова. Возле неё полукругом стояли люди. А танцевальная музыка сменилась звуками природы: шелестом колосьев на лёгком ветру и птичьими трелями.

— Вы должны взяться за руки, — проговорил уже слегка охрипший Петрушка, глянув на нас с графиней.

Белова нехотя протянула руку. И наши пальцы соприкоснулись.

— А теперь, ваше сиятельство, возьмите этот шарик. Он потушит огонь, — сказал Петрушка и, звякнув бубенцами на колпаке, протянул девушке нечто похожее на чёрный мячик для тенниса.

Белова взяла шарик, после чего мы медленно и торжественно двинулись к камину.

Огонь весело трещал берёзовыми поленьями, освещая небольшое пространство перед собой, а вся остальная часть зала была погружена в сумрак.

— Не волнуйтесь, Громов, всё пройдёт хорошо, — прошептала графиня, усмехнувшись краешком рта. — И не говорите, что у вас нет волнения. Я чувствую, как подрагивают ваши пальцы.

— Просто пива много выпил, — честно признался я. — Кидайте уже скорее шарик, а то я другим способом потушу пламя. И вряд ли предки завещали нам именно так тушить его. Думаю, гости не оценят.

— Мне иногда кажется, что вам уже не одна сотня лет, но в следующий миг вы говорите такое, что и десятилетний ребёнок не ляпнет, — поморщилась девушка и бросила шарик в огонь.

Народ зааплодировал и заулыбался.

Я тоже улыбнулся, но вдруг ощутил нечто неправильное. Опасность? Да, кажется, моя частично божественная задница почувствовала именно её. Но где?

И тут интуиция взвыла дурным голосом, отреагировав на странное шипение огня. Я знаю, с какими звуками обычно потухает огонь — и это были не они.

— На пол! — лихорадочно выдохнул я и повалил Белову, накрыв своим телом.

Взрыв тут же разворотил камин. И вырвавшееся пламя наждачной бумагой лизнуло мою спину, поджаривая кожу и плоть. Она зашипела, как раскалённое масло на сковороде. Страшная боль ударила по нервам. А следом осколки каминной кладки шрапнелью вонзились в моё тело.

Эх, сейчас бы, конечно, вызвать «золотой доспех»! Но пока не стоит показывать людям, что у меня помимо четырех атрибутов, есть еще, как минимум, один.

Поэтому я наплевал на боль и просто врубил «регенерацию», подмигнув лежащей подо мной Беловой. А та вдруг покрылась «стальной бронёй». Хотя в этом уже не было никакой надобности. Ничего больше не взрывалось.

Я скатился с девушки и сорвал с себя горящую одежду, оставшись лишь в трусах. Нет, они не были огнеупорными, просто так получилось, что огонь их не тронул. Зато он подпалил несколько столов. Пламя озарило стонущих людей, поваленных взрывной волной.

Но на первый взгляд никто не погиб. Да и на второй тоже. Больше всех пострадал я. Но «регенерация» уж стремительно латала мою развороченную спину и окровавленные ноги.

Благо, что осколки не повредили череп или позвоночник, а то было бы тяжелее восстановиться. А так новая плоть и кожа быстро сменяли обгорелую и почерневшую, выталкивая из неё осколки камина. Они со стуком падали на пол, пока очухавшиеся аристократы с помощью магии тушили пожар.

В воздухе витали дым и запахи жареного мяса.

Однако пожар не захватил зал. Его удалось быстро потушить. После чего несколько человек с исцеляющими атрибутами убрали мои раны. Лисов же дал мне свой пиджак. А вот штанами никто не поделился.

— Что же это такое было? Покушение⁈ — выпалил барон, тараща глаза на разрушенный камин. — Громов, что вы теперь будете делать?

— Коротко постригусь, а то огонь спалил часть волос на затылке, — мрачно изрёк я и глянул на Петрушку.