— Что же вас интересует, ваше сиятельство? — спросил я. — Дайте угадаю. Смерть вашего сына?

— Именно, — кивнул граф Горский, никак не отреагировав на то, что я понял, кто передо мной. — Расскажите, как всё было.

Смертный хоть и вёл себя как альфа-самец, но попросил адекватно, поэтому я без утайки рассказал всё, что случилось. Наверняка он и так знал, как обстояли дела.

— Хм, — внезапно нахмурил он брови и потёр тяжёлый подбородок. — Выходит, вы могли остановить тех, кто убил моего сына?

— Не вашего сына, а монстра, — холодно поправил я мужчину. — Никто бы ничего не успел. Не надо делать меня крайним в этом истории.

Он дёрнул щекой и повысил голос, впившись в меня гневным взором:

— Это был мой сын, а не монстр! В Стражграде ему бы помогли. Вернули прежний облик и разум. А вы были единственным, кто мог предотвратить его убийство, но не сделали этого. Тех людей я не виню. Они поступили как стражи. Увидели что-то непонятное — и атаковали. А вот вы… вы допустили страшную ошибку. Кто вам дал право решать — жить ли моему сыну или нет⁈

— Клянусь молниями Перуна, хорошая обвинительная речь. Долго готовились? Кто вам её написал? Вы сами? Тогда мои поздравления. На кого-то иного она бы и возымела действие, но не на меня. Я вижу вас насквозь, граф. Вы сами понимаете, что никто не виноват в смерти Иннокентия, кроме него самого. Но вы отчаянно жаждете повесить на меня его смерть. Для чего? Да просто хотите заставить меня служить вам. Будь на моём месте обычный дворянин, вы бы даже не взглянули на него, — жёстко усмехнулся я, вперив в мужчину тяжёлый взгляд.

Тот сузил глаза и фыркнул:

— Вы слишком хорошего мнения о себе. А мне нужна лишь справедливость.

— Обо мне хорошего мнения все газеты. А знаете, сколько раз родовитые семьи звали меня в свои ряды? Не счесть.

— Вы испытываете моё терпение, Громов! — прорычал граф, подавшись ко мне. — Вы должны ответить за то, что сотворили!

Его яростное обжигающее дыхание долетало до моей щеки.

— Вы не прогнёте меня. Не старайтесь. Не сверкайте глазами и не дышите так, словно разгрузили прицеп кирпичей, — снисходительно проговорил я и покачал головой как взрослый, показывающий ребёнку, что не поведётся на его детские провокации.

— Вы не знаете, с кем связались, — процедил тот, не вняв моим мудрым словам. — У вас есть три дня на раздумья, а потом я рассержусь, сильно рассержусь.

— Я уже сейчас могу ответственно заявить, что не буду служить вам. А если вы продолжите донимать меня, да ещё и втянете в это мою семью… — я подался к уху графа и ласково прошептал: — Тогда мне не составит труда однажды ночью вырезать всех ваших многочисленных родственников.

Смертный отшатнулся и гневно выпалил, оскалив жёлтые зубы:

— Ты не посмеешь, выродок!

— За здоровье вашей семьи, — поднял я бокал. — О, «Кровавая Мэри», как удачно сложилось.

Мужчина несколько секунд буравил меня острым, как скальпель, взглядом, словно хотел снять с моего лица всю кожу. А потом он взял себя в руки. Одёрнул пиджак и величаво удалился, так ничего и не сказав, но весьма выразительно глянув на меня безжалостными глазами.

Он не отступит. Тем хуже для него.

Сразу после ухода графа Горского в поле моего зрения появилась графиня Александра Белова. Она шла ко мне, приветливо улыбаясь и покачивая сексуальными бёдрами.

— Почти успела спасти вас от графа Горского, — промурлыкала блондинка, глянув на меня бездонными голубыми глазами.

— У спасателей новая форма? — усмехнулся я, скользнув взглядом по её облегающему белому платью.

Оно имело довольно целомудренное декольте. Такое, чтобы фантазия мужчины легко дорисовала всё остальное. Так гораздо интереснее, чем просто вываливать грудь.

— Можно сказать и так, — весело проговорила она, грациозно склонив голову к обнажённому плечу.

Белова, конечно, невероятно красива, но и опасна, как сирена. Каждый второй мужчина в зале восхищённо смотрел на неё. Однако смертные вряд ли догадываются, какая у красотки душа. Марена может чему-то поучиться у неё.

— Что же вы молчите, Александр? — надула губки Белова, плюхнувшись на соседний стул. — Расскажите какую-нибудь интересную историю. Хочу услышать о вашей смелости.

— Историю? — почесал я в затылке. — Нет у меня историй. Живу я скромно и тихо.

— Ха-ха, — натянуто хохотнула девушка и с лёгкой грустинкой продолжила: — Александр, почему вы так невзлюбили меня? Сперва ваша выходка на ступенях главного корпуса академии, а сейчас не хотите разговаривать со мной.

— Почему же невзлюбил? Я к вам отношусь ровно так же, как и к любой другой девушке.

— Нет. К баронессе Огневой вы относитесь совсем иначе.

— Так мы с баронессой любим друг друга. Приключения, знаете ли, сближают.

— Вы пара⁈ — удивлённо вскинула брови блондинка. — Никогда бы не подумала. Вы такие разные. Да и эти слухи, что ходят об Огневой. Дескать, она недолюбливает мужчин, да ещё и карьеристка. А её отношения с Ратниковым? Говорят, они были парой.

— Плевать мне на слухи, — честно сказал я.

— А отчего же вы сегодня один? — чуть насмешливо сощурилась Белова. — Где ваша баронесса? Градоначальник наверняка её тоже пригласил. А уж ректор точно отпустил из академии всех приглашённых.

— У Огневой неотложные дела. Можно сказать, что она спасает человеку жизнь, — улыбнулся я и иронично кивнул на бармена, переводя тему: — Вы что-то хотите? Не стесняйтесь, заказывайте. Я угощаю.

— Вы так добры, — в тон мне сказала девушка и попросила бармена сделать сильно разбавленную медовуху.

Тот в мгновение ока выполнил заказ, добавив в бокал соломинку. Девушка приникла к ней пухлыми губами и сделала пару мелких глотков, весело поглядывая на меня. Я же взял ещё одну «Мэри».

— Вы прямо вампир, — шутливо заметила блондинка и смахнула невидимую соринку с моего плеча. — А расскажите о подземелье Хаоса. Я там ни разу не была.

Я пожал плечами и принялся рассказывать, как бродил там с Огневой.

Белова внимательно слушала меня, порой восхищённо крутя головой. Но в какой-то миг она резко глянула мне за спину. Там раздался скептический хмык, перекрывший шум музыки.

Повернувшись, я увидел высокого подтянутого дворянина лет двадцати пяти. Высокомерное лицо, длинные прилизанные волосы. Пальцы же сжимали бокал с каким-то голубым коктейлем с зонтиком.

Он как с петушиной дискотеки пришёл. Ещё и бородка, как у д’Артаньяна. Есть такой литературный персонаж в одном из миров.

— Вы поперхнулись? — бросил я ему, заломив бровь.

— Нет, просто в носу засвербело. У меня аллергия на ложь, — насмешливо улыбнулся тот, бросив быстрый похотливый взгляд на красотку Белову.

А-а, ясно! Он захотел подкатить к ней свои яйца. И как большинство тупых смертных, дворянин подумал, что возвысится в глазах Беловой, если выставит на посмешище её собеседника мужского пола.

— Тяжело вам приходится. Даже самому с собой не поговорить, — с печальным вздохом проговорил я, сочувствующе глянув на него.

Графиня тут же хихикнула в ладошку, заставив идиота на миг недовольно нахмуриться.

Но уже в следующее мгновение он с резиновой улыбкой проговорил:

— Знаете, у меня нет нужды разговаривать самому с собой. И уж тем более я никогда не хвалюсь, в отличие от вас.

— Я сама попросила Александра рассказать о подземелье Хаоса, — отчеканила Белова, украдкой глянув на меня. Оценил ли я, что она встала на мою сторону?

Слова красотки не смутили дворянина. Он сделал глоток и сказал:

— Знаете, как говорим мы, взрослые? Нет доказательств, нет победы.

— Хорошие слова, — усмехнулся я уголком рта. — И как хорошо, что мне не надо никому ничего доказывать. Собаки лают, а караван идёт.

— Мне показалось, или вы сравнили меня с собакой? — угрожающе выдал смертный, заиграв желваками.

— Вы заметили, что у вас в носу не засвербело? Значит, это была правда? — язвительно сказал я и подмигнул ему.

Тот взбешённо сжал бокал так, что тот лопнул в его пальцах. На пол посыпались осколки, а по руке потекла голубая жидкость.

— Это оскорбление можно смыть лишь кровью, — горячо выдал смертный, не обращая внимания на взгляды людей.

Народ уже смотрел на нас, заинтересовавшись перепалкой. Отличное же развлечение. Как раз для промежутка между танцами и ритуальным погашением огня в камине.

— Могу профессионально сломать вам нос. Гарантирую, кровищи будет столько, что вы и душ сможете принять, — с апломбом заверил я парня, скалящего зубы, как дикий зверь.

— Вы слишком много говорите! — прорычал он и презрительно наморщил нос. — Чую, что вы пустобрёх и жалкий обманщик. Вы явно как трусливая крыса пробежали через подземелье Хаоса, дрожа от страха. Никакую жрицу вы не убивали.

Дворянина нисколько не смутило, что были свидетели моих приключений. Кажется, ярость совсем затуманила его тупой мозг. Хотя… нет, глаза человека оказались подозрительно сосредоточенными.

Да этот прохиндей провоцирует меня на дуэль! Ведь если я вызову его, то он будет выбирать оружие. Видать, у него есть какой-то туз в рукаве.

Внезапно Белова положила руку на мою ладонь и жарко прострекотала в моё ухо, почти касаясь его губами:

— Он хочет, чтобы ты вызвал его. Не поддавайся.

Я удивлённо глянул на сообразительную красотку и азартно прошептал:

— Разве тебе не любопытно узнать, что он задумал? Нельзя ломать его план. Это же как досмотреть сериал до самой последней серии, а финал не смотреть, а самому нафантазировать его.

— Опять сотрясаете воздух пустыми словами? — глумливо проговорил дворянин, пока вокруг нас становилось всё больше людей. Их глаза сверкали от любопытства, а кто-то уже начал делать ставки.

— Вы жаждете, чтобы я вызвал вас на дуэль? А сами боитесь вызвать меня? Наверняка знаете, кто я такой и какие у меня сильные стороны. Что ж, я вызываю вас, господин трус.

— Принимаю! — победно выдохнул он и тотчас попытался укрепить свою пошатнувшуюся репутацию: — Я не хотел доводить дело до дуэли, потому и не вызывал вас. Ну а раз уж вы сами вызвали меня, то я не могу уклониться. Потому все ваши слова о моей якобы трусости — бред! Дуэль состоится нынче ночью, поскольку уже утром я отбываю обратно в Петроград.

— Возможно, вы отбудете лёжа в катафалке, — саркастично произнёс я, вызвав смешки среди людей.

— Никаких смертей! — заявила Белова, грациозно встав со стула. — Вы же бьётесь из-за меня, так что дуэль будет до первой крови.

Я аж глаза вытаращил. Из-за неё⁈ А она своего не упустит. Вон как сориентировалась и пропиарилась.

Другие девушки с завистью посмотрели на неё, а потом с осуждением на своих спутников. Дескать, а ты, гад, когда будешь из-за меня сражаться на дуэли?

— Раз меня вызвали, то я имею право выбрать оружие, — подал голос прилизанный. — И мой выбор — шпаги. Самое благородное оружие!

Дворяне удивлённо уставились на новоявленного д’Артаньяна. Никто в Стражграде не сражался шпагами. Всегда саблями.

— Вы бы ещё лом выбрали, — хмыкнул я, поняв, что шпаги и есть тот туз в рукаве моего противника.

— Да, точно, — раздался знакомый голос барона Михаила Лисова, чья хитрая физиономия мелькнула среди присутствующих. — Кажется, вы всё же мухлюете, господин из Петрограда, как и говорил Александр Громов.

Прилизанный тут же с пеной у рта стал доказывать, что всё честно и нет никакой подставы. Шпаги по неписаным дуэльным правилам разрешены.

— … И если Громов откажется, то признает себя трусом! — яростно закончил свою речь «д’Артаньян», облив меня брезгливым взглядом.

— Если найдёшь шпаги, то в саду явно есть место, где можно провести дуэль, — беззаботно выдал я и залпом допил «Кровавую Мэри».

Прилизанный торжествующе полыхнул глазами и рванул на поиски шпаг. А я заказал ещё парочку коктейлей.

— Громов, ты что делаешь⁈ У тебя вот-вот начнётся дуэль, а ты напиваешься, — шокировано прошептала графиня Белова, косясь на зрителей.

Те начали расходиться. Кто-то уже двинулся в сад, понимая, что в доме градоначальника точно найдутся шпаги. У него есть целая оружейная комната.

— Что я делаю? Уравниваю шансы, — заметил я и залпом опорожнил бокал.

— Ты разве не понимаешь, что этот столичный франт с самого детства учился фехтовать шпагой? Тебе нужна ясная голова и твёрдая рука. Ты хоть знаешь, как выглядит шпага?

— Конечно знаю. Она такая изогнутая, широкая, на саблю похожа, — дурачась, ответил я.

Но девушка мои слова приняла за чистую монету.

— Разорви меня Перун, это ятаган! — ахнула Белова. — Шпага похожа на прутик с эфесом. Громов, только богиня удачи Доля способна не дать тебе опозориться.

— А я в вас верю, Александр, — показался у стойки бара хитромордый барон Лисов. — Простите, что случайно подслушал ваш разговор.

— Да неслучайно, не врите. Уж я-то вас знаю, барон, — хмуро проронила блондинка и плюхнулась на стул своей чудесной попкой, туго обтянутой платьем.

— Позволите стать вашим секундантом? — вежливо спросил у меня Лисов, бросив на девушку оскорблённый взгляд.

— Да без проблем.

— Отлично, — повеселел барон, кинул на мрачную Белову короткий взгляд и сказал: — Громов, можно вас на пару слов?

— Да не утруждайтесь, не вставайте, — бросила мне девушка, поднялась и пошла прочь.

Мы с бароном несколько секунд провожали глазами сексуальные бёдра графини, а затем Лисов зашептал:

— Спешу сообщить, что граф Остров, кажется, точит на вас зуб. Помните, вы вроде бы случайно ударили его по губам, после того как он нелестно отзывался о вас?

— Помню, — расплылся я в улыбке, воскресив в памяти тот момент.

— Так вот Остров пару раз переглядывался с петроградцем, спровоцировавшим вас. Кажется, граф нанял его, чтобы он одолел вас на дуэли. Мне думается, что этот человек превосходно фехтует.

— Вы уверены?

— Не совсем. Но как я уже говорил, представители высшего света хитрые змеи. Мы привыкли загребать жар чужими руками, а сами остаёмся в тени. При этом, уверяю вас, если вы проиграете петроградцу, граф Остров испытает такое же наслаждение, как ежели бы он сам одолел вас.

— А если вы обманываете меня, пытаясь стравить с Островым? — прищурился я.

— Понаблюдайте за петроградцем и графом. И сами все поймёте, — расплылся в улыбке барон Лисов.

Я хмыкнул и заметил брюнета, торопливо идущего ко мне.

— Шпаги найдены. Вас ожидают в саду, — сказал человек и торопливо пошёл в сторону чёрного выхода из зала, что как раз вёл в сад, где люди могли бы подышать свежим воздухом.

— Какой план на дуэль? — спросил у меня барон, торопливо двинувшийся за мной.

— Не блевануть. А то четвёртая «Кровавая Мэри» как-то хреново пошла.

— Хороший план, — одобрил Лисов.

Мы вышли из особняка и оказались под открытым небом. Таинственно сверкали звезды и желтела луна. Её свет падал на просторный сад, в центре которого рос здоровенный ясень с мощными ветвями и узловатыми корнями, торчащими из земли. Раскидистая крона достигала крыши особняка градоправителя. Настоящий Иггдрасиль, мировое дерево!

— Замечательное дерево. На таком людей вешать хорошо, — проговорил я, двинувшись к толпе, галдящей около ствола этого гиганта.

— Так раньше, по легенде, и вешали. Разбойников всяких и бунтарей, — сказал Лисов, звонко топая по брусчатой дорожке с горящими фонарями.

— Да, хорошее дерево пустовать не будет.

— Громов, посмотрите на своего противника и убедитесь, что я был прав.

Барон с кривой усмешкой поглядел на петроградца. А того словно подменили. Он собрал волосы в хвостик и снял пиджак, оставшись в рубашке. Под ней угадывались тугие мышцы, натренированные годами.

Взгляд моего противника стал спокойным и сосредоточенным, как у уверенного в себе опытного бойца. Шпага казалась продолжением его руки. Длинной руки. У меня руки короче. Ну, в физическом плане, а не переносном. При фехтовании длинные руки — это несомненное преимущество.

— Да, Лисов, вы были правы. Мне подсунули этого противника, — согласился я и поймал на себе внимательный взгляд графа Острова.