Прошло три дня. В Союзе еще гремели праздники, и этот день — 26-й день лета по коралийском счету — объявили Всесоюзным Днем Победы. Песню землян многие записали на инфоблоки, и очень быстро она стала хитом, который исполняли на многих языках в разных точках союза на мероприятиях, посвященных этому событию.

Союз радовался еще долго, а вот коралийцы начали успокаиваться. Пуля пролетела мимо, Союз и их родная планета целы — значит, можно выдохнуть и жить обычной жизнью. Размеренной, спокойной, радостной.

Рон’Альд и Б’Райтон в эти дни много разговаривали. Близость, давно утраченная между ними, частично восстановившаяся в ходе войны, становилась все сильнее. Им было о чем поговорить — прошедшее, настоящее, будущее…

— А куда ты теперь? — с опаской спросил он брата наконец. Расставаться с Рон’Альдом не хотелось. Но младший брат не без оснований подозревал, что Рон’Альд не долго пробудет на родной планете. — А вообще, хочешь, я и верно отдам тебе все это… Союз, Коралия… Ты будешь руководить, а я попробую себя в других мирах.

На мгновение у него блеснула надежда, что так и будет.

Но Рон’Альд сложил руки на груди, повернулся и посмотрел в сад Белого замка, где пели птицы и благоухали цветы. Все как всегда… И Б’Райтон понял, что не получится. Еще не пришло время.

— Нет, Б’Райтон, — покачал головой он. — Я не так уж нужен Союзу, и наоборот — тоже. К тому же, ты знаешь, я всегда предпочитаю быть в тени. Роль «серого кардинала» мне больше нравится. А вот ты нужен. Ты его лидер — гуманист и объединяющее звено. У тебя великая роль. Подожди, когда подрастут твои дети — и тогда оставишь Коралию и Союз хотя бы той же Ис’Абэль, у нее есть способности правительницы. Не так уж долго ждать. А я… знаешь, — он обернулся к брату, и вдруг рассмеялся. — Я, пожалуй, отдохну пару сотен лет. Главное дело этого тысячелетия выполнено. И Карине нужна радость и покой. Да и мне не помешает отдых.

— Но кто же будет…? — изумился Б’Райтон.

— Хранить миры? — улыбнулся Рон’Альд. — Да есть несколько претендентов. У них неплохо получается. Особенно у одного — он вообще-то опытный Хранитель, и даже вспомнил это. Дай это Ар’Туру, не пытайся ограничить. Хотя… теперь это невозможно, он оперился и обрел себя. Да и Мер’Эдит у тебя парень не промах.

— Но у них нет опыта… — растерянно сказал Б’Райтон.

— Без практики он и не появится. Но не волнуйся, — еще мягче улыбнулся старший брат. — Конечно, я не уйду на покой совсем. Буду незаметно направлять их, руководить их работой, когда потребуется. Просто не с Коралии или Таи-Ванно. Эти две планеты выросли и почти не нуждаются в моей помощи.

— И когда… Когда ты отбудешь? — с горечью спросил Б’Райтон. Потерять брата, сразу после того как его обрел, было больно. Даже опять захотелось обидеться. Но маленький мальчик, живший внутри Б’Райтона, тоже вырос — в этом Рон’Альд был прав. Он не стал обижаться. Он понял. После столетий одинокой работы — Хранительства, не знавшего себе равных в истории Древних — Рон’Альд заслужил пару сотен лет покоя и личного счастья. Да и знал Б’Райтон, что в этом «отпуске» брат все равно не будет бездельничать. Просто это будут другие, более тонкие проекты, не требующие его личного вмешательства.

— Вскоре после свадьбы, — подмигнул ему Рон’Альд и быстрым шагом пошел к выходу.

— Какой свадьбы? — изумился Б’Райтон. — И куда ты сейчас?

— Предлагать руку и сердце любимой женщине, — весело ответил Рон’Альд. — Думаю, я ответил на оба твоих вопроса. После моей свадьбы.

И Б’Райтон не удержался — улыбнулся во весь рот. Бывает ведь! Просто какая-то фантастика!

* * *

Карина чувствовала себя постаревшей. Не повзрослевший — взрослой она была с момента гибели Земли, а какой-то зрелой, что ли… Слишком много всего произошло за последнее время и слишком сильно ей досталось. Она понимала это и не бравировала пережитыми потрясениями. Еще не оправилась от них, да и не сразу оправится. А то, что было в плену у геар и вовсе останется с ней, возможно, навсегда. Но Рональд смог жить с этим, и она сможет. Он поможет.

Больше не хотелось ни великих свершений, ни активной работы. Хотелось чего-то, исполненного покоя, глубокого, неспешного.

Она сидела на берегу озера в саду Белого Замка, смотрела на ровную гладь воды. Ее нарушала лишь легкая округлая рябь, создаваемая теплым, едва ощутимым ветерком. И розовое небо красиво отражалось в воде, от чего голубое чередовалось в ней с розовым.

Карина выхватила взглядом небольшую пушинку, кружившуюся у воды, пригляделась к ней. Сейчас она сделает круг, вот так, чуть влево, потом по спирали вниз… И медленно опустится в воду. Не видела это в будущем, просто ощущала, как будто чувствовала не только саму себя, но и мир вокруг. Как будто стала с ним единым целым и могла почувствовать движение ветра, шелестение крон. Ощутить радость, что звенит в пространстве миров и поет благодарность Создателю.

Как старики наблюдают окружающий мир и радуются ему такому, какой есть.

Ну точно старушка, с улыбкой подумала она про себя. Впрочем, теперь Карина хорошо ощущала ту свою часть, которая была принцессой Асториан. То есть себя изначальную, ту важную жизнь, с которой началась эта история. И знала, что Асториан была очень взрослой. Очень молодой, но очень взрослой. Наивной, но по-своему мудрой. Ведь ее мудрость любви оказалась вернее опыта и ума ее отца — правителя уалеолеа.

Неожиданно она услышала знакомые шаги, а потом дыхание. Артур молча присел рядом. Почти минуту они молчали. Он поднял небольшой камешек и кинул его в воду. Разошлись круги, и Карина улыбнувшись, повернулась к нему.

— Как ты, победитель? — спросила она.

— Неплохо, — пожал плечами Артур. — Дело сделано. Передохнуть — и снова в бой. Я теперь точно знаю, чем мне заниматься. Для чего родился на свет. Помнишь наш разговор тогда, на лугу у озера? Я насильно притащил тебя в другой мир, чтобы поговорить…

— Помню, конечно, — улыбнулась Карина. — Ты тогда был неподражаем! Не сдавался и делал по-своему, шел напролом, раз уж я отказывалась с тобой разговаривать!

— Да, я такой… — усмехнулся Артур. — Был таким… — поправился он. — Так вот, ты тогда была права. Во всем права. Про роль Древних как Хранителей. Я понял это. Теперь понял. И не только как Эл’Боурн, но и как Ар’Тур Эль.

— Хорошо, — сказала Карина. — Я очень рада, что ты нашел свое предназначение. Вернее, поверил в него. Ты всегда и был Хранителем… Даже когда копал под Рональда и все остальное…

— Прости меня за все, что я тогда делал, — сказал Артур и вгляделся в ее лицо, словно искал ответ на вопрос. — Я знаю, что уже просил прощения, и не раз. Но только сейчас я изменился достаточно, чтобы сказать, что не повторил бы такого. Простишь?

— Конечно, — улыбнулась Карина. — Знаешь, сейчас это все вообще кажется таким незначительным… Я ведь тоже изменилась. Помню еще две свои жизни, и это… Знаешь, это как будто… нет, не отдельные личности внутри меня. По-другому. Как будто грани меня — разные, но единые. И то, что я их знаю и ощущаю, дает мне больше… целостности, полноты и… ответственности, что ли. Не знаю, как сказать.

— Я понимаю, — серьезно ответил Артур. — Я ведь тоже помню себя прежнего. Того Древнего, которым был.

Карина улыбнулась, и они замолчали. Надолго, только ветер тихонько шевелил кусты у них за спиной. Потом Артур снова посмотрел на нее:

— Послушай, Карина… Я хотел сказать… Ты знай, что я всегда рядом. Что если тебе нужно поговорить о том, что было там… у геар, — и Карина услышала в его голосе легкое напряжение. Да, и Артура тоже не отпускает это, подумалось ей. — То я всегда рядом. Если тебе нужно поговорить об этом…

— Но это неописуемо! — сказала Карина. — Как можно говорить об этом?! Это невозможно передать словами, они застревают в горле…

— Тогда просто знай, что я понимаю тебя, — серьезно сказал Артур. — Не только он, но и я знаю, что это такое.

— Да, мы трое знаем… — тихо сказала Карина и благодарно накрыла ладонь Артура своей. — Спасибо тебе. Ты настоящий… друг. И ты, знаешь, как было изначально… ты был мне братом. И в этой жизни все возвращается на круги своя. Кольцо замкнулось. Артур, ты мне больше, чем друг. Ты мой брат…

— Да, я научился быть тебе другом… — тихо и серьезно сказал Артур. — И научусь быть братом. Позволь… — он мягко высвободил ладонь из-под Карининой руки, по-дружески сжимавшей ее, и повернул к себе ее лицо. — Позволь, я должен… последний раз. Перед вечностью…

Карина ощутила, что светлая тонкая боль, сочащаяся из души от этих слов — его светлая боль — заставляет слезы набухнуть на глазах. Она растерянно кивнула.

Артур наклонился и легко, едва ощутимо поцеловал ее в губы. Почти по-дружески, почти невесомо… Недолго, на мгновение. Да, подумала Карина. Артур тоже любит меня. Он не моя истинная пара, но тоже любит… Бывает и такая любовь. Которая проходит очищение, и возможно, становится самой светлой, самой искренней. Какой стала любовь Артура.

Мгновение — и он поднялся на ноги. И Карина заметила, что по щеке Артура катится одинокая слеза — светлая, теплая, искренняя. Слеза светлой потери.

— Кхм… — раздался почти веселый голос. — Всегда знал, что, стоит оставить женщину-Древнюю одну, как рядом окажется другой Древний! — в лице Рональда не было гнева или осуждения. Лишь понимание и… веселье что ли. Оно передалось Карине, да и Артур вдруг улыбнулся. И все же он прямо посмотрел на Рональда — не оправдываясь, просто объясняя:

— У тебя вся вечность, а у меня один миг, — спокойно и серьезно сказал он.

— Я понимаю, — так же спокойно и серьезно ответил Рональд. — Приходи, если захочешь поговорить… о будущем. Твоем, разумеется.

— Я приду, — ответил Артур. Обернулся к Карине. — До встречи, сестренка! — наклонился, чмокнул ее в щеку и быстрым шагом пошел по тропинке. Вскоре его мощная фигура скрылась за кустами и деревьями.

Карине было до слез жаль, что у него нет такого личного счастья, как у них с Рональдом. Это рвало душу. Но… Просто…

— Не грусти о нем. Он еще найдет все, что ему нужно, — сказал Рональд уверенно и присел рядом, как прежде Артур. — Просто мы в конце пути. А он еще в начале… И не потому что Эл’Боурн не заслужил. Нет. Потому что у него другой путь. Хотя бы потому, что он не дракон, а Древний.

— Я понимаю, — вздохнула Карина. — Ну что, все обсудили с Брайтоном…?

— Да, теперь, пожалуй, все, — улыбнулся Рональд. И вдруг стал одновременно и серьезным, и веселым. — Послушай, я хочу немного отойти от дел. Отдохнуть, может быть. И, конечно, не на Коралии…

— На Тайвани? — спросила Карина. Если честно, ей было все равно, где жить, лишь бы с ним. Лишь бы в покое и глубине его черного теплого космоса. С ним — родным, единственным. Любимым.

— Нет, если, конечно, ты не будешь настаивать, — улыбнулся он одним уголком рта. — Таи-Ванно больше не нуждается в мой опеке. Разве что иногда. Послушай… Когда мы искали тебя и землян, я обнаружил пару миров, где можно повернуть вспять действие радиации на твою нервную систему. Позже нам придется пожить там… Долго, может быть, несколько десятков лет. Но пока я не буду тащить тебя туда. Скажи, где бы ты хотела пожить, может быть, ты хочешь чего-то особенного?

Карина прислушалась к своим ощущениям. Покоя, и… моря. Сидеть на берегу, смотреть, как бурные волны лижут скалы. Или как ровная бесконечная гладь уходит за горизонт и на ней дорожкой отблески солнца. Видеть далекие корабли… И море смоет все… послевкусие. И чтобы рядом был Рональд.

— Я хочу на море, — твердо сказала Карина. — Знаешь, его все же было слишком мало в моей жизни. Мы можем пожить где-нибудь у моря, спокойно, но интересно? Ну… и чтобы тебе не было скучно.

— Хорошо, значит, будет море, — улыбнулся ей Рональд. Потом вдруг взял ее за руку и ненавязчиво развернул к себе. — И еще… — снял кольцо драконов с пальца и надел на безымянный палец ее правой руки. Кольцо привычно сузилось, обхватило его, словно она никогда не снимала и не кидала его на пол в туалете на Беншайзе.

— Хочешь снова дать мне кольцо? Чтобы было легче с воспоминаниями? Но рядом с тобой мне и так легче… — рассмеялась Карина.

— Нет, предлагаю руку и сердце. На этот раз — как обручальное. Ты выйдешь за меня замуж?

Карина замерла от удивления. Вот уж чего ей совсем в голову не приходило, это что он надумает жениться… Но она понимала его, понимала! Три жизни они были вместе. И ни в одной из них ни одна церемония не связала их официально. Не прогремели над ними слова о том, что они теперь едины под Богом и перед людьми… А ведь хочется! Будь ты хоть трижды истинная пара, будь ты хоть тысячу раз Хранитель и принцесса эльфов с Даром Предсказательницы, а хочется. Зачем-то хочется! Да и еще этот брак в прошлом, когда она вышла за другого. Тогда и Рональд точно жалел, что они не поженились раньше.

— Ты всерьез думаешь, что я могу отказаться? — улыбнулась Карина.

— Нет. Но в некоторых кругах принято спрашивать. А ты больше не думаешь, что тебе рано?

— Нет, я готова стать твоей женой официально, — Карина подалась к нему, и он прижал ее к себе, бережно, нежно, как всегда.

— Я тоже, — Карина ощутила, что он улыбается, целуя ее в волосы. — Коралийская религиозная церемония нам подойдет?

— Да, — улыбнулась Карина. — Ой, — она слегка отстранилась и заглянула ему в лицо, — а у нас будет медовый месяц?

— Конечно. Погуляем по мирам, мне есть что тебе показать, поживем у энериа, а потом на море… Тебя устроит, антеоли?

— Конечно. С тобой хоть на край света, хоть замуж, хоть куда!

* * *

Ар’Тур смахнул еще одну слезу и пошел по тропинке. Спиной он ощущал, как эти двое радуются друг другу. Ощущал их единство, которое его любовь и страсть не смогла разорвать. Ни в той жизни, ни в этой.

Не судьба…

Наверное, Рон’Альд прав, что есть судьба — сила сильнее их всех. Та, что на службе у самого Всевышнего. Выше Хранителей и прочих, ведь и они ей подвластны.

Просто не судьба.

Правда, сестрой она ему остается. И подругой. Всегда останется. Со временем перестанет щемить сердце, когда он видит ее счастливой с Рон’Альдом. Тем более, что… Рон’Альд этого достоин.

В чем-то Рон’Альд был прав, он, будучи Эл’Боурном, стоял у него за спиной. И воспользовался ситуацией, когда наследник Эл’Троуна был в плену. Да, все было благородно… ради всеобщего блага и спасения Ки’Айли. Но воспользовался. Как будто дождался момента. Впрочем, никто не вправе судить его за это. Ар’Тур и сейчас считал, что поступил тогда правильно.

Сражаться за любимую женщину — право любого мужчины.

И он сражался две жизни. Честно и не совсем. Хорошо сражался! Просто… не судьба.

Ар’Тур усмехнулся своим мыслям и вдруг заметил у второго озерца другую земную девушку. Прямо у воды, на небольшом холмике сидела Маша. И, судя по тому, как утирала рукавом глаза, отчаянно плакала.

В сердце Ар’Тура остро ударила жалость. Еще одна несчастная, подумалось ему. А утешать плачущих девушек он умел.

Конечно, она не видела его, поглощенная своим горем. Да и подошел Ар’Тур неслышно. Тихонечко присел рядом и аккуратно, чтобы не напугать, обнял ее за плечи. Маша даже не вздрогнула, просто подняла на него заплаканное лицо. Ар’Тур еще не видел ее так близко. А сейчас, несмотря на распухшие глаза и губы да красный нос, вдруг заметил, что девушка симпатичная. С отпечатком воли и глубины в глазах и на лице. Правильная, сильная.

— Ар’Тур? Привет… — удивленно произнесла Маша и слегка покраснела. Слезы, катившиеся по ее щекам, начали высыхать. Ар’Тур одной рукой покопался в кармане — платочка, у него, конечно, не было. Но девушка не растерялась и снова утерла лицо рукавом, улыбнулась.

— Ну что случилось? — очень мягко спросил Ар’Тур. — Может быть, я помогу тебе…?

— Да как тут поможешь! — искренне ответила она. И снова из ее глаз потекли слезы. Ар’Тур аккуратно положил ее голову себе на грудь. Пока не выплачется, все равно бесполезно утешать по-другому. Погладил по голове. — Я запуталась! Просто запуталась! — Маша сильнее прижалась к нему лицом. Похоже, стеснялась своих слез, но не могла остановиться.

Они сидели так несколько минут, Ар’Тур чуть покачивал ее, гладил по голове. Потом, когда рыдания начали затихать, Маша отстранилась, а он с улыбкой спросил:

— В чем запуталась, расскажи мне…

— В мужчинах… — чуть насупленно ответила Маша и в последний раз хлюпнула носом. Улыбнулась. — Смешно, да, сижу реву, от того что запуталась в себе и в мужчинах!

— Так вы же с Кириллом пара, разве нет? — удивился Ар’Тур. — Я вас столько раз видел за ручку…

— Так это не то все! — ответила Маша пылко и выдохнула, видимо, решившись рассказать. — Понимаешь, у нас и с Кириллом все не так просто…

— Ну так расскажи мне, что у вас непросто, — как можно мягче сказал Ар’Тур. — Я не дипломированный психолог, но обещаю, что постараюсь понять…

— Ну… — начала Маша. — Я боюсь, что ты будешь осуждать…

— Осуждать я точно не буду! — рассмеялся Ар’Тур. — Мне казалось, мы оба взрослые люди, — подмигнул он ей.

— Ладно, — улыбнулась она в ответ. — Понимаешь… Ну… мы когда сидели в бункере, нас было трое. Я и двое парней… Ну и, понимаешь, — Маша опять засмущалась. — Мы ведь думали, что мы последние на Земле… Так и оказалось. Ну, в общем, — она опять выдохнула и решительно продолжила. — Я была с обоими. Ну как-то так получилось, последние люди на Земле, я и двое мужчин… Ты правда не осуждаешь? Я еще никому об этом не говорила! И они тоже!

— Даже в голову не приходило осуждать, — улыбнулся Ар’Тур.

— Спасибо… А когда нас спасли, то решили, что с этой безнравственностью нужно заканчивать. И уже я ни с кем из них… не поддерживала близкие отношения. Хоть и знала, что Кириллу нравлюсь всерьез… А потом мы попали в переплет, все закрутилось, опасность, война… и в том мире, куда нас забросило, мы опять сошлись с Кириллом. Спонтанно, порывом, понимаешь? Он меня целовать, а я не устояла…

— Понимаю, — улыбнулся Ар’Тур. Девушка очень трогательно смущалась, рассказывая ему об этом. И он действительно ни капли ее не осуждал. Слишком хорошо помнил свои «похождения» с женщинами, что были до встречи с Кариной, чтобы осуждать земную девочку за слабость в экстремальных ситуациях. «Была с обоими…», подумаешь. В такой ситуации сложно представить что-то другое. Она, двое молодых парней — последние люди на планете. Как еще? Устраивать бои за самку глупо и опасно.

— Спасибо… — прошептала Маша. Наконец ее словно прорвало. — А дальше был дракон. И оказалось, что мы с ним истинная пара… И когда я встретилась с ним, то почувствовала такое… Настоящее! Чего в этой жизни никогда не было! И теперь я не знаю… Мне ведь жить и знать, что в этой жизни у меня не будет истинной пары… А Кирилла бросила… И он понял, не обиделся даже, хоть ему так больно, наверное… Потому что хочется настоящего! Ну хоть немного более настоящего… Не просто симпатии и хорошего се…

— Секса? — улыбнулся Ар’Тур.

— Ну да… Понимаешь?

— Понимаю. Очень хорошо тебя понимаю, — грустно улыбнулся Ар’Тур. — Я ведь тоже… в похожей ситуации. Вот я любил Карину — ты знаешь это… И сейчас не могу сказать, что разлюбил. Но знаю, что проживу жизнь — очень длинную — без нее. Вернее, будучи ей братом и другом, не более… Больно это. И тебя понимаю… Не знаю тоже, есть ли у меня какая-нибудь истинная пара, но если есть, то она где-то там… В будущем… И даже не знаю, когда ее встречу. А ты хотя бы знаешь, — он крепче обнял девушку за плечи и ободряюще заглянул ей в глаза. — Разве это не счастье, знать, что потом будешь с тем, кто твой истинный и единственный?

— Счастье, конечно, — светло улыбнулась Маша. И неожиданно погладила его по руке. — Спасибо тебе… И извини, что вылила на тебя все это…

— Ну я же сам подошел, — улыбнулся Ар’Тур. — Ты замечательная девушка, и все у тебя будет хорошо, правда, — и подмигнул ей. — Так что, Кирилл тебе уже совсем не нравится? Может быть тогда Сергей, Игорь или Андрей?

— Да нет, нравится Кирилл, — искренне ответила Маша. — Просто не совсем так… И остальные земляне все хорошие, но ни с кем… не искрит. И вообще, — она вдруг отвернулась и посмотрела на воду. Потом тихо добавила. — Мне, когда нас спасли, один человек понравился… Вернее, один Древний… Сильно понравился…

— И кто же это? — с улыбкой спросил Ар’Тур, прикидывая в голове, кто из его братьев мог понравится земной девушке. Скорее всего, конечно, Мер’Эдит. С ним она больше всех общалась. К тому же братишка всегда нравился девушкам — симпатичный, общительный, с чувством юмора. Хотя, может быть, и Ар’Дэйн — тонкая душа художника…

— Тот, кто на руках вынес меня из бункера, — тихо ответила Маша. И густо-густо покраснела.

А Ар’Туру словно дали пощечину. Не ту, что оскорбляет. А ту, что приводит в чувство и помогает увидеть, как все есть на самом деле. Вот как… пронеслось у него в голове. Спасал Вселенную, скакал по мирам с силовым мечом, страдал по Карине… и пропустил, что к нему возникли чувства у земной девушки. Очень хорошей девушки, сильной, смелой, милосердной.

— Ой, извини… — прошептала Маша и отвернула заплаканное лицо, потянулась, чтобы отстраниться от него.

Но Ар’Тур не позволил. Обнял ее крепче, изогнулся так, чтоб видеть ее глаза и сказал:

— Послушай, Маша… Я хочу у тебя кое-что спросить?

— Что? — с новыми слезами в голосе спросила она.

— Что ты делаешь сегодня вечером? — И ощутил, как что-то очень теплое, как пледом, укрыло их. Что-то очень хорошее и родное.

* * *

Через две земные недели Рональд устроил свадьбу. Настоящую большую свадьбу в центральном Храме Коралии. Кроме близких собралось множество коралийцев, пожелавших увидеть, как женятся две легендарные личности. Ведь и Карина-Ки’Айли успела стать легендой.

Было много гостей с разных планет Союза, а еще… неожиданные особые гости, приведенные Рональдом из других миров — король энериа Орлеан с небольшой свитой и три дракона — Арторион, Эдор и Инсоир. После свадьбы Ар’Тур с Мер’Эдитом должны были отвести их домой. Всех, кроме Арториона — на него у Рональда были другие планы.

А Карина… Карина на эти две недели вдруг превратилась в обычную невесту. Сама обратилась к Аньке за помощью, и они создали ей свадебное платье. Раз уж Рональд решил устроить настоящую свадьбу, то почему бы и нет?!

Платье по земной традиции было белое, почти прямое, с небольшим шлейфом, открытыми плечами и шеей. А на голову — никакой фаты или шляпы, только белые живые цветы. И даже букет невесты Карина сделала, более того — согласилась кинуть его по еще одной традиции (которая пришлась очень по душе коралийским девушкам).

Дневной свет заливал Храм, священники в белых одеждах. Все белое по-коралийски. И она — за руку с любимым. Впервые за три жизни они устроили нечто подобное, иКарину трогало до глубины душе. Все же не каждый день выходишь замуж. И даже не боишься этого «замуж», потому что точно знаешь, что выходишь за кого надо. За того, кто всегда был и должен был быть твоим мужем.

…И все близкие вокруг… Дух за руку с Изабеллой, Брайтон с Соной, Ар’Тур… за руку с Машей! Андрей… улыбающийся и довольный.

Ее рука в ладони Рональда. Это ли не счастье…

— Отныне вы единое целое под Создателем и перед людьми, — прозвучала древняя формула коралийского религиозного бракосочетания. Все давно именно так… Но древние слова эхом разнеслись под сводами старинного Храма, и на всех словно опустилось светлое облако, полное любви и тонкой, ненавязчивой радости.

А дальше… была обычная свадьба. Они выходили из Храма, толпа ликовала… Рональд улыбался, она тоже. А вот целоваться прилюдно не для них, у них еще будут ночи и дни для этого… Карина кинула букет, и его поймала… Изабелла. Древняя засмущалась, а Карина подмигнула растерянному Духу, мол, давай, хватай свою Древнюю, пока она рядом!

Ненавязчивая праздничная трапеза и прогулка в саду Белого Замка. Обычная торжественная свадьба. Только всем было необычно светло и спокойно. Словно нечто, что давно должно было произойти, наконец свершилось и расставило все по своим местам.

И да, после трапезы молодожены улетели в свадебное путешествие по мирам.

На драконе Арторионе.

* * *

Карина сидела на пригорке и смотрела на море. Большие синие валы катились к берегу и разбивались о скалы. Теплый южный ветер доносил до нее соленые брызги, а солнечные лучи блестели неровной, волнующейся дорожкой. Слева на горизонте протянулась полоса величественных лиловых туч. По правую руку от скал располагался портовый город, и небольшие суденышки отчаливали и причаливали, становились на рейд.

Разрешилось. Все, полностью.

Счастье, широта и глубина.

Рональд стоял рядом, сложив руки на груди, и тоже смотрел на море.

— Нравится? — спросил он. — Я обещал тебе море. Это подойдет?

— Еще как подойдет! — улыбнулась Карина. — Как называется это место?

— Это государство называется Эрит, — ответил Рональд. — Знаешь… в скором времени оно будет стратегически важным для этого мира и его баланса… А меня не устраивает, что здесь творится. Суда никуда не годны, да и в целом страна не реализует заложенный в ней потенциал. Как ты смотришь, если в ближайшее время мы займемся развитием этого государства? Ты хотела пожить на море…

— Да, — улыбнулась Карина. — Мне очень нравится эта идея… Только, Рональд… Мы, наверное, не сможем быть тут постоянно…

И засмущалась под его вопросительным взглядом. Надо же как… Делить с любимым мужчиной жизнь, постель, свершения… Быть близкими, как человек и его кожа. И смущаться сказать такую, казалось бы, простую и закономерную вещь. Может быть, потому что никто из них всерьез не надеялся на это…? Не думал, что это все же возможно…?

— Рональд, я беременна… — сказала она, и еще чуть-чуть засмущалась. Даже повернулась лицом к морю, чтобы скрыть это.

Мгновение — и он поднял ее на руки. Еще бережнее, чем обычно. И Карина услышала его радостный смех.

— Чудо, ты мое чудо, Карина! — и она погрузилась в бесконечное тепло его взгляда.

— Саманта, — твердо сказала она, глядя ему в глаза. — Давай назовем ее Саманта. Я видела будущее — это будет маленькая смуглая Древняя. Вся в отца! Это земное имя, хоть и не русское, и означает «Богом данная».

Да, подумала Карина, конечно, у Рональда наверняка есть масса объяснений этому чуду. Дух Древней и кровь Древнего, все еще текущая по ее жилам, частично вернувшиеся способности… Она и сама могла бы все это себе сказать. Но… нет. Карина точно знала, что их маленькую девочку дал им Бог. Что это одно из Его чудес, непостижимых и полных любви. А объяснения могут быть любые…

— Значит, Саманта, — улыбнулся Рональд.

И Карина привычно потонула в любимом бархатном космосе.