Асториан не находила себе места от горя. Надо же… прожила уже двести лет, но никогда до этого не знала подобных чувств. Недаром говорят, что, чем длиннее жизнь, тем медленнее приобретаешь опыт. Поэтому можно встретить уалеолеа, наивных в свои несколько тысяч лет, и людей — мудрых в свои несколько десятков. Расы, что живут мало, стремительно впитывают все, усваивают и перерабатывают опыт как можно скорее, чтобы успеть его использовать в короткой, быстротечной жизни. Уалеолеа это не нужно…
Асториан было совсем молодой по меркам своего народа. Юной — не «подросток», но еще даже не молодая женщина, а девушка, которая ничего не знает в жизни. Но ее удивляло, как она жила, даже не догадываясь, что на свете бывают чувства такой силы. Как ее чувства, возникшие к дракону. Это… ведь любовь, думала она, и глаза тут же наполнялись слезами.
Вот она какая, любовь… Не перламутровое «нравится», когда другое существо тебе приятно. Не кружащаяся голова, когда он берет за руку, хотя и это тоже… Не игры в слова и флирт, не красивые ухаживания, не поцелуи и ласки, что были у нее с Дайрионом и другими любовниками — нравы уалеолеа позволяли внебрачные связи. Ведь брак может быть только неразрывным, Одобренным, ни один уалеолеа не будет жить монахом в его ожидании.
Любовь оказалась совсем другим. Это было и влечение к нему — к его душе, его разуму, его телу, в конце концов. И желание одаривать собой, даже превосходящее это влечение. Желание осветить его жизнь, сделать счастливым этого… дракона, это предвечное мудрое существо.
И не понять, за кого ей сейчас больнее. За себя, что лишается его бездонной глубины, или за него, что своим уходом она сделала плохо ему! Да, любовь, оказывается, приносит страшную боль, если приходится расстаться… И тем страшнее, что она сама добровольно разорвала их так не расцветшую связь.
В эти дни Асториан забивала разум делами, нагружала тело физическими тренировками. Чтобы отвлечься и не превратиться в принцессу из сказки, которая только и делает, что лежит и плачет, пока все вокруг нее суетятся… До изнеможения тренировалась с мечом, упражнялась в магии, помогала папе с организационными вопросами, теперь он охотно допускал ее к этому — готовил Правительницу.
А когда боль немного отступала, можно было думать. Асториан пыталась разобраться. Ей нужно это понять, она должна.
Почему так получилось?! Работая с будущим, отслеживая, как настоящее в него превращается, и как будущее влияет на сегодняшний день, — она знала, что ничего не бывает случайно. Все происходит согласно какой-то закономерности… Значит, и они с драконом должны были встретиться, а потом — расстаться, так и не обретя друг друга. Почему? Зачем это нужно…
И она смотрела будущее снова и снова. И думала.
В какой-то момент ей вспомнилось предсказание, которое она дала лет пятьдесят назад, когда была еще юной. Тогда у нее был странный период. Она несколько раз видела отдаленное будущее. На десятки тысяч лет вперед. Когда-нибудь, чтобы Вселенная устояла, когда придет древнее неведомое зло, нужны будут пять человек, спасенных с планеты, которая погибнет от древнего неведомого зла. Тогда же она ощутила, что не сможет пронести предсказание через тысячелетия. Она уйдет слишком рано… И не в другую Вселенную, как подумал ее отец, когда она рассказала о пророчестве и попросила записать его в свитках, чтобы сохранить и передать тем, кто будет жить на Коралии в грядущие эпохи. А уйдет из жизни.
«А ведь тогда… Тогда я не боялась, — подумала Асториан. — И не переживала. Я ощутила, что не проживу так долго, и просто знала это. Теперь же, уйдя от дракона, я не вижу своей смерти. Мне суждена длинная жизнь Правительницы уалеолеа…» — Асториан сосредоточилась. Сложно пробить взглядом целые тысячелетия. Почти невозможно. И если будущее не «согласится», не откроет тебе свои двери, ты все равно не увидишь…
Но будущее открыло свои тайны принцессе уалеолеа — измученной горем, самоотверженной, готовой резать сердце ради своего народа.
Она ушла от дракона. И теперь пророчество теряет смысл. Есть два варианта глобального будущего — не личного будущего самой принцессы, а будущего Вселенной и миров.
В одном из них она была с драконом и внезапно гибла. Но, как круги от брошенного камня, последствия ее гибели расходятся по Вселенной и вызывают изменения… Спустя много тысяч лет миры охватывают колебания, неведомое зло дважды атакует Вселенную, заставляет ее трястись, как в лихорадке. Но на Коралии есть силы, чтобы противостоять злу. И эти пятеро придут в свой час…
«А ведь так я и ощутила в самом начале, когда шла выполнять свое первое задание. Что нужные Вселенной изменения наступят, если я пойду».
В другом варианте Асториан останется жива. Она примет власть над уалеолела и будет править долго и хорошо. И одиноко, ведь ни один мужчина-уалеолеа не тронет душу Правительницы. Но ей придется заключить брак по расчету, чтобы родить наследника. А много тысячелетий спустя… Вселенную охватят колебания, что не смогут остановить даже Истинные драконы. И… гибель миров, а может быть, и всей Вселенной, станет неотвратимой.
Страшные картинки теснились в голове Асториан. Но принцессе стало радостно. Все оказалось не так, как она увидела в начале…
Решение уже жило в сердце… Ее собственная смерть не столь важна, да и народ уалеолеа найдет себе Правителя, когда понадобится. Все вдруг стало таким не важным и не страшным… Вспомнились слова дракона, сказанные на Эстиарне: «Ведь если не будет Вселенной, то и всех живых существ, за чье благополучие ты радеешь, тоже не будет. Продолжение существования — смысл в этом, ты права. Но существование системы высшего порядка важнее, чем всех подсистем…». Ведь так и есть…
Уалеолеа — лишь малая часть Вселенной. А что уж говорить о ней самой…
Асториан вскочила на ноги и засмеялась. Она встретит свою смерть — ведь та нужна для большего. Для того, что важнее даже благополучия Наблюдателей. Вселенная может прожить без Наблюдателей. А вот без целостности и гармонии — не может! И если ее жизнь будет ценой за сохранение гармонии через тысячи лет — это незначительная потеря.
А перед этим… Перед этим она будет с любимым. С тем, кого сможет назвать «антео» на языке своего народа, лаская его слух мелодией, касаясь губами мужественной шеи… Сколько — она не знает.
Может быть, вечность? И неважно, что в конце этой вечности — смерть. Ведь каждый миг своей любви она проживет как бесконечное счастье и пронзающую глубину.
Она надела любимую голубую тунику — ту, в которой тренировалась на мечах и играла с молодыми уалеолеа в садах своего народа. Привычно закинула меч за спину — в дороге по мирам он все же полезен. Да и кто знает, когда она вернется. Взглянула в послушную гладь воды в маленьком бассейне — высокая, стройная, светловолосая, такая, как всегда была. Но в чем-то другая.
«Когда все становится ясно и ты точно знаешь, что должен делать, как прожить свою жизнь — ты меняешься, — подумалось Асториан, — обретаешь ту целостность, что нужна каждому. Ясность и радость».
И за это преждевременная смерть — лишь небольшая цена.
Асториан покрутилась в паре танцевальных движений, рассмеялась и поменяла мир.
Она шла к своему любимому. К своему антео… И неважно, что тот оказался драконом. Такая уж у нее судьба. У нее хватит сил эту судьбу принять.
По темному туннелю Асториан шла к гроту. Сердце было не на месте. Прежде это место казалось обжитым, хоть это и был дом ящера, которому не нужна мебель, водоемы, комфорт, необходимый телам уалеолеа. Раньше здесь было тепло… Даже тут, в темном туннеле.
Теперь же все отовсюду веяло холодом и заброшенностью. А ведь всего пять дней прошло, подумалось Асториан. Неужели он насколько погас без меня? Любимый!
Душа разрывалась на части, когда она вступила под своды грота. Темно, синий свет погас, как погасло что-то в душе хозяина. Лишь холод и сырость.
Его здесь нет? Но она ведь посмотрела будущее, дракон должен был вернуться сюда!
— Аргоах, ну где же ты… — очень тихо сказала Асториан, по щекам потекли слезы. — Я пришла, отзовись… Пожалуйста! И я больше тебя не оставлю!
Темнота не ответила ей.
— Аргоах, пожалуйста! — крикнула Асториан, сжав кулаки. — Я вернулась!
Эхо разнесло ее крик по огромному пространству. Но мягкий синий свет словно родился из закоулков и стал заливать грот. Сверху, снизу, от стен… И в его красивых, мрачноватых отблесках она увидела…
Он стоял высоко на уступе — пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть его фигуру в человеческой ипостаси. Руки сложены на груди, но Асториан и сквозь расстояние ощутила, что его, словно молния, ударило ее присутствие. Что вспыхнула радость, и одновременно сомнение. А еще уловила то, что бродило в нем, что он мог бы ей сказать… Это были не мысли, а ощущение, что одна душа дает другой: «Я не менял ипостась… эти руки и эти губы помнят тебя… Я не хотел это терять…»
— Зачем ты вернулась? — услышала она в голове его глубокий голос. В нем была горечь, много горечи…
«Он не верит мне. Думает, я снова убегу, — подумалось ей. — Или тоже не хочет последствий».
— От этого необратимые последствия! — усмехнулся он.
— Да, необратимые последствия для Вселенной, если я не вернусь! — вслух прокричала Асториан. Ее звонкий голос колоколом разнесся по гроту, усилился эхом, разлетелся под сводами.
— Подожди, — усмехнулся дракон. На его месте закрутился черный смерч, и вот уже огромный черный дракон спустился по кругу вниз. Опустился в центре грота — аккуратно, чтобы потоками воздуха и мощным дыханием не обидеть, не сбить с ног маленькую принцессу. Асториан подбежала и обняла его голову, встала сбоку, погладила. И прижалась, ни на мгновение не опасаясь огромной пасти.
Ее дракон. Ее Аргоах.
Волна горячего тепла прошла по телу дракона и разбежалась кругами.
— Подожди еще, — услышала она шепот в голове и отошла, ощущая, что сейчас он снова обратится. Черный вихрь поднял пыль с пола и превратился в высокого смуглого человека.
— Что там было, Асториан? — цепко глядя на нее спросил Аргоах. Она ощущала, что он собран, как перед прыжком. Собирается принять решение и сделать его непреложным, твердым, как скала. И от ее слов зависит, каким оно будет. — Почему ты убежала?
— Это уже не важно, Аргоах… — улыбнулась Асториан. — Прости меня… — она почувствовала, что глаза снова увлажнились при воспоминании о той боли, что причинила себе и ему. — Тогда я должна была уйти, я еще не все понимала… Не спрашивай меня, я расскажу тебе все потом. Сейчас просто знай, что будущее Вселенной зависит от нас… И…
— Я могу проникнуть в твой разум, — искоса глядя на нее, сказал дракон. — Узнать, даже если ты не хочешь говорить…
Асториан шагнула к нему:
— Но я знаю, что ты этого не сделаешь. Ты не проникнешь в мой разум без моего разрешения или просьбы… Аргоах! Я все расскажу тебе… потом… Поверь мне!
— Зачем ты пришла? — повторил дракон и твердо посмотрел на нее.
— Я люблю тебя, Аргоах! Я пришла, чтобы быть с тобой! Если ты тоже любишь меня…
Аргоах подался к ней, но сам себя остановил. Встал напротив, не касаясь, но воздух от него летел к ней и доносил горячую страсть и бездонную нежность.
— Люблю ли я тебя, Асториан? — усмехнулся он. — Я полюбил тебя с того момента, как ты нелепо попросила меня слетать на Эстиарн. С самого начала. Ты была интересна мне, и я принимал зарождающуюся любовь за интерес. Ты ведь знаешь, что Истинные драконы любят лишь один раз? Проводят время с кем угодно, но всего один раз за нашу длинную жизнь мы можем полюбить по-настоящему. Я полюбил тебя. Навсегда. Ты будешь со мной, принцесса Асториан? Подумай сейчас, обратного пути не будет…
— Я… я для этого и пришла, — прошептала Асториан со слезами счастья. И ощутила, как теряет волю от осознания, от лавины их чувств. И от его упругой, горячей силы, которую хотелось почувствовать, ощутить, как эта сила бережно берет ее себе.
Аргоах шагнул к ней, рука скользнула ей на затылок, бережно запрокинула голову — нежно, но со страстью и жаждой, что вот-вот прорвется, что сдерживается последние мгновения, чтобы не напугать любимую. А Асториан прогнулась, как тростинка, подалась к нему, прильнула… Несколько мгновений он смотрел ей в глаза, и она опять заблудилась в них. В песочных часах, в перевернутом знаке бесконечности… В янтарном море, страстном, но мудром, сдержанном, но пылающем.
— Куда ты хочешь, любимая? — спросил он, наклоняясь к ее губам.
— Я хочу быть здесь… Или где угодно, но с тобой, антео! — прошептала Асториан. Их губы соединились и уже не отпускали друг друга.
…Они любили друг друга в этом и других мирах, разрывая друг друга на бесконечные частицы и собирая снова. Творя песни и созидая Вселенные. Рождаясь и погибая, и возрождаясь новыми.
Моря сменялись лесами, а потом снова был темный грот или водопад, а порой они сплетали души среди звезд — Аргоах научил ее частично выходить из тела и проникать друг в друга. И все миры звенели в вечной гармонии любви, когда они были вместе. Когда их души, сознание и тела проникали друг в друга, ласкали друг друга, узнавали друг друга, становились друг другом на время, но не сливались до конца. Ведь именно на этой грани порой балансирует любовь.
Единство и разделенность — и то, и другое нужно для любви. Когда мы любим, то стремимся стать единым с любимым. И в то же время, чтобы это стремление не угасало, нужно, чтобы мы оставались отдельными существами. Тогда живет любовь.
Наверное, поэтому Вселенной и нужен этот баланс — единства и разделенности. Ведь в нем — главная сила всего — любовь.
… Вспыхивали и гасли звезды… Рождались и гибли миры…
Духу было паршиво. Вернее, он себя чувствовал каким-то паршивым, не таким. Ведь все хорошо придумал, а вон оно как вышло. Ничего из его идеи не получилось.
С другой стороны, конечно, было прекрасно, что Изабелла рядом, одному этому можно радоваться. Он боялся слишком часто приглашать ее провести время вместе. Девушка Древняя была простой в общении, немного пацанка, как и его лучшая подруга Карина. С ней было легко. Но ни одного слова о симпатии между ними сказано не было, и Дух не был уверен, что у него есть шансы. Дочка местного правителя, элита из элит Союза. Захочет ли она хотя бы несколько лет провести с ним? Прежде уверенный в себе мужчина, Дух сомневался и мучился, как мальчишка.
Да и кто знает, как отнесется к их союзу Брайтон… Ведь это сыновьям его можно было выбирать любых женщин, вступать в любые связи — отец никогда не вмешивался. Но тут речь шла о единственной и обожаемой дочери. Одной из двух оставшихся женщин-Древних во Вселенной.
А еще… Духа немного смущало, что она Древняя. То есть во всем превосходит его. На Земле он привык поражать девушек острым умом и… физической силой. Ухаживал, не жалея средств и усилий. Умел зарабатывать деньги, мог приглашать в рестораны, рассказывать о своих делах и впечатлять тем, как хорошо соображает. И с легкостью носил девушек на руках, что для них немаловажно — это он хорошо усвоил.
Изабелла же была Древней. Думала она быстрее всех землян вместе взятых, средства ее были почти не ограничены, да и физически могла скрутить Духа в бараний рог, если б захотела. Вот ведь угораздило влюбиться… И думай теперь, как завоевать сердце девушки, которая во всем сильнее тебя.
А влюбился он в Изабеллу давно… Почти с первого взгляда. Вспоминал, как в их первых день на Коралии она вошла в апартаменты землян вместе с братом Артуром. Уже тогда он проникся ее красотой и легким, но глубоким характером. Такая веселая, непосредственная, но сразу видно — умная. И добрая. Как раз, как ему нравятся…
А потом он ловил каждую их встречу и думал, как бы общаться с ней больше. Даже фехтованием занялся за компанию с Кариной. А на самом деле — чтобы Изабелла гоняла его по спортзалу Белого замка, смеялась, развлекалась… А он был рядом. Иногда было стыдно, что она сражается лучше его. Но что поделать… Зато он мог общаться с ней.
Сейчас она была рядом, но Духу все равно было паршиво. Особенно неприятно, что пришлось ей соврать… Никогда с ним такого не было, он легко мог приукрасить историю в разговоре с любой понравившейся девушкой, а иной раз и соврать — во спасение, конечно. Сейчас тоже была ложь «во спасение» — во спасение самой Изабеллы. Казалось бы, можно полностью оправдать себя… Но не получалось. С этой улыбчивой Древней хотелось быть искренним во всем. И теперь его жалила совесть.
Дух крутил головой, пытаясь смахнуть неприятные ощущения весь путь до Криала. Ну что он в конце-то концов! Ничего страшного… Даже и не ложь выходит — они ведь теперь действуют именно так, как сказали Изабелле. Включился план «Б» — просто слетать на Криал и позаниматься терраформированием. Его уже там ждут с распростертыми объятиями, зная, что он владеет тайванскими технологиями. Даже предложили много союзных андранов в качестве вознаграждения за помощь и в благодарность за желание помочь. Ну и другие найдут себе занятия…
Знакомый силуэт Криала — в полтора раза больше Земли и на четверть состоящий из алмазных горных массивов, с двумя такими же алмазными спутниками, — появился во фронтальном окне, как только они вышли из подпространства. Один из кораблей сопровождения уже ждал их, второй появился вслед за ними.
«Ну, вот и все, — подумал Дух. — Мирная поездочка. И с Изабеллой мало пообщаемся. Она будет помогать Ар’Дейну — вот уж понятия не имею, чем он там занимается. А я… я своим делом». Духу стало совсем грустно. Он опустил голову, скрывая печаль от друзей и молодой Древней. Но из раздумий его вырвал голос Карасева, сидевшего в кресле второго пилота (первым пилотом была Изабелла).
— Да что же это такое! Все повторяется!
Дух взглянул во фронтальное окно. Все остальные в мрачном молчании смотрели туда же. Три вытянутых серых корабля, очень похожих на тайванские, но все знали, что это корабли геар, одновременно вынырнули неподалеку. И стремительно приближались к кораблю Изабеллы и сопровождению.
Дух вскочил на ноги, подошел и встал рядом с Изабеллой.
— Изабелла, меняй мир! — сказал он, прежде чем кто-нибудь успел открыть рот. — Помнишь, что сказал отец?
— Нет! — Изабелла посмотрела ему в лицо. В глазах горело возмущение. — Я отличный пилот! Меня учил сам Ар’Тур! Мы примем бой!
В этот момент над пультом управления склубился визуализационный туман, и в нем появилось лицо Тео’Рина — старшего из двух пилотов кораблей сопровождения.
— Ис’Абель, уходите в другой мир — выполняйте распоряжение Б’Райтона! Мы примем бой.
— Нет, их трое — и нас тоже! — весело ответила ему Изабелла. В ее лице не было страха, только азарт. Радуется, что может подраться, как все ее браться, подумалось Духу.
— Уходите, — твердо повторил Тео’Рин с раздражением. — Я связался с Криалом, сейчас пришлют семь кораблей в помощь. Они патрулируют поблизости.
— Посмотрю по ситуации, — вежливо ответила ему Изабелла, и выключила связь.
— Андрей, силовое поле! — она обернулась к Карасеву. Голос звучал уверенно, словно она всю жизнь только и делала, что командовала боевым кораблем. Карасев удивленно взглянул на нее и включил силовое поле, нажав круг на пульте.
— Меняй мир! — Дух настойчиво положил ей руку на плечо. Изабелла с раздражением стряхнула ее:
— Не мешай! Это мой первый бой!
— А нам чем помочь? — раздался голос Маши.
— Судя по всему — ничем, — сказал Кирилл. Он оглядел присутствующих. — Но я согласен с Игорем, нужно уходить.
Казалось, каждый из кораблей геар выбрал себе противника. Два атаковали корабли сопровождения. Один зашел сверху, и всех в рубке ослепили всполохи, когда первый разряд ударил в силовое поле вокруг корабля. Корабль тряхнуло и откинуло в сторону. Стоявший на ногах Дух качнулся и схватился за спинку кресла Изабеллы. А она кивнула Андрею, чтобы тот был наготове, ушла влево и выпустила в противника целый заряд светло-голубых плазменных снарядов. Андрей, вероятно, знал, что делать — нажал что-то на пульте и добавил к ним так называемые силовые заряды, чтобы пробить силовое поле противника.
Но в этот момент геар ударили снова… Их тряхнуло еще сильнее, кажется, корабль начал переворачиваться от приданного ему ускорения… Изабелла вцепилась в пульт и с трудом выровняла курс.
— Уходи в другой мир! — заорал Дух и вцепился двумя руками в ее плечи. Сейчас ему хотелось отшлепать ее. Девчонка хулиганила похлеще его самого! — Уходи немедленно! Ты думаешь, Брайтон тебя еще куда-нибудь пустит, если не выполнишь его распоряжение! Слышишь, немедленно! Я сказал! Смотри, Криал идет на помощь, — спокойнее закончил он. — на отдалении показалось несколько белых криальских кораблей.
Видимо, Дух нашел болевую точку. А может, ее удивила ярость, что звучала в его голосе. Изабелла удивленно и растерянно подняла на него голову. Мгновение что-то боролось в ней. Понимая, что он на верном пути, Дух состроил самую гневную физиономию, что мог. Изабелла кивнула.
— Ладно… Андрей, сообщи Тео’Рину, что мы уходим…
Андрей включил связь и сообщил, что Изабелла исполнит распоряжение Брайтона, а она в это время отразила еще одну атаку противника. Как только Карасев выключил связь, она кивнула и …
Перед ними теперь был совсем другой космос. Вот так, совершенно непринужденно. До этого Духу довелось лишь один раз побывать в другом мире — Рональд однажды расщедрился еще на Тайвани. Вероятно, по просьбе Карины показать Духу и Карасеву, как это — перемещаться по мирам. Еще тогда Духа поразило, что при этом ничего не происходит. Просто одна картинка перед глазами сменяет другую. И все. Как будто открыли стеклянную дверь. Хорошее сравнение когда-то привел Брайтон…
Криала больше не было. Они медленно плыли среди звезд.
— Да что же такое! — с раздражением сказал Карасев. — Они что, тоже научились преследовать по мирам?!
Экран, показывавший окружение корабля сзади и по бокам, демонстрировал, что корабль противника находится тут же. И явно собирается продолжить атаку.
— Похоже на то, — сказал Кирилл из кресла. А Дух вдруг понял… Иного выхода нет.
— Меняй мир снова. Нужно запутать следы… Колебания или что-там. Или уйти как можно дальше! — крикнул он Изабелле прямо в ухо. — Они научились этому! Другого выхода нет… Сможешь? — неожиданно для себя самого он погладил Изабеллу по голове, неосознанно закопался пальцами в кудрявые волосы. Девочка-Древняя. Их единственная надежда сейчас. И его… любимая женщина. Он будет рядом и погибнет с ней… если понадобится.
Два всполоха пронеслись перед глазами — геар снова атаковали. А Изабелла кивнула.
— Я попробую… Запутать следы не смогу. Я не Рональд… А уйти как можно дальше… попробую.
Она вцепилась руками в ручки кресла, а Дух положил руки ей на плечи, желая поддержать. Лицо Древней стало сосредоточенным, она собиралась с силами, словно хотела поднять тяжелую штангу. Дух знал это состояние — когда ты должен сделать рывок и поднять неподъемный вес.
И вдруг что-то произошло. Словно огромная плита ударила его по голове, оглушила. Дух упал на пол. Но тут же вскочил, чтобы быть рядом с Изабеллой. И чуть не закричал, увидев ее.
Ее руки все так же сжимали подлокотники. На лице все то же выражение сосредоточенности. Но голова запрокинулась, глаза закрыты, и даже веки не трепещут…
Девушка Древняя была без сознания. Или умерла.
— Идиот, какой же я идиот! — заорал Дух и ударил кулаком по пульту управления. А спустя секунду он обнимал Изабеллу, тряс за плечи и умолял прийти в себя.
Рональд стоял, держа Карину за руку, и неотрывно смотрел во фронтальное окно, где корабль Артура и геар окончательно состыковались.
За прошедшие секунды Мередит, как было приказано, отразил две атаки силовыми снарядами и приблизился так, что два этих корабля занимали почти весь обзор. И вдруг корабли исчезли…
В тот же момент картинка сменилась — другой космос, другие звезды, рассыпанные вокруг. И снова два корабля — один тащит другой, намертво к нему прикрепленный. Корабль геар выбросил несколько красных вспышек, и Мередит по приказу Рональда заложил круг, уходя от атаки.
— Атакуем? — спросил Мередит. Карина заметила, что парень на взводе. Речь шла о жизни его любимого брата.
— Нет, преследуем, — спокойно ответил Рональд. — Отражаешь атаки, если будут. Я должен полностью сосредоточиться.
Корабль противника снова исчез, а картинка опять поменялась — снова звезды, ярче предыдущих, и два корабля, зависшие в небе. Новая атака, вспышки. Сердце Карины билось, как сумасшедшее. Хватит ли у ее антео чутья, чтобы пройти весь путь по мирам до планеты геар? Чтобы вытащить Артура и узнать, где находится логово врага? Должно хватить… Будущее не показывало трагедии. Но взволнованный разум не желал видеть четко, картинка все время менялась.
Они сменили еще несколько миров. Теперь гонка стала постоянной. Им удавалось лишь на мгновение увидеть корабль противника с пристыкованным кораблем Артура, и тот снова исчезал. Один раз они вышли в мир, где никого не было. Только звезды и небольшая планета на отдалении. Сердце Карины сжалось. Все. Ошибка.
Но Рональд махнул рукой: не время беспокоиться. Мир поменялся снова, и перед ними опять зависли два состыкованных корабля. Геар атаковали белыми силовыми зарядами, и тайванский корабль ловко ушел, осыпая противника ответным огнем.
— Не так сильно! — сказал Рональд. — Там твой брат!
— Преследуем до конца? — с тревогой спросил Мередит.
— В этом нет необходимости, — спокойно ответил Рональд и вновь поменял мир вслед за кораблем противника.
Как жаль, что она сама ничего не чувствует… Карина зажмурилась, пытаясь уловить те колебания, что ощущал Рональд. Те, что подсказывали им дорогу. Но в ощущениях была пустота. Только память о том, как это должно чувствоваться.
— Сейчас! — вдруг резко сказал Рональд, в очередной раз поменяв мир. Перед ними светились два шара — двойная звездная система. И ни одной планеты. Чужой, неизвестный космос. — Пять силовых снарядов в области шва справа! Быстро!
Мередит заложил круг и выпустил в противника сразу пять белых снарядов. Пространство возле корабля геар взорвалось белыми всполохами. Карина не знала, что увидел Рональд: датчики силовых полей не показывали существенного повреждения у корабля геар, но, видимо, он заметил изменения раньше. Одному ему ведомым способом.
— Стыкуемся! — сказал он и принял управление. Прежде чем сцепленные корабли успели нырнуть в другой мир, коралийский корабль прорезал их силовое поле. И встал бок к боку.
Картинка снова сменилась — геар отчаянно пытались уйти от погони, ускользая по мирам. Но теперь все три корабля двигались вместе, как единый кусок материи. И вдруг остановились.
— Им не под силу перемещать такую махину, — усмехнулся Рональд. — Идемте! — И крепче сжал Каринину руку. — Карина, ты тоже. Мне жаль, что тебе придется на это смотреть. Но здесь может стать еще опаснее, чем там, — невесело усмехнулся он.
В коридоре, где датчики показывали крепкую стыковку, Рональд вынул силовой меч, включил какой-то прибор на стене и одним движением по кругу прорезал отверстие в стенах — такое, что, согнувшись, они могли беспрепятственно пройти на корабль геар. Карина зажмурилась… Ей все больше казалось, что она попала в книгу в жанре космической фантастики.
— Карина посередине, Мередит, прикрываешь сзади. Эти твари почти не могут сражаться, но в любой момент могут подвергнуть атаке твой мозг. Я держу защиту, но будь готов. Карина, возьми меч…
Карина с громко бьющимся сердцем достала из сумки на поясе силовой меч.
— В твоем случае — максимальная мощность, — сказал Рональд, взял его на мгновение в руку и включил самый опасный режим — двадцать тысяч вольт и силовое повреждение любой материи.
А спустя мгновение она, посередине между Рональдом и Мередитом, впервые за две жизни вступила на борт корабля геар.
Яркий свет залил глаза, слишком яркий — простым человеческим глазам Карины сложно было к нему привыкнуть. А в следующее мгновение черные брызги разлетелись вокруг. Меч Рональда, описав круг, вернулся на место, и два квадратных тела с шестью членистыми, как у пауков, лапами, осели в черные лужи. Это было отвратительно… Вроде бы ничего особенного не произошло, но к горлу подступила тошнота.
— Вперед, по коридору! — скомандовал Рональд.
Длинное помещение, залитое ослепляющим неоновым светом, было увешано проводами и каким-то панелями. Техногенная цивилизация, вспомнилось Карине. В почете у них телепатия, ментальные технологии и… любая техника. И ничего живого. Словно вены в организме, трубы и провода тянулись вдоль стен, свисали с потолка. И были похожи на нити огромной разноцветной паутины, сплетенной большим пауком.
«Кошмар какой», — подумалось Карине. Она украдкой высунулась вперед и заглянула в лицо любимого. Губы крепко сжаты — никто, кроме нее, не заметил бы этих мельчайших изменений в его лице — жесткость, собранность. Почти жестокость.
Еще три твари встретились им в коридоре, поднимали какие-то коробочки в их сторону, но меч Рональда описывал быстрые, почти незаметные глазу восьмерки, и твари лужами растекались по полу. А четвертую тварь при входе в большой зал он отбросил к стене, не дотрагиваясь, и тот словно лопнул, черная жидкость потекла по стене, как мазут. Карина подавила новый импульс тошноты.
Рубка корабля геар была просторной. Вероятно, это было единственное помещение здесь, кроме длинного коридора, по которому они пришли.
Три черных существа тут же полегли под мечом Рональда. Еще двое были около пульта управления. А третий… Карина зажала рот рукой, чтобы не заорать. Третий тыкал вытянутым предметом в спеленутого силовым полем Артура. И огромный мужчина извивался от боли и беззвучно ловил ртом воздух, не в силах даже крикнуть.
Карина рванула к нему — вынести это зрелище она не могла. Но ее остановила железная рука Рональда.
И в следующий момент темное облако накрыло рубку. Посыл шел от того, кто пытал Артура: «Сдавайтесь, или он умрет!» — говорило однозначное намерение. Одна из черных конечностей геар поднесла к груди Артура другое вытянутое устройство — и тот скорчился сильнее. Судороги прошли по всему телу, казалось, глаза вылезли из орбит, лицо стало синим…
В тот же миг Рональд поднял руку, и молния пролетела по комнате. С серебристой вспышкой черная тварь осела на пол и растеклась липкой лужицей. Конечности подергивались на полу, а устройство покатилось в угол. Невидимая волна вжала в стену еще двух геар на отдалении, но не убила. Они так и замерли — уродливые существа, отдаленно похожие на пауков, с распростертыми в стороны членистыми конечностями.
А Артур жадно глотнул воздух и заорал так, что, казалось, стены космического корабля и пространство вокруг заходили ходуном.
Мередит и Карина кинулись к Артуру, но Рональд быстрее оказался рядом с ним.
— Последи за теми двумя. Не убивать! — бросил он Мередиту. И тот стремительно кинулся в центр, направляя силовой меч то на одного, то на другого из оставшихся в живых геар.
Рональд приподнял Артура, обнимая, словно хотел утешить, как отец — раненого сына. Развернул его голову, заглянул в глаза.
— Смотри мне в глаза, — сказал он, и крик, сотрясавший пространство, угас. Артур снова глотал ртом воздух, но с каждым вздохом к лицу возвращались краски.
— О Господи… — прошептал Артур. — Прости меня… Прости за все… Ты терпел это тридцать лет…
— И именно поэтому я сейчас могу немного помочь тебе, — ответил Рональд, помогая ему сесть.
Карина тоже хотела броситься к Артуру. Но краем глаза заметила черные полосы «крови» и шевелящиеся в углу лапы геар. Тошнота резко подкатила, и она кинулась в угол. Ее неудержимо рвало.
Учась в медицинском, Карине бывала в анатомичке. Чего она только не видела. Но это… черные потеки, останки, мертвые, но какие-то живые… они были отвратительно чужеродными… Непреодолимая тошнота волнами подкатывала.
Когда мир перестал кружиться перед глазами, а тело — сотрясаться в рвотных позывах, она оглянулась. Рональд придерживал Артура, Мередит косил взглядом на брата, но послушно обводил силовым мечом двоих геар, слабо шевелящихся в разных концах комнаты.
Рональд посмотрел на одного из них, и черная туша на тонких ножках поползла ко второй. Две «мыши» оказались в одной мышеловке — чуть в стороне от пульта управления.
— Уходите на наш корабль, — сказал Рональд. — Теперь это безопасно. Я буду через несколько минут.
— А они…? — неуверенно спросил Мередит.
— Я просканирую разум одного из них. Оставлю в живых другого в качестве пленного, на случай, если упущу что-то при быстром сканировании. Уходите, это будет не лучшее зрелище. Карина, возьми Артура.
Карина кивнула, подошла к Артуру и взяла его за руку. И, как ребенка, повела по длинному коридору на тайванский корабль. Мередит подошел и подставил брату плечо.
— Спасибо, — это было первое, что произнес Артур, как только они оказались на корабле. Кажется, здесь он начал по-настоящему приходить в себя. — Карина… прости, что тебе пришлось увидеть это… Я не знал, что ты на корабле… Идиот!
— Перестань! — Карина погладила его по руке. — Тебе и досталось…
В голове всплыла ночь на Тайвани. Давно, еще до Суда. Тогда она увидела сон Рональда, где ему снилось именно это… Чужой корабль, надвигающаяся тьма, фигура геар и всепоглощающая боль, разрывающая сознание, душу и тело, когда садистская техника соприкасается с твоим разумом.
— Я знал, что Рон’Альд успеет… — слабо ответил Артур. — Но не хотел, чтоб ты это видела…
— Лучше подумай о детской психике своего брата! — как можно задорнее, чтобы разрядить обстановку, сказала она и подмигнула Мередиту, мол, не обижайся. Артур невесело усмехнулся.
Спустя пять минут на корабль вернулся и Рональд.
— Теперь мы знаем, где расположена планета геар. Более подробное сканирование — на Беншайзе. Возвращаемся туда. На Коралию этот мусор не потащим.
Карину передернуло. Она внезапно осознала, что совсем близко чужой корабль с потеками черной крови на стенах и хотя бы один живой геар — обездвиженный Рональдом, с подавленной волей, но все же… Больше всего хотелось шагнуть в объятия Рональда. Чтобы он укрыл ее от этого, чтобы не ощущать этого мерзкого, чужого присутствия. Но рядом был Артур, которому куда больше нужна была помощь.
«Ты еще не видела самого страшного», — сказал тогда Рональд на Тайвани.
«Кое-что видела», — подумала она тогда в ответ, надеясь, что он не читает ее мысли. Он не читал. Но сейчас она знала — мельком, отдаленно — что только что пережил Артур. И что Рональд терпел три коралийских десятилетия… Нереально, но это было так: он выжил.
Напряженная тишина вырвала Карину из размышлений. Артур и Рональд стояли друг против друга.
— Прости, — наконец сказал Артур. — Я идиот. Не догадался, что Карина будет с тобой. А ты ведь говорил, что не оставишь ее ни на секунду, если потребуется выйти в другой мир…
— Да, — ответил Рональд. — Ты сделал все правильно. Просто не своевременно. Это должна была быть операция для двоих.
— Так вы это давно задумали! — сказала Карина, испытывая большое желание заехать по физиономии обоим. Они хотели специально рисковать жизнями?! Вот эти двое. Один — самый близкий, любимый… Другой — тоже до бесконечности дорогой человек. Что бы ни натворил когда-то Артур, он был ее братом и рыцарем, Эл’Боурном. И ему позволено ошибаться. Но не лезть в самое пекло! Впрочем, ведь и сама она всегда мечтала сделать именно это…
— Не очень, — спокойно ответил Рональд. — После битвы за Беншайзе. Это была бы почти безопасная операция, если бы произошла немного позже.
— Мать вашу! — рассмеялась Карина. — Треснуть вас хочется за такие операции!
— Мне тоже, — честно признался Мередит. Он явно расслабился. А еще понял, что и с дядей можно позволить себе откровенность.
— Ладно, все хорошо, что хорошо кончается, — сказала Карина. — Летим на Беншайзе, не очень-то приятно, когда рядом рассадник злобы. Я и отсюда чувствую их энергетику…
Рональд указал Артуру на пульт управления, видимо, чтобы привычная активность помогла ему быстрее отойти от пережитого, подумала Карина. Сам Рональд встал рядом и задумчиво посмотрел во фронтальное окно. Что-то не так, почувствовала Карина, она подошла к нему, вложила руку в его ладонь.
— Антео, что случилось? — спросила она. Рональд с улыбкой обернулся к ней. Она знала, что его трогает ее чуткость. Ее способность ловить его эмоции, не видимые никому другому.
— Предчувствие, — серьезно ответил он ей мысленно. И Карина тоже переключилась на мысленную речь. — Просто нехорошее предчувствие… Давно такого не было. Я не специалист по будущему, но они редко меня обманывают…
— Я не вижу опасности ни для нас, ни для Коралии в ближайшее время, — сказала Карина, бросив дежурный взгляд в будущее.
— Понимаю, — улыбнулся ей Рональд. — Но это другое. Ты знаешь, чем отличается предчувствие от видения будущего. И что бывает вернее. Не отходи от меня ни на шаг, что бы ни случилось.
— Когда-то я так и собиралась, — улыбнулась Карина. — Но ты помнишь, что произошло. Поэтому за мной должок. И на этот раз ничто не помешает мне быть рядом. В самом безопасном месте во Вселенной — рядом с тобой.
Она не волновалась за него. В ближайшем будущем Рональда не было опасностей, смертей и трагедий. Но от его слов стало немного тревожно. Где-то глубоко внутри забилось собственное чутье. Та интуиция, что редко врала. Но которую она далеко не всегда слушала.
— В любом случае сейчас мы летим на Беншайзе, — сказал Рональд, крепче обхватив ее ладонь.
— Все ведь пока идет по плану? — спросила она и прислонилась к его боку.
— Да. Пока да, — ответил Рональд и обнял ее за плечи, прижал к себе.
— У вас от нас тайны? — спросил Мередит у Карины. — У тебя такое лицо, словно ты разговариваешь сама с собой… Но, мне кажется, на самом деле ты разговариваешь с Рон’Альдом!
Карина рассмеялась.
— Зато теперь ты знаешь, как выглядит человек во время телепатической беседы!
— И давно вы это задумали?! — спросил Брайтон. Он прибыл на Беншайзе, как только Рональд связался с ним и вкратце рассказал о произошедшем. От него Карина узнала, что ее друзья отправились на Криал с Изабеллой — как раз вот-вот должны прибыть туда. Ох… Что-то не то, подумалось ей. И на всякий случай она снова взглянула в будущее — теперь уже друзей. Тревога ударила мощной волной. — Подождите, все потом! — почти крикнула она. — Сейчас…
В этот момент просигналил инфоблок Брайтона, и на нем появилось лицо главнокомандующего криальским военным флотом. Он вкратце сообщил, что три корабля противника вынырнули из подпространства (или из другого мира) возле Криала и напали на Изабеллу с сопровождением. Криал выслал подмогу, идет бой. Изабелла, как было велено, ушла в другой мир. Но и один из кораблей геар исчез вслед за ее кораблем…
Брайтон напрягся, а Артур крепче сжал кулаки.
— Эти гады поплатятся, если пострадает моя сестра! — чуть слышно сказал он.
В этот момент словно судорога прошла по комнате — от Рональда.
— Древний совершил «бросок силы», — резко сказал он. — А в нашем случае, по-видимому, Древняя. Очень мощные колебания…
— Что это такое? — спросила Карина. «Бросок силы»… что-то знакомое. Но память Ки’Айли не давала ответа. Она помнила не все, что знала, будучи Древней.
— Максимально длинный шаг «по мирам», — серьезно ответил Рональд. — Можно сказать, прыжок. Иногда Древние умирают, совершив его. И закинуть он может на другой конец Вселенной…
«С ней мои друзья!» — в отчаянии подумала Карина. Вот, значит, что за предчувствие было у Рональда… Только не это! Только не земляне!
— Рон’Альд, что нам делать? — спросил Брайтон. В его серых глазах стояла растерянность. Он с надеждой посмотрел на брата. — Она жива?
— Надеюсь, да, — ответил Рональд. — Я допрошу пленного после. А сейчас… — он внимательно посмотрел на Карину. — Пока колебания не улеглись, попробую найти место, куда они попали. Для этого придется выйти в пространство Вселенной — как если смотреть Кольцо Событий. Я не могу взять туда ни одного из вас, — Карина заметила, что в черной бездне его взгляда промелькнула боль и тревога. — Карина просто умрет. А для любого из вас слишком большая перегрузка — тоже рискованно. Подойди, Карина. Вы, Б’Райтон и Ар’Тур, ни на шаг не отходите от нее. По понятным причинам. Если здесь кто-нибудь появится… Б’Райтон, зови меня телепатически в полную силу.
— Хорошо, — ответил Брайтон и встал рядом с Кариной, как охранник. Артур встал с другой стороны.
Рональд сел в кресло, и… отрешился. Взгляд черных глаз не утратил сознания, но, казалось, оно отошло в сторону.
Несколько минут Карина с тревогой смотрела на Рональда. В голову приходили мысли одна страшнее другой. Сможет ли он найти, в какой отдаленный мир закинуло Изабеллу и ее друзей? Жива ли она, живы ли Дух, Карасев и другие? А вдруг Рональд не вернется из пространства Вселенной… Вдруг его разум тоже затеряется где-то там, даже вне миров… Она передернула плечами. «Просто посмотри будущее. Сейчас как раз есть время сосредоточиться», — напомнила она себе. И села в кресло.
В этот момент на ее руке мигнул инфоблок. «Наверное, кто-то из оставшихся на Коралии землян послал сообщение», — подумала она. Взглянула на экран. Визуализационный туман не склубился, да и абонент был неизвестен. Мелкие буковки, как в СМС на Земле, пробежали по экрану: «Если хочешь увидеть своих друзей живыми, немедленно отпросись в туалет. Ты знаешь, кто я. Это не шутка».
Сердце громко ударило один раз и ушло в пятки.