Геарду еще не удалось связаться с королем. Пока не удалось. Но зато теперь мы с ним могли передать отцу весть, что один его сын запер другого в зловещем лабиринте.

Итак… Я расположилась в кресле в своих апартаментах. Вокруг успокаивающе шумела вода — водопады и фонтаны, небольшие ручейки, соединяющие один водоем с другим. Напротив в кресле сидел Геард, и это тоже успокаивало. Хоть дракон по сути еще ничего не сделал для меня, присутствие этого древнего существа придавало немного уверенности.

Итак….Теперь я могла подумать и аккуратно поделиться своими мыслями с Геардом. Хотя не хотелось мне говорить ему кое-что… Как Рокард бросил: «а вот у меня есть повод сомневаться» в том, истинная ли мы с Роларом пара. Наверное, потому, что эта фраза мелким, жестким зерном упала мне в душу. Завтра обязательно нужно расспросить Рокарда, что он имел в виду!

А пока… Итак.

У меня три шанса, и в каждом из них есть шанс на победу. Весы качнулись. Равновесие сдвинулось. Рокард выбирает изощренную месть брату и обладание мной, и это предоставляет нам с Роларом большие шансы.

Я не стану Жемчужиной. И это будет победой. Ведь нарушить клятву яйцом матери Рокард не сможет. Я специально уточнила у Геарда, насколько серьезная это клятва, и получила ответ, что ни один дракон не может ее нарушить.

Я стану Жемчужиной. Тогда… мне придется терпеть Рокарда какое-то время. Но Ролар будет спасен, окажется на свободе и наверняка найдет способ вызволить меня.

До испытания просто не дойдет. Геард сумеет связаться с королем, и тот прекратит

— я верю, он обязательно поможет — безумие и безобразие, что творит его старший сын!

И в любом случае я окажусь победительницей. Мы с Роларом, наша любовь победит.

Но, конечно, нужно действовать, а не ждать. Нужно сделать все, чтобы не стать Жемчужиной, пока Рокард делает все, чтобы я ею стала.

Свои рассуждения я частично демонстрировала Геарду мысленно, оставляя за кадром сомнения насчет истинности пары и небольшие нюансы разговора с Рокардом. Не хотелось показывать свое смущение и свои противоречивые чувства в конце.

Первой, произнесенной вслух фразой, было:

— Геард, я буду признательна, если вы лично сходите к миледи Мирейе и передадите ей мое повторное приглашение. Например, на завтрак. Буду очень рада, если она составит мне компанию. Передайте и сообщите ответ. И утром приведите ко мне, если она согласится.

***

Наверное, я ошибалась. И теперь шансов еще меньше, чем раньше. Иногда в голову стучалась мысль, что только теперь я попала в ловушку — в изощренную ловушку Рокарда. И он даже не пытается скрыть своих мотивов.

А я барахтаюсь, как бабочка в сладком соке хищного растения, наслаждаюсь, пока не поняла, что скоро меня съедят вместе со всеми моими надеждами и уверенностью в победе.

Да, наверное, я ошибалась. Но поселившееся во мне чувство уверенности в будущем было неистребимо. Я искупалась и заснула с блаженством младенца, который знает, что завтра будет хороший, интересный и безопасный день.

А ночью снилось, что я лежу, положив руку под щеку, и надо мной стоит то ли Ролар, то ли Рокард, с нежностью смотрит, как я сплю. Впрочем… в сложившихся обстоятельствах это могло быть не сном.

Мирейя на завтрак пришла. Немного другая, чем в тот первый раз, что я ее увидела. Все такая же робкая и тихая, но, кажется, в складке ее губ и в выражении глаз притаилась уверенность. Тихая, красивая уверенность, которая появляется от тайны, наполняющей изнутри. Надо же, похоже, это ее наполнило общение с Рокардом…

— Миледи Аленор, вы хотели меня видеть, — опустив глаза, произнесла девушка.

— Я рада была прийти.

— Благодарю за визит, — улыбнулась я, подошла, обняла ее за плечи и устроила в кресле за столиком. Нужно расслабить ее, нужно, чтобы Мирейя перестала видеть во мне иноземную госпожу, достойную разве что поклонения. — И ради Бога, называй меня просто Аленор!

Мы завтракали, я рассказывала о своей стране, мягко расспрашивала об обычаях страны драконов. Вначале робкая, Мирейя постепенно разговорилась. Почти ничего нового я не узнала, но чем больше слушала ее, тем больше осознавала, что поведение «жемчужин» и вообще все, что творилось здесь, было самым обычным делом. Эти драконы — и люди — просто жили в рамках своих обычаев.

Не мне их судить… Мне нужно только выпутаться из этой истории.

Наконец я решилась.

— Мирейя, скажи мне, если не секрет… Почему ты решила принять участие в конкурсе жемчужин? — спросила я, заканчивая с десертом. — Ты не похожа на кого-то вроде…

— Вроде Курсэ? — чуть улыбнулась Мирейя. — Аленор… я просто… люблю его. Поэтому я в этом отборе.

— Что? — переспросила я с удивлением. — Кого его? Прости, я не поняла…

— Милорда Рокарда, — щеки девушки зарделись, она сглотнула. Но продолжила, пряча взгляд.

— Давно, пять лет назад… Мне было четырнадцать… Я увидела в небе дракона. Не одного из многих — мы видим их каждый день. Этот дракон был особенным Я сразу поняла, что это правитель. Он летел высоко, но мой взгляд следил за ним, сколько возможно, пока облака не скрыли его… Тогда я поняла — не знаю, как и почему — что я могу принадлежать лишь этому дракону. Что ни один другой мужчина из людей или драконов не тронет моего сердца… Я знатного рода. Однажды, два года назад, милорд Рокард со свитой был у моего отца. Меня не позвали… но я видела его издалека, гуляя в саду. В человеческой ипостаси он тоже был прекрасен. Я смотрела на него, и это словно поглощало меня… Я хотела стать его женщиной, быть рядом с ним… родить ему детей. Иметь возможность ласкать его, разговаривать с ним! Я могла бы попасть к нему в гарем сразу. Но место в гареме не дало бы этой близости… И я скрывала от всех свои чувства и жила лишь одной мечтой — вновь увидеть его… Поэтому когда милорд Рокард объявил отбор жемчужин, то я попросила отца отправить меня туда… Дочь моей семьи должны были принять на отбор — и приняли. Для меня это единственный шанс… быть с ним рядом. Единственный шанс познать близость с мужчиной, потому что принадлежать другому я точно не смогу! — горячо закончила она и с мольбой взглянула мне в лицо, словно в моей власти было сделать Жемчужиной именно ее.

Я наклонилась в ее сторону и погладила Мирейю по плечу.

Такая чуткая, чистая, нежная, отчаянная! Да «милорд Рокард» не стоит ее чувств! Он ни одной ее слезинки не стоит, ни одной ее улыбки! Хотя… Может быть, близость с такой девушкой изменила бы его?

— Мирейя, послушай, — сказала я, глядя в ее прекрасные черные глаза в окружении пышных изогнутых ресниц. Казалось, она вот-вот заплачет, но слезы лишь набухли, но так и не потекли по нежным, как лепесток, щекам. — Поверь, мне не нужен ваш милорд Рокард.

— Я верю, я сразу поверила тебе! — горячо сказала Мирейя.

— Не в моих силах сделать так, чтобы ты с гарантией стала Жемчужиной, раз уж тебе нужен этот негодяй. Но я буду стараться сама не стать ею, освободить место тебе. Скажи, как ваш милорд встретил тебя вчера?

Девушка инстинктивно сжала мою руку, потом убрала ладонь… И залилась краской.

— Он… он невероятен! — прошептала она горячо. А я сплюнула про себя: «Тьфу! До чего противно! И… интересно, я тоже думала бы так же, если бы позволила ему довести до конца начатое на лежанке…». — Но думаю, все было так же, как с остальными. Я не тешу себя иллюзиями, Аленор, что он сразу выделит меня из них. Лишь одно дает мне надежду…

— Что, Мири?

— Он немного поговорил со мной… после этого, — Мирейя подняла на меня взгляд, полный радостной, хоть и робкой надежды, — Спросил, как мне живется среди других жемчужин. Спросил, нравится ли мне его дворец… И спросил, понравилось ли мне… ну это… Я знаю, что с другими девушками он не разговаривал.

— Очень хорошо, — улыбнулась я и поддерживающе погладила ее по плечу. — Что ж, Мирейя… Я понимаю, что это страшно. Что ты привыкла быть ведомой… Что ты не можешь проявить инициативу с мужчиной… Но если ты хочешь стать Жемчужиной, то тебе придется делать кое-что, когда он тебя вызовет. Давай договоримся, что ты будешь это делать…?

А в голове прозвучали слова Рокарда: «Мне интересно услышать, как скажешь ты сама. Как выразишь свои ощущения… Ведь, согласись, отношения между людьми строятся из их взаимодействия. А если я просто прочитаю твои мысли, где здесь твое самовыражение?! Где твои слова, твои взгляды?! И где наше взаимодействие…?»

Нужно бить врага его же оружием.

— Что? — с интересом спросила Мирейя.

— Разговаривать с ним. Задавать ему вопрос, слушать ответ и задавать новый вопрос… Не давать ему просто сделать обычное и отпустить тебя на все четыре стороны.

— Я не смогу! — воскликнула Мирейя. — Как я могу… сама первая… заговорить с милордом?

— Ты должна, если хочешь стать Жемчужиной. Иначе… прости, Мири, но в противном случае он сделает Жемчужиной меня. А я хочу, чтобы ты победила в этой битве… Как бы страшно тебе ни было, ты должна попытаться.

Я обняла девушку за плечи.

— Скажи, что ты хотела бы узнать о милорде?

— Все! — горячо прошептала Мирейя. — Я хотела бы знать, во сколько он ложится спать, что любит на завтрак, какая часть нашей страны для него самая любимая…

— Вот это все ты и должна у него спросить! — сказала я. — И не забудь ответить ему, если он захочет спросить тебя в ответ…

— Но как?! — Мирейя вцепилась в мою руку. — Как мне начать беседу…?

— Да просто улыбнись ему, прежде чем он отправит тебя на лежанку… и спроси как прошло его утро, — усмехнулась я. — И да, Мири…. среди прочего… обязательно спроси, какой у него любимый цвет и почему…

— Да-да, это очень интересно! — глаза Мирейи запылали. Девушка с внутренним огнем, со скрытой томной, тягучей страстью. Под стать дракону. Рокард будет идиотом, если не оценит ее. Даже если будет знать, что эту игру мы с ней задумали.

***

Мирейя покинула меня лишь около обеда. У нас родился план, и девушка преобразилась. Пылкая кровь быстрее заструилась в жилах, жемчужина словно расправила крылья. Пару раз она кидалась мне на шею и благодарила, умоляла простить ее, что так рвется занять это место. И мне в который раз приходилось убеждать ее, что я не вижу в «должности» Жемчужины ничего почетного, а близость с милордом Рокардом меня скорее отталкивает, чем привлекает.

Она ходила вокруг фонтана, окунала в него руки, подбрасывала вверх ворохи искрящихся брызг и говорила, говорила о том, что она хочет знать о милорде Рокарде, о чем она его спросит. И как будет хранить его слова в сердце. И как… может быть, это поможет ей стать ближе с ним.

«Вот так же и милорд Рокард надеется стать ближе со мной. Тем же самым способом», — думала я и вздыхала

Одно и то же «оружие». Кто переиграет?

Когда Мирейя ушла, тут же появился Геард. Лицо его было озабоченным и серьезным.

Он устроился в кресле напротив меня, вслух сказал несколько малозначительных вежливых фраз. А мысленно я услышала:

— Миледи, приношу свои извинения. Я связался с королем, он уделил мне время. Боюсь…

— Что, что он сказал?! Он хотя бы поможет Ролару?! — мысленно закричала я, с трудом сдерживая желание закричать вслух.

— Миледи, его величество сказал, что беспокоиться не о чем. Его младший сын не пострадает всерьез, он уверен, что старший сын выполнит обещание, данное тебе. Что сыновья в состоянии сами принимать решения и отвечать за свою жизнь. А для вас наилучшим будет выполнить обязательства, данные Рокарду, — прийти на испытание.

— Это все, что он сказал?! — изумилась я. Королю просто наплевать? На сыновей, на страны драконов…? Или он игрок похлеще всех остальных, самый коварный и непредсказуемый, такой, что рискует даже жизнями своих детей в неизвестных целях? — Он не вмешается?! Ему все равно?!

— Миледи, — Геард с укоризной покачал головой. — Наш король всегда знает, что делает. И всегда появляется вовремя. Он добавил, что девушка может не волноваться. Время для его вмешательства еще не пришло. Но, возможно, оно придет после испытания.

— Да отправляйтесь вы в огненную бездну с вашими драконьими играми и тайнами!

— вслух выругалась я и встала. — Ну хоть обед подавайте! Мне, знаете ли, Геард, самой из всего выпутываться приходится! Свежесть мысли не помешает, а для этого нужно хорошо питаться! Одними плохими новостями сыт не будешь…

— Одну минуточку, миледи, прошу прощения, что задержал вашу трапезу…

Но за гневом я прятала разочарование и боль. Больно осознать, что помощь не придет. Что мне остается лишь попытаться переиграть Рокарда самой, причем на его поле боя. И единственное мое оружие — хрупкая влюбленная в него девушка с глазами молодой лани.